Два в одном на двоих

Jimin .... Jungkook

Taehyung Jimin Taehyung

Jungkook Taehyung Jimin Jungkook

Jimin Jungkook Taehyung Jimin

Taehyung Jimin Jungkook

Jimin Taehyung

Jungkook

🖤

___________________________

Два в одном на двоих

___________________________

👾

       Удобно устроившись в кресле перед монитором компьютера, Чонгук неспешно скользит взглядом по интерфейсу. Комната тонет в полумраке, на потолке плывёт проекция космоса, мягко размывая границы и наполняя пространство тёплым сиреневым светом. Чон продолжает стрим, листая чат-рулетку, вполголоса поддерживая разговор с аудиторией.       — Так, посмотрим, кто у нас дальше, — бормочет он, щёлкая мышкой и переходя к следующему пользователю.       В правом углу экрана появляется новое изображение: парень в чёрной толстовке, капюшон надвинут на глаза. Лицо слабо освещает подсветка монитора, но, не смотря на это, Чонгуку удаётся разглядеть высокие скулы, чёткую линию подбородка и прямой нос. Удивительно выразительные губы, мягкие по форме, будто нарисованные.       — О, привет! — здоровается Чон, слегка приподнимая брови в удивлении.       — Привет, — отвечает парень низким бархатистым голосом, отдающим лёгкой хрипотцой.       — Ты один из немногих, кто не включает эти дебильные фильтры. Уже плюс в твою карму, — усмехается стример, откидываясь в кресле. — Как настроение?       — Всё нормально. Просто немного устал, — отвечает парень, небрежно сдвигая капюшон назад и открывая глубокие тёмно-карие глаза миндалевидной формы. — Не выспался. А ты как?       — Ясно, — тянет Чонгук, наклоняясь поближе к экрану в попытке тщательнее рассмотреть незнакомца. — Вечерние стримы всегда как-то усыпляют, — он бросает взгляд на чат, быстро просматривая сообщения. — Подписчики просят тебя остаться.       — Вот как, — губы парня расплываются в обворожительной улыбке. — А ты хочешь, чтобы я остался?       — Пока ты вроде нормальный, — быстро отвечает Чонгук, прищуриваясь.       — Пока? — собеседник поднимает бровь, заметив сарказм в голосе.       — Ну, это чат-рулетка, — ухмыляется Чон. — Через пять минут у тебя может оказаться фольга на голове, а сам расскажешь, что ты — пришелец. Никогда не знаешь наверняка.       — Не исключено, — смеётся парень. — Ты будешь готов к этому?       — Хах, даже не знаю, что и сказать, — подмигивает стример. — Ну ладно, тогда давай знакомиться, раз ты не инопланетянин. Я Чонгук.       — Тэхён, приятно познакомиться, — кивает в ответ собеседник, облизывая губы.       — Откуда ты? — интересуется стример.       — Сеул. А ты?       — Пусан. Недавно приехали сюда с моим парнем.       — С парнем? — искренним любопытством переспрашивает Тэхён.       — Да, — Чонгук смущённо улыбается, ощущая лёгкую неловкость. — Здесь тише, спокойнее, меньше суеты. Ну, для стримера это важно. Мне нужно больше уединения.       — Вы живёте вместе?       — Ага, — Чон положительно кивает, слегка поворачивая монитор, чтобы показать диван позади себя, на котором сидит милый блондин. — Вот он, читает. Мы обычно так вечера и проводим: я стримлю, он читает манхвы.       — Погоди! — останавливает его Тэхён, когда стример собирается вновь развернуть камеру в прежнее положение. — Это твой парень? — он замирает, вглядываясь в экран.       — Красавчик, правда? — усмехается Чонгук, заметив, как собеседник зависает с открытым ртом. — Мой Чимин, — добавляет он с гордостью.       — Ты сказал… его зовут Чимин? — шёпотом произносит парень.       — Эм… да, — отвечает Чонгук довольно, но тут же хмурится, подбирая интонацию. — Чувак, ты чего?.. — он вглядывается в монитор в попытке считать выражение лица напротив. — Знаешь его, что ли?       — Сколько вы вместе? — игнорируя вопросы, спрашивает Тэхён, нервно теребя шнурок капюшона и пристально уставившись за спину стримера.       — Полтора года, — Чонгук пожимает плечами. — А в чём проблема?       — Покажи его лицо. Пожалуйста. Мне нужно увидеть его лицо, — умоляюще просит Тэхён, подаваясь ближе к экрану.       — Это ещё зачем? — Чонгук вскидывает голову, прищурившись с подозрением.       — Мне нужно кое-что проверить, — Тэхён не унимается, слегка приподнявшись со своего места в ожидании.       — Чим… — Чонгук колеблется. — Можешь на секунду подойти? — он бросает короткий взгляд через плечо. — Просто глянь в камеру.       Чимин поднимает голову, отрываясь от чтения. Откладывает книгу в сторону. Встаёт, изящно потягиваясь. После чего лениво поправляет футболку и подходит ближе. Кладёт ладонь на плечо Чонгука. Привычно, по-домашнему.       — Что такое, honey? — спрашивает он, склонившись к экрану.       — Это правда ты?.. — на глазах Тэхёна блестят подступившие слёзы. — Моя зефирная попка?       Чонгук моргает. Потом снова. Поворачивается к Чимину с лицом, в котором одновременно читается шок, злость и почти детская обида.       — Булка… что он, блядь, несёт?! — голос срывается. — Почему он зовёт тебя зефирной попкой? Да ещё и своей?! Ты его знаешь?       — Я… впервые его вижу. Клянусь! — ошарашенно отвечает Чимин, вглядываясь в монитор. — Кто ты вообще такой?!       — Почему ты смотришь на меня так, будто не знаешь? — Тэхён чуть повышает голос. — Почему ты с ним?.. — он кивает на Чонгука.       — Наверное, потому что я и вправду не знаю тебя, — Чимин хмурится, не отводя взгляда.       — Вот как? — выдыхает Тэхён, и на губах появляется горькая усмешка. — Ты так быстро забыл своего парня?       — Парня?! — Чонгук отшатывается, переводя испытывающий взгляд на Чимина.       — Honey! — блондин поднимает ладони, как бы защищаясь. — Я правда не знаю, кто этот человек.       Тэхён достаёт из кармана телефон, крепко сжимая и разворачивая экраном к камере.       — Вот! — он тычет дрожащим пальцем на фото рабочего стола. — Это ты! Это мы!       На изображении Чимин и Тэхён стоят в обнимку на пляже. Широкие счастливые улыбки озаряют их лица.       Чонгук застывает, в изумлении приоткрывая рот, дыхание сбивается. Он смотрит на фото, потом на Чимина. И снова на фото, попутно сжимая кулаки.       — А, ну понятно, — у стримера вырывается нервный смешок. — Решили меня пранкануть в прямом эфире? Ну, блин, ребят, серьёзно. Стрим, чат-рулетка, неожиданная встреча, «мой парень», фотка на пляже? Я практически повёлся, — он разводит руки, будто предлагая Чимину и Тэхёну выйти из игры.       — Я не пранкер. Я искал его полтора года. Ты понимаешь? Он исчез без следа. А теперь вот сидит у тебя дома, — голос Тэхёна ломается.       Чонгук открывает рот, чтобы возразить, но слёзы, боль и печаль в глазах напротив останавливает его. Это не шутка. В этом нет фальши.       — Но... это же невозможно. Чимин всё время был со мной. С самого начала. Мы…, — он поворачивается к своему парню, который застыл, уставившись в одну точку перед собой.       — Я не был там, — отрицательно качая головой, отмирает Чимин, чувствуя на себе взгляд Чонгука.       — Тогда кто, чёрт побери, на этом фото?! — срывается Тэхён, перебивая. Его голос дрожит, в нём ощущается нарастающая истерика. — Я не сошёл с ума, ясно? Я помню абсолютно всё! — он резко поддается вперёд, привлекая внимание Чимина. — Как ты утыкался носом в моё плечо, когда мы засыпали. Как у тебя дрожали руки от волнения. Твои веснушки, которые ты терпеть не можешь. Как ты смеялся, когда...       — Да заткнись ты уже! — Чонгук не выдерживает, вскакивая с места, стул с грохотом отлетает назад. — Почему ты вываливаешь всё это здесь и сейчас, как будто у тебя есть на это право! — он обхватывает обеими руками край стола, сжимая его до побелевших костяшек. Его грудь тяжело вздымается. — Ты врываешься в мою жизнь через рандомный чат, сбрасывая бомбу. Что ты хочешь? Разрушить мои отношения?!       В этот момент чат взрывается от донатов. На экране одно за одним всплывают сообщения с суммами. + $30 «Чонгук, Чимин тебя обманывает!» + $25 «Тэхён прав, посмотрите на фото!» + $15 «Это какой-то пранк ради хайпа, вы чё?» + $50 «Чимин тебя за лоха держит?» + $20 «Я за Чонгука, Тэхён — фейк!» + $10 «Чимин всегда такой? За что ты его держишь, Чонгук?» + $40 «Смотрите на лицо Чимина, ему явно есть что скрывать» + $30 «Если это пранк, то Чонгук вообще не понял, в какую игру его втянули» + $15 «Тэхён за правду, Чимин, тебя раскусили!» + $55 «Бомба, пацаны! Кто бы мог подумать, что Чимин вот так разводит Чонгука!» + $35 «Чимин вообще не Чонгука, а Тэхёна обманывает!» + $10 «Чимин точно что-то скрывает!»       Чонгук отвлекается на звон оповещения донатов, натыкаясь на нескончаемый поток сообщений. Он сжимает кулаки, впиваясь ногтями в кожу, пытаясь удержать себя в руках.       — Чё за чертовщина?! — он снова обращается к Тэхёну, совершенно обезумевший. — Ты, похоже, хочешь, чтобы все это начали воспринимать как шоу, да?! Как какой-то сраный пранк для просмотров, для хайпа, а? Всё, что ты здесь говоришь — это просто способ привлечь внимание! А вы, ребята, что, хотите просто посмеяться и смотреть на это?! — Чонгук кричит в микрофон. — Это вам, блять, не шоу! + $100 «Чонгук, успокойся!» + $20 «Мы с тобой, Чонгук! Ты не один!» + $20 «Чонгук, держись! Мы все верим в тебя!» + $15 «Не слушай этих провокаторов, Чонгук! Тэхён — фейк!»       Но внезапно настроение чата меняется. Сначала поддержка, а потом… всё плавно переходит в ставки, как только начали поступать донаты с вопросами, на чью сторону они встанут. + $100 «Ставлю на Чонгука!» + $200 «Тэхён — реальный, 100%! Все на его сторону!» + $50 «На Чимина! Он красавчик, если обвёл во круг пальца этих двух» + $150 «И я на Чимина ставлю» + $75 «Чонгук, я с тобой, бро» + $120 «Я на Тэхёна, этот парень знает, о чём говорит!» + $150 «Кто бы мог подумать, что всё выйдет настолько плохо. Чимин, ты чё, правда?» + $100 «Чонгук, не верь, этот Тэхён просто извращенец!»       — Это… — Чонгук делает паузу, упираясь языком в щеку. — Это моя жизнь, люди! Не ваша игра!       Чимин стоит неподвижно, прикрыв глаза, будто для перегрузки, тяжело дыша.       — Что происходит? — еле слышно произносит он. — Это всё какой-то бред… — его взгляд блуждает по комнате, словно он пытается найти хоть какое-то объяснение происходящему.       Тэхён, который всё это время молчал, наконец, нарушает тишину.       — Чимин, посмотри на меня. Мы должны встретиться. Нам нужно поговорить.       — Ты спятил?! — взрывается Чонгук. — Не будет никакой встречи, ты понял?! Можешь не мечтать об этом.       — Донат пятьсот долларов тому, кто мне в личку скинет адрес Чонгука, — совершенно спокойно заявляет Тэхён, смотря через экран в глаза стримера.       — Сука! — сквозь зубы шипит Чонгук, его лицо искажается от ярости. Он хватает мышку, бешено нажимает на кнопки, чтобы заблокировать чат, и выключает стрим. Разворачиваясь, с силой пинает стул, тот летит в стену и, опрокидываясь, падает. — Я вам что, клоун какой?! — стример срывается, голос затихает, переходя в раздражение и отчаяние. Он оседает на пол, опуская голову, и зарывается пальцами в волосы. Плечи подрагивают. Не от слёз — от переизбытка чувств, которые уже некуда девать. — Просто… оставьте меня в покое...       Чимин опускается рядом, медленно, ни на секунду не сводя с него взгляда.       — Honey, — произносит почти шёпотом, заключая Чонгука в нежные, но крепкие объятия.       Стример сначала не двигается, сжавшись в один напряжённый комок. Но потом обмякает, прижимается ближе, прячет лицо в шее Чимина, цепляясь за ткань футболки у него на спине.       — Я люблю тебя, — ласково произносит блондин, поглаживая парня по затылку. — Я никуда не уйду. Ни к кому. Ты ведь сам это знаешь.       Они сидят на полу, тесно прижавшись друг к другу. Из приоткрытого окна доносится гул проезжающей машины, но им кажется, будто весь остальной мир за стенами их квартиры временно выключен.       — Прости, — хрипло выдыхает Чонгук. — Я… я просто… Я не знал, что делать.       Чимин чуть отстраняется, чтобы заглянуть в глаза напротив.       — Всё нормально, — спокойно отвечает он. — Я сам в шоке. Но ты же знаешь, что это не я на том фото. Этого просто не может быть, ведь я всегда был с тобой.       Чонгук медленно кивает, соглашаясь.       — Просто... он говорил так, будто знал тебя до последней веснушки. А я... я начал сомневаться. Ненавижу это чувство.       — Он знает кого-то, кто выглядит, как я. Кто-то, кто жил ту жизнь, что он описывает. Но это не моя жизнь. И не моя любовь, — Чимин склоняет лоб к его лбу. — Моя любовь — ты.       Чонгук слабо усмехается, смаргивая поступившие слезы.       — Это было сейчас очень по-киношному.       — Согласен.       Они тихо смеются, не разжимая объятий.

👾

      Спустя неделю всё постепенно приходит в норму: стрим удалён, аккаунт Тэхёна заблокирован, донатеры переключились на других. Чонгук вынужденно уезжает на несколько часов — то ли тестировать новую аппаратуру, то ли решать что-то с поставками. Чимин, пользуясь тишиной, выбирается в город, чтобы сменить обстановку, пройтись по магазинам и просто вдохнуть свежего воздуха.       Он выходит из кофейни с бумажным пакетом, висящим на сгибе локтя, где лежат два больших круассана. Один с клубничной начинкой для него, другой с шоколадной — для Чонгука, а в руке стаканчик матча. Тёплый воздух, лёгкий ветер. Пак неспешно прогуливается вдоль парка, стараясь ни о чём не думать.       Позади раздаются быстрые шаги. Чимин едва успевает обернуться, когда кто-то резко тормозит рядом. Тэхён.       — Чимин! — выдыхает он, запыхавшись. — Подожди. Пожалуйста.       Пак замирает. Лицо мгновенно каменеет. Он делает шаг назад, всем видом показывая, что явно не рад этой встрече.       — Нет. Уходи! Мне нечего с тобой обсуждать.       — Я пришёл не ссориться, — Тэхён нервно облизывает губы. — Просто послушай меня. Хоть минуту. Несмотря на всё произошедшее, я так счастлив тебя видеть.       — После того эфира? — Чимин качает головой. — После того, что ты там устроил? После угроз, после того, как ты просил чужих людей скинуть наш с Чонгуком адрес? — его голос слегка подрагивает. — И я вижу, ты добился своего.       — Я был в отчаянии! — Тэхён делает шаг ближе, но Чимин моментально отходит. — Я думал, что сойду с ума. Ты был… Нет, ты есть всё, что у меня осталось от того времени.       — А я не твой, — отрезает Чимин ледяным голосом, смотря в упор. — И никогда не был.       Тэхён опускает глаза.       — Тогда скажи мне только одно, — произносит он едва слышно, извлекая из кармана телефон. — Почему на этом фото ты улыбаешься рядом со мной?       Чимин сжимает губы. Дыхание сбивается. Он хочет уйти, но ноги будто прирастают к земле.       — Это не я, — выдыхает он, бросая кроткий взгляд на светящийся экран телефона в руке парня.       — Тогда кто? — требовательно спрашивает Тэхён.       — Я не знаю, не знаю! — Чимин сам не замечает, как повышает голос.       Тэхён вдруг делает шаг вперёд и, прежде чем Чимин успевает отпрянуть, наклоняется, прижимаясь губами к его шее.       — Ты душа моей души, зефирка, — произносит он, обжигая кожу горячим дыханием.       Чимина словно парализует, кажется, что мир вокруг замирает. В голове вспыхивает яркое видение.       Он в чьих-то объятиях. Темно, мягко, пахнет солью и мускусом. Тёплые сильные руки обнимают его за талию, большая ладонь оглаживает бедро. Нежные губы касаются шеи, и тот же шёпот, те же слова — «ты душа моей души, зефирка» — звучат у самого уха. Чимин пытается рассмотреть лицо, но образ ускользает, растворяется, словно дым.       Пальцы произвольно разжимаются, стаканчик падает вниз, по асфальту растекается зеленоватая жидкость. Всё словно в замедленной съёмке. Но через миг он приходит в себя, отшатываясь, и с силой толкает Тэхёна в грудь.       — Ты с ума сошёл?! — голос срывается, дрожит. — Не смей! Не смей так делать! Это перебор! — Чимин продолжает пятиться назад, ладонью стирая прикосновение, слёзы текут по щекам. — Я люблю Чонгука, ты понял? — напряжённые плечи выдают, насколько сильно он сдерживает эмоции. — И это — реальность. А не твои фантазии из прошлого.       — Тогда почему ты сейчас плачешь?       — Я не... — Чимин в растерянности.       — Посмотри, твой кончик носа уже покраснел, — с улыбкой произносит Тэхён, подходя ближе. — Ты плачешь не потому, что любишь Чонгука. А потому, что где-то глубоко внутри ты любишь меня.       — Что ты такое несёшь? Я вижу тебя второй раз в жизни!       — Зефирка, — мягко, с нежностью произносит Тэхён, делая очередной шаг вперёд.       — Не называй меня так! — выкрикивает Чимин, отступая.       — Но я ведь уже называл, — Тэхён склоняет голову набок, изучая его. В голосе ни капли фальши, а только странная, пугающая нежность. — И тебе всегда это нравилось. Помнишь?       — Я сейчас вызову полицию. Не приближайся ко мне, псих, понял?! — как можно увереннее произносит Чимин, а внутри всё дрожит, но вовсе не от страха и злости. Отнюдь. Непонятное волнение проходит дрожью через все тело, вызывая неприятное чувство непонимания самого себя.       — Как скажешь, — Тэхён останавливается. — Но я не сдамся, как и обещал тебе. Никогда не отступлюсь.       — Делай, что хочешь, — Чимин смотрит на него холодно. — Только держись подальше от меня. И от Чонгука.       — Мгх, honey, — с досадной ухмылкой тянет Тэхён. — А меня ты называл медвежонок.       Чимин пару секунд ошарашенно смотрит на него широко раскрытыми глазами, не веря, что всё это реально происходит. Потом резко мотает головой, как бы отгоняя наваждение.       — Господи… — выдыхает он. — Ты просто... больной ублюдок.       Пак разворачивается и быстрым шагом уходит прочь, не оборачиваясь. Ему нужно домой, к Чонгуку, подальше от этого бреда, от этого психа.

👾

      Чимин бегом поднимается по лестнице на нужный этаж. Сердце стучит в висках, а пальцы дрожат, когда он вставляет ключ в замочную скважину. Судорожно поворачивает, пока не раздаётся два щелчка. Толкает дверь плечом со жгучим желанием скорее оказаться в безопасности стен своего дома, но замирает в проходе.       Ослепляющий свет бьёт в лицо. Неон теплого оттенка, ароматы мяса, специй и свежей выпечки перемешиваются, сбивая с толку. Он делает шаг внутрь и с ужасом осознает, что это не его квартира.       Мебель другая. Стены светлые, украшенные картинами, которых он никогда не вешал. Незнакомый чёрный ковер с высоким ворсом под ногами. И, несмотря на это, запах домашний. Привычный.       В полнейшем смятении Чимин наблюдает, как из кухни выходит Тэхён. В одних боксерах, на голое тело надет чёрный фартук. Волосы слегка растрёпанные, щека в муке. С широкой улыбкой и игривым огоньком в глазах, от которого у Пака сбивается дыхание, потому что воздух застревает в лёгких.       — Ну привет, — говорит Тэхён, вытирая руки о подол фартука.       Чимин не двигается и, кажется, даже перестает дышать, когда парень приближается и проходит мимо к другому человеку, выглядящему в точности, как он сам. Пак... видит себя. Стоящего в дверях. Улыбающегося.       — Привет, медвежонок, — с теплом произносит тот Чимин, закрывая за собой дверь.       Тэхён подходит вплотную, обхватывает его под ягодицы и с лёгкостью поднимает, прижимая к стене. Он, что в видении, заливисто смеётся, обвивая ногами торс, а руками —мощную шею.       — Я так соскучился, зефирка, — шепчет Тэхён, ведя носом по щеке и вдыхая запах.       — И я... — откликается блондин с нежностью.       Их губы сливаются в долгом, страстном и глубоком поцелуе.       — Что... это? — выдыхает Чимин, наблюдающий за этой сценой, которая продолжается, как заезженная плёнка, снова и снова, до тех пор пока где-то отдалённо он не улавливает голос Чонгука.       Пак с силой зажмуривает глаза, а когда открывает, то видит перед собой взволнованное лицо своего парня.       — Булка, что с тобой? — Чон слегка трясёт его за плечи.       Чимин постепенно возвращается в реальность. Он осматривается, понимая, что сидит в углу коридора их квартиры. Пакет с круассанами валяется рядом на полу, над ним обеспокоенный Чонгук, хватающий его за руки и прижимающий к себе.       — Ты вернулся, — еле слышно выдавливает из себя блондин.       — Да, недавно. Минут десять назад пришёл и нашёл тебя в таком состоянии, — Чон прижимает ладонь к щеке парня, пытаясь поймать его взгляд. — Что случилось, родной? Ты будто не здесь был. Я испугался.       Чимин тяжело дышит, губы чуть дрожат. Он медленно моргает, до конца не понимая, что происходит.       — Я… не знаю, — Пак запинается. — Что-то увидел… это было… будто наяву.       — Что ты увидел? — Чонгук наклоняется ближе.       Чимин замолкает, воспоминание вспыхивает ярко: Тэхён, его голос, его взгляд.       — Себя. Будто со стороны. И это… это напугало меня до чёртиков.       — Себя? — Чонгук хмурится. — В смысле?       Чимин закусывает губу, отводит взгляд, а затем снова смотрит на своего парня. Его не отпускает чувство странной тревоги, будто он всё ещё наполовину там, в той, другой реальности.       — Я открыл дверь, зашёл домой… и увидел себя. Другого себя. Не знаю, как объяснить.       Чонгук осторожно берёт его за руки.       — Послушай… это всё из-за стресса. Ты сильно загнался после стрима и особенно после разговора с этим парнем. Всё, что ты держал в себе, начинает вылезать наружу.       — Может быть, — задумчиво тянет Пак. — Я так люблю тебя, honey. Так сильно люблю… — он утыкается носом в широкую грудь, глухо всхлипывая, не справляясь с нахлынувшими чувствами.       — Эй, — Чонгук целует его в макушку, крепко обнимая. — Булка, ну ты чего, а? Не раскисай. Я ведь тоже тебя люблю. Больше всего на свете, — он чуть раскачивает его в своих объятиях, будто убаюкивая, создавая ощущение безопасности. — Я с тобой, мой малыш.

👾

      Укутавшись в мягкое смятое постельное бельё, Чимин лежит на спине, вдыхая аромат недавнего сногсшибательного секса. Кожа всё ещё хранит отпечатки прикосновений от пальцев Чонгука. Было... Вау. Сначала жарко, с диким голодом, потом медленно, нежно, почти болезненно. Оргазм накрыл так, что в глазах помутнело. Хотелось задыхаться и плакать одновременно.       Чонгук спит рядом, разметавшись, как кот, по-хозяйски положив ладонь на его живот. Дыхание ровное, чуть шумное, губы приоткрыты. Красивый, тёплый, родной. На него можно смотреть вечно. И, чёрт, Пак бы так и сделал, если бы не эта… распирающая тяжесть внутри.       Сон не идёт. Мысли клубятся, как сигаретный дым под потолком в закрытом баре. Вспоминается улыбка, голос Чонгука, как он шептал «мой», как гладил по пояснице. А потом кто-то переключает слайд.       Вспышка. Взгляд карих глаз. Тэхён.       Чимин тихо вздыхает, на секунду прикрывает глаза, будто надеясь, что странное ощущение внутри просто исчезнет. Но нет — только давит сильнее. И тут где-то на тумбочке вдруг раздаётся вибрация.       Он аккуратно приподнимается, стараясь не разбудить Чонгука, и тянется за телефоном. Экран вспыхивает в темноте ослепляя.       Оповещение: У вас одно новое сообщение       Сердце пропускает удар. По позвоночнику ползёт тонкий липкий холодок, как предвестник чего-то нехорошего. Спишь? А мне не спится. Думаю о тебе.       Пальцы крепче сжимаются на корпусе телефона. Чимин молча смотрит на экран, а внутри всё стягивается в тугой неприятный комок. Он не отвечает. Просто гасит экран и возвращает телефон на тумбочку.       Спустя несколько секунд снова раздается вибрация, оповещающая о ещё одном сообщении. Я помню, как впервые позвал тебя на свидание. Ты тогда простыл, помнишь? Под дождём вымок до нитки, но упрямо твердил, что в норме, хотя дрожал, как воробей. Я привёл тебя к себе, укутал в своё худи, заварил лапшу, дал таблетку… А потом ты уснул у меня на коленях. Маленький и тёплый. Я тогда чувствовал себя одновременно виноватым и самым счастливым человеком на свете.       Чимин скроллит обратно вверх, перечитывает. Он не знает зачем. Внутри так много разных эмоций.       Новое сообщение. Я влюбился в тебя с первого взгляда. С той самой первой секунды, как увидел. И с тех пор не могу дышать. Все эти полтора года, как ты исчез, я задыхался, ежедневно умирая.       Новое сообщение. Ты — моя зефирка. Лёгкая, нежная, тающая в руках, но оставляющая горький след на сердце. Ты — всё, что я когда-либо хотел, и всё, чего мне теперь не хватает.       Глаза на мгновение теряют фокус, внутри тяжелое вязкое чувство, как будто груз падает прямо на него. В ушах звенит, дыхание становится прерывистым. Чимин пытается сделать вдох, но воздух становится тяжёлым, как если бы застрял где-то между лёгкими.       Не думая, он быстро скользит пальцами по экрану, удаляя каждое сообщение одно за другим. Блокирует номер, не давая себе времени на раздумья. Но сердце продолжает колотиться. Пак откидывает телефон в сторону и прижимается как можно ближе к горячему телу Чонгука. В груди всё так же тянет, но ощущение безопасности, исходящее от его парня, медленно успокаивает внутренний шторм.

👾

      Последующие несколько дней проходят, как в раю: Чонгук делает всё возможное, чтобы Чимин чувствовал себя лучше. Утренний кофе на балконе, ленивые прогулки по городу, разговоры ни о чём и обо всём. Они смеются, дерутся подушками, едят мороженое и целуются прямо на улице. И Чимин позволяет себе расслабиться, позволяет себе забыть всё, что произошло ранее. Тэхён стирается из мыслей, и это даёт ощущение покоя.       Вечером Пак первым заваливается на кровать, раскинув руки в стороны.       — Я. Не. Готовлю, — заявляет он, глядя в потолок. — Даже не проси.              — И не собирался, — Чонгук смеётся где-то за его спиной. — У меня был план.       — Хм? — Чимин лениво поворачивает голову. — Приготовишь сам?       — Не угадал, — ухмыляется Чон, подходя ближе. — План: заказать пиццу и залипнуть в дораму.       — Отличный план, — Пак игриво приподнимает бровь. — Звучит заманчиво. А что за дорама?       — Что-то драматичное и душевное. Может, «Убей меня, исцели меня»? Там и психология, и экшн, и слёзы — всё, как ты любишь.       — Если я разревусь... — усмехается блондин и прикрывает глаза.       — Обниму тебя. Крепко-крепко.       — Тогда включай, — шепчет Пак. — Я, кажется, готов.       Он сбрасывает толстовку и штаны, оставаясь в одних боксерах, неспешно устраиваясь у изголовья. Подтягивает ноги, подсовывает подушку под спину и с тихим выдохом накрывается одеялом. Чонгук в это время возится с пультом, нахмурившись, щёлкает кнопками в попытке найти нужный плеер.       В дверь раздаётся звонок.       — Это наш ужин, — бормочет стример, отвлекаясь от своего занятия и направляясь в прихожую.       Чимин слушает, как щёлкает замок, распахивается дверь, в квартиру проникает уличный шум, звуки чужого голоса. Потом — хлопо́к, шаги, довольный смех Чонгука.       Через пару минут Чон снова появляется в комнате, неся в руках две огромные коробки с пиццей и стаканы с цветными крышками.       — Ого, какие-то новые напитки? — Чимин поднимается на локтях, любопытно рассматривая то, что принёс парень.       — Это арбузный смузи для меня, а клубничный — для тебя, — весело поясняет Чон, раскладывая еду на столе. Затем он снова возвращается к поиску дорамы в онлайн-кинотеатре.       Когда Чонгук, закончив приготовления, раздевается и устраивается рядом с Чимином, заставка серии уже подходит к концу, а комнату наполняет аромат тёплого сыра и хрустящего теста.       Они едят не спеша, время от времени обмениваясь взглядами и смеясь над нелепыми моментами в дораме. Пицца исчезает быстро, а смузи тает в стаканах, оставляя сладкое послевкусие на губах. Чонгук облизывает пальцы, утирает рот тыльной стороной ладони.       — Варвар, — Чимин не выдерживает, закатывая глаза и притворно фыркая.       — Ты всё равно по уши в меня влюблён, — ухмыляется Чонгук, опуская коробку на пол и слегка наклоняя голову, наблюдая за ним с хитрой улыбкой.       — Разве у меня есть выбор? — хихикает Чимин, прижимаясь ещё ближе к парню.       — Конечно же, нет, — Чонгук тут же обнимает его за плечи, притягивая к себе вплотную.       Где-то после пяти просмотренных серий Чимина постепенно накрывает: веки становятся тяжелыми, и он кладёт голову Чонгуку на грудь, на мгновение закрывая глаза.       — Не спи, — шепчет Чон, улыбаясь и нежно поглаживая его по спине.       — Я только на минутку, — сонно бормочет Чимин.       Мягкий свет экрана сменяется темнотой, звук телевизора тонет где-то вдали. И когда он вновь открывает глаза, то видит перед собой Тэхёна, нависающего над ним сверху. Мокрые волосы небрежно зачесаны назад, одна тонкая капля с виска медленно скатывается по скуле. Кожа влажная, распаренная, будто только что из душа, с лёгким ментоловым шлейфом, щекочущим нос. Взгляд хищный, голодный.       — А вот и я, зефирка, — хрипло выдыхает Тэхён, наклоняясь ближе.       Чимин не успевает ничего понять и отреагировать, как горячий язык врывается в его рот, настойчиво проникая всё глубже и глубже. Сильное мускулистое тело прижимает к постели, лишая возможности пошевелиться. В этой внезапной близости есть что-то пугающее и захватывающее одновременно.       Пак мычит в поцелуй, пытаясь отвернуться, но его жалкие попытки быстро тонут в жадной настойчивости Тэхёна, который властно скользит ладонью вдоль рёбер, опускается ниже к талии, нащупывает изгиб и с силой впивается пальцами в кожу. После легко смещает руку к пояснице, чуть наваливается сильнее, ныряя под резинку нижнего белья, и резко захватывает ягодицу, царапая ногтями плоть, оставляя ощутимые следы.       Нетерпеливыми движениями стягивает боксеры ближе к коленям, с рыком разрывая поцелуй. Осматривает Чимина под собой тёмным, наполненным похотью взглядом.       — Я зверею рядом с тобой, — хрипло выдыхает он, и прежде чем Пак успевает отвести взгляд, Тэхён прикусывает его нижнюю губу.       Чимин втягивает воздух, выгибаясь от ощущения боли и возбуждения, поддаваясь грудью вперёд.       — Посмотри, что ты со мной делаешь, — томно шепчет Тэхён, широкими мазками языка проходясь по месту укуса. — Моя нежная сладкая зефирка, — он спускается ниже, лаская шею, прокладывая дорожку из поцелуев. Пальцами зажимая вставшие соски, прокручивает их медленно, с лёгким нажимом из стороны в сторону, будто настраивая необходимую частоту.       С каждым движением тело Чимина отзывается всё сильнее электрическим током через весь позвоночник. Живот сжимается в тугой узел, а мысли путаются в сладком тумане желания.       — Ты чувствуешь? — Тэхён склоняется к уху, едва касаясь губами. — Вот она, нужная радиоволна. Только для тебя.       Спускается ниже, выдыхает через рот горячий воздух, что влажным теплом оседает на коже, вызывая мурашки. Кончиком языка проникает вглубь пупка.       Чимин дёргается, издавая первый приглушённый стон, рвущийся наружу.       — Моя конфета, — Тэхён усмехается, продолжая испытывающие сладкие ласки. Обхватывает вставший член блондина длинными пальцами, сжимая в кулак. Водит размеренными движениями снизу вверх, а потом обратно. — Сладкий леденец, — игриво произносит он, облизывая головку.       Чимин зажмуривается, не в силах больше смотреть. «Остановись», — мелькает где-то на краю сознания, — «Ещё немного и я потеряю себя». Мышцы на животе и бёдрах напрягаются, и он сам не замечает, как толкается в горячий рот. Холодные капли, стекающее с мокрых волос Тэхёна, падают на пульсирующую от жара кожу. Пак вздрагивает от контраста. Давление внутри нарастает с каждой секундой, распирая. Он больше не в силах себя сдерживать. Впиваясь с силой обеими руками в широкие плечи, он кончает с громким стоном.       Голова идёт кругом, сердце стучит, как бешеное, он распахивает глаза и первое, что видит — покрасневшее лицо Чонгука.       — Honey, я всё объясню! — Чимин в ужасе приподнимается на руках, принимая сидячее положение.       — Объяснишь, что? — Чон пошло усмехается, приподнимая бровь. — Что уснул во время просмотра? — он вытирает большим пальцем стекающую густую белесую жидкость с уголка губ. — А потом сладко стонал и извивался в эротическом сне, — слизывает сперму. — Да так громко, что я не смог устоять. Что тебе такое снилось, м?       — Ты сделал мне минет, пока я спал? — хрипит Пак.       — Ну а кто же ещё, — Чонгук смеётся, глядя на взволнованного парня. — Так, может, расскажешь, что ты видел, и мы воплотим твой сон в жизнь?       — Что? — Чимин никак не может прийти в себя. Что только что произошло? Ему снилось, как Тэхён ласкает его, а на самом деле это делал Чонгук. Неприязнь к самому себе вызывает гадкое чувство. — Нет, мне срочно нужно в душ, — он моментально подскакивает с места, торопливо покидая спальню.       — Булка, ты чего? Я что-то не так сделал? — спрашивает Чонгук растерянно, наблюдая, как его парень срывается с кровати и выбегает из спальни.       Пак залетает в ванную комнату, захлопывая за собой дверь, и тут же защёлкивает замок. Включает душ и становится под струю воды, пытаясь смыть с себя тот позор, что только что испытал. В голове творится полный хаос. Чимин судорожно трёт лицо ладонями, в надежде избавиться от этого неловкого чувства, но оно не уходит, а только становится всё ярче, сильнее.       — Я ужасен... просто ужасен... — он оседает, забиваясь в самый угол душевой. — Не могу поверить, что это случилось. Что вообще со мной? Может, я спятил? — шепчет блондин, прижимая колени к груди и обнимая себя руками. — Как мне теперь смотреть в глаза моему Чонгуку? Боже… — он вдыхает сквозь зубы, пытаясь успокоиться, но ничего не выходит.       В дверь раздаётся внезапный стук, заставляющий Чимина вздрогнуть всем телом.       — Родной? Всё хорошо? — звучит приглушённый заботливый голос Чонгука с другой стороны. Такой тёплый и домашний, от чего становится ещё хуже.       — Да-да, — опираясь рукой о стену, сипло отвечает он, поднимаясь через силу. — Я совсем скоро...       — Я жду тебя, — говорит Чонгук, после чего его шаги удаляются.       Чимин остаётся стоять, прислонившись лбом к холодной плитке.

👾

      С каждым новым днём Чимин всё сильнее уходит в себя. Становится рассеянным, замкнутым. Даже самые невинные прикосновения Чонгука — лёгкие касания плеча, пальцев, волос — теперь вызывают в нём внутреннюю дрожь. Он проводит дни в тишине, лёжа на боку, повернувшись спиной к своему парню, потому что просто не в силах смотреть в эти большие, любимые и такие чистые глаза. Чувствует себя предателем. Грязным. Недостойным.       Чон всё это видит. Замечает каждую мелочь. Он не задаёт вопросов, не давит — просто остаётся рядом. Терпеливо, бережно, полностью. Отменяет все стримы, тихо сворачивает рабочие дела, ставит на паузу ту яркую шумную жизнь, к которой был так привязан. Теперь он целиком и без остатка принадлежит только Чимину. Готовит ему завтрак, даже если Пак почти ничего не ест. Наполняет ванну, добавляя пену и ароматические масла, в надежде, что тепло хоть немного облегчит его напряжение. Аккуратно укрывает пледом, когда Чимина бьёт дрожь. А иногда просто сидит рядом, читая вслух, или ставит фоновую музыку, как будто напоминая: «Я здесь. Ты не один».       Ночами, если просыпается от глухих всхлипов, не включает свет, медленно тянется ближе, обнимает, прижимает к себе, отдавая тепло и заботу.       И даже когда Чимин отворачивается, даже когда не произносит ни слова — Чонгук не сдаётся. Потому что знает: это не равнодушие. Это боль. А боль можно пережить, если рядом есть тот, кто готов выдержать её вместе с тобой.       Одним утром Чонгук уезжает. Ненадолго, всего на пару дней. Подписание контрактов, проверка новой партии оборудования, встречи с партнёрами. Обычные дела. Он покидает дом только потому, что действительно вынужден.       Перед уходом Чонгук долго смотрит на Чимина, не в силах наглядеться, боясь оставлять своего любимого в таком состоянии.       — Я вернусь очень скоро, — тихо говорит Чон, целуя в блондина макушку. — Всё будет хорошо.       Чимин не отвечает. Только кивает, машинально сжимая край пледа.       Щелчок замка.       Пак остаётся один.       Некоторое время он просто лежит, уставившись пустым взглядом в потолок. Тишина в квартире кажется слишком громкой. Сердце глухо бьётся где-то под рёбрами, и каждый вздох отзывается внутри гулким эхом.       Минут через десять Чимин медленно тянется за телефоном.       Заходит в приложение KakaoTalk. На верхней панели мигает жёлтое уведомление — «У вас новый друг».       Пак нажимает на него.       На экране появляется профиль. Имя: Kim Taehyung. Аватар — размытая фотография неба сквозь ветви деревьев, надпись статуса: «사람은 결국 사람을 그리워하게 된다» — «В итоге человек всегда скучает по человеку».       Чимин не знает зачем, но он заходит в раздел «Фотографии». Прокручивает медленно, пролистывая кадры.       Закатное небо, прорезанное светлыми прожилками облаков. Крупный план цветка, будто только что распустившегося после дождя. Чашка с розовым зефиром, утопающим в какао. Ветви дерева на фоне пасмурного неба. Море — серое, тяжёлое, безмолвное. Солнце, тонущее в горизонте, отражается в стекле высокого здания.       И вдруг — фотография самого Тэхёна. Почти в профиль, в отражении окна. Лицо наполовину скрыто капюшоном, наполовину — мягким светом заката. Глаза потухшие, наполненные чем-то больше, чем просто грусть. Подпись: «Я не знаю, как жить дальше...»       Чимин нерешительно проводит пальцем вниз. На фоне ночной город, неоновые отблески отражаются в мокром асфальте. Тэхён держит его за руку, их пальцы крепко сцеплены между собой.       — Что это? — выдыхает Пак едва слышно, не веря собственным глазам.       На следующем снимке он лежит на спине, голова у Тэхёна на коленях, что смотрит на него сверху вниз. Лица обоих светятся от счастья.       Ещё одно фото. Сделанное, кажется, случайно — размытые края, немного смазанное. Он тянется к Тэхёну, обнимая его за шею, губы чуть приоткрыты, так, если бы что-то говорил в этот момент.       — Так, может, это я спятил?.. — шепчет Чимин, не отрывая взгляда от экрана. — Это действительно было?.. Тэхён не врал... — грудную клетку сдавливает тревога. — Но этот человек на фото — не я. Хоть и похож… как две капли воды.

[Чимин]:

Привет.

      Сообщение сразу помечается как прочитанное. Чимин смотрит на экран в ожидании. Проходит минута. Пять. Пятнадцать. Ответа нет. Он кусает губу, нетерпеливо сжимает телефон в ладони.

[Чимин]:

Я хочу поговорить.

      Наконец всплывает уведомление: [Тэхён]: Привет. О чём?

[Чимин]:

Обо всём. Я видел ещё фотографии.

Я хочу разобраться.

Мы можем встретиться?

[Тэхен]: Ты уверен?

[Чимин]:

Я не уверен ни в чём. Но знаю, что больше не вынесу этой неопределённости.

[Тэхен]: Хорошо. Я снял квартиру недалеко от вашего дома.       Чимин в недоумении замирает, уставившись в экран. По телу поднимается горячая волна раздражения.

[Чимин]:

Ты всё это время был рядом?

[Чимин]:

Следил за нами?

[Чимин]:

Даже ничего не хочу говорить по этому поводу.

[Чимин]:

Давай просто встретимся и решим это раз и навсегда.

[Тэхён]: Я пришлю адрес. [Тэхён отправил локацию]       Чимин идёт к шкафу. Пальцы дрожат, ткань толстовки путается в руках, но он справляется, натягивает её через голову, прячет растрёпанные волосы под капюшон. Телефон убирает в карман спортивных штанов. После направляется в коридор, засовывает ноги в кроссовки, забыв про носки. Шнурки так и остаются болтаться, ему всё равно. В голове шум. В груди тревожное ожидание. Внутренний голос твердит: «Остановись, не ходи», но он его не слушает.

👾

      Пак стучит в дверь чужой квартиры. Когда она открывается, на пороге появляется Тэхён — босой, в простой тёмной футболке, с взъерошенными волосами и покрасневшими от недосыпа глазами. Чимин делает шаг вперёд, переступая порог, и оказывается в крепких объятиях. Он незамедлительно поднимает руки, чтобы оттолкнуть, но останавливается, уловив чужое дрожащее дыхание. Пак не обнимает в ответ. Просто стоит, не в силах пошевелиться, слушая, как тяжело бьётся сердце другого человека. И его собственное сердце будто вторит, всё ещё сбитое с ритма, но уже не одно.       — Прости, — тихо произносит Ким, отстраняясь. — Я не сдержался.       — Просто не делай так больше, — отвечает Чимин, стараясь не встречаться с ним взглядом.       Тэхён делает короткий вдох, отступая назад.       — Проходи, — негромко говорит он, указывая путь жестом. — В комнате… уютнее.       Чимин медлит, но всё-таки следует за ним.       — Чаю? — нерешительно предлагает Тэхён, после того, как парень усаживается на край дивана. — Я… заварил твой любимый. Синюю бабочку с лавандой, — он неловко поправляет край футболки. — И лимон у меня есть. Ты так любил смотреть, как он меняет цвет с синего на фиолетовый. Это была для тебя настоящая магия.       — Я люблю матча, — медленно разглядывая комнату, сухо отвечает Пак. — Но... не против попробовать тот, о котором ты говоришь.       Тэхён уходит на кухню и спустя пару минут возвращается с подносом в руках. На нём аккуратно, с почти детской старательностью расставлены два прозрачных стакана, маленький стеклянный заварочный чайник, внутри плавают лепестки анчана — синие, как полуночное небо. Рядом — тарелочка с тонкими дольками лимона. А на второй — розовые облачка зефира, такие лёгкие и воздушные.       — Прости, только клубничный был, — тихо говорит Тэхён, ставя поднос на столик. — Не знаю, как сейчас, но раньше ты его уплетал за обе щеки.       Он замолкает, поправляя угол салфетки под стаканом. Затем берёт чайник и медленно, с церемониальной осторожностью наливает настой в стакан перед Чимином. Синий цвет разливается, словно чернила, с тонкой дымкой от пара, струящейся вверх прозрачными завитками. Следом опускает дольку лимона, что ложится на поверхность, точно луна, скользящая по глади тёмной воды.       На глазах цвет чая постепенно меняется: от насыщенного синего к светло-фиолетовому, а потом — к глубокому оттенку сирени сорта «сумерки».       — Скажи, ведь магия? — тихо спрашивает Тэхён, следя за реакцией блондина.       — Невероятно красиво, — отвечает Чимин, не отводя взгляда от меняющего цвет напитка. — Будто сама ночь растворилась в стакане.       — Это правда, — мягко улыбается Ким. — И ты очень красивый.       Чимин смущённо прячет взгляд, теребя пальцами ткань спортивных штанов.       — Расскажи, — произносит он чуть тише, — что произошло с... — замолкает, подбирая слова, — …с тем Чимином. С твоим.       — Ты просто исчез. Ни следа, ни объяснений. Телефон перестал отвечать. А я… — Тэхён зависает, смотря на стакан с чаем. — Я чуть с ума не сошёл, пытаясь найти тебя. Моя жизнь превратилась в день сурка. Пока однажды случайно я не увидел тебя, спокойно сидящим и читающим манхву на стриме какого-то парня, — Ким усмехается, прокашливаясь. — Точнее, Чонгука, — делает паузу, неловко почесывая затылок. — Знаешь, я долго думал, прежде чем решиться приехать. Вдруг с тобой что-то случилось… ты потерял память, и…       — Это исключено, — перебивает Чимин, — Ты сказал, что это было полтора года назад. А мы с Чонгуком познакомились в Сеуле гораздо раньше. И встречались не один год, прежде чем переехали в Пусан, — он ненадолго задумывается. — А когда именно он исчез? Ты помнишь точную дату?       — Конечно, — отвечает Тэхён без колебаний. — Это было тринадцатого октября. В его день рождения.       Пак округляет глаза, гулко проглатывая чай.       — Тринадцатого октября? — Чимин недоверчиво поднимает взгляд на Кима. — Ты уверен?       — Абсолютно, — подтверждает Тэхён. — Я никогда не забуду этот день.       — Мой день рождения тоже тринадцатого октября, — опустив голову, едва слышно произносит Чимин.       — Ну… я не скажу, что удивлён, — нервно выдыхает Ким. — Ты помнишь, что было в этот день? Может, произошло что-то странное?       — Я всё прекрасно помню. Мы были в Пусане… Чонгук устроил сюрприз. Всё было, как и всегда, замечательно.       Наступает неловкая пауза.       — Извини, — бурчит Тэхён, поднимаясь со своего места. — Пойду приготовлю что-нибудь... вкусное.       — Не... не нужно, — лишь только успевает сказать Чимин, бросив взгляд на нетронутую тарелку с зефиром, как Ким уже исчезает за дверью.       Время тянется. Пак погружается в мысли, что накатывают одна за другой. Он почти теряется в этом водовороте, пока резкий запах гари не вырывает его обратно в реальность.       Чимин застаёт Тэхёна, стоящего с деревянной лопаткой в одной руке и сковородой, на которой уныло дымится кусок хлеба — в другой. Рядом на столе валяется открытая пачка тостового хлеба, банка Нутеллы и столовые приборы.       — Ты… что делаешь? — блондин застывает в дверях.       — Здесь тостера нет, — пожимает плечами Ким. — Я хотел приготовить что-то вкусное, раз зефир оказался не в тему.       — Ты жаришь тосты… на сухой сковороде?       — Масла тоже нет, я забыл его купить.       — Ладно, — вздыхает Чимин, подходя ближе. — Дай сюда. Прежде чем ты устроишь пожар.       — Я старался, — ворчит Тэхён. — Хотел создать атмосферу. Типа: разговоры лучше идут с горячими тостами. И Нутеллой. Кто вообще не любит Нутеллу?       — Боже, ты такой милый, — произносит Пак с нежностью. Он выключает плиту, подходит ближе, аккуратно заправляет выбившуюся прядь за ухо Тэхёна. — Медвежонок мой... — добавляет с мягкой усмешкой. — Что с тобой? Почему ты смотришь на меня, будто видишь впервые?       — Зефирка... — выдыхает Ким, не отрывая взгляда от милого лица.       Чимин приподнимается на носочках и обнимает Тэхёна, повисая на шее. Чмокает в щёку, потом в губы. Поцелуй легко перерастает в игривый, с каждой секундой углубляясь.       Тэхён отвечает сначала осторожно, боясь спугнуть хрупкий миг. Но затем срывается. Крепко сжимая талию Чимина, он с отчаянием и жадностью проникает языком в чужой рот. Не сдержавшись, подхватывает блондина под ягодицы и, развернувшись, усаживает прямо на стол.       В какой-то момент Ким ощущает, как пальцы парня с силой вцепляются в его плечи. Настолько сильно, что становится по-настоящему больно, до жжения на коже. Сбитый с толку, он разрывает поцелуй. И тут же ловит мощную обжигающую пощечину.       — Ты… Ты… — Чимин заикается, ошарашенно глядя на Тэхёна. В глазах стремительно нарастает мутная пелена, дыхание сбивается. Резкая вспышка боли пронзает голову, с каждой секундой разрастаясь и становясь невыносимой. Пак инстинктивно хватается за голову, пытаясь сдержать этот нестерпимый порыв, но не справляется и срывается в громкий истошный крик. Одним движением он смахивает всё, что находится на столе. Банка с пастой падает на пол с грохотом, следом летят ложки и ломтики хлеба.       — Чимин! — испуганно зовёт Ким, — Чимин, что с тобой?! — он предпринимает попытки удержать, зафиксировать руки блондина, но тот вырывается, бормоча бессвязные слова.       Проходит мучительных пять минут, наполненных паникой и отчаянием, прежде чем тело Чимина обмякает, дыхание замедляется, и он теряет сознание.       — Зефирка… — шепчет Тэхён, дрожащими пальцами подхватывая его под спину. Взяв на руки, заботливо прижимает к груди и относит в спальню.

👾

      Чимин постепенно приходит в себя, с трудом открывая глаза. Первое время всё вокруг кажется каким-то размытым, неясным. Он моргает, пытаясь сфокусировать взгляд, и по мере прояснения сознания осознаёт, что лежит в постели. Чужой. Мягкой. Тело ещё хранит отпечаток чьих-то рук.       Пак вскакивает, словно ошпаренный, принимая сидячее положение. В груди ноет, голова гудит, губы пересохли. Он оглядывается, не понимая, где находится.       — Чимин? — слышится приближающийся голос. — Эй, ты в порядке? Чимин, посмотри на меня.       Но Пак не отвечает. Молча тянется к карману и нащупывает телефон. Разблокирует — на экране вспыхивает надпись:       40 пропущенных вызовов от «Honey».        С губ срывается сдавленный вдох. Блондин сбрасывает с себя одеяло и прямиком направляется к выходу.       — Чимин! — зовёт Тэхён с тревогой. — Подожди, ты куда? Ты даже…       Пак, пошатываясь, выходит в коридор, шаря взглядом по полу в поисках обуви. На ходу натягивает один кроссовок, затем второй. Открывает дверь и выбегает на улицу.       Он мчится, почти не разбирая дороги, с единственным желанием, поскорее добраться до дома. Оказавшись в подъезде, Чимин перескакивает через две ступени, едва не оступаясь, врезается плечом в косяк. Добравшись до своей квартиры, подносит ключ к замочной скважине, но дверь вдруг распахивается изнутри.       На пороге стоит Чонгук. В его глазах паника смешивается с неким облегчением. Он судорожно ощупывает и осматривает блондина, проверяя, всё ли с ним в порядке.       — Булка… — сдавленно выдыхает Чон. — Я чуть с ума не сошёл! — он хватает парня за плечи, прижимает к себе, будто боясь снова потерять. — Где ты был?.. Где ты, чёрт возьми, был?!       — Honey… — выдыхает Чимин, почти падая ему в объятия, прижимаясь. — Прости… меня… Прости… — рыдает он, пряча лицо в шею своего парня, словно ища там укрытие от всего мира.       Чонгук крепче сжимает его, целует в висок, поглаживает по спине чуть дрожащей рукой.       — Что? Что ты говоришь такое? — шепчет он. — Почему ты извиняешься?       Но Пак не отвечает. Просто стоит, вцепившись в него, и дрожит всем телом, пока горячие слёзы впитываются в ткань толстовки.       — Теперь ты должен понимать, в каком я был состоянии, когда лишился его, — раздаётся хриплый голос из полутёмного подъезда.       Чонгук резко вскидывает голову. В дверном проёме, опираясь плечом о стену, стоит Тэхён.       — Ты! — сквозь зубы цедит стример, отстраняя от себя Чимина и вставая перед ним, как щит. — Тебе всё-таки хватило наглости сюда приехать, урод! — толкаясь языком в щеку, выплёвывает Чон.       — Чонгук, — Тэхён делает шаг вперёд. — Нам нужно поговорить.       — Поговорить?! — Чонгук почти взрывается. — После всего, что ты натворил?       — Я не хотел ему навредить! — выпаливает парень уже нервно. — Я… я не знал, что так выйдет.       — Что, блядь, ты сделал, сука? — рычит Чон, глаза наливаются кровью от злости.       — Я люблю его, чёрт возьми! — рявкает Тэхён в ответ. — Я люблю его так же, как и ты, ясно тебе?       — Любишь? — Чонгук фыркает, как бешеный зверь. — Ты не любишь, ты одержим!       — Заткнись! — орёт Тэхён, делая ещё шаг. — Ты вообще понятия не имеешь, через что мы прошли! Он был моим! Моим, блядь!       — Он — не вещь! — Чонгук, не выдерживая, подаётся вперёд. — Если ты хоть раз его тронешь, я тебе зубы выбью, понял, ублюдок? Он рыдал у меня в руках. Весь дрожал! Он тебя боится!       — Он боится не меня, а своих чувств ко мне, — говорит Тэхён, глядя ему в глаза. — Потому что все ещё любит меня.       — Что ты... — Чонгук делает рывок, замахиваясь.       — Honey, — Чимин тянет его за рукав. — Пожалуйста, пойдём внутрь.       Стример несколько секунд не двигается, но в итоге всё же сдаётся. Он обнимает своего парня и заходит обратно в квартиру, показательно громко хлопнув дверью перед лицом Тэхёна.

👾

      Чонгук ещё долго не может успокоиться. Ходит по комнате взад-вперёд, злится, выкрикивает в пространство грязные ругательства, в очередной раз швыряет подушку об стену. Его сотрясает бессильная ярость, а в груди пульсирует тревожная боль. Он то заламывает пальцы, то вцепляется себе в волосы. Иногда бросает взгляд на Чимина — растерянный, обиженный, но всё ещё любящий.       Пак виновато молчит, позволяя Чонгуку выговориться, дать волю эмоциям. Только когда напряжение слегка спадает, он осторожно усаживается рядом и начинает говорить. Не всё и не сразу, небольшими порциями выдавая информацию. Показывает фотографию профиля Тэхёна в KakaoTalk, говорит о странных видениях, обрывках воспоминаний, ощущениях. Естественно, умалчивает о поцелуе и о дрожи в пальцах от прикосновений Кима. Только суть, не вдаваясь детали.       Чонгук слушает, не перебивает. Сначала кажется, что он даже не дышит. Его лицо меняется: от растерянности до недоверия, от шока до тревоги. Когда Чимин замолкает, повисает долгая тишина.       — Ты серьёзно? — наконец выдавливает Чонгук. — Видения? Он тебе… снится?       Чимин кивает, глядя в пол. Он нервно, потирая ладони, не в силах выдержать взгляд.       — Я сам не понимаю, что происходит, — признаётся он глухо. — Но я… не хочу терять тебя.       — Когда это началось? — спрашивает Чон, срываясь на хрип.       — Когда он меня коснулся на улице, — произносит Чимин еле слышно.       — На улице?.. — челюсти Чонгука сводит. — Это когда… когда я нашёл тебя дома… забившегося в угол?       — Угу, — Чимин медленно, едва заметно кивает.       — Чёрт... — Чон закрывает глаза, проводя рукой по лицу. — Почему ты сразу не сказал?       — Я не хотел тебя расстраивать... Я... сам не знал, что делать. Это казалось бредом. И до сих пор кажется.       — Ладно, — хрипло произносит Чонгук, — если этот ублюдок опять залезет в твою голову, мы будем выгонять его вместе. Разберёмся. По частям. Главное — ты рядом.       Чимин слабо улыбается, впервые за долгое время чувствуя, как сердце перестаёт метаться.       После того вечера Тэхён больше не появляется. Не пишет, не звонит, будто растворяется в воздухе, как будто его никогда и не было. На какое-то время наступает странный покой. Слишком тихий, чтобы быть настоящим. Чимин оживает. Чаще улыбается, шутит, старается быть собой. Чонгук держится за это обеими руками. Вцепляется в настоящее мертвой хваткой, в попытке удержать время.       Но что-то остаётся не так.       По ночам Чимин начинает звать Тэхёна. В полусне, сквозь бред и дыхание он шепчет его имя. Иногда громко, иногда так тихо, будто молитва. Как боль, которую невозможно не произнести.       Чонгук сначала делает вид, что не слышит. Притворяется спящим, отворачивается, стискивает зубы. Но однажды среди ночи не выдерживает. Поднимается с кровати и уходит из дома, чтобы не разбить что-нибудь голыми руками. Накручивает круги по району, пытаясь унять злость и обиду, разрывающую изнутри. На одной из улиц он присаживается на ступеньки подъезда, закрыв лицо руками.       — Да пошло оно всё, — кричит в он голос, нарушая ночную тишину.       Вернувшись домой, Чон находит Чимина мирно спящим в их постели, свернувшись клубком.       — Даже если ты снова позовёшь его..., — шепчет, накрывая парня одеялом. — Я всё равно останусь и буду рядом, — стример улыбается, прикладывает ладонь к его щеке. — Я найду выход.

👾

      Последние три дня Чонгук почти не спит, погрузившись в поиск. Он заходит в узкопрофильные медицинские форумы, связывается с врачами напрямую, читает отзывы и смотрит на рейтинги больниц.       В день обследования он помогает Чимину одеться, заботливо застёгивает молнию куртки, завязывает шнурки, целует в висок и везёт его в частную клинику за городом, окружённую соснами.       Далее сканы мозга. Полные анализы крови. Кардиограмма, электроэнцефалограмма. Консультации невролога, психотерапевта, сомнолога.       Он держит Чимина за руку в белых коридорах, не отпуская ни на секунду. И каждый раз, когда они входят в кабинет, замирает. Надеется, что найдут что-то. Хоть что-то, что сможет объяснить всю ту хрень, которая происходит.       Но нет. Всё идеально. Мозг в норме. Нервная система в порядке. Гормоны, сон, реакции — textbook perfect.       — У него абсолютно здоровая картина. Возможно, сны — отражение психоэмоционального напряжения. Стресс, подавленные чувства, — говорит врач, листая результаты.       — Он видит в своих снах и видениях другого человека, которого даже толком не знает. Как это можно объяснить? — голос Чонгука звучит громче, чем он сам бы этого хотел.       Врач кладёт папку на стол, скрещивает пальцы.       — Вы уверены, что не знали этого человека до недавнего времени? — спрашивает доктор, обращаясь к Чимину.       — Да, — без сомнений тут же отвечает Пак. — Но стоило мне его просто увидеть, и мне стало казаться, что уже давно его знаю. И будто мы были вместе, — голос Чимина затихает, когда он видит растерянный вид Чонгука.       — Мы пришли за ответами, а вы говорите загадками, — он усмехается нервно. — Связь, чувства, бессознательное. Что дальше? Эзотерика?       Доктор складывает руки перед собой, бросая короткий взгляд на результаты на экране.       — С медицинской точки зрения Пак Чимин абсолютно здоров. Ни травм, ни неврологических нарушений, ни следов воздействия психоактивных веществ. Всё в норме — физически и когнитивно.       Он делает паузу и смотрит на обоих.       — Но вот то, что происходит с его восприятием... этого нет ни в одном учебнике. Это не бред, не галлюцинации, не расстройства памяти. Ощущения слишком стабильны и конкретны, чтобы списать их на психологию, — доктор чуть склоняет голову, голос его становится ниже. — Так что, боюсь, причину вам придётся искать не в теле. И даже не в голове. А... где-то глубже.

👾

      Вечер.       Чимин выходит из душа, вытирая волосы полотенцем, и в полумраке застаёт Чонгука, стоящим у окна с бокалом вина в руке.       — Honey, всё хорошо? — мягко спрашивает Чимин, приближаясь.       Чонгук не отвечает сразу. Только отрицательно качает головой.       — Ты опять звал его, — с болью произносит он, глядя в отражение стекла.       Чимин замирает. Полотенце из рук медленно соскальзывает на пол.       — Я не… — он хочет соврать. Сказать: «не помню», «это неважно», «мне просто снилось». Но не может. Потому что Чонгук знает. Потому что заслуживает правду. — Прости, — выдыхает Чимин. — Я не знаю, почему это происходит. Я не зову его специально… просто во сне… всё смешивается.       Чонгук усмехается, но в этом смехе нет ни капли иронии.       — Да, во сне...пока.       Комната погружается в тишину.       — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — вдруг спрашивает Чонгук хрипло. — Скажи, если да.       — Нет! — Чимин делает шаг к нему. — Господи, нет. Я не хочу, чтобы ты уходил. Я… я люблю тебя. Чонгук. Я...       — Но любишь ли только меня? — досадно бросает стример.        — Я запутался, — со слезами на глазах отвечает Пак. — Я… с тобой — это настоящее. Ты — моё солнце. А он… он будто тень.       Чонгук опускает голову. Молчит. Долго. Чимин боится шелохнутся, страх окутывает изнутри.       — Я хотел бы тебя ненавидеть. За это. За твои сны. За чужое имя, которое шепчешь, — еле слышно говорит стример. — Но я люблю тебя, Чимин. Так сильно, что даже это не может разрушить мои чувства к тебе, — он делает шаг, прижимает лоб к плечу парня, сжимая тонкие запястья. — Мне страшно. Не из-за Тэхёна. А из-за того, что однажды ты… выберешь не меня.       — Я не выберу.       — Уже выбрал.       — Нет, — шепчет Чимин, смотря на Чонгука широко раскрытыми глазами. — Я не выбираю его. Не думаю о нём, когда с тобой. Эти сны и видения… они будто вырываются из какой-то другой жизни. Я путаюсь, да. Но не в том, кого люблю. А в том, как с этим жить.

👾

      Чонгук стоит возле подъезда, нервно закуривая вторую сигарету дрожащими от злости руками.       — Что ты здесь делаешь? — раздаётся спокойный, но искренне удивлённый голос за спиной.       — Тебя жду, — холодно отвечает стример, оборачиваясь и бросая на парня презрительный взгляд.       — Ты куришь?       — Нет, но думал, что это меня хоть немного успокоит, — Чон делает глубокую затяжку и бросает окурок под ноги, раздавливая подошвой. — Но нихуя не сработало.       — Я так понимаю, что ты пришёл поговорить о Чимине? — Тэхён слегка наклоняет голову, разглядывая собеседника.       — Правильно понимаешь, — цокает стример.       — Тогда нам нужно зайти внутрь, — сдержанно произносит Ким, протягивая руку к двери и открывая её. — Не стоит обсуждать это на улице.       Он делает шаг в сторону, пропуская Чонгука первым. В узком коридоре подъезда напряжение между ощущается сильнее. Стример проходит мимо, намеренно задевая его плечом. Ким не реагирует, лишь сжимает челюсть.       Остаток пути до квартиры, они идут молча.       — Проходи. Чувствуй себя… как получится, — сухо говорит Тэхён, направляясь на кухню. — Хочешь что-нибудь? Виски? Воду?       — Не тяни, — отзывается Чонгук. Он остаётся стоять посреди коридора, смотря на Кима исподлобья. — Я не хочу пить. Мне ответы нужны.       — Хорошо. Тогда пройдем в комнату.       — Как ты понимаешь, я в отчаянии, — бросает Чон, следуя за Тэхёном. — Иначе бы не пришел.       — Понимаю, — спокойно отвечает Ким.       — Ты что-то сделал с ним, да? — продолжает Чонгук. — После той ебаной встречи на улице он начал… видеть тебя. Слышать. Во сне. В голове. Какого хрена ты сделал?       — А если скажу, что ничего? Ты поверишь?       — Нет, — жёстко отрезает стример. — Меня бесит. Всё это. То, как ты появляешься, исчезаешь, лезешь в его сны, в его голову...сводя с ума.       — Ты думаешь, я хотел этого? — глаза Тэхёна темнеют.       — Ты сломал его. Вселился, как чёртова неизлечимая болезнь. Он не может нормально есть, не может спать. Называет твоё имя, когда мы наедине, — Чонгук делает шаг вперёд, почти касаясь грудью. — И если ты хоть как-то связан с тем, что творится у него в голове, ты вылезешь. Понял?       — А если я не хочу? — Тэхён не отступает ни на шаг, всем видом показывая свои твёрдые намерения.       — Хочешь и дальше мучить его? — Чонгук взрывается. — Может, просто уедешь в Сеул и потихоньку будешь сидеть там, как и раньше?       — А может, это ты уедешь! — не выдерживает Ким, переходя на повышенный тон, сжимая кулаки. — Ты думаешь, он счастливее с тобой? Уверен?       — У нас всё было супер, пока ты не влез, ублюдок! — орёт Чонгук, и в следующую секунду с силой толкает Тэхёна в грудь. Тот отшатывается назад, налетая на стул позади себя, что с грохотом падает на пол, но сам парень не теряет равновесие, быстро выпрямляясь. Молчит, тяжело дыша, с вызовом смотря на Чонгука.       — Хочешь драки? — бросает он, делая шаг вперёд.       — Решим всё здесь и сейчас, — Чон замахивается , но Тэхён, маневрируя, уходит в сторону, хватая за предплечье, и скручивает.       Стример, рыча, вырывается, отталкивает соперника локтем в висок. И тут же наносит прямой удар в челюсть. Тэхён ненадолго отступает, только для того, чтобы стереть с губ багровую кровь. Он отвечает ударом снизу под рёбра, быстро и точно. Чонгук сгибается пополам, цепляясь за одежду соперника, та трещит по швам. Притягивает ближе и бьёт головой в лоб.       Они снова сцепляются в схватке. Валятся в сторону, прямо на стол, а с него с грохотом падают на пол, как два бешеных зверя, продолжая крепкой хваткой держаться друг за друга.       Тэхён оказывается сверху, одной рукой вцепившись в плечо Чонгука, второй ловит кулак, летящий к лицу. Он сдавливает его запястье так сильно, что в суставах трещит, но Чонгук рывком освобождается, ловко перекручивается, сбивая Тэхёна с позиции, и они катятся по полу, снося всё на своём пути.       Оба запыхавшиеся, в крови, ссадинах и синяках. Оба обессилены, но никто из них не собирается отступать.       — Я убью тебя, сука! — сипит Чонгук, срываясь в очередной выпад. Но Тэхён перехватывает его за ворот, выводя из равновесия, и прижимает к полу.       Их лица оказываются в опасной близости. Всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Горячее дыхание, запах пота, злости и перемешиваются, создавая давящее напряжение.       — Тогда давай, — шипит Ким сквозь стиснутые зубы. — Чего ты ждёшь?       Грудь Чонгука ходит ходуном, взгляд в бешенстве мечется по лицу Тэхёна. Он замахивается, но тормозит в нескольких сантиметрах.       — Потому что если ты думаешь, что ты один его любишь, — продолжает Ким, не сводя с него глаз, — ты, блять, ошибаешься! — Он разрывается между нами. Сходит с ума. И я тоже, — его голос постепенно стихает. — Но если ты правда хочешь ему помочь… может, пора перестать тянуть его в разные стороны?       — Что ты хочешь этим сказать?       — Он не должен выбирать, — произносит Тэхён почти шёпотом.       — Что?       — Мы оба будем рядом. Не воюя. Не деля. До тех пор, пока Чимин не скажет иначе.        Чонгук прикрывает глаза, обдумывая услышанное.       — Тебя это не убьёт?       — А тебя?

👾

      Чонгук сидит, привалившись спиной к стене, и не сводит внимательного взгляда с Кима. Оба измотаны, агрессия постепенно сходит на нет. Усталость отражается на их лицах, а во взглядах появляется странная пронзительная грусть.       — Чимин пришёл в мою жизнь внезапно, — тяжело вздохнув, тихо начинает Тэхён. — Был закрыт, насторожен, — он замолкает, будто вспоминая то самое первое мгновение. — С взглядом человека, который не верит, что его можно любить. И это разбивало меня. Потому что я уже… — Тэхён запинается, — я уже тогда знал, что влип, влюбился с первого взгляда.       Чонгук молча слушает. С каждым словом внутри уходит чувство неприязни, но растёт другое — колючее, щемящее.       — Первое свидание… — губы Тэхёна трогает легкая улыбка. — Я долго добивался его. Месяцами. И в тот день удача оказалась на моей стороне. Он столько раз мне отказывал прежде, что я уже и не надеялся, — Ким откидывает голову к стене и прикрывает глаза. — Чимин даже не знал, что это свидание. Я сказал, что хочу показать ему одно место. Мы пошли к реке, в парк, где почти никого не было. Он всё время молчал. Только смотрел на воду и сжимал пальцами край скамейки. А потом пошёл дождь. Сильный. Проливной. Как из ведра. Мы оба промокли насквозь. Я привёл его к себе и долго отпаивал горячим чаем. Не давил, — продолжает Тэхён, выдохнув. — Просто был рядом. Со временем Чимин стал открываться мне понемногу — медленно, как дверь в старом доме, скрипя, с усилием. Смеялся по ночам, когда мы смотрели старое аниме. Пел, когда думал, что я сплю. Гладил мою спину, когда я засыпал. И однажды я признался ему своих чувствах. Поклялся, во что бы то ни стало, никогда не брошу его. Чтобы не случилось — буду рядом, — Тэхён вытирает глаза, смахивая поступившие слёзы.       — Это не похоже на ложь, — хрипло шепчет Чонгук. — Ты действительно любил.       — Люблю, — тихо подтверждает Тэхён. — Всё ещё.       — Мы оба его любим, — выдыхает Чон сдавленно. — Только по-разному.       — Но одинаково сильно, — кивает Тэхён.       — А у нас всё было иначе, — ухмыляется стример. — Булка ворвался в мою жизнь, как ураган. Без предупреждений. С ноги открыл дверь прямо в сердце. И не извинился, — он смеётся, широко улыбаясь. — Я влюблялся в него каждый день всё сильнее. Он мог просто зевнуть в три часа ночи, уткнувшись мне в плечо — и мне хотелось остановить время. Мог шлёпнуть меня полотенцем за пролитый кофе — и я смеялся, как идиот, потому что… выражение лица Чимина такое милое, когда он злится, — Чонгук выдыхает, сжав кулаки на коленях. — Мы ругались, мирились, засыпали в обнимку, даже когда были обижены друг на друга. А потом я предложил переехать в Пусан, — он на мгновение замолкает. — И знаешь… дело было не в стримах. Я просто хотел быть с ним. В тишине. В покое. Где мы могли бы просто… быть вдвоём.       — Да... — задумчиво выдыхает Тэхён. — У нас совершенно разные истории любви.       — И всё равно не понимаю… — Чонгук устало проводит рукой по лицу, пытаясь разогнать хаос в голове. — Как это возможно? Мы с тобой — словно две альтернативные реальности. Вот только Чимин… оказался одним на двоих.       — Поверь, я перебрал в голове сотни вариантов. Пытался найти объяснение случившемуся, хоть что-то, что помогло бы понять, логики в этом нет, — Ким переводит взгляд на Чонгука. — Как могут существовать два Пак Чимина с одинаковой внешностью… если это не один и тот же человек? В конце концов, я пришёл к выводу, что на самом деле мне абсолютно похрен. Будь это хоть сраный сбой в матрице, временной сдвиг или ошибка Вселенной — плевать! Я всё готов вынести, только бы быть рядом с зефиркой.

👾

      Как только Чонгук переступает порог дома, с разбега на него налетает Чимин, обвивая шею руками, а талию ногами, в точности как маленькая панда.       — Honey, я так испугался… — произносит он, всхлипывая. — Я думал, ты ушёл. Совсем ушёл. Даже звонить боялся… вдруг бы ты не ответил…       — Бу-улка, — обнимая в ответ крепко-крепко, шепчет Чонгук, зарываясь лицом в белокурые волосы. Целует во влажную от слёз щёку. — Прости, что задержался.       Чимин отстраняется, чтобы взглянуть на него, и в ту же замирает.       — Что?.. — его глаза расширяются от ужаса. — Что с твоим лицом?! — дрожащими пальцами он едва касается ссадины на скуле, разбитой губы, багрового пятна под глазом. — Кто это сделал?..       — Был… — Чонгук криво усмехается. — Серьёзный разговор.       — С кем?       — Со мной, — звучит знакомый голос.       Пак выглядывает из-за плеча Чонгука. В дверях, чуть склоняя голову, стоит Тэхён. Такой же побитый, с расцарапанной бровью и распухшей губой. Он виновато улыбается и едва заметно пожимает плечами.       — Honey, что он здесь делает? — Чимин моргает, явно не понимая, сильнее сжимаясь в объятиях Чонгука, не сводя настороженного взгляда с Кима.       — Всё нормально, малыш, — стример мягко ставит его на пол. — Мы пытались поговорить другом с другом по отдельности. А теперь нам пора поговорить всем вместе.       — Но, Чонгук… — начинает Чимин, напряжённо глядя на него снизу вверх.       — Всё хорошо. Не о чем волноваться, — шепчет тот, целуя его в лоб и мягко щипнув за щёку. — Разувайся, — Чон оборачивается к Тэхёну. — Пойдём на кухню.       Чонгук суетится, расставляя на столе кружки, Тэхён неловко топчется возле окна, явно чувствуя себя не очень уютно. Чимин сидит, закутавшись в плед, в смятении опустив голову.       — Объясните, — тихо говорит он. — И лучше сделайте это быстро. Потому что я… не понимаю. Совсем.       Чонгук вздыхает, облокачивается на стол.       — Мы с Тэхёном изрядно потрепали друг друга в попытке разобраться, кто из нас должен уйти, — честно признаётся он. — А потом поняли, что это бессмысленно.       Парень у окна кивает.       — Мы оба любим тебя. И оба, кажется, не собираемся исчезать. А ты… — он чуть подаётся вперёд, — не должен выбирать. Не сейчас.       — О чём это вы вообще?— Чимин резко поднимает взгляд. В голосе слышится паника. — Вы с ума сошли?! Вы хотите просто… просто что? Быть рядом вдвоём? Все вместе? Как это вообще работает?       — Мы не знаем, — мягко говорит Чонгук. — Но ты был на грани. И мы это видели. И если тебя разрывает между нами, может, стоит попробовать перестать пытаться делать выбор, к которому ты пока не готов.       — Это безумие! — Пак отрицательно качает головой. — Вы же ненавидите друг друга!       — Ненавидели, — поправляет Тэхён. — А потом поняли, что в этой ненависти было слишком много боли и слишком мало смысла. Сейчас важен только ты.       Чимин долго молчит. Губы поджаты, взгляд напряжённый. Он явно пытается переварить услышанное.       — Я… я не знаю, что думать, — шепчет Пак. — Это неправильно. Это странно. Это… это…       Чонгук опускается перед ним на колени. Осторожно берёт за руки, прижимая их к своему лицу.       — Булка… — шепчет Чонгук, заглядывая в глаза блондина. — Мне так больно. Невыносимо больно видеть, как ты мучаешься. С каждым днём ты…отдаляешься от меня. И я знаю, почему, — он прижимается губами к ладоням Чимина. — Я хотел бы, чтобы он никогда не появлялся в нашей жизни. Злился на него, ненавидел… Да и сейчас, наверное, часть меня всё ещё злится. Но знаешь, что самое страшное? Самое страшное — это слышать, как по ночам во сне ты зовёшь не меня. Как шепчешь его имя. Видеть, как ты смотришь в одну точку и не слышишь меня. Понимать, что даже если я рядом, часть тебя где-то там, с ним. И что я ничего не могу с этим сделать, — Чон выдыхает, прижимаясь лбом к коленям Чимина. — Я тебя люблю. Так сильно, что готов… пытаться понять. Потому что я не смогу потерять тебя.       — Мой honey, — шепчет Пак дрожащими губами, по щекам текут слёзы.       — Я не знаю, почему это происходит с нами, — Чонгук шмыгает носом, — Может это какое-то чёртово испытание Вселенной. Но мы уже оказались в этом дерьме и нужно из него как то выбираться.       — Я тебя люблю, — сквозь слезы говорит Чимин, крепко обнимая своего парня. — Я... я тоже не могу без тебя. И если это единственный способ… сохранить нас, — он прижимает ладонь к щеке Чонгука, — я хочу попробовать. Ради нас.       Тэхён стоит в стороне, отвернувшись к окну, стараясь не мешать разговору. Вглядывается в темноту за стеклом в попытке абстрагироваться от того, что происходит за его спиной. Сжимает челюсть, сдерживая внутри себя ураган эмоций, рвущихся наружу. Слова Чимина — тёплые, трепетные, искренние — режут без ножа, потому адресованы не ему. От этого хочется выть, закричать, разбить стекло голыми руками. Но он молчит.

👾

      Поначалу было невыносимо. Чимин чувствовал себя стоящим посреди поля боя — между Чонгуком и Тэхёном. Он ловил себя на том, что напрягается от каждого их движения, боится задержать взгляд на ком-то из них дольше, чем следует. Всё казалось слишком запутанным и сложным.       Чонгук и Тэхён, осознанно или нет, постоянно соревновались за его внимание. Любая мелочь могла стать искрой, которая разжигала неукротимое пламя ревности. Это могло быть что угодно: мимолётное прикосновение, случайная улыбка, интонация в голосе.       Стример стискивал челюсть, когда замечал, как Тэхён задерживает взгляд на Чимине, будто мысленно раздевая его. Ким же показательно громко вставал из-за стола с резким движением, когда слышал, как блондин звонко смеётся над очередной глупой, на его взгляд, шуткой Чонгука так, будто рядом никого больше не существует.       И между ними — Чимин. Уставший, растерянный, всё ещё пытающийся удержать равновесие на этой зыбкой, трещащей по швам грани.

***

      Спустя две недели план Тэхёна и Чонгука окончательно трещит по швам.       Вечером, измотанный выходками обоих, Чимин выходит из душа. На нём только полотенце, небрежно повязанное на бёдрах. Вода каплями стекает с волос, скользя ручейками по светлой коже. Щёки румяные от горячего пара. Он направляется в спальню с полной решимостью укутаться в одеяло и лечь спать.       — Вау, — раздаётся переполненный восхищением голос Тэхёна с кухни.       Чонгук, сидящий рядом, замечает, с каким взглядом тот смотрит на Чимина. Он вскакивает, в два шага оказывается рядом с блондином и, притянув к себе за талию, целует. Глубоко, властно, развратно.       — Ты издеваешься? — хрипло бросает Тэхён, подходя ближе. Он с силой сжимает плечо Чонгука и грубо отталкивает в сторону. — Если уж на то пошло… — Ким склоняется к Чимину и целует мягко, медленно, но жадно. Ладонью скользит по шее, слегка сжимая пальцами.       — Не смей, — рычит Чонгук, отталкивая Тэхёна.       — А что такое? — бросает Ким, вскипая.       — Ты переходишь границы допустимого, — Чонгук сжимает кулаки, готовясь нанести удар по наглой морде соперника.       — Да неужели? — усмехается Тэхён, — А ты с чего вдруг решил, что можешь диктовать условия?       — Потому это я его парень, — выплёвывает Чонгук.       — Я тоже его парень! — холодно парирует Тэхён, не отводя взгляда.       — Вот же мудила! — стример хватает Кима за футболку, прижимая к стене.       Чимин замирает на месте, смотрит на них несколько долгих секунд.       — Идите нахуй! Оба! — абсолютно безразличным тоном произносит Чимин и с каменным выражением лица идёт в спальню, с силой захлопывая за собой дверь.

👾

      — Это ты виноват! — шипит Чонгук, злобно косясь на Тэхёна.       — С какого? — хмыкает Ким в ответ. — Это ты полез к нему целоваться прямо у меня на глазах!       — А как ты на него смотрел? Будто он принадлежит тебе! Естественно, меня это взбесило.       — Короче, — Тэхён откидывается на спинку дивана, выдохнув. — Мы оба снова облажались.       — Факт, — угрюмо соглашается Чонгук, присаживаясь рядом, обхватив лицо ладонями.              — Мы его ревнуем друг к другу. И пока это будет продолжаться, проблема не решится. А только усугубит и без того шаткое положение, — тихо признаётся Тэхён, опуская взгляд.       — Ты прав. Мы должны думать о Чимине, а не друг о друге… и не о себе, — Чонгук сжимает челюсть.       — Блять.       — Согласен.       — Есть идеи? — хрипло интересуется стример.       Тэхён тяжело вздыхает, качая головой.       — Это может прозвучать дико, но… я тут кое-что читал.       — Серьёзно? Сейчас ты будешь кидаться теориями из Интернета? — Чон вскидывает бровь.       — Подожди, — Ким поднимает ладонь, призывая к молчанию. — Это о ревности. Что мы держим за горло то, что любим, боясь потерять. А вместо этого душим. В статье говорилось, что ревность уходит не тогда, когда человек становится «твоим», а когда ты перестаёшь воспринимать его как собственность.       — Я чёт уже нервничаю, — фыркает Чонгук.       — Также там приводился пример, — продолжает Тэхён. — Когда двое любят одного человека. И он — их обоих. В таких случаях выходом из ситуации может стать принятие. Другими словами — полиамория. В нашем случае — это искреннее согласие строить что-то общее, принимая сложность чувств, чтобы никто не ощущал себя лишним, униженным или использованным.       — Это бред, — стример отрицательно мотает головой.       — Возможно, — тихо признаёт Тэхён. — И поверь, я не мечтаю делить Чимина с тобой. Я тоже хочу, чтобы он был только моим. Но мы оба знаем, что он не сможет выбрать. Он разрывается между нами. А если мы будем продолжать в том же духе, что и сейчас, то потеряем...И себя, и его.       — Фух, нет, нет! Я даже представить этого не могу, — Чонгук встаёт, делая несколько шагов по комнате. — Ким, гарантий нет, что я не сорвусь и не убью тебя.       — Да и у меня нет гарантий, что я смогу спокойно смотреть, как ты прикасаешься к нему, — выдыхает Тэхён, опуская взгляд. — Я не святой, Чонгук. И точно не мазохист.       — Меня сегодня сорвало с петель, когда ты его поцеловал, а что уж говорить о большем.       — Я тоже едва сдержался, чтобы не врезать тебе чем-нибудь тяжёлым, — соглашается Тэхён, криво усмехаясь.       — Ну так и что ты предлагаешь? Как устроить тройничок так, чтобы при этом никто из нас не умер? — Чонгук разворачивается, нервно жестикулируя.       — Я предлагаю сосредоточиться только на Чимине. Мы загнали его в угол, готовые сожрать друг друга, каждый раз забывая о его чувствах.       — Чёрт! — выдыхает Чонгук, прикрывая лицо рукой. — Это худшая идея из всех.

👾

             Чимин просыпается от мягкого солнечного света, пробивающегося через жалюзи. Постепенно отходя от сна, он прислушивается к подозрительной тишине вокруг. В последнее время Чонгук с Тэхёном уже с самого утра начинали выяснять отношения и ссориться из-за любого пустяка.       Пак садится, ступнями касаясь мягкого ворса ковра, и медленно потягивается до хруста в позвоночнике. Неспеша встаёт, накидывает футболку и выходит из спальни. Остановившись в коридоре, он прислушивается, не до конца веря, что вокруг действительно так тихо. Чимин обходит квартиру и обнаруживает, что никого нет дома.       На кухонном столе он находит записку, аккуратно написанную почерком Чонгука:

      «Булка, я сделаю всё, чтобы ты был счастлив.

Ни о чём не переживай. Отдохни, поваляйся в ванной, почитай любимую манхву.

Мы с Тэхёном вернёмся вечером. Извини меня. Нас. Люблю»

      Последнее слово исправлено, видимо, рукой Кима, на «Любим».       Чимин оглядывает аккуратно сервированный завтрак, приготовленный для него: тёплые тосты с ореховой пастой, нарезанные фрукты, матча в любимой кружке, а рядом ваза с цветами. Свежими, как будто их только что принесли с улицы. Пудрово-розовые и белые пионы выглядят нежно и до дрожи красиво. Пак наклоняется ближе, вдыхая сладковатый аромат, и прикрывает глаза в блаженстве. В груди разливается тихое щемящее тепло, что о нём подумали заранее. Позаботились. Захотели не просто загладить вину, а дать передышку. Чимин задерживает дыхание, чтобы аромат остался внутри чуть дольше.       — Придурки, — шепчет он с улыбкой на выдохе.

***

      Погрузившись с головой в чтение манхвы, Чимин совсем не замечает, как наступает вечер. Комнату наполняет нежное благоухание пионов, принесённых им из кухни в спальню. Он лежит, растянувшись на кровати, держа книгу в одной руке. Мягкий свет от лампы освещает её страницы.       Дверь тихо открывается, и в проёме появляется Чонгук. Без слов он заходит внутрь, останавливаясь в паре шагов, давая себе секунду на то, чтобы впитать каждую деталь: контур плеча Чимина, спокойное лицо, расслабленную позу, потрясающие стройные ноги, ведь на блондине сейчас из одежды только футболка и белые боксеры. Его собственное тело напряжено, в нём бурлит желание побыстрее загладить вину не словами.       Заметив Чонгука, Пак приподнимает голову и, расплывшись в тёплой улыбке, аккуратно откладывает манхву на край кровати, не отводя от него взгляда.       Стример подходит ближе, опускается на колени, ухватившись пальцами за край кровати. Он наклонился, прижимаясь губами к уху блондина.       — Если ты хочешь меня остановить, сделай это сейчас, булка, — шепчет Чон, обдавая кожу жаром своего дыхания.       Чимин сладко мурчит, лёгкое прикосновение посылает дрожь сквозь нервные окончания, заставляя трепетать все тело. Чонгук задерживает взгляд на его широко раскрытых, полных удивления глазах, а затем целует. Сначала нежно, почти робко, слегка прикусывая поочередно пухлые губы. Языком проникает глубже. Ладонью оглаживает плоский живот через ткань футболки, затем талию, а дальше накрывает член, мягко сжимая пальцами. Чимин откликается сдавленным стоном в поцелуй, обнимает за мощную шею, зарываясь пальцами в чёрные густые волосы. Сгибает ноги в коленях, разводя их шире, раскрываясь для любимого.       Чонгук углубляет поцелуй, захлёбываясь жаждой. Ему мало, катастрофически мало. И плевать, что воздуха не хватает. Они сцепляются языками, губы пульсируют от боли, ноют, распухают, и всё равно хочется больше.       — Я так изголодался по тебе, — тяжело дыша, хрипит возбуждённым голосом Чонгук, осматривая Чимина потемневшим от желания взглядом. — Мой член уже так крепко стоит, что, кажется, ещё немного, и я сорвусь окончательно и затрахаю тебя, — он криво усмехается, облизывая губы.       — Давай я помогу тебе с твоим напряжением, honey, — усмехается Чимин, игриво подмигивая. Он неспешно меняет положение, ложась поперёк кровати, пододвигаясь ближе к краю, слегка запрокидывая голову. Широко открывает рот и провоцирующие высовывает язык. Это приглашение. Дерзкое и красивое.       — Твою ж мать, малыш! — Чонгук толкается языком в щёку, стягивая с себя штаны с боксерами, освобождая стояк. Он подходит к блондину, вставая за его головой и аккуратно вводит член. Миллиметр за миллиметром он погружается глубже в обжигающий рот. Теснота становится почти невыносимой, особенно когда приближается к гортани. Ощущения сводят с ума. По телу прокатывается волна желания, во рту пересыхает от возбуждения. Чонгук переходит на медленные контролируемые толчки, не отрывая взгляда от того, как его член отчётливо проступает под кожей на горле блондина. Зрелище, от которого захватывает дух.       Чимин медленно выдыхает воздух, издавая сладкие протяжные стоны, посылающие приятные вибрации. Из уголков глаз скатываются слёзы, пропитывая виски и исчезая где-то в волосах. Горло сжимается, челюсть побаливает, но это только заводит сильнее.       — Да, боже, да! — Чонгук смотрит на него сверху вниз, словно на искушающий грех, от которого невозможно оторваться.       В какой-то момент Чимин чувствует, как чьи-то руки скользят по его бёдрам, медленно и уверенно стаскивая с него боксеры. Он дёргается, не в силах посмотреть, ведь поза не позволяет. Пак распахивает глаза, испуганно смотря на Чонгука с немым вопросом.       — Не бойся, малыш, — хрипло выдыхает стример, проводя ладонью по его щеке. — Это Тэхён. Он просто хочет сделать тебе хорошо. Ты не против?       Чимина захлёстывает вихрь чувств: тревога, стыд, волнение. Но сильнее всего — желание. Оно растекается по телу горячей волной, поднимаясь от живота к груди, лишая способности думать. Пак жалобно выдыхает, едва заметно кивая. В этот момент он сдаётся не из слабости, а потому, что слишком сильно хочет чувствовать.       Тэхён приподнимает бёдра блондина, открывая себе бóльший доступ к розовой дырочке, и толкается языком внутрь. Всё быстрее и сильнее пачкая промежность слюной. Он лижет, размашисто проходясь по яичкам, всасывая их полностью в рот, и снова возвращается к сжимающемуся сфинктеру.       Чимин мычит, извивается и развязно стонет, комкая в руках пододеяльник. У Чонгука от этого тянет в паху так, что бёдра дрожат. Он продолжает трахать рот своего парня, переместив руку на горло, чтобы лучше ощущать движения собственного члена.       Тэхён отрывается от своего занятия, чтобы достать лубрикант из кармана. Открывает тюбик, щёлкая крышкой. Выдавливает достаточное количество геля. Густая прохладная жидкость медленно стекает по его пальцам, оставляя блестящий влажный след на коже. Ким растирает гель между подушечками. Он смакует этот процесс, намеренно растягивая паузу, позволяя Чимину погрузиться в ощущение ожидания. Внимание Тэхёна цепляется за нетерпеливое движение бёдер, за то, как парень елозит ягодицами по одеялу.       — Не тяни, — хрипит Чонгук.       Но Ким только усмехается уголком губ, наслаждаясь властью момента. Медленно проводит пальцами по внутренней стороне бедра блондина, не прикасаясь к самому желанному, но дразняще близко, оставляя прохладный след, что контрастирует с жаром кожи. Пак всхлипывает, чуть поддаваясь навстречу в резком вдохе.       — Ммм, я так долго не продержусь, — Чонгук со стоном запрокидывает голову назад, получая нестерпимое удовольствие от вибрации стонов Чимина.       — Не мешай мне, — мычит Ким, слизывая предэякулят с алой головки блондина. Он подставляет два пальца и давит на сфинктер, постепенно проникая внутрь на одну фалангу.       Чимин дёргается, стонет, хватается руками за волосы Тэхёна, притягивая ближе к себе.       — Чёрт-чёрт! — шипит Чонгук, замирая. Тело напрягается, словно струна, дрожь прокатывается от плеч до кончиков пальцев. Он вжимается глубже, сдерживая стон, ощущая, как Чимин принимает его до конца. Оргазм накрывает с головой: горячий, разрывающий изнутри, почти болезненно сладкий. Чон кончает глубоко в глотку блондина, трясясь от мощного оргазма и от ощущения того, как Пак послушно сглатывает горячее семя до последней капли.       — Булка… мой малыш, мой сладкий, — задыхаясь, шепчет стример, опускаясь на колени. Голос дрожит от переполняющего чувства. С трепетом он касается распухших горячих губ. Целует с нежной одержимостью. Большим пальцем стирает солёные дорожки со щёк, а потом наклоняется ниже, бережно слизывая их кончиком языка.       В голове звон пустоты, в теле пульсация, а где-то глубоко внутри поднимается волна желания, жадного и неугомонного. Чимин загнанно дышит, глотая воздух. Горло саднит, но не смотря на это, он громко стонет в губы целующего его Чонгука, когда Тэхён полностью заглатывает член. И глубже проникает внутрь длинными пальцами, мягко и настойчиво исследуя изнутри. Слегка прокручивает их из стороны в сторону, растягивая упругие стеночки, погружаясь всё глубже. Пак тонет в ощущениях. Бёдра самостоятельно подаются навстречу, почти инстинктивно, без стыда прося больше.       — Тебе хорошо, любимый? — шепчет Чон, массируя плечи блондина.       — Да-а-а, — со стоном выдыхает Чимин в ответ, с трудом открывая глаза, чтобы посмотреть на своего парня.       Тэхён продолжает усердно сосать член Пака, одновременно трахая пальцами с поразительной точностью, каждый раз умело проходясь по простате. Чимин выгибается, захлёбываясь воздухом.       — Быстрее… прошу… — едва слышно шепчет он, запинаясь на каждом слове, закатывая глаза в удовольствии.       — Давай, Тэхён, старайся лучше, — хрипит Чонгук. Он кидает взгляд на Кима, который лишь на секунду отрывается, чтобы ответить быстрым дерзким жестом в виде среднего пальца, и снова сосредоточенно возвращается к своему делу.       Стример недовольно цокает, продолжая любоваться тем, как Чимин заламывает брови, его налитыми алым цветом влажными губами, сбитым дыханием, пылающими щеками и дрожащими ресницами. Наслаждаться ласкающими слух стонами и криками, которые вновь заставляют член твердеть.       Ким ускоряет движения, входя в Пака четырьмя пальцами. Чимин до боли тянет его волосы, царапая голову ногтями. Толкается глубже в рот, утыкаясь головкой в стенку горла, и с громким криком кончает. Тэхён принимает всё до последней капли.       — Зефирка, какой же ты сладкий, — выпуская член блондина, хрипит Ким, облизывая губы. — Как же я скучал по тебе, — он медленно извлекает пальцы.        Чимин хнычет одновременно от сногсшибательного оргазма и ощущения пустоты внутри. Чонгук и Тэхён освобождают себя от одежды и забираются на кровать. Пак приподнимает голову, осматривая два красивых, крепких и накаченных тела и твёрдых стояка.       — Ты невероятен, булка — шепчет Чонгук, касаясь плеча. — Я так хочу тебя.       — Я не могу отвести глаз, зефирка, — Тэхён улыбается, приникая губами к шее блондина. — Я так хочу тебя.       Вместе они приподнимают Чимина, усаживая. Аккуратно снимают с него футболку, обнажая кожу, оглаживают ладонями изгибы тела.       Пак ощущает, как по венам разливается приятное чувство, не просто физическое, а куда глубже, спокойнее. Что-то тёплое, медленно заполняющее изнутри. К своему удивлению, он не чувствует ни капли смущения. Не пытается разобраться, кто из них ближе. Не выбирает. Не сомневается.       Всё внезапно становится кристально ясным.        — Ты сводишь меня с ума. Ты не представляешь, как ты выглядишь сейчас. Ты создан, чтобы тебя любили, трогали, обожествляли, — шепчет Чонгук, крепко прижимаясь к боку блондина с левой стороны. — Чёрт, я сейчас сдохну от желания, — он скользит ладонью ниже по животу. Тянется к вставшему соску, кружит кончиком языка, очерчивая ореол, засасывает напряжённую горошину, слегка прикусывая зубами.       Чимин задыхается от восторга, не в силах сдержать ни вздохов, ни дрожи во всем теле.       — Посмотри на себя, малыш. Ты чудо, — шепчет Тэхён с любовной хрипотцой в голосе, медленно прикасаясь губами к рёбрам. — Невыносимо красивый. Наш мальчик, — он перемещается ко второму соску блондина, цепляет зубами, сжимая рукой тонкую талию.       Сейчас Пак ощущает себя одновременно желанным и защищённым. Полноценным. Он не тонет в этом, а парит. Обнимает одной рукой Чонгука, второй Тэхёна, зарываясь пальцами в волосы, прижимая к себе.       — Зефирка, ты сможешь принять нас обоих? — тянет Ким, смотря пожирающим взглядом на Чимина.       — Одновременно, — добавляет Чонгук, пошло облизывая губы.       Чимин смотрит на них сквозь сладкую пелену возбуждения, в этих взглядах нет требовательности. Только обожание. Только трепет и желание быть с ним. В нём.       — Я хочу, — он тихо выдыхает. — Хочу вас обоих.       Тэхён улыбается. Тянется к тюбику со смазкой, выдавливая большое количество геля на руку. Чимин прикусывает губу, наблюдая за процессом, как Ким укрывает ладонью крупную головку, круговыми движениями распределяя состав. Затем размазывает по всей длине, водя кулаком вверх и вниз.       — Запрыгивай, сладкий, — хрипит Тэхён, улыбаясь и укладываясь на спину.       — Honey? — Чимин переводит взгляд на Чонгука.       — Можно, детка, — криво улыбаясь, хрипит стример.       Пак поворачивается спиной к Тэхёну и седлает его бёдра. Он ощущает горячий, твердый и влажный член, что касается кожи на ягодицах.       — Поцелуй, — просит блондин Чона, протягивая к нему руки. Стример незамедлительно подчиняется, подползая ближе и впиваясь в пухлые губы.       Пак немного приподнимается, оттопыривая задницу, давай понять Тэхёну, что готов. Тот реагирует, обхватив рукой стояк, подносит головку к разработанной дырочке. Чимин, почувствовав это, медленно опускается, мыча в поцелуй с Чонгуком.       Ким наслаждается ощущением узости горячего нутра и открывающимся видом. Кожа на спине Чимина гладкая и натянутая: лопатки двигаются при вдохе, как крылья, готовые расправиться. Узкая талия, аккуратные ямочки на пояснице, напряжённые округлые ягодицы, подтянутые, идеальные в своей симметрии. Это зрелище гипнотизирует. Но торопиться нельзя, Тэхён подавляет жгучее желание насадить на себя парня одним глубоким и резким толчком.       Чимин неспеша опускается ниже. Внутренние мышцы инстинктивно сопротивляются, но постепенно поддаются благодаря обилию смазки и хорошей растяжке, принимая член.       — А-а-а, да, боже, да! Как же в тебе хорошо! — хрипит Ким, когда ягодицы блондина касаются его пресса.       Пак облегчённо выдыхает, полностью опустившись на член Тэхёна. Цепляясь за крепкое плечо Чонгука, сидящего рядом, принимается активнее раскачивается.       — Я люблю тебя, — стример припадает к щеке блондина, лижет языком, опаляет кожу дыханием.       — Honey! — Чимин стонет, перемещая руку на его член, обхватив у основания, ведёт вверх к головке, слегка сжимая. Он выгибается в пояснице, одновременно прыгая на Тэхёне и дроча Чонгуку в такт своим движения.       — Скажешь, когда будешь готов меня принять, — просит Чонгук, оглаживая тело парня ладонями.       — Да, совсем скоро, — стонет Чимин, ощущая нетерпеливые толчки бёдер Кима. Он делает глубокие вдохи, стараясь расслабиться. Чуть изгибается, ловя волну удовольствия, перемешанную с лёгким напряжением.       — Сейчас, — выдыхает он, дрожа от желания. — Я готов.       — Ложись на меня, зефирка, — Тэхён прекращает трахать Чимина, тянет на себя, укладывая спиной на свою грудь, позволяя Чонгуку войти.       Обильно смазав лубрикантом член, стример ложится сверху блондина.       — Я вхожу, милый, постарайся расслабиться, — он, шипя сквозь зубы, проталкивает головку в Чимина. Мышцы сжимаются, реагируя на вторжение, но постепенно расслабляются, позволяя проникнуть внутрь.       Чимин выгибается от жжения и давления, переходящих в удовольствие, которое с каждой секундой становится всё ярче.       — Как ты, мой сладкий? Всё хорошо? — шепчет Чонгук, выцеловывая его ключицы.       — Да, — выдыхает блондин, захлёбываясь в волне наслаждения. — Очень.       — Сейчас будет ещё лучше, — добавляет Тэхён, начиная медленно двигаться.       Чонгук подстраивается под его ритм, и вот, спустя несколько минут, два крепких члена трахают и распирают Чимина изнутри, принося новые невероятные ощущения, что он никогда не испытывал прежде. Кажется, что его тело вот-вот распадётся на части.       — Ты чувствуешь нас? — шепчет Тэхён, вжимаясь снизу, обхватывая Пака за талию. — Нас обоих?       — Да… боже… — выдыхает Чимин, закидывая голову назад, на плечо Кима. Его тело дрожит от накатывающих волн удовольствия, словно не выдерживает силы, с которой его берут. Он теряет ощущение времени, себя, границ.       — Чёрт, как же ты сладко стонешь, — Чонгук тяжело дышит, влажными губами скользит по шее. Он толкается мощно, резкими глубокими движениями, заставляя Чимина сжиматься от ощущения слишком глубокого проникновения.       Они двигаются в одном диком ритме. Кожа скользит по коже, пот стекает по позвоночнику. Стоны, тяжёлое дыхание, прерывистые вздохи сливаются в унисон.       Чимин вскрикивает, будто его пронзает током, когда с головой накрывает дикий и беспощадный оргазм. Тело выгибается в дугу, дрожит, бьётся в конвульсиях. Он теряет контроль, захлёбывается дыханием, задыхается в собственном крике. В глазах — темнота, сквозь которую мерцают тысячи звёзд.       Тэхён и Чонгук кончают практически одновременно, заливая его двумя жаркими струями густого семени.       Чимин ощущает, как сперма глубоко растекается внутри, и мышцы сами сжимаются, удерживая её. Пульсация отдаёт в живот, в пах, вдоль позвоночника.       Все трое дышат тяжело, в такт сбившемуся сердцебиению. Тела дрожат от перенапряжения, а комната наполнена жаром и сладким запахом их близости.       Чонгук привстает на руках, выскальзывая из Чимина. Помогает ему приподняться, обнимая за талию и удерживая, чтобы он не упал, чтобы и Тэхён мог выйти. Блондин обмякает у них на руках, измотанный, разрушенный, но счастливый.       Парни аккуратно укладывают его на простыни, как нечто драгоценное. Чимин слабо дёргается, чувствуя, как из него начинает медленно вытекать тёплая сперма, просачиваясь сквозь пульсирующее колечко, оставляя влажный след между бёдер.       — Ты такой красивый, когда вот так… — шепчет хрипло Чонгук, целуя его, проводя ладонью по дрожащему боку. — Неприлично красивый.       — Отдохни, детка, — мягко говорит Тэхён. — Сейчас мы по очереди сбегаем в душ, а потом наберём тебе ванну… тёплую, с пеной. Отмоем тебя от всего.       — А потом уложим спать и будем лежать рядом, — Чонгук вытирает пальцем тонкую каплю спермы с бедра Чимина, улыбаясь.       — Я люблю вас, — едва слышно говорит Чимин, не открывая глаз, слабо шевеля губами.       — Мы тоже тебя любим, малыш, — шепчет Тэхён, проводя пальцами по спутанным светлым волосам.       — Сильно. До дрожи, до безумия, — добавляет Чонгук, прижимаясь к другой стороне, утыкаясь носом в его шею. ____________________________________________       🕊 Чимин:       Я боялся выбирать, боялся потерять кого-то. Думал, любить двоих нельзя. Но теперь я знаю: я не между ними, я с ними. Вместе мы — одно целое.       🐇Чонгук:       Честно, не думал, что так получится — втроём. Но я понял, что не хочу терять и бояться. Просто хочу быть рядом и всё.       🐻 Тэхён:       Я не делю его с другим. Просто люблю вместе с другим. Да, это странно. Но по-настоящему. ____________________________________________       Когда три звезды сияют рядом на ночном небе, каждая яркая и особенная, то вместе они создают созвездие. Это и есть любовь на троих.

🕳️

      Тruth reveal flashback.       Recontextualization.       Полтора года назад. 13 октября. День рождения Пак Чимина.       Утро.       Квартира залита яркими тёплыми лучами солнца. Чонгук уезжает ещё до рассвета, оставив на кухонном столе записку с кривым сердцем, вырезанным с любовью. Чимин знает повадки своего парня: без сомнений, тот готовит очередной сюрприз для него.       Пак принимает душ, сушит волосы, делает укладку. Надевает любимую белую рубашку и тёмные брюки. Подходит к зеркалу и внимательно осматривает себя с ног до головы. Наносит пару пшиков любимого парфюма и довольно улыбается отражению. Он готов. Рядом на тумбе лежат часы, подаренные Чонгуком на прошлый день рождения. Чимин наденет их в последний момент, как завершающий элемент своего образа.       Пак берёт телефон, чтобы проверить время, но экран не загорается, лишь мигает. В ту же секунду резкая, почти невыносимая боль пронзает голову, словно в череп вбивают гвоздь. Чимин вскрикивает и инстинктивно прижимает ладони к вискам. Ноги подкашиваются, он оседает на колени. Устройство выскальзывает из рук, с глухим стуком падая на пол.        Воздух становится плотным, вязким, трудным для дыхания. Комната дрожит, линии и контуры начинают расплываться. Всё раздваивается. Стены двоятся, мерцают, превращаясь в неустойчивые проекции. Чимин пытается подняться, но ничего не выходит. Поверхность под ним, словно зыбкие пески.       Краем глаза он замечает движение. Пятно. Тень. Фигура. Контуры складываются в чью-то знакомую форму.       — Булка? Малыш? Что с тобой, любимый? — звучит встревоженный голос Чонгука. Чимин тянется к нему рукой и, теряя сознание, валится на бок.

***

      Во Вселенной происходит мощный шторм — явление, заключающееся в кратковременном переплетении двух альтернативных реальностей. Всё случается незаметно, словно две страницы книги на мгновение накладываются друг на друга. Пространственно-временная структура остаётся нетронутой, поэтому учёные не фиксируют никаких аномалий. Кротовая нора образовывается лишь в одной-единственной точке — в человеке по имени Пак Чимин.       Именно он становится центром переплетения, и всё из-за наличия редкого феномена дежавю. Его сознания в двух параллельных мирах почти идентичны. В момент наложения реальностей они сливаются, формируя уникальную двойную сущность — одного человека, несущего в себе память, интуицию и фрагменты судеб обеих жизней.       Но на этом эффект не заканчивается. Через сильную эмоциональную связь в новую реальность втягивается ещё один человек — Ким Тэхён, партнёр Чимина из одной из альтернативных версий мира. Между ними существует настолько мощное, почти необъяснимое притяжение, что оно стирает все границы. Не осознавая этого, Тэхён следует за ним сквозь червоточину. Теперь две версии Чимина, слившиеся воедино, Тэхён и Чонгук — существуют в одной реальности.

🌸🌸🌸

      Interlude.       Миссия «Смазка».       Тёплый вечер. Чонгук стоит перед стеклянной дверью аптеки, уставившись на своё отражение, пытаясь убедить себя, что это просто плохой сон.       — Мы точно не могли просто, блять, кинуть монетку, кто пойдёт? Или написать список? Или, ну не знаю… не идти вдвоём, как долбоёбы, в аптеку за смазкой?!       — Мы делаем это ради Чимина, — спокойно отвечает Ким с выражением лица Будды. — Если мы решились на это, то с самого начала и до конца должны сделать всё вместе, вплоть до выбора смазки.       — Булка, только ради безграничной любви к тебе, — подняв глаза к небу, заранее перекрестившись, Чонгук дёргает за рукоять двери.       Внутри помещения яркий свет, белоснежный, как в операционной. За стойкой фармацевт — женщина лет под пятьдесят, с короткой стрижкой, в очках и с выражением лица «я видела и слышала всё». Она бросает взгляд на двух вошедших и улыбается как-то… слишком понимающе.       — Добрый вечер. Чем могу помочь? — приветствует их фармацевт.        — Нам нужна смазка. Такая, чтоб… ну, знаете, мягко шло, но не жидкая. И чтобы без парабенов, ага? — Тэхён озвучивает пожелания, уверенной походкой приближаясь к окошку кассы.       Чонгук в это время притворяется витаминным экспертом у соседней витрины: старательно рассматривает упаковку с магнием, мысленно молясь всем богам, чтобы никто, ни один человек в этом городе не зашёл в аптеку в ближайшие пять минут.       — Какая именно вас интересует? — с профессиональной вежливостью уточняет фармацевт. — У нас есть на водной и силиконовой основе, с эффектом разогрева, охлаждения, с ароматами… Вы вдвоём выбираете?       — Э..не, — бубнит Чонгук.       — Да, вдвоём, — бодро парирует Тэхён.       — Отлично. Вот, например, клубничная — для романтического настроения. Вот эта — с эффектом лёгкого холода. А вот эта — мята перечная. Очень бодрит, — поясняет фармацевт, выкладывая тюбики на прилавок.       — Хм… перечная мята, — Тэхён задумчиво щурится.       — Что тут думать, — шипит Чонгук, косясь на него. — Бери, блять, клубничную и валим отсюда.       — Ещё есть маракуйя, манго… — продолжает женщина. — А вот тут акция «экзотический микс»: три по цене двух. Очень выгодно.       — Чимину может понравиться манго, — мечтательно шепчет Тэхён, наклоняясь ближе к Чону. — Он однажды пил смузи с манго и сказал, что это «на вкус как закат».       — Хотите взять пробники? — радостно предлагает женщина. — Некоторые пары предпочитают сначала попробовать…       — О! Здорово! — воодушевляется Тэхён. — Возьмём?       — Бери клубничную! — сквозь зубы цедит Чонгук, лицо и уши его становятся цвета варёного рака. — Уж поверь мне, я лучше знаю, что нравится моей булке.       — Можно нам самую лучшую, чтобы была с вкусом и ароматом свежей клубники, — торжественно произносит Тэхён, уступая.       — Конечно, — кивает женщина, протягивая флакончик с розовыми сердечками на этикетке. — Это один из наших хитов. Отличное скольжение, нежный аромат, гипоаллергенно. Молодые люди, вам точно понравится. Вот, держите, — любезно улыбается она, протягивая подарочный пакетик. — Для атмосферы.       — Убей меня, — шепчет Чонгук, когда они выходят на улицу. — Просто… убей меня.       — Да ладно тебе, — улыбается Ким, тряхнув пакетом. — Всё для Чимина.       — Мы планировали по-быстрому купить грёбаную смазку, а в итоге вышли из аптеки с клубничным лубрикантом в пакете с зайчиками и клеймом «лучший бойфренд года», — бормочет Чонгук, засовывая руки в карманы. — Пиздец!       — Вот видишь, мы уже сблизились, — улыбается Ким. — Обними меня, если хочешь.       — Да пошёл ты нахуй, Тэхён!

______________________________

КОНЕЦ ИСТОРИИ

До новых встреч.

______________________________