Холодный генератор

Приподнявшись на локте, Джульетта из-под опущенных ресниц наблюдала за вздымающейся и опускающейся белой грудью Люкс.  Раз, два, три, четыре, пять, шесть. Дыхание чуть выровнялось.  Она подала любовнице воды. Любовнице. — Я не машина, Джульетта, — спокойно отмахнулась Люкс, — мне не нужен технический осмотр после каждого секса.  — Имя у тебя вполне механистическое, — подтрунила ее Николс, — да и в моих руках ты ведешь себя весьма системно. — Не правда, — закинув руку за голову, отмахнулась айтишница, — я не системная. — Как скажешь. Люкс задремала — она всегда так делает после секса, будто пытается забыть произошедшее. Джульетте сложно было сказать наверняка нравится ли Люкс происходящее между ними, но если она допускает эти ночи, значит нравится? Даже если во время процесса она почти всегда молчит. Раньше это не задевало Джульетту, она понимала, что их встречи предполагали равнозначный обмен — Николс удовлетворяла любопытство Люкс, а Люкс — её саму. Она заполняла пустоту в её груди, оставленную погибшим возлюбленным. Как чертовски они были похожи. Оба работали в IT, оба питали особую любовь к уединению, оба обладали незаурядным умом и… …Джульетта приподнялась, чтобы еще раз вглядеться в лицо Люкс. Нет, они точно не родственники. Один и тот же цвет волос и глаз ни о чем не говорит. Одни и те же привычки ни о чем не говорят. Один и тот же склад ума ни о чем не говорит. Или все же говорит? Кое-чем Люкс действительно отличалась от Джорджа — она обладала необъяснимым иммунитетом и покровительством от верхних уровней. Люкс могла достать почти любой дефицитный товар, пройти на любой уровень и даже огрызнуться там, где не следовало бы. Именно поэтому досье на двадцатичетырехлетнюю айтишницу лежало в полке Шерифа. Она одновременно и восхищалась, и подозревала её.  Черт. А ведь она совсем юная. Время от времени Николс грыз червь стыда — ей казалось, что она пользуется телом девушки, не давая ничего стоящего взамен. Но Люкс и не просила.  У неё было много поклонников — она хороша собой, умна и остра на язык. И совершенно не знает дефицитов ни в чем. Откуда такая власть? Её социальное положение резко контрастирует с внешностью хрупкой куклы — поэтому Джульетта даже не задумывается о том, чтобы лелеять или оберегать её. Хотя она могла бы. Вполне могла бы ухаживать, прислушиваться к каждому вздоху, держать в своих сильных руках — так, как она делала это с генератором.  Люкс не машина. Но в ней есть что-то механистическое, искусственное. Ей не хорошо и не плохо — ей всегда нормально. И в отличие от первой любви Джульетты — генератора, она не горячая и даже не теплая. Холодная. Это совсем не вызывает желания заботиться. Джульетте жаль, что так выходит. Она иногда специально пытается найти слабость в своей хрупкой, красивой, умной, очаровательной, в общем — идеальной любовнице. И не находит. — Люкс? — Да? — сонно мурчит она в ответ. Мурчит. Она это умеет. А еще умеет сладко тянуться, изящно двигаться, очаровательно стрелять глазками — и все это так естественно, что порой раздражает. Джульетту раздражает то, что она не может спасти Люкс, потому что та не в беде. Она не может починить её — она не сломана. И не может стать чем-то незаменимым в её жизни, чем-то, чем она была для Джорджа. Неужели это зачаток чувств? — Ты такая красивая, — хрипло прошептала Джульетта, поцеловав её в затылок. Аромат мятного леденца тут же впечатался в ноздри. — Спасибо, — Люкс бархатисто рассмеялась. — И так вкусно пахнешь. Хочу попробовать тебя на вкус, — вороватые пальцы скользнули в темную копну волос. — Я ядовитая, Шериф. А ты нужна Бункеру, — девушка высвободилась из хватки Николс.  Как всегда. Никакого дефицита — она всегда отдает и никогда не берет ничего взамен.  Джульетта почти обиженно посмотрела на неё в ответ, Люкс покачала головой и оперативно скользнула пальцами между её ног. Может быть эта девушка и не генератор, но она систематически вызывает жар между ног Николс. Томительный, тягучий жар — такого не вызывал даже Джордж. С Джорджем они были партнерами, друзьями, мечтателями, детьми. В изящных же  руках Люкс Джульетта плавилась и распадалась, хотя и не хотела это признавать. Негоже матерой шерифу-механику млеть в руках какой-то маленькой айтишницы. Но она млела.  Тихий стон сорвался с губ, бедра подались навстречу нежным пальцам и через несколько секунд она кончила, закусив губу.  — Ты устала, Шериф, — клинически отметила Люкс, вытирая пальцы салфетками. Так механистично. Внутри Джульетты что-то екнуло, глаза намокли. Она проморгалась. — Да, я посплю, ладно? — пробормотала она, ткнувшись лицом в подушку и сгорая от стыда из-за собственных внезапно пробудившихся чувств. Гребанный IT.