Помнить о тебе

      Беспощадный ветер забивал частички льда в каждую складку одежды. Даже погода, казалось, была против того, чтобы Гарри оставлял Гермиону одну дома. Чувство вины грызло жадно, настойчиво, не оставляя живого места на измученном сердце.       Поттер уже опаздывал, и бежал со всех ног, думая о вчерашнем вечере. Гермиона не проронила ни единого слова, была как никогда отрешенной и подавленной. Складывалось впечатление, что вся эта «терапия» Снейпа за две встречи вернула ту Гермиону, которую он видел летом. Все едва зажившие раны были вновь исполосованы острым ножом. Гарри не чувствовал холода, хоть и инстинктивно вжался в пальто.       Грейнджер не отвечала на вопросы. Лучше бы уж она плакала… так можно было бы понять, что она ещё что-то чувствует. Но эта глыба льда в её сердце заставляла самого Поттера трепетать от ужаса. Они столько прошли вместе. Они всю жизнь были опорой друг друга. Они победили Волдеморта, наконец. И что теперь? Неужели так будет всегда?       Долбаный Снейп!!!       В Аврорате царил хаос. Гарри пришлось переключиться с одних забот на другие и нацепить на себя сосредоточенное выражение лица. Разум должен быть чист. Один Мерлин знает, через какие внутренние барьеры Поттер перешагивает ежеминутно, стараясь оставаться сильным.       — Где тебя носит, Поттер! — раздраженно прошептал Терри, выжидательно глядя на товарища. Эд отодвинулся на соседнее сидение, освобождая ему место за столом у стены.       Гарри устало плюхнулся рядом и не глядя на Эдварда тихо ответил:       — Я хреново спал вчера. Голова не варит…       — Опять из-за твоей девчонки?       — Слушай, отвали ты.       — Не, я не осуждаю. Просто ты мне нихрена не рассказываешь. Я начинаю переживать.       — Было бы ещё что рассказывать… — хмуро процедил Гарри.       — Теперь я точно думаю, что это всё твоя Грейнджер.       — Ты ведь от меня уже не отстанешь, да?       Терри нагло улыбнулся. Сидящий впереди парнишка быстро обернулся и шикнул на них:       — Заткнитесь нахрен оба.       Они уставились на мистера Ньюберта, который расхаживал вдоль белой глянцевой доски. Наставник мастерски скрывал волнение, держал спину ровно и давал юным аврорам все необходимые напутствия.       — Запомните, это не учения. Вы за полгода прошли интенсивную подготовку, и настало время продемонстрировать всё, чему вы научились. Не лезьте вперёд, четко исполняйте приказы и всё запоминайте. Для вас это уникальный шанс наблюдать за работой опытных бойцов аврората.       Поттер наклонился к Терри:       — Что я пропустил?       — Ньюберт готовится выпустить нас на задание. Сегодня отберут шесть новобранцев для какой-то операции.       Стальной голос наставника заставил всех вздрогнуть:       — Поттер! Соберитесь. Раз уж вы не в состоянии прийти в аврорат вовремя, то хотя бы слушайте внимательно.       — Простите, сэр.       Крис, будто ястреб, пролетел по кабинету и остановился возле Гарри, окидывая избранного проницательным взглядом. Под его тяжестью было страшно даже вздохнуть. Эдди поднял руку и честно признался:       — Мистер Ньюберт, это я виноват, что отвлек Гарри. Простите.       — Мистер Терри, ваше желание прикрыть задницу своего товарища весьма похвально. Но впредь отвечайте только за себя.       Крис пару мгновений внимательно изучал помятого Поттера и тихо добавил:       — После занятия сходите к миссис Фласк за укрепляющим зельем. Вы неважно выглядите.       — Хорошо, сэр…       Секундное замешательство в глазах Поттера и его дрожащие руки говорили больше, чем он мог представить. Крис по-родительски мягко кивнул и развернулся к молодым бойцам.       — У нас три дня на подготовку. Только некоторые из вас отправятся на задание с опытными аврорами, но это не значит, что остальные будут прохлаждаться. Вы все должны быть готовы. Пожиратели смерти — смертельно опасные оппоненты, помните об этом.       Гарри неотрывно смотрел вслед наставнику. Было ощущение, что тут — в аврорате — происходит реальная жизнь. Именно здесь лучшие боевые волшебники борются с самым гнусным проявлением зла. Не было сомнений, что аврорская служба далеко не для всех. Внутри теплилось восхищение и уважение к Снейпу, даже если Гарри не позволял себе в открытую это признать. Нужны стальные нервы, хитрость, смелость, выдержка и острый ум, чтобы ежедневно быть на передовой в невидимой войне. Без зелий тут никак нельзя. Миссис Фласк варила уникальные снадобья, они работали эффективнее, чем те, что продавались в аптеках, а побочных эффектов имели в разы меньше.       После отработки заклинаний Ньюберт собрал весь поток юных авроров и выжидательно замолчал. Напряжение искрило в воздухе, и все тридцать новобранцев устремили свои взгляды на наставника. Жизненный опыт не обманывал его — треть этих ребят уйдёт из аврората уже через год. Остальные будут из кожи вон лезть, чтобы доказать свою полезность, но служба сломает их.       В лучшем случае лишь пятеро человек станут аврорами. И лишь два-три докажут, что они прирожденные воины. Пока ни в ком из этих ребят Крис не видел ничего, кроме сгустка бушующих гормонов, проявлений юношеского максимализма и желания без конца самоутверждаться. Он усмехнулся и сложил руки за спиной, вспоминая, что и сам когда-то был таким.       В зале повисла гробовая тишина. Всем не терпелось узнать имена отобранных для первой миссии молодых авроров.

***

      Гарри ринулся за мистером Ньюбертом, не веря своим ушам.       — Сэр!       — Слушаю, Поттер.       Гарри выглядел потерянным.       — Почему? Объясните мне, почему?       — Почему я не выбрал вас? А сами как думаете?       — Ну вы же взяли Терри!       — Поттер, ваши заслуги перед обществом не делают вас особенным. Здесь все равны.       — Мистер Ньюберт, я готов! Я могу сражаться с пожирателями. У меня единственного есть опыт столкновения с ними в реальных боевых условиях.       Крис опасно навис над Гарри и пренебрежительно сощурился, вкладывая в каждое слово максимум стали.       — Вы не готовы. Разберитесь со своей жизнью. Начните высыпаться. Мне не нужен боец, витающий в облаках и рискующий поставить крест на всей операции.       — Но сэр…       — Молчать! Ещё два замечания, и вы вылетите из аврората. Есть вещи, которые вам необходимо принять в независимости от того, нравятся вам они или нет.       Гарри до боли сжал кулаки. Ничего не поделать. Он должен подчиниться или уйти.       — Простите, сэр. Этого больше не повторится.       Ньюберт развернулся и исчез в коридоре. Он редко показывал сильные эмоции, но сегодня был исключительный случай.       Наблюдающий за ними Терри подавил в себе желание ринуться к другу и начать успокаивать его. Сейчас Гарри лучше оставить одного. Эдди потёр ладонью лоб и тяжело вздохнул.

***

      — Миона, я дома! — пальто брошено в коридоре, глаза вглядываются в темноту, а горло обвивает сомнение. Сегодня снова тихо, но как-то более неуютно. Разум никак не может уловить причину.       Гарри включил свет и без раздумий направился на второй этаж, стараясь подавить собственные переживания. Сейчас он чувствовал себя особенно одиноким. Неизменная поддержка Гермионы иссякла, будто пересохший источник, и жажда начинала сводить с ума. Поттеру нужна была родная душа, способная выслушать, успокоить и дать совет. Ничьи больше советы не были столь действенными и необходимыми, как её.       Гарри медленно сходил с ума. Всем требовалось его плечо, но сам он остался выброшен за борт и пытался хоть как-то барахтаться, чтобы не утонуть. Сил на выяснение отношений не осталось, да и всё это теряло всякий смысл. Как только Поттер оказался возле закрытой двери в комнату Грейнджер, жалость к себе стремительно покинула его. Хотя он и не мог отрицать, что разрываясь между двумя важнейшими делами своей жизни, он терпел фиаско и тут, и там.       — Родная, я здесь.       Живоглот лениво мявкнул, свернувшись клубком в ногах Гермионы. Она смотрела в потолок, укрытая полумраком и вечерней прохладой. Снежинки время от времени залетали в дом через приоткрытое окно.       — Привет, Гарри.       Он сел на полу возле неё. Щеки до сих пор покалывало, настолько неистовым и беспощадным был ветер там на улице. Гарри медленно согревался, размеренно вдыхая полной грудью.       — Как ты?       — Я… не знаю.       — Миона, что происходит?       — О чем ты?       — О вас с доктором Райнером.       Она тихо усмехнулась. Повернувшись на бок и протянув Поттеру руку, Грейнджер дотронулась до его лица и перешла на шепот.       — Я больше туда не пойду. Пожалуйста, не проси меня.       — Что он сделал?       — Он заставил меня пережить это снова. И снова…       — Потерю?       — Именно. С ним всё будто становится реальным. Я погружаюсь в свои чувства… Они режут меня. Испепеляют… душат. Прости.       Я должен ей сказать, что Северус жив. Или нет?       Нежные пальцы Гермионы водили по щеке избранного, он замер и постарался не потерять самообладание. Не хватало ещё разрыдаться при ней.       Они молчали. Гермионе необходимо было просто ощущать его присутствие, да и тепло Живоглота согревало её душу. И Гарри измученно зажмурился, осознавая свою полную непригодность.       Я — ужасный друг.       — Миона, чувства похожи на топливо. Позволь им выгореть полностью. То, что они слишком сильны, лишь говорит о том, что ты ещё жива. И ты выдержишь.       — Не перестаешь в меня верить?       — Даже не начинай.       — Я — обуза для тебя.       — Никогда.       — Почему ты думаешь, что у меня получится?       — Я просто знаю. Кстати, Райнер тоже так считает.       — Ах вот как?       — Миона…       Две погасшие родственные души одновременно собирали себя из разбитых кусков заново. Гарри терзали его собственные демоны, тревоги и страсти. Сердце было разбито, и образ Джинни никак не покидал его мыслей. Но, по крайней мере, она не притворялась мёртвой, как Снейп.       Как только он открыл рот, чтобы высказать всё самое сокровенное, что-то вдруг остановило его.       Нельзя. Она должна справиться сама. Ведь если помочь бабочке выбраться из кокона, она не сможет летать и погибнет. Крылья должны окрепнуть, напитаться кровью и проломить твердую корку, за которой ожидает огромный мир.       — Да, Гарри?       — Я очень сильно тебя люблю.       — И я тебя.       — Пойдём поужинаем?       — Я попробую.       — Ты ведь помнишь, что будет, если ты откажешься есть?       — Да-да, ты будешь кормить меня с руки, как такое забыть.       — Я не пошутил. Вставай.

***

      Стук в дверь — неприятный звук. Особенно после полуночи. Особенно если только один человек знает, где тебя искать.       Северус дошел до двери и апатично открыл её, пуская Поттера в дом.       — Снейп… что с вами?       На Поттера смотрел полностью разбитый и потерянный мужчина. Он старался выглядеть невозмутимым, но его угольные глаза застилала боль.       Северус развернулся и молча скрылся в гостиной. Гарри очистил ботинки заклинанием от налипшего снега и грязи, чтобы пройти за ним. На душе стало по-настоящему неспокойно.       — Северус, вы ответите?       Усталый взгляд устремился в ночную даль. Такой Снейп пугал ещё сильнее, чем разгневанный. Складывалось впечатление, что он сломался. Его годами не могла сломать ни шпионская деятельность, ни нервная должность в Хогвартсе, ни вся его тяжелая жизнь. Северус аккумулировал свой гнев и направлял его на созидание. Его острый ум рационально справлялся с тем, что ему было неподвластно. А огромное смелое сердце не переставало хранить память о том, ради чего он всё это делал.       Северус стоял спиной, чтобы не столкнуться взглядом с изумрудными вопросительными знаками. Сил уже не оставалось. Мысли были вязкими, будто смола, и он погряз в них, влип по уши. Что-то было не так.       — Снейп, нам надо поговорить.       Гарри прошел в угол комнаты и сел в кресло, склоняясь вперёд.       — Гермиона больше не хочет идти на вашу терапию.       Молчаливое изваяние с черными волосами, собранными в хвост, лишь шумно выдохнуло.       — Что вы ей сказали?       — Вам стоит жениться на ней, Поттер.       — Что?       — Вы должны взять эту девушку. Заставить её забыть.       — Снейп, что с вами?       Гарри в недоумении подошел к окну и прислонился к стене, не сводя глаз с зельевара. Нотки отчаяния, которые Поттер уловил в его словах, заставили ладони взмокнуть.       — Северус, я не понимаю.       — Она любит мертвого человека. Я как никто понимаю, что это значит и чем это грозит. Это погубит её.       — Я не дам ей погибнуть.       — Вы любите её?       — Снейп, я бесконечно люблю её. Она мой друг.       — Ей нужно выбираться из этой ямы. Я ей не помощник.       — Вы же сами говорили, что это будет вашей личной победой! Снова прячетесь?       — Я не обязан перед вами отчитываться.       — Ну уж нет. Говорите прямо. Что с вами происходит?       Снейп бросил резкий взгляд на Поттера.       — Не ваше дело.       — Ещё как моё. Две встречи. Что она сделала с вами за эти две встречи?       Снейп не знал, что сказать. От горла к солнечному сплетению ползла колючая горечь, царапающая изнутри. Сердце едва справлялось.       — Уходите, Гарри.       — Прошу вас, поговорите со мной.       — Всё это было ошибкой. Вам следовало применить «обливиэйт» и положить конец её страданиям.       Да что с ним не так!       — Вы сдаетесь? Вот так просто?       — Не ваше дело.       — А чьё? Вы здесь в полном одиночестве, Снейп. Неужели вам это нравится?       — Прошу вас, оставьте меня в покое.       — Думаете, у вас одного проблемы? Я едва не попрощался с авроратом! Всё, что я делаю, валится из рук.       — Жизнь вообще несправедлива, если вы забыли.       — Да, несправедлива! И вы не имеете права бросать Гермиону. Она любит вас, черт бы вас побрал.       Северус нервно сглотнул. Внутри всё горело, будто он вдыхал не ночную прохладу, а раскаленный металл.       — Ей придётся меня забыть. Эта девушка создана для того, чтобы быть счастливой.       — Северус, скажите ей, что вы живы. Так нельзя.       — Не вам мне указывать на то, что можно, а чего нельзя.       — Почему вы бежите от себя? Почему вы всегда от всех отгораживаетесь! Холодный сухарь с отвратительным характером, готовый на всё, чтобы люди боялись и ненавидели вас!       — Именно таков я и есть. Именно поэтому Грейнджер никогда не должна больше думать обо мне. Посмотрите на неё. Её страдания — это ярчайший показатель того, что я из себя представляю.       — Снейп, это не так.       — Вы знаете, что я прав. И знаете, что хорошим это не закончится. Сеансов больше не будет. И не водите её к этому шарлатану. Я стёр все его воспоминания и записи о ней.       — Что вы, нахрен, сделали?       — Доброй ночи. Вы знаете, где дверь.       Снейп стремительно покинул комнату, избегая зрительного контакта с Гарри.       Поттер хмурился, пока смутная тревога разъедала его разум. Он развернулся к столу, на котором стояли различные флаконы с зельями и чашка остывшего кофе, и вынул из кармана зачарованный галлеон.       «Если я понадоблюсь, свяжитесь со мной».       Клочок пергамента с монетой в середине выделялся на фоне столешницы, будто островок надежды в беспросветном черном океане боли.       Гарри закрыл за собой дверь заклинанием и, полный тяжелых раздумий, отправился домой.