Вопросы удобства

Что первым приходит на ум людям, когда они слышат что-то о Примархах? Разумеется, только хорошее! Если они не грязные предатели, хаосопоклонники или вовсе замаскированные ксеносы. Образ Примархов был красив, идеализирован, возведён в абсолют — и тем приходилось поддерживать такое мнение людей о себе. Стоя на параде в честь приведения к Согласию очередной системы, Пертурабо пусть и внешне пытался держать лицо и хоть какую-то улыбку, мол, он тоже счастлив, но внутри него кипела злость от ме-едленно сползающего по ноге носка. Вот же!… Складки образовались аккурат под пяткой, да так, что пошевелить внутри брони ногой означало снять его сильнее, чтобы мешался под сводом ступни, а потом и вовсе бесформенным комком путешествовал по сапогу, мешая везде и сразу. Веко Железного Короля начало дёргаться в такт барабанам, когда ему пришлось немного подвинуться и злополучная часть гардероба продолжила эту медленную пытку, сводя с ума. Нет, нужно с этим что-то решать. Не сиюминутно, конечно. Образ-то держать надо! Но чертовски хотелось поскорее убраться с глаз людских и поправить чёртов носок. Пертурабо фыркнул в броню и теперь стоял неподвижно, надеясь, что так дискомфорт хоть немного уменьшится.

***

В поисках решения проблемы вечно сползающих носков Пертурабо обратился к братьям. Посмотрев на Ангрона, Железный Король решил, что здесь решения не найдёт. У Алого Ангела на любую проблему, дискомфорт и вопрос было одно решение — пробить стену головой. Своей или чужой — зависело от того, как близко к нему стояли окружающие и как быстро они бегали. К Рогалу он не обратился по двум причинам. Первая была понятна всем окружающим: братья были в глубочайшей ссоре, которой не было примирения. Вторая — слушок про то, что Дорн неудобствами наслаждался. Наслаждался! Пертурабо аж передёрнуло, когда он представил, что у Седьмого сползают оба носка, а ему это приятно. И не позлорадствовать! Сидя в глубокой печали, Железный Король поделился своими переживаниями с тем, кому, считал, мог доверять: с Лоргаром. Аврелиан тоже страдал от этой проблемы, поэтому братья стали думать вместе, кто из всех восемнадцати мог решить эту проблему и поделиться своим секретом. Большинство кандидатур отпали сразу же, стоило пораскинуть мозгами и понять, что братья страдали также, как и они. — Феррус? — Нет, этот терпеть будет, но не скажет, что ему камешек в ботинок попал. — Мортарион? — Будет занудствовать, но не скажет. Воцарилась тишина. — Фулгрим? — после минутного молчания продолжил Пертурабо. — Чулочки на подтяжках. Не подходит, — покачал головой Лоргар. — Чулочки?! — У жён нахватался. Хвастался, что больше ничего не сползает и ногам удобно, — кивнул Аврелиан. Железный Король снова немного помолчал, представив себе Фениксийца в чулках, покачал головой — стыдоба какая! — и продолжил: — Сангвиний? — То ли ему Фулгрим посоветовал то же, то ли просто молчит и не говорит, что ему что-то где-то натирает. Ты его знаешь, — ответил Лоргар. — Будет улыбаться и молчать. Пертурабо почесал подбородок и покачал головой. — Хорус? — Уж Воитель-то мог как-то решить эту проблему! И, к счастью Пертурабо, Лоргар тут завис, подумал и кивнул: — А вот как он справился с этой проблемой — я не знаю. Но он никогда не жаловался, что у него носки сползают. И лицом не показывал это! Железный Король твёрдо решил выяснить, в чём был секрет Воителя. Найти подходящий момент удалось не сразу. А когда Пертурабо подловил брата в коридоре Дворца и попытался задать вопрос, то их отвлёк гонец от Императора, и Хорус тут же убежал к Отцу. Так что Четвёртому пришлось привести ещё одну планету к Согласию со сползающими носками и нижним бельём, которое в самый неподходящий момент решило натирать нежные места Примарха, а его Легион лишь восхищался тем, как яростно Пертурабо прорывался через ряды врагов. Секрет ярости, разумеется, никто не узнал. Спасибо Робауту, который пригласил братьев отдохнуть в термы, и Вулкану, который эту новость распространил чуть шире, чем планировал владыка Макрагга. Потому что именно там Пертурабо пересёкся с Хорусом, и теперь никакие гонцы не отвлекли бы их от важного разговора. Ответ, как оказалось, поджидал его прямиком в раздевалке перед термами. Сначала Пертурабо ни на кого не обратил внимания, дежурно поздоровался со всеми, начал стягивать хитон и тут-то увидел, что почти все присутствующие, кроме Хоруса, разумеется, смотрят в сторону Воителя. Железный Король тоже посмотрел на брата и на мгновение подумал, что у него помутился рассудок. Хорус, как ни в чём ни бывало, снимал рубашку, а снизу его ноги обтягивали… колготки. Розовые такие. Весёлые. Мозг Четвёртого отказывался воспринимать это как правду. Он даже ущипнул себя, но колготки остались на ногах Воителя, и даже не изменили свой цвет. Пертурабо уже думал, что на деле отравился угарным газом, но в раздевалке даже не было жарко — так, комфортная тёплая температура. Для Вулкана тут даже прохладно, наверное. Да и в воздухе пахло только тёплой древесиной и потом. Угореть тут даже смертный не смог бы. — Кх… колготки? — пробормотал Железный Король, и Хорус обернулся к братьям с невозмутимым видом. Будто так и должно быть. — В чём дело? — обезоруживающе улыбнулся Воитель, сверкнув белоснежными зубами, да так, что присутствующим на пару мгновений показалось, что это они чего-то не понимают и отстали от жизни. Не будет же любимый сын Императора позориться? И уж тем более не будет терпеть неудобства от сползающих носков. Может, это новый писк имперской моды? Хотя бы не чулочки на подтяжках — вот где стыдоба! — Милый цвет, — хмыкнул Вулкан, первым придя в себя от потрясения. Робаут выглядел так, будто переосмыслил смысл жизни и осознал тайны мироздания. Леман и Лев просто продолжали пялиться, будто взглядами могли заставить колготки исчезнуть — потому что в их понимании это тоже было слишком. — Ты носишь… это, — буркнул Пертурабо. — Колготки. Розовые. — Ну да, — ответил Хорус, и снова так, будто это самая обычная вещь в мире. — Удобно же! Ничего не сползает, нигде не натирает… — Розовый — для девчонок, — выдал Леман, отойдя от шока. — Розовый — решительный и сильный цвет, для мужчин! — парировал Воитель. В раздевалке повисло напряжённое молчание, в котором казалось, что можно услышать скрип метафорических шестерёнок в голове Робаута. — Но колготки… — начал Железный Король и снова не нашёл слов. Его мир перевернулся. Всё мужество Хоруса подверглось сомнению. Ладно Фулгрим — ему подобное даже шло! Фениксиец не перебарщивал с такими выходками, но все эти шелка, косметика и даже чёртовы чулки смотрелись на нём как родные. Но Хорус… в розовых колготках? Пертурабо бы понял любой другой цвет. Пертурабо бы понял любое другое решение. Но не это. Решив, что его мозг перегружен информацией, Четвёртый вернул свой хитон на место и вышел из раздевалки, хлопнув дверью. Болтавшееся на честном слове полотенце над головой Робаута упало, закрыв ему обзор. Но Тринадцатый был слишком поглощён своими мыслями, чтобы заметить это.

***

Десятки лет назад

— А что, другого цвета не было? Золотого? Зелёного? — Нет, Милорд. Император посмотрел на целый ящик розовых колготок и покачал головой. Как оказалось, отцовство было вещью сложной даже для Него. Разнообразие детской одежды сводило с ума. Во что одевать сына? Тут Владыка Человечества последовал совету, вычитанному из каких-то очень древних архивов. Про колготки там тоже было написано: мол, удобно и практично, не сползут как носки, а зимой можно утеплённые надевать на малыша. Ходить по магазинам было не для Императора, у Него были другие важные дела, поэтому эту обязанность он делегировал Кустодиям, а те уже сами разобрались, кто пойдёт в магазин за одеждой для сына Повелителя Человечества. Правда, во всём разнообразии детской одежды разобралась лишь пошедшая с ними Сестра Безмолвия, которая и отыскала злополучный ящик розовых колготок. Потому что чёрный для малыша — слишком скучно, белый — запачкается быстро, пёстрые — в глазах рябит. — Ладно, — вздохнул Император, обратив внимание на Хоруса, который стоял, держась за стул и мусоля его край. На Отца он даже не обращал внимания, слишком занятый успокоением зудящих дёсен. — Пусть будут розовые. Всё равно он маленький ещё. Повелитель Человечества поднял сына на руки и надел на того розовые колготки. Те сели как влитые, не сползали, а малыш не пытался их стянуть, как носки. Сын шмыгнул носом и по привычке уткнулся личиком в Отцовскую одежду, хватаясь за ткань ручками. Именно в тот момент в Империуме зародилась новая мода. И Хорус Луперкаль был полностью уверен, что розовые колготки — это мужественно и стильно. А ещё — удобно! Император… не стал его переубеждать. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не слушало Тёмных Богов.