Кулич Вай Кирамман

      — Паудер, ты серьёзно?.. — удручённо потирая лицо, говорила Вайолет. Только что классный руководитель передал ей от лица сестры, что она в обязательном порядке участвует на состязании по куличам и даже освобождается от уроков. — Ты под чем была когда это придумывала?       — Под тем, что ты меня дома не кормишь! Да ла-адно тебе, одни ж плюсы: как минимум из жести — физику с химией прогуляешь, развлечешься, карму почистишь, всех накормив, и получишь общешкольную славу! Или подожди… — Паудер сгустила брови и задумчиво приставила кулачок к подбородку, а затем ехидно и подло заулыбалась. — Ты, может, боишься, что порушится твой образ брутальной грозы школы, привлекающий только маленьких девочек? — загоготала младшая, довольная правдивым подколом.       — Не жди сегодня домой, — отчеканила Вай. — Я разобьюсь на мотоцикле и не буду печь этот сраный кулич.       — На чьём? — усмехнулась та. — У тебя ж его нет.       — На мотоцикле родственных уз, проезжая по трассе любви к засранке-сестре.       — Во завернула! Ты так умеешь? — захохотала Джинкс. — В продолжение твоей сопливой истории добавлю, что твоё расквашенное личико будет рассматривать брошенная Кейтлин Кирамман.       Вай мигом оживилась и встрепенулась, а затем заинтересованно взглянула на сестру:       — Кейтлин? Почему это?       — А ты не знаешь? Она ж на мента пойдёт, — пояснила Паудер. — Я, кстати, походу раньше всех узнала. Как-то в раздевалку заранее вещи пришла положить, чтоб быстрее после урока в столовку погнать, весь батон заграбастать и на физ-ру успеть в спортивке, а Кейтлин там одна переодевается, — посвящала во все подробности Пау-Пау. — Сиськи у неё, кстати, зачёт! Я как глянула на её лифчик, аж залипла! — младшая мигом получила тумаков грозным и осуждающим, даже в глубине души будто ревнивым взглядом. — Просто констатирую факты, не испепеляй! Но я оторопела от другого: она что-то слушала на телефоне. Я сначала не обратила внимания, тупо сунула мешок в шкафчик. Но потом в тишине раздевалки чётко послышалось: «Он поместил её расчленённое тело в промышленную бочку, и годами прятал у себя дома…» — цитировала Паудер. — Моей степени ахера не было предела! Я замерла, а Кейтлин испуганно округлила глаза и неловко поспешила передо мной объясниться. Рассказала, что любит тру-краймы, собирается идти на мента и думает, что такая херабора на фоне может помочь ей в будущем в расследованиях. Ну мы быстро разошлись — эта Кейтлин реально хоть стой, хоть падай!       Вай удивлённо усмехнулась:       — Ну, с одной стороны хорошо, что не все приколы лежат на поверхности. А почему «брошенная» Кейтлин?       Паудер вновь ехидно прикрыла глаза и расплылась в улыбке:       — Угадай, кто будет с тобой в команде? — её улыбка буквально олицетворяла скобочки в переписке.       — БЛЯТЬ, ПАУДЕР!

***

      Сегодня же после школы Вай получила сообщение от Кейт с просьбой придти к ней потренироваться готовить куличи. Она, конечно, несколько раз перечитала это сообщение, проморгалась и пощипала себя, а затем, много раз перепечатывая и проверяя на откровенно тупые орфографические ошибки, настрочила ответное сообщение.       Вай и Кейт особо не были знакомы, так, перекинутся парой слов при встрече на каких-то общешкольных мероприятиях или скажут привет-пока в толкучке на лестнице.       Но Вай, право, на неё заглядывалась. И подмечала временами, как Кейт улыбается и смеётся, когда Вай (иногда намеренно) перед её глазами творит какую-то безобидную и угарную дичь с друзьями.       Вайолет, конечно, знала, что Кейт живет в особняке, но не думала, что в таком. Она не ступала ни один лишний шаг, боясь натоптать ботинками грязь на до блеска выдраенную мраморную плитку. Любимые доберманчики Кейт, что удивительно, на неё не гавкали, даже дали разок себя погладить. Кирамман сама удивилась и усмехнулась, а затем пригласила на кухню.       — Итак… — она изящно провела рукой по островку посреди кухни. — Начнём? Ты знаешь рецепт?       — Я? Мне казалось, мы по твоему готовить будем, — с любопытством рассматривала просторную кухню Вай, подходя ближе к островку.       — А… Э-э… Ну, я никогда не готовила куличи… Мы всё время у кондитеров заказывали.       Вай недоумённо глянула на Кейт, застенчиво, даже будто немного виновато держащую себя за предплечье. «Она? Мисс Совершенство и не готовила куличи? Что-то невозможное…»       — Э-э… Ну ладно. Я знаю несколько рецептов.       — И какой у нас выбор?       — Ну, — она усмехнулась, — сейчас, наверное, выберем тот, на что нужно меньше всего ингридиентов. И что проще.       — О, не волнуйся! — она демонстративно принялась открывать ящички с ингридиентами. Глаза Вай округлились, увидев, казалось, десяток видов муки, три вида растительного масла и сахара и ещё кучей вариаций привычных продуктов. — Ингридиенты не проблема. Оборудование — тоже. Выбирай тот рецепт, что считаешь нужным.       — Оу… Ну, ладно, — она смущённо почесала затылок, оглядывая всё это добро. Было как-то неловко, даже стыдно тратить ингридиенты Кейт.       Через минуту дум и взвешиваний идеального варианта, она решительно провозгласила:       — Думаю, лучше всего подойдёт кулич-кекс.       Кейтлин с долей недовольства прикрыла глаза и кинула осуждающий взгляд на Вай.       — Присоединяешься к рядам шутников? — раздражённо процедила Кирамман.       — Ты о чём?       — В школе меня часто «Кексиком» кличат, разве не знаешь? — разъяснила Кейтлин. — Взял, блин, какой-то один дурак нашёлся, и теперь все за ним повторяют.       — А-а… — застыла Вай, конфузливо упулив глаза в стену. Этим «каким-то дураком» была именно она, когда в сотый раз подметила, какая Кирамман милая и хорошая. — И вправду, дурак… А тебе не нравится? — стеснённо, с виноватым взглядом накосячившего школьника спросила Вайолет.       — Знаешь, когда тебя так называют все подряд, особенно противные и безмозглые мальчишки, иногда с целью насмешки, становится обидно. Аж слух режет.       «Не забывать, что она слушает тру-краймы…»       — Но если бы… Это говорил кто-то родной и близкий, не думаю, что я была бы против. Это… милое прозвище всё-таки. В умелых устах. И до скрипа в зубах слащавое.       — Да уж, кто-то постарался… — неловко усмехнулась Вай. — Но насчёт кекса — я серьёзно. Такой вид кулича у меня всегда несухим получался. А с другими — как повезёт.       — Ну хорошо… Что нужно для этого? Я достану, а ты пока можешь поискать все нужные приборы, ёмкости и всё такое. Весы возьми там, — она рукой указала на уголок столешницы.       Вай послушно прошла к ним, а затем порыскала по нижним ящичкам в поисках миксера. Параллельно она во всех подробностях, по памяти пыталась воспроизвести заученный рецепт.       — Так, получается, мука… — начала перечислять Вай, озадаченно рассматривая ящик, буквально до краёв набитый всякими приборами и коробками от них.       — Какая? — прервала её Кейтлин.       — Ну, мука… — сидя на корточках, пожала плечами Вай, переглянувшись с ней.       — Ну какая? Цельнозерновая есть, рисовая, овсяная, миндальная, кокосовая…       Глаза Вай растерянно забегали от такого разнообразия. О двух из пяти названных видов она даже и не догадывалась.       — А обычная, пшеничная, высшего сорта… есть?       — Должна быть. Сейчас поищу, — она на носочках принялась доставать высокие стеклянные баночки с мукой. — А почему пшеничная? В ней же глютен.       — Думаешь, четырнадцатилетним судьям, даже не знающим, что это такое, не плевать?       — Ну, вдруг у кого-то непереносимость…       — Знаешь, это уже проблема непереносимости, — Вай усмехнулась, почти с головой залезла в шкафчик, пытаясь достать, ничего не выкладывая, миксер. — Кстати, ты поаккуртнее с мукой, а то… — кряхтела Вай, выгиная руку в шкафу, пытаясь вынуть нащупанный искомый прибор.       В этот же момент на грудь Кейт, распределяясь по всей передней стороне чёрной водолазки, вздымаясь вверх и легонько окрашивая изящное лицо, с глухим звуком рассыпается пакетик оставшейся, не пересыпанной в банку рисовой муки.       Кейтлин рукой разгоняет пыль от муки в воздухе, быстро моргает, а затем озадаченно смотрит на Вай и громко чихает.       Вай заливается смехом. Она, резко вынимая руку с миксером, всё-таки опрокидывая другие стоящие в ящике приборы, кладёт его на столешницу и подходит, смеясь, к белому замаранному котёнку-Кейт. Видела бы это Джинкс, тут же расхохоталась и сострила избитую и излюбленную шутку про наркотики.       — Именно это я и имела в виду, — усмехалась Вай, рассматривая снеговичка-Кейт.       — Стой, не наступай, тут мука, — указала она на пол рядом со ступнёй Вай.       — Кейт, мне всё равно, — она демонстративно ступила ближе к ней, задев носком горку муки. — Давай помогу, — Вай принялась с улыбкой и невозмутимым спокойствием, будто в привычном и вполне дозволенном порядке вещей мозолистыми, большими ладонями пытаться стряхивать с прекрасно выраженной груди Кейт муку.       Кирамман ошарашенно спустила глаза на её руки и оторопела, заметно покраснев и учащённо задышав. А Вай беззаботно, ничего не подозревающе и не осознающе улыбалась и посмеивалась над ситуацией.       Вдруг улыбчивый взгляд переметнулся на её глаза. Потом на свои руки на её груди. Снова на растерянные глаза. Снова на руки. Улыбка во мгновение ока начала сползать.       И тут до неё дошло. Она ж её бесстыдно лапает!       — Ой! — Вай аж резко одёрнулась, можно даже сказать, отпрыгнула. — Я… Я! Не специально! Извини, я… Я не!.. — замямлила она, судорожно пытаясь мигом вспомнить все забытые слова мира и обрести потерянную за секунду способность строить предложения.       Кейт рассмеялась такой бурной и детской реакции обычно такой грубой и самоуверенной Ваойлет. Она отступила от неё и продолжила себя отряхивать, а затем успокоила её:       — Да я понимаю, всё хорошо, — посмеивалась Кирамман. — Я пойду переоденусь…       — А, да, да. Надо бы. Надо бы… — суетливо повторяла она слова, нервно сглатывая. Сердце колотилось как бешеное от неловкости и абсурдности ситуации. — А я пока… Я пока?.. — она оглянулась по сторонам в поисках занятия. — Я пока. Да, — утвердительно кивнула она уходящей на носочках Кейтлин.       Вай издала бесшумный смущённый крик и опустилась на корточки, полностью закрыв раскрасневшееся лицо большими руками:       «БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я-ЯТЬ ЭТО Ж НАДО БЫЛО ДОДУМАТЬСЯ!!!»       Она думала и проклинала себя в таком положении ещё минуты три. Иногда посматривала на мозолистые ладони, ещё недавно так бессовестно теплющиеся на грудной клетке мисс Совершенства. Ненамеренно пыталась вспомнить и даже заново понять это ощущение, пока перед ней в совершенно домашней одежде не появилась умытая Кейтлин. Белая спортивная футболка с красными рукавами и надписью школьной баскетбольной команды отлично на ней смотрелась, особенно сочеталась с шортами до колен той же баскетбольной команды.       — Поднимайся, воин. Кекс ждёт.       Вай молниеносно приподняла голову вверх, и, оглядев Кейтлин, даже поразилась:       — Ты носишь костюм команды, в которой я раньше играла?.. — удивлённо пролепетала Вайолет, вставая.       — Ну да. Мне нравится ткань. Приятная. Да и сама по себе прикольно выглядит. А что?       — Да нет, просто… Моя подростковая душа, горящая баскетболом, сейчас бы, наверное, ликовала. Так, давай продолжим…       Совместными усилиями они без происшествий достали остальные ингридиенты и на бумаге накидали рецепт на будущее.       — Ёптеть, кто яйца в банке хранит? — удивилась, когда Кейт вынула из холодильника такое.       — Моя мама. У неё бзик на такое. Вон, как с мукой — всё по стекляшкам и полочкам расставлено.       — Ладно, так… Открывай, надо отделить белки от желтков, я пока муку взвешу, — дала указания Вай, но спустя минуту заметила, как Кейт тужится, пытаясь открыть банку. Вайолет скрестила руки на груди и, усмехаясь, наблюдала за этим зрелищем. — Тебе помочь может, Кексик? — случайно срывается с её губ, и она тут же извиняется за это. — Ой, прости.       — Да ладно, тебе можно.       Бам! Вай удивлённо распахивает глаза, вспоминая слова Кейт о том, кому «можно».       — И… Да, помоги.       — К вашим услугам, мэм! — она мигом, поняв, что не может медлить с этим и секунды после «тебе можно», подскочила к ней и с горделивым и весёлым видом принялась откручивать крышку. Упиралась, прижимала поудобнее — бесполезно.       — Странно… Мама что, на чёрный день так закрутила?..       — Или смерть свою в яйце спрятала… — кряхтела, вся скрюченная, но не сдававшаяся Вай, намекая на Кощея Бессмертного в лице матери Кирамман.       — Как тебе вообще такое в голову приходит? — Кейтлин усмехнулась, оценив шутку.       — В смысле? Общеизвестный факт, вроде…       Вай видела пару раз мать Кейтлин на школьных мероприятиях. Без понятия, что она там делала, но выглядела она очень грозно. Да и Вандер, когда пересекался с ней у соседнего кабинета, где проходило родительское собрание параллели, отзывался о ней примерно так же. А двоим не кажется.       — Ну, временами… — неохотно это признавая, соглашалась Кейт.       Спустя ещё несколько минут безрезультатных мук Вай разжала руки и поставила банку на островок.       — Не, тащи ножик. Сейчас подденем, и всё будет чики-пуки, — фразой сестры сказала она.       Кейт приподняла брови и поджала губы, а затем развернулась за ножом. В её мимике читалось: «М-да…»       «Чики-пуки. Твою мать, Вай… Ну ты прям создаёшь впечатление образованного и разумного человека!» — с иронией судила сама о себе та.       И ножом еле как открыли, хотя в процессе уже всерьёз начинали думать о применении болгарки…             — Итак, прежний план: ты пока отдели четыре желтка от белков, я — взвешу остальное, — и направилась к весам.       Кейтлин неуверенно отдала честь и принялась ножом раскалывать скорлупу. Два желтка от сильного удара просто перемешались с белком, а ещё два она повредила скорлупой, пытаясь отделить. Она стыдливо пробовала хоть как-то скрыть место преступления и всё исправить, но ничего дельного не выходило.       Заметив это, Вай непонимающе глянула на Кейт, а та призналась в одной из своих главных слабостей.       Как выяснилось, Кейт совсем не умеет готовить, и её максимум на сегодняшний день — это яичница и каши на воде. Взяли её на конкурс руководствуюясь теми же методами, что и Вай: метод тыка и метод «интересно смотреться будет». Не без стараний и милости Джинкс, конечно же.       С одной стороны, всё было хреново — ведь Вай, по сути, придётся делать всё самой. С другой — сейчас появилась возможность всему поучить Кейт и, возможно, заиметь дальнейшую дружбу. Ну или как минимум «спасибо».       Вай больше была близка вторая версия. Она бережно и терпеливо, управляя руками Кейт, буквально как крыса из Рататуя, показывала, как и что нужно делать.       Так, в четыре руки, косяча, отделяли желтки от белков; в четыре руки замешивали густое тесто. Поочерёдно следили за цифрой на весах, отмеряя грамм в грамм, и, часто пугая друг друга, так, что дёргались и пересыпали больше, резко орали «СТОЙ!». Травили шутки, придумывали дурацкие и плохие рифмы к названиям ингридиентов. Яростно спорили, разогрелась духовка или ещё нет, завороженно залипали на её тёплый свет, нагнувшись и оперевшись на ладони на коленях.       В процессе совместной уборки, наверное, самого большого бардака и срача за всю историю дома Кирамманов, Вай включала на дешёвеньком телефоне с забитыми пылью и грязью динамиками весёлую и энергичную музыку. Смеясь и улыбаясь, перед моющей посуду Кейт, она притворялась, что выигрывала на швабре, как на гитаре, сложнейшие риффы. Иногда переворачивала швабру к себе и словно в микрофон, специально выпендриваясь, извлекала предсмертный вой помойного кота. А когда Кейт заливалась лучистым искренним смехом и отвлекалась от мытья, Вай с манерностью дерзкого джентельмена и партнёра по танцам прижимала её к себе и пыталась станцевать быстрый вальс, постоянно крутила её и аккуратно приобнимала, притягивая обратно.       Расстались в девятом часу, для проформы обсудив все детали завтрашнего дня 30% времени, и шутя и дурачась 70%. А, ну и Вай заметила, что Кейт тоже бывает балаболкой: говорила, что от кулича попробует лишь кусочек, а в итоге съела всего лишь грамм на пятьдесят меньше неё.

***

      На самом конкурсе, к которому почему-то все относились как к рыцарскому турниру, они вели себя достаточно спокойно и уверенно. Вай всё время прискакивала на помощь Кейт, когда та стыдливым и умоляющим взглядом котёнка просила ей помочь, и снова, как тогда, ценила и вшивала в память каждое прикосновение, почему-то именно в этот момент дающее слишком сильную реакцию.       К слову, команд было трое: больше физически бы не уместилось на кухне-кабинете технологии у девчонок. Главным наблюдателем была затейщица Джинкс (и она, к слову, нередко подворовывала что-то у участников).       Избранные товарищи по несчастью замешивали тесто, осторожно смешивая ингридиенты, словно рисуя картину красками: желтки сияли золотом, сахарный песок блестел хрусталем. Со смешной любовью родителя, шутливо и нарочито нежно гладили подходящее мягкое тесто, наполняющееся ароматом специй и сладостью цукатов.       Духовка тихо потрескивала, прогреваясь до нужной температуры, и принимала, подрумянивая, изделия. Запах духовки быстро распространился по кухне, просочился в коридор и вызвал всеобщее волнение и предвкушение всех проходящих по первому этажу.       Наконец, после терпеливого и почти сдержанного ожидания, пытаясь не валять дурака (большинство замечаний, кстати, доставалось Кейт и Вай) и не вынимать манящие для голодных желудков куличи, их вытащили из печи — такие горячие, аппетитные и пышные. Затем немного поколдовали с мерцающей белоснежной глазурью и украсили куличи яркой разноцветной посыпкой, какая у кого была. Громко выдохнули и завершили этап готовки.       На большой перемене в спортивный зал собралось большинство школьников. Джинкс торжественно представила участников и жюри, разумеется, про себя придумав больше всех хвалебных прилагательных.       Куличи пеклись большими — специально, чтоб можно было угостить голодных школьников. Некоторые даже не пошли в столовую, чтобы занять место в первых рядах и гарантированно получиться кусочек.       Судьи продегустировали каждый из куличей. Над каким-то дружно хмурились и корчились — ребята явно переборщили с цедрой лимона; над каким-то приподнимали брови; а на после нескольких укусов кулича Вай и Кейт, когда двое товарищей-судей отошли, Джинкс тихо пригрозила сестре:       — Если не приготовишь мне такой же дома, я тебе голову откручу, — и, поправив волосы, догнала ребят.       Кейтлин наклонила голову в сторону Вай и с немного удивлённым выражением лица прошептала:       — Какие интересные у вас отношения…       Вай хотела уж что-то ответить, но Джинкс громко стала объявлять результаты. Прошло же меньше минуты, да?..       Наградой за победу, кстати, являлся лишь временный отгул от учёбы, всеобщая похвала и две пачки M&M's каждому участнику команды, потому что они похожи на крашеные пасхальные яйца. Не участники, а драже. Хотя… Вон тот вполне походил яйцо с упоротой наклейкой Иисуса.       — Дамы и кавалеры! Господа и господессы! Объявляю лучшим куличем… — Джинкс замолчала, отбивая о бёдра барабанную дробь. Все открыли рот в нетерпении не столько от интриги, сколько от желания поскорее съесть куличи до крошки. — Кулич Вай Кирамман! — гордо провозгласила Джинкс, и все заулюлюкали и захлопали в ладоши, глядя на изумлённых (хотя, действительно изумлённой была только Вай от неправильного произношения названия команды) победителей.       Вай, в замешательстве и растерянности, тоже начала хлопать своей же команде, с округлёнными глазами глядя в пустоту: «Вай Кирамман?.. Паудер, блять, когда же ты читать научишься?..»       — Какая… Милая оговорка, — резюмировала Вай сокоманднице под общий гул и сочувствующие утешения других участников.       Кейтлин, улыбнувшись, легонько положила ладонь на запястье Вай, заставив её просто выпасть из Вселенной и перестать хлопать:       — Уверена, что оговорка? — усмехнулась Кирамман.       Глаза Вай непонимающе округлились ещё больше, глядя на озорно улыбающуюся Кейтлин.       — Ты, видимо, даже не проверила название, которое я дала нашей команде.       Нет, она проверяла. Много раз проверяла — ей было до безумия интересно, что Кейтлин могла для них придумать. И была убеждена в том, что там написано: «Вай и Кирамман» — лаконично и ясно, вполне в её стиле. Но похоже, из двух сестёр не умеет тут читать только она.       — А жаль. Я хотела глянуть твою реакцию.       — По-моему, у меня сейчас всё на лице написано как нельзя лучше, — всё ещё ошеломлённо лепетала Вай. — Слушай… Может, по случаю победы… Отпразднуем?       — И как? — Кейтлин посмотрела на Вай сверху вниз, приподняв подбородок, заинтригованно скрестила руки на груди и лукаво улыбнулась.       — Самым лучшим способом, — уверенной и шаловливой улыбкой убедила Вай. Она приблизилась к Кейт, положила руку на плечо и шепнула ей на ушко, будто делясь самым коварным и сокровенным планом. — Прогуляем геометрию. У тебя ведь сейчас тоже она?       — Ага.       — Ну и пойдём! — она взяла Кейт за руку и повела к выходу, даже радуясь тому, что все набросились не на них, а на кулич. — У вас, кстати, кто ведёт?       — Мисс Янг.       — А-а. А у нас Профессор Пидорасик, — простодушно выдала Вай.       Кейт не смогла сдержать смех, и уже в коридоре, кажется, было слышно только её.       — Кто-кто? — переспрашивала Кейт, прикрывая ладонью рот ради приличия.       — Хейм. Хеймердингер, — пояснила та.       Как оказалось, Вай вела её на крышу. Но на втором этаже им встретились и задержали Майло и Клэггор, буквально умоляющие отдать хотя бы пачку драже им, когда (если) Джинкс им их отдаст.       Там же их догнала и Джинкс. Разумеется, без М&М's.       Вай, заметя её, снова взяла Кейт за запястье и развернулась в сторону лестницы. Но Кейт, мило улыбнувшись, ушла одна, надеясь, что Паудер лишь ненадолго отнимет у неё Вай.       — Во, вот она — здравая деваха! — сленгом Майло воскликала Паудер. — На, держи, — Паудер всучила в широкие руки Вай последний кусок их кулича. — Смотри не проеби её, — она кивнула на уходящую на крышу Кейт, — я туда виагру насыпала, — бесстыдно и без скромности брякнула Пау-Пау.       — Блять, Паудер! — воскликнула Вай, судорожно оборачиваясь по сторонам, беспокоясь, что кто-нибудь это услышал.       — Ты так часто на меня этим словосочетанием орёшь, будто это моя фамилия, — усмехнулась Пау-Пау, давно привыкшая к этому. — Хм, а что… Джинкс Блять. Или Паудер Блядь… — задумчиво почесала она затылок, уперев руку в бок.       — Я тебе инет выключу! Ты вообще откуда такого понабралась?! — продолжая дивиться такому познанию в интересных порошках сестры, говорила Вай.       — Выключи лучше Майло, Клэггора и Экко, — захихикала Паудер.       «Эх, как жаль, что пугалки вырубить инет больше не заставляют её ручки нервически дрожать. Как быстро растут дети…»       — Вай! — крикнула с лестницы Кейтлин. — Ты скоро?       — Иду, иду! — закивала ей в ответ Вайолет и хотела уж побежать к ней, но быстро развернулась и вопрошающе-растерянно и посмотрела на сестру, затем на кулич. — Здесь же нет виагры, да? Ну, реально?..       — Да конечно нет, — усмехнулась Паудер. — Я не такая сумасшедшая. Да и где бы я её достала?       — Ну, зная тебя…       — Зная меня — у меня денег нет. Дуй давай уже к ней. Но первая часть моей фразы всё ещё актуальна: смотри не проеби её. Иначе я до конца жизни буду тебя подкалывать, что ты упустила такие бубсы, — она аж показала их на себе.       — Я тебя точно когда-нибудь в окно выкину! — и белым лебедем, приносящим кулич, полетела к Кейт.

***

      Несколько часов пустых разговоров обо всём на свете промчались так, как Паудер обычно бежит в столовку за батоном. А это очень быстро.       — Сколько мы уже тут? — глядя на начинающее заходить солнце и бросая гулюшкам крошки кулича, спрашивала Кейтлин.       — Не знаю. Я на время не смотрела.       Они сидели тут одни. Да и в самой школе тоже практически никого не осталось. Охранники мирно дремали у себя в кабинетах, обеспечивая максимальную безопасность школьников, посещающих здесь различные кружки. Учителя тоже начинали расходиться.       Ветер ласково трепал волосы. Кейт была рада — прохладнее стало, а Вай не могла оторвать руку от своих локонов, беспокоясь о мнимой укладке, которой никогда и не было.       — Можно тебя попросить? — слетает с губ Кейт, когда Вай пятернёй зачёсывает волосы назад, пытаясь что-то исправить. Через секунду всё снова встаёт на свои места.       — Ахах, ну давай, рискни.       Кейтлин подсаживается ближе и облокачивается на крепкое плечо Вай. С особенной, будто детской, добротой и наивностью, трепетно рассматривает серо-голубую, блестящую на свету, радужку глаз, смотрящую на неё в ответ.       — Приготовишь мне сырников как-нибудь?.. Всегда хотела домашних таких, знаешь?.. Ну, вот как когда говорят, что только мама такое готовила… девушка, и всё-такое…       Вай ласково усмехается. Трётся головой о её волосы и спокойно, с расслабленной хрипотцой в голосе отвечает:       — Приготовлю, моя домашняя и родная, — она приобнимает её и гладит по плечу, а затем поворачивается лицом к ней.       Заправляет синие волосы за ухо, бережно касается щеки:        — И тебя научу, — она, по-детски улыбаясь, невесомо тыкнула Кейтлин в кончик носа.       Рассмеялись. От чего — сами не знают. Вроде от такого не часто смеются. Но какая разница? Пока всё хорошо, надо же смеяться?       Успокаиваются. Большая рука Вай снова нежно держит щёку Кирамман. Закрыв глаза, они прислоняются лбами и расплываются в любящей улыбке, а спокойное дыхание постепенно начинает сбиваться.       И вдруг радостный крик и победный смех Майло, пронизывающий всю округу, подтверждает ранее упомянутый закон жизни:       — ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ! У МЕНЯ ПЯТЬ ПО ФИЗИКЕ!!! СЮДА-А-А-А, ХА-ХА-ХА!!!!!