Сумеречная Кровь

      Снежный воздух хрустел под ногами, когда Маркус активировал руны барьеров, расставленные заранее по всей округе. Пространство задрожало, и в радиусе пары километров развернулся полупрозрачный барьер. Он слабо мерцал золотистым светом, а по его поверхности побежали тонкие руны, сотканные из чистой жизненной энергии. Этот сферический барьер уходил высоко ввысь и глубоко под землю, не давая ни единой возможности сбежать.       Лумейрианна, молча кивнув, скрылась у самого края защиты, сливаясь с ледяными тенями. Её энергия — тихая, почти неощутимая. Маркус, не теряя времени, спрыгнул в расщелину. Камни под его ногами звенели от резкого давления. Он ворвался в пещеру, наполненную сухим, почти хрустящим воздухом… и мёртвой тишиной. По полу валялись тела — около пятидесяти. Их кожа обветрилась, замёрзла. Глаза — пустые. — Ну, так как поймать в ловушку тебя исподтишка не получится, — пробормотал Маркус, — а я сюда пришёл драться… нечего тянуть.       Он вдохнул глубоко, с силой, будто наполняя лёгкие всей яростью мира. А затем заорал так, что треснули сосульки на потолке: — ВЕЛ-ШОР! ВЫХОДИ! Я ПРИШЁЛ ПОИГРАТЬ!       Земля под его ногами задрожала. Несколько секунд — ничего. Затем в грудь словно впился ледяной шип страха. Едва заметный, но ощутимый — даже через нательные защитные руны. — Сука, — прошипел Маркус, — пробился всё-таки… Чёрт, если бы получилось изучить его сигнатуру заранее, можно было бы всё подстроить точнее. Но скрытности тебе не занимать. А так — пришлось работать вслепую.       С золотистым свечением над поверхностью его тела начали формироваться многослойные барьеры, каждый в доли миллиметра от предыдущего, образуя контур на небольшом расстоянии от его кожи. Страх стал едва заметным, почти приглушённым, но даже так не исчез до конца. — Знаешь, — голос Маркуса стал ледяным, — я ненавижу испытывать страх. Особенно такой. Последний, кто вызвал во мне нечто подобное... уже не существует. А ты будешь следующим.       Он сорвался в прыжке, пробив стену пещеры одним ударом. Камни и лёд разлетелись, а сам Маркус оказался снаружи. Пещера начала обваливаться сама в себя. — Блин, — пробормотал он, глядя на разрушенную пещеру, — похоже, он и гнев мой усилил. Или я реально так взбесился.       Он взмахнул рукой, и окружающий территорию барьер начал медленно и равномерно сжиматься.       Маркус совершает рывок на невероятной скорости. Начались хлопки. Он двигался по спирали, начиная от центра разрушенной пещеры. Каждый хлопок по земле был не просто физическим действием — он сопровождался сложнейшей энергетической печатью. На поверхности земли выжигались яркие, ослепительно-золотые руны, и от них тут же поднимались цилиндры из чистой стабилизированной энергии — уходящие вверх до границы барьера и вниз вглубь земли. Их плотность и ритм создавали сложную сетку, через которую должно было быть невозможно незаметно пройти. Каждый хлопок сопровождался толчком энергии вглубь земли и воздух, и каждый новый цилиндр дополнял целостную схему запечатывания. Каждый круг усиливал предыдущий, образуя всё более плотную ловушку. — ВЕЛ-ШОР! — вновь прокричал он. — ВЫХОДИ! Я ВСЁ РАВНО НАЙДУ ТЕБЯ. ДАВАЙ ЗАКОНЧИМ ЭТО БЫСТРО!       И тогда земля зашевелилась. Один за другим из-под снега и скал начали подниматься призраки. Всего около пятидесяти. Их тела искажены, лица — мучение, настоящие кошмары. Десять из них несли силу Оранжевых, остальные — Жёлтых, верхней её планки.       Маркус стиснул зубы. — Прислуга из бывших жертв? Классика. Ты даже мёртвых не отпускаешь, ублюдок… — Он прищурился. — Думаешь, это меня задержит? Да я с ними управлюсь быстрее, чем с пачкой лапши быстрого приготовления.       Он рванул в бой. Первые двое — один оранжевый, один жёлтый — рассыпались в пыль от его касания. Белоснежные руны очищения вспыхнули на месте касания, и призраки растворились в воздухе.       Но тут — удар cзади. Крик, как вопль баньши, распространил звуковую волну на многие метры вперед. Ноги Маркуса подкашиваются. Но не от крика, а от неожиданного чувства потери равновесия. Он отлетает от комбинированного удара пары призраков, врезается в стену. Встаёт с рычанием. — Хм… точечное воздействие. Понял, что не получается воздействовать постоянно, но можешь выбирать подходящий момент под атаки подручных. Хитро. Но где ты, ублюдок?       Бой продолжался. Маркус двигался, выжигал, отражал. Вел-Шор врывался в чувства — короткими уколами. То ослеплял, то глушил, то снова лишал равновесия. Иногда он внезапно чувствовал неуместную ярость, парализующий страх, острое сомнение. А иногда — вовсе не чувствовал ничего. Отчуждение от тела, отключение эмоций, даже ощущение полной апатии к происходящему. Раз за разом он едва избегал атак. Один промах — и его могли окружить сразу.       Он раскручивал руны, ударял руками, ногами, щитом и клинками из чистой энергии. Призраки пытались координировать действия. Один поглощал свет, другой создавал гравитационную воронку. Один — вызывал иллюзию Лумейрианны, стоящей в опасности.       Маркус едва не поддался, но вскрикнул: — Не верю глазам своим… и правильно делаю!       Но Вел-Шор не дремал. Он стал точечно ослеплять его на мгновения, менял вкус на кровь, лишал слуха, вызывал фантомные запахи гниющей плоти. В какой-то момент Маркус почувствовал острое желание… сдаться. — Ох ты ж, — выругался он, — ну ты и гнида. Даже желание к жизни пытался выкрутить. Талант, ничего не скажешь.       Он подскочил вверх, схватил двух призраков, выжег их рунами и рухнул обратно на землю. Волна зелёного огня прошла вскользь его тела, а щупальца тени отскочили от барьеров, покрывающих его туловище.       Один из оранжевых активировал технику кристаллизации костей — Маркус почувствовал, как его пальцы заклинило. Он отрезал импульс энергией и тут же освободил себя, отразив луч летящего в него ментального удара уже в другого призрака.       Один за другим призраки падали. Маркус чувствовал их ненависть. Их страдания. Некоторые даже умоляли — и он знал, что это очередной трюк Вел-Шора. Он не позволял себе жалости.       Тот снова воздействовал — внезапный прилив вины, резкая эмпатия. Он увидел в противниках — детей, друзей, учеников. Вырвался.       Он зарядил серию импульсов, разметив пространство вспышками света. Очередной призрак попытался отрезать его ногу теневым клинком. Ему удалось уклониться, но в этот миг он почувствовал, как теряет ориентацию. Голова закружилась. Пол провалился. Его ноги не слушались.       Несмотря на это, Маркус справлялся. Один за другим призраки развеивались в свет. Осталось меньше половины. И тут — засада. Один хватает за ногу из-под земли, другие бьют дистанционно — зелёное пламя, волны, бьющие по самой душе, разрывы пространства.       Маркус пытается оттолкнуться… и замирает. Он ничего не чувствует. Ни боли. Ни страха. Ни осознания. Пустота. Мозг отказывается реагировать, тело — слушаться. Он словно парализован эмоцией, которой нет. Страха нет, но тревога на уровне инстинкта остаётся.       Удар. Один. Другой. Земля дрожит. Камни сыпятся с обрыва. ……       Когда пыль рассеивается — он стоит. Целый. Не дрогнувший. Только глаза пылают гневом.       С широкой хищной ухмылкой он произносит одно слово: — Нашёл.       Он рвётся к краю барьера, хлопает по земле. На месте хлопка возникает новый цилиндр света. Вспышка — и из воздуха вываливается Вел-Шор с ужасным криком боли.       Его чёрное аморфное тело дрожит, закрытые глаза пульсируют. — Я на дурака похож? Призрак под землёй был странный. Счёт очищенных и оставшихся не сходился. Ты думал, я этого не замечу? Специально подставился, чтобы поймать момент, когда ты вылезешь для удачного удара. Угадай, что? Сработало.       Он активирует барьер — малый, плотный, на сто метров вокруг них. Вел-Шор бросается назад… и исчезает. — Подпространство? Так вот как ты скрываешься от поиска? Хм. Умно. Но ты забыл, с кем играешь.       Цилиндры вырастают вновь. Хлопки — снова, Маркус двигается спиралью, но в этот раз площадь меньше, за несколько секунд покрывая всё пространство малого барьера.       Несколько вспышек — и Вел-Шор снова появляется с криком, на долю секунды, успевая лишь наложить апатию, чтобы избежать поимки, и исчезнуть.       Так повторяется несколько раз. Оставшиеся призраки снаружи долбят в барьер с надеждой его пробить, но у них ничего не выходит. Вел-Шор не пытается атаковать, только накладывает апатию на Маркуса с надеждой на то, что его подручные успеют быстрее пробиться и отвлечь врага. Но на одной из итераций — Маркус уже рядом. За спиной. В руке — алмаз, сияющий переливающимся серебром и синевой. — Попался!       Он хватает его за щупальца. Руны, похожие на те, что сковали Лумейрианну в своё время, вспыхивают — запечатывание начинается. Маркус уже готов обрадоваться победе.       Но Вел-Шор делает отчаянный последний ход. Все глаза на его теле распахиваются, красные зрачки вспыхивают и резко поворачиваются в сторону Маркуса. Поток чистой боли, ужаса и паники врывается в его разум.       Маркус громко вскрикивает. Глаза мутнеют, тело напрягается, вены набухают. Он срывается в рывке и, напрягая все силы, загоняет Вел-Шора в алмаз. Тот исчезает.       Маркус падает на колени, тяжело дышит. Позади слышится хруст льда — Лумейрианна, зачистив оставшихся призраков и прорвав барьер, подошла к нему. — Дорогой, ты справился. И мне даже не пришлось вмешиваться. Но когда они попали в тебя — я была на грани. Ещё бы секунда… и я бы разорвала их всех на куски.       Маркус, тяжело дыша, с небольшой истерикой в голосе: — Это… говно… с усиками… ультануло меня! Он вбухал почти половину силы в последнюю свою атаку! Смог с такого расстояния прорвать защиту и заставил каждую клеточку в теле испытывать боль! А самое отвратительное, он наслал на меня слепоту! Сейчас до сих пор нихуя не вижу. И судя по оставшейся его энергии в моих глазах мне их очищать ещё часа два-три! Я, блять, слепой на следующие два-три часа!       Он поднял запечатывающий алмаз, действуя только по ощущениям энергии: — Я сейчас буду стирать его сознание с таким удовольствием, ты просто не представляешь.       Маркус сидел на коленях, опираясь одной рукой о землю, другой сжимая запечатанный алмаз. Он всё ещё тяжело дышал — не столько от усталости, сколько от отголосков той боли, что прошла по его телу, когда Вел-Шор открыл свои глаза.       Лумейрианна присела рядом, не касаясь его, но пристально наблюдая. С её лица исчезла игривая насмешка, что часто сопровождала её настроение — вместо неё была сосредоточенность и лёгкая тревога. — Сколько ты видишь? — мягко спросила она.       Маркус, моргнув, слегка покачал головой: — Всё как в тумане… будто чёрная вуаль висит перед глазами. Очертания есть, но ни резкости, ни цвета. — Он помолчал и процедил сквозь зубы: — Мразь вогнал в мои глаза импульс боли. Прямо в нервы. Да еще и в комбинации с прямым отключением зрения. Даже не знаю, как он умудрился пробиться сквозь столько слоёв.       Он поднял алмаз, и тот отреагировал слабым пульсом света, словно Вел-Шор внутри ещё пытался сопротивляться. — Надо начинать. Пока остатки его энергии не начали расползаться в камне, иначе чистка сознания будет в два раза сложнее.       Лумейрианна молча кивнула и чуть отодвинулась, давая ему пространство. Маркус положил алмаз на землю, вытянул перед собой руки и глубоко вдохнул. Его пальцы начали двигаться в сложном ритме, вычерчивая в воздухе узор из чистой жизненной энергии. Прямо над алмазом начали формироваться руны — медленно, плавно, как капли света, собирающиеся в узор. — Это займёт время, — пробормотал он. — Сначала разложим его структуру, потом достанем ядро личности, стираем эмоции, воспоминания, оставляем только силу… как вытаскивать иглу из кожи, не порвав мяса.       Он затаил дыхание и начал процедуру.       Внешний барьер, до этого сдерживавший всю область, начал медленно рассыпаться. Его поверхность покрылась трещинами из золотистого света, и через мгновение он распался на миллионы искр. Те, словно снежинки, затанцевали в воздухе и растворились в прозрачном холоде горной долины. На месте некогда абсолютной защиты осталась лишь тишина и следы сражения.       Маркус, всё ещё стоя на коленях, поднял алмаз перед собой, внимательно ощущая каждый поток энергии внутри. Его голос прозвучал устало, но собранно: — Буду одновременно стирать ему сознание и устранять остатки воздействия с моих глаз. Пока в глазах всё ещё его энергия — лечить их напрямую жизненной силой не выйдет. Сначала очистка. Думаю, за пару часов управлюсь, если не будет сюрпризов.       Он на секунду повернул голову в сторону Лумейрианны. Его взгляд — мутный, расфокусированный, но всё ещё уверенный: — Риана… последи за всем. Я должен полностью сосредоточиться. Если вдруг почувствуешь что-то — предупреди. Даже если это просто дуновение.       Она кивнула и поднялась, отряхнув от платья невидимую пыль, затем плавно обернулась, заняв позицию в стороне. — Конечно, дорогой, — её голос был мягок, но в нём чувствовалась стальная решимость. — Ни один фантом не проскользнёт мимо меня. Если хоть один из его подручных остался, я увижу это первой. Ты работай, а я прикрою. ……       Прошло два с половиной часа. Холод в долине не ослабевал, но над пространством, где сидел Маркус, витало ощущение плотной, живой энергии. Драгоценный камень в его руках больше не пульсировал тяжёлой, зловещей чернотой. Вместо этого по его поверхности плавно струился мягкий серебристо-синий свет — остаточная энергия Вел-Шора, лишённая воли, очищенная от намерений. Она больше не угрожала, не шептала в уши безумные идеи. Она просто была — как память о некогда великом и опасном духе.       Маркус медленно выдохнул, открывая глаза. Они сверкнули, глубокие, пронизанные жизнью, с яркой голубизной, вернувшейся наконец на своё место. Прежняя мутность исчезла, зрачки снова сфокусированы, взгляд ясен, а разум — спокоен.       Он поднял голову, посмотрел на Лумейрианну, стоявшую всё это время неподалёку и неотрывно наблюдавшую за окрестностями. — Готово… — выдохнул он и поднялся на ноги. — Чистка завершена. Этот ублюдок теперь просто источник энергии. Слепота ушла…       Он повертел алмаз в пальцах, и тот тихо зазвучал, словно отозвался. — А я уж начал скучать по цвету мира.       Маркус сделал пару шагов прочь от места сражения, стряхнул с плеч застывшие снежинки, и повернулся к Лумейрианне. Его лицо, хоть и усталое, впервые за вечер озарилось спокойствием. Он глубоко вдохнул морозный воздух, провёл рукой по затылку и слабо улыбнулся. — Риана, пошли, — сказал он, глядя в её глаза. — Тут, конечно, невероятно красиво… эти горы, звёзды, вот это всё... — он обвёл рукой снежный пейзаж вокруг, — но я хочу домой.       Лумейрианна кивнула, не говоря ни слова, и, подойдя ближе, тихо обвила его руку своей. Её прикосновение было тёплым, несмотря на мороз. Сила их контракта мягко переливалась где-то между ними — устойчивая, спокойная, уже привычная.       Маркус бросил взгляд назад — на поле, ставшее ареной их схватки. Место, где некогда царила ледяная тишина, теперь напоминало останки затяжного сражения двух армий. Повсюду зияли трещины в земле, будто само тело планеты не выдержало давления. Каменные глыбы были разбросаны по округе, многие — расколоты, словно гнев титанов обрушился на эту долину. Воронки, оставленные энергетическими взрывами, рябили по склонам, а воздух всё ещё вибрировал остатками магических частиц. — Сражение длилось меньше десяти минут, — тихо сказал он, будто самому себе. — А посмотри, что мы оставили после себя… — Он цокнул языком. — На таком уровне и минуты хватает, чтобы переписать ландшафт.       Лумейрианна огляделась, приподняв бровь с лёгкой долей гордости: — Думаю, после этой ночи здешним духам придётся срочно менять прописку.       Лумейрианна с любопытством разглядывает лицо Маркуса — в глазах его ещё сверкали отблески остаточной энергии, но взгляд был ясен и сосредоточен. — Дорогой, ты, конечно, удивил меня. — Её голос был мягким, почти ласковым. — Я ведь видела, как ты тренируешься. И запечатать меня тебе тоже удалось, так что недооценивать тебя — глупо. Но то, что ты показал здесь… это был настоящий мастер-класс. Вел-Шор не просто опасен — он из тех, кто действует исподтишка. Даже я не уверена, что справилась бы с ним так быстро. Он бы, скорее всего, смог отступить, бросив всех своих подчинённых на меня. А ты — поймал его. Ловко.       Маркус скривился, потерев затылок. — Да всё дело в подготовке. Я же говорил — я не герой, я просто терпеть не могу импровизацию, когда ставки высоки. Без планов, специально подготовленных рун, барьеров — он указал на лежащие развалины подальше, — я бы сам, скорее всего, рванул в другую сторону.       Он фыркнул, чуть передёрнув плечами: — Он не был особо силён в прямом смысле. Особенно по меркам красных. Но эта его способность… бррррр. Просто отвратительно. Как будто не ты дерёшься, а твои чувства — и они против тебя.       Идя по заснеженному склону, оставляя после себя лишь лёгкие следы в мягком покрове, Маркус и Лумейрианна неспешно болтали — то о погоде, то о безумных дизайнах туристических ботинок, то о том, что сосновый лес странно пахнет, когда ты знаешь, что под ним валяется сотня испарённых призраков.       И вдруг Лумейрианна остановилась. Сначала слегка, почти незаметно, потом полностью повернулась к Маркусу. В её взгляде было нечто редкое — лёгкая, едва уловимая неуверенность. — Дорогой… мне нужно кое-что тебе сказать. — Голос её был мягким, но куда более серьёзным, чем обычно. — Я не хотела говорить до сражения… потому что знала: ты бы, скорее всего, не позволил мне участвовать. Но…       Маркус тут же поднял руку, прерывая её с наигранной серьёзностью: — Подожди. Ты хочешь сказать, что всё это время ты знала, где лежит древний меч света, что может мгновенно очищать всех призраков в радиусе ста километров, и не сказала, потому что боялась, что я стану слишком крутым?       Он посмотрел на неё, приподняв бровь и пытаясь сдержать смешок. — Или ты не рассказала, что у тебя есть древняя магическая коза, которую ты могла бы призвать, и она бы затоптала Вел-Шора насмерть?       Лумейрианна закатила глаза, но губы её дрогнули — между раздражением и весёлой обречённостью.       Лумейрианна произнесла тихо, но предельно отчётливо, глядя Маркусу прямо в глаза, не отводя взгляда ни на миг: — Мне кажется… я беременна.       Мир замер. Ветер, казалось, стих. Даже снег под ногами перестал хрустеть.       Маркус остановился как вкопанный. Его глаза распахнулись, рот чуть приоткрылся, словно он услышал нечто столь абсурдное, что мозг отказался это обработать. Он моргнул пару раз… потом выдохнул одно-единственное слово: — ЧТООООО!?       Эхо его крика разнеслось по склонам Йотунхеймена, пронеслось над долинами, взметнуло в небо стаю испуганных птиц... и растворилось в молчании.

***

Альбом с картинками (Возможны спойлеры) — https://photos.app.goo.gl/1PK6xdp8Kjn5kAUWA