(не) о вомбатах

- Тём, ты чего? Устал? - Угу, - Артём лежит в позе эмбриона на неширокой гостиничной кровати. В номере горит только небольшая лампа с другой стороны - над постелью Максима. Но он все равно жмурится и прикрывает глаза рукой. А что тут ответить? Тоскливо, тошно, и да, устал - устал от того, что его женатый, на минуточку, товарищ, которому статус никак не мешает периодически зажимать Артёма в углу и творить с его телом и душой всё, что заблагорассудится, что этот товарищ предпочитает проводить время с женой (как глупо звучит такая претензия). Дурацкая тоска, дурацкая ситуация, дурацкое положение, в которое он сам себя загнал - быть развлечением, игрушечной мышкой для кота, любовником или, как говорят на англичанском "куском на стороне". (Умные люди, а может, стоит все бросить и уехать...) Конечно, он прав, семья - это важно, а еще важен глянцевый фасад (прикрытый плющом под названием "ой, мы ничего не афишируем"), важны фото в соцсетях, важно держаться за руки на людях и заботиться друг о друге, важно всё то, чего у Артёма, с большой вероятностью, не будет никогда. И Артём это понимает. Тошно не от этой правды, а от того, что он не может заставить себя поступить так же. Он не рождён для этого, так сложились звезды или гены, он не может убедительно держаться рядом с девушками. Нет, он их, несомненно, уважает, но это не помогает в создании гетеро-образа. Поэтому именно Артём рискует больше всех, именно он попадет под удар, именно его донимают вопросами все, от собственных родителей до случайных знакомых, именно он - пятое колесо. Конечно, большую часть времени на это плевать, обычно он готов надеть самую развратную сетку и идти сиять, но иногда это всё догоняет, собирается в мерзкий шар и придавливает к кровати. Максим всё это понимает. Он знает Тёму как облупленного, видел его любым - трезвым и пьяным, голым и одетым, в объятиях случайного парня из бара и рыдающим из-за разбитого сердца. Он наблюдал воочию, как Артём год за годом увязает в Сереже всё глубже. Он знает все их претензии друг к другу - по пьяным ссорам при свидетелях, по случайным сообщениям в чате, по злобным взглядам и даже по молчанию. Максим не знает, как всё это распутать, но от него это и не требуется. Он залезает с ногами на кровать Артёма - гигантский, в мягкой толстовке, уютно пахнущий своим одеколоном вонючим и потный, как собака. Притягивает голову Тёмы к себе на грудь и сидит с ним, как мадонна с младенцем. Артём опирается на него спиной. - Ты успокойся, дыши вот так вот, - шумно вздыхает, - и расслабься. - Я пытаюсь, а ты меня своими ручищами дергаешь, - притворно ворчит Артём. - Ты не болтай, а дыши. Рассказать тебе что-нибудь? Ты знаешь, что у вомбата на жопе костяные пластины?.. Артём послушно дышит, расслабляется, слушает про вомбата. А что иногда всхлипывает - так это нормально, это от усталости... - Чего? - переспрашивает Максим, услышав его бормотание. - Устал быть один, - чуть громче повторяет Артём. Он смущён, что сказал это вслух. - Ты же говорил, что тебе заебись. - Когда заебись, а когда и... - он поёжился от неловкости. - Ты вообще-то нихуя не один, у тебя есть я, мы братаны же с тобой, - максова ладонь трясет его за плечо, - мы все у тебя есть, мы твои друзья. Артём хмыкает. - А Серый дебил блять, - внезапно добавляет Макс, - весь ужин на тебя пялился, пока ты не видишь. Он слегка сдвигается, чтобы заглянуть в телефон. - Чего там? - сонно спрашивает Артём. - Мне очень срочно надо пойти прогуляться, погода хорошая, - восклицает Максим. - Где-то на час, - и в мгновение ока вскакивает с кровати, берет куртку где-то в темноте у двери и распахивает её. В комнату падает оранжевый свет из коридора. - Чего это я дебил-то? - раздается знакомый слегка гнусавый баритон. - А ты подслушивай больше, - слегка раздраженно, но не удивленно отвечает Заяц. И, уже из-за закрывающейся двери: - У вас 59 минут, я таймер поставил.