Всё это было случайностью, ошибкой.

Утро выдалось пасмурным. Небо было затянуто облаками, солнечные лучи даже изредка не просачивались сквозь них. Люди тревожно ходили по улицам города. Казалось бы суббота, а все всё куда-то спешат, бегут, садясь в общественный транспорт и продолжая забивать его все больше и больше. В квартирке тем временем все начинали просыпаться и ходить-бродить с похмелья. Плохо было всем, кто выпил вчера более двух-трех бутылок, а этими людьми были чуть ли не все, кроме Гию и сестер Кочо. Единственные, кто втроем оставались в сознании после подобных тусовок. Томиока, правда, продолжал спать на футоне, скрутившись калачиком под одеялом. Однако шевеление проснувшихся одногруппников по близости заставили его поёжиться на месте и глаза приоткрыть, рассматривая и оценивая обстановку вокруг. Тенген и Ренгоку проснулись, синхронно поднялись и сели на свои футоны. А потом вдвоем стали пялиться то в пустую точку на стене, причем оба в одну, потом друг на друга, а потом на "спящего" Томиоку. Просидели так они некоторое время, Гию уж задремал вновь. Вскоре последовали и действия от двух друзей. Тенген и Ренгоку стали одеваться, предварительно еще перепутав их одежду между собой. Когда от спящего последовало недовольное мычание, то парни стали пытаться делать все остальное аккуратнее. Однако слух Ренгоку его подводил и мешал делать все тише. Наконец, разобравшись со всеми этими делами, из комнаты они быстренько вышли и направились на кухню, где, вероятно, были хозяева квартиры. Черноволосый начал просыпаться только спустя 10 минут, причем осознав то, насколько было тихо, он испугался, вскочил, но в уши его врезались голоса и громкий смех Кеджиро. Это помогло успокоиться. Одевшись, Гию вышел из комнаты и направился в самую шумную комнату этой квартиры на данный момент — кухню. Показавшись в проходе, первой заметила его Канаэ, стоявшая за плитой. - О, Ю! Наконец-то ты проснулся! Проходи, присаживайся! - воскликнула она, радостно улыбаясь. По правде говоря она чем-то напоминала ему старшую сестру, которой удалось выйти замуж и улепетать с возлюбленным куда-то в другой город, чтобы там учиться, а потом и работать. Давно они не виделись...хоть и общались, бывало, в мессенджере. Возвращаясь к нынешнему миру, сразу же после восклицания Кочо старшей, Ренгоку и Тенген обернулись на парня. Рыжий что-то радостно воскликнул, но внимание Томиоки было больше приковано к белобрысому, что сидел к нему спиной и принципиально не поворачивался, чтобы поздороваться. Вскоре массивная ладонь хлопнула черноволосого по спине и подтолкнула ко столу. - иди завтракай уже, соня. Пора бы так-то. - констатировал Тенген, усадив его прямо рядом с хозяином дома - Шинадзугавой. Он, в свою очередь, сидел и задумчиво жевал приготовленную девушкой яичницу. Она помогала ему справиться с похмельем, хоть и не таким сильным, как оказалось. На гостя внимания по началу не обращал, но, когда ему уже осточертело ощущать на себе сверлящий взгляд, он медленно повернул на него голову. Вены на лице его вздулись от гнева, но Томиока на это не реагировал. Он смотрел в чужие фиолетовые глаза, пытаясь разглядеть в них хоть что-то, что могло бы помочь понять, помнит ли белобрысый о ночных событиях, и прокручивая их в своей голове, не обращал внимания ни на что больше. Очнулся только в момент, когда по лбу прилетел очень даже больной щелбан, от которого черноволосый поморщился и, отклонившись, прижал к месту удара свою холодную ладонь. - Санеми! Что ты делаешь?! - воскликнула злобно девушка и подбежала к Гию, став осматривать его лицо. - че этот недоумок пялиться на меня? Ты в музее или в моем доме, а?! - начал митинговать светловолосый, активно жестикулируя. - и почему ты о нем так заботишься? Я все понять никак не могу. - потому что у меня, в отличие от некоторых, совесть хоть какая-то есть! Он не сделал ничего криминального, а ты сразу биться лезешь. Не маленький уже, а все равно как ребенок себя ведешь. - я?! Да я..- - хватит. - достаточно громко, твердо и агрессивно сказал Томиока, словно действительно точку поставил. - не ссорьтесь из-за пустяков. Канаэ, - обратился он к девушке, - спасибо большое за гостеприимство и заботу. - парень поклонился, а затем резко обратил свое внимание на Санеми, - Шинадзугава, прими мои извинения за предоставленные неудобства. - и вновь поклонился, но уже в качестве извинения. - я пойду. Все, кто находился сейчас здесь, были как-то очень удивлены. Девушка так совсем перепугалась. - Ю, куда ты пойдешь? Я же яичницу тебе приготовила уже..! Но Томиока ничего не ответил. Лишь развернулся и, мигом захватив кофту, вышел за порог квартиры. Позади стояла сначала гробовая тишина, а потом, кажется, Кочо вновь стала упрекать парня своего за столь неподобающее поведение. Черноволосый направлялся сейчас домой. Мысли его были перепутаны, смешаны между собой. Санеми, Канаэ....ночь, поцелуй...дом. Мысль о доме довольно быстро сокращала весь остальной поток. Что будет дома? Именно этот вопрос крутился в голове, а уже от него ответвлялись различные исходы... Но что толку гадать? Он не пророк, не ванга, чтобы предсказать события будущего. Известно было только одно: ему влетит. А психологически или физически - другой вопрос. Спустя несколько минут он уже стоял перед дверью в квартиру. Достав ключи и вставив их в замок, он отворил дверь и переступил порог. Как только дверь открылась, из глубины квартиры сквозняк принес с собой удушающий запах алкоголя и сигарет. В самом жилище было достаточно мрачно, неуютно...стены уже пропитались всей этой вонью. После длительного нахождения здесь, казалось, будто этот смрад впился в рецепторы и не смел их оставлять в покое. Послышались шаги. Такие шаркающие, размеренные, неуклюжие шаги. В темноте коридора показался отец. Опять пьяный. Он стоял и покачивался на месте, даже опираясь на дверную раму. В руке его была бутылка саке. - где ты был, гаденыш....? - еле-еле процедил он. Лыко уже не вязал, в принципе, как и обычно. Черноволосый молчал. Лишь взгляд опустил, кулаки сжал и немного нахмурился. - ГДЕ ТЫ БЫЛ, Я СПРАШИВАЮ?! - перейдя на ругань, гневно выкрикнул папаша. - говори, щенок ..! - вновь сквозь зубы сказал он. Гию молчал. И за это молчание в него полетела бутылка, которая разбилась об дверь прямо над головой парня, а осколки посыпались на него. Один даже щеку поцарапал немного. Черноволосый сначала зажался весь, стараясь избежать попадания многочисленных осколков ему за шиворот, а потом послышался скрип дверного замка сзади и на пороге появилась...мама. Вернулась с работы вся уставшая и истощенная. Увидев это действо, она устало ахнула. - и опять ты бьешь бутылки.... Сам не устал еще, алкоголик хренов?!! - под конец мать повысила тон, переходя на крик. На сына даже не взглянула, да и не до этого ей было. С работы она опять принесла кучу бумаг, с которыми нужно было разобраться, а из-за того, что глава семейства тут бутылку очередную разбил, ей придется тратить время на эту бессмыслицу. Вот она и начала с порога ругаться и кричать на мужа, который, в свою очередь, в пьяном состоянии пытался возразить и тоже начинал выкрикивать какие-то типичные для него высказывания. Гию просто стоял, смотря в одну точку в полу. В душе бушевала невыносимая обида, кулаки сжимались, как и само сердце. Сколько это уже длится? Месяц? Два? Год? Всю жизнь? Пожалуй... Пока эти двое тут разбирались, Гию рванул к себе в комнату. Достав огромную спортивную сумку, парень стал быстро собирать свои вещи. В сумку он клал только самое нужное, самое важное...и не забывал про нычку, в которой было предостаточно денег на первое время. Крики в коридоре все не утихали. Мать начинала бегать туда-сюда, убирая осколки, параллельно наговаривая на отца за все его грехи, а тот продолжал возмущаться, постоянно меняя тон. Кажется, что он еще и засыпал параллельно от такого продолжительного пьянства. Собравшись, черноволосый поспешно вышел из комнаты и направился к выходу. Цепкая костлявая рука схватила его за плечо. Послышалось угрожающее "Куда собрался, щенок? Думаешь от мамки с папкой сбежать?!". Это все сидело уже по горло у Томиоки. Он развернулся и не жалея сил со всей дури вписал кулаком по чужому пьяному рылу. Из носа хлынула кровь ручьем, мужчина пошатнулся и упал назад. Сначала шло осознание, а потом он начал и матом орать. Мать была на кухне в это время и продолжала бубнить что-то, не слушая окружающие звуки. Гию последний раз глянул на отца взглядом полным ненависти, а затем быстро скрылся в дверном проеме выхода. Он шел по улице, обдумывая свои следующие действия... *** Понедельник радовал людей города ярким палящим солнцем, которое озаряло местность и приятно грело. Приятно для людей, но немного не вписывалось в состояние черноволосого студента. Сейчас он шел на пары с совершенно подавленным и помятым видом. *Кажется наступила черная полоса...* - раздумывал он, переходя дорогу. Как вдруг раздался гудок машины и зазвучал резкий звук удара по тормозам, пробирающий до мозга костей любого, кто его слышал. - куда прешься, идиот?!! - высовываясь из машины, орал водитель злостно. Студент лишь поклонился в качестве извинения и спокойно поплелся дальше, будто ничего не случилось. Будто не он только что чуть не лишился жизни. В университете парень встретился вновь со всеми своими знакомыми, друзьями, в том числе и с Канаэ. Девушка была очень взволнована. - Ю! Как ты?? - подбегая к нему и хватая того за руки, спрашивала она. - все нормально, правда. Не нужно переживать. - несколько сухо отвечал Томиока, смотря своими тусклыми глазами куда угодно, но не на девушку. Было немного неловко. - как я могу не переживать? Мне бы на твоем месте было обидно... Ты ведь не виноват ни в чем, а он лишь из-за твоей внешности так относится к тебе... - это его дело. Глаза девушки пали на царапину, которая рассекала нежную светлую кожу на щеке. - о боже мой...Ю, что это за царапина? - она прижала ладонь к чужой щеке, водя большим пальцем по ране. Нежная рука девушки напоминала руку родной Тсутако, когда она еще жила в этом проклятом доме и спасала мальчика от всей этой картины, что происходила за дверями комнаты. Но из мыслей его вырвала приближающаяся светлая башка сзади Канаэ. Шинадзугава явно был не в настроении и направлялся именно к Гию, который до сих пор очень и очень надеялся, что он не вспомнит тот случай ночью... Да и всегда подобные визиты означали что-то недоброе. Руку Кочо быстро и грубовато отдернули от лица. - случайно поцарапался, не стоит беспокоиться. Мне нужно идти, Канаэ. До встречи. - достаточно быстро сказал черноволосый и, развернувшись, устремился дальше по коридору. Его задачей сейчас было избежать разговора с Санеми, хотя если он по делу, то парень и из-под земли достать сможет. Заворачивая за угол, Томиока продолжал продвигаться по принципу "главное идти". И вот, проходя мимо мужского туалета, его сзади схватили за шкирку и силой затащили в уборную, чуть ли не бросая его на пол. Послышался щелчок замка, от которого черноволосый быстро опомнился, но в этот момент его прижали к стене, держа за горло. Перед ним стоял Санеми собственной персоной. Лицо его было искривлено в эмоции гнева, а шрамированные руки так и тряслись от желания ударить, а после задушить. - Что тебе надо, Шинадзугава? - спокойно спрашивал Гию, будто сейчас не его горло было зажато в попытке придушить его поскорее. - что МНЕ надо?! Ты ещё и такие вопросы задавать смеешь?! - он стал сдавливать шею, - ты понимаешь что мы с тобой сделали..?! Томиока сейчас удивился. Удивился тому, что Санеми каким-то образом удалось вспомнить то, что произошло между ними. Видимо в тот момент, когда это происходило, алкоголь уже в большей степени покинул организм. - что же? - уже с кряхтящими звуками, продолжал черноволосый. Шинадзугава помрачнел в лице еще больше. - сука... - процедил он сквозь зубы и отпустил шею, на которой остался временный след от ладони. Гию не удержался на ногах и упал на пол, тяжело дыша и пытаясь восстановить дыхание, потирая ладонью место на шее. - если про это кто-то узнает, в особенности Канаэ... Знай, что тебе не жить. Я сделаю всё, чтобы тебе это с рук не сошло. Ты будешь молить о том, чтобы я убил тебя, если ты посмеешь кому-то сказать и о ночи, и о том, что происходит сейчас. - светловолосый уперся ногой в чужое плечо, надавливая на него, - понял, нет? Отвечай. Томиока зашипел от боли и схватился за чужую ногу, стараясь ее убрать. - это случилось из-за тебя...какой мне смысл вообще тебя позорить, если ты уже...- процедил он сквозь зубы, после чего на плечо стали давить еще сильнее. Шинадзугава выглядел совсем ужасающе. Вены на лице многочисленно вздулись от гнева, а взгляд будто сверлом таранил тело на полу. - пиздишь многовато, - он наклонился, не убирая ноги с плеча, взял парня за волосы и притянул к себе, - я не спрашивал кто виноват, а кто нет. Я сказал, что похороню тебя заживо, если слухи разлетятся о том, что мы целовались, и дойдут до Канаэ Кочо. Ты.понял меня?- последняя фраза прозвучала на пониженных тонах, а рука еще сильнее сжала волосы на голове, от чего Гию вновь зашипел. - ..да..! - воскликнул он, уже не желая терпеть этой боли. Ногу убрали, напоследок оттолкнувшись от чужого плеча, тем самым причиняя ещё некоторую боль. - вот и будь паинькой. Не создавай проблем. - на последок кинул он, отпуская чужие волосы и направляясь к выходу. Теперь на плече с большой вероятностью будет красоваться огромный синяк, как, возможно, и на горле. Шинадзугава покинул помещение, хлопнув дверью, а вместе с этим хлопком в душе черноволосого наступила пустота, тревога и даже обида. *И ведь на что я надеялся? На взаимную симпатию? - вставая с пола, пропускал через себя мысли парень, - я обыкновенный пидор, а у него девушка. Красивая, добрая... Какой я наивный... Хотя может есть способ исправить это? Может просто показалось, что мне он нравится...?* *** Временным пристанищем черноволосого стал отель, где он снял небольшой скромный номерок на время поиска съемного жилья. Гию вернулся "домой", где никто не ждал его, в принципе, как и везде, как и всегда. Но раньше он как-то мирился с этим, но в этот вечер все было иначе. Он не мог перестать прокручивать сегодняшнюю ситуацию у себя в голове. В душе же была пустота, а в ней еще и некое чувство обиды, тревоги... Так он и сидел на краю кровати, соображая о чем-то. Но спустя несколько минут парень повертел головой *Нет....нет, я не пидор. Мне не нравится Шинадзугава. Он просто нахал, который ненавидит меня каждой клеточкой своего тела, а я...- он замялся, - не выношу его тоже. Да. Решено.* Вот только сколько он не думал, убедить себя не получалось. А как это сделать? Как убедить себя в том, что мужчины ему не нравятся?.... *** Примерно через час на пороге чужой квартиры уже стояла красивая девушка с длинными ухоженными волосами, макияжем и восхитительной фигурой. Он стояла и дивилась тому, к кому смогла попасть, ведь черноволосый сейчас предстал перед ней полуголый. Его подтянутое, слегка худощавое тело вместе с раскошными длинными волосами, которые стекали словно ручьи по плечам - все это завораживало прибывшую на заказ девушку. Правда отсутствие каких-либо эмоций и действий в нем все же напрягало, как и два синяка: на плече и шее, хотя это немного интриговало, заставляя представлять, как он будет вести себя в постели. - так...куда проходить? - неловко спросила она, оглядывая квартиру. - пойдем. - сухо отвечал он, уходя к себе в комнату. Девушка проследовала за ним и приятно удивилась большой кровати. - какие пожелания имеются? - раздеваясь, спрашивала она, ожидая какого-то ответа с достаточно жёсткими условиями, вот только запрос был прост... - возбуди меня. - все также односложно сказал он, смотря на девушку своими синими пустыми глазами. Она сильно растерялась, немного не понимая, зачем нужно было вызывать ее, если не хочется секса? Но желание клиента - закон, а потому она начала различными манипуляциями и телодвижениями пытаться возбудить сидящего на краю кровати парня. Что она только не делала... И красиво раздевалась, и демонстрировала свое тело, за чем Гию смотрел с абсолютным безразличием. Затем, после неудачных попыток, она решила пойти через манипуляции с чужим телом. Подойдя к Томиоке, она опустилась к нему на колени, раздвигая ноги, а затем стала так нежно "шептать" тому на ухо, и даже стала целовать его шею и иногда прикусывать мочку уха. Вот только все это было бессмысленно. Гию и смотрел, и слушал, и ощущал все это, но его это не заводило ни коем образом, что еще раз подтверждало его гнилую натуру. Девушка сдалась после ещё парочки предпринятых попыток. - я не понимаю, что Вам не нравится?! - возмущённо воскликнула она. - мне...я сам не понимаю...что мне не нравится... - с некоторыи отчаянием говорил он, отводя взгляд в сторону. - может... Вам нужен определенный тип удовольствия, а не просто ласки? - определенный тип удовольствия...- прошептал он себе под нос, понимая, что в его случае этот "тип" - Санеми. - да... пожалуй, ты права. Мне нужен определенный тип удовольствия, который, к сожалению, ты предоставить не сможешь. Девушка тяжело вздохнула. Вскоре она покинула квартиру, однако Гию все равно заплатил. В этом была его обязанность как покупателя. Парень вернулся и вновь уселся на край кровати, сгибаясь и закрывая лицо руками. И только он сделал это, только подумал, как в голове сразу же появилась достаточно интимная картина Шинадзугавы, где Томиока явно представлял его голым с шикарным видом почти на все тело, лежащим на футоне с ярким румянцем на щеках. Руки убрали от лица, а глаза уставились вниз на штаны, под которыми отчётливо был виден бугорок. Тяжелый вздох пронесся по комнате, а сама она наполнилась отчаянием, смешанным с возбуждением... *** Следующий день в университете не предвещал ничего нового, кроме как того же Шинадзугавы, который подозревал его невесть в чем. Проходя по одному из коридоров здания, черноволосого резко толкнули плечом, проходя мимо. Вот только два парниши даже не извинились, скверно посмотрев на черноволосого. Сознание и душу посетила тревога. Обычно его даже не замечали в этом месте, а сейчас он шел по длинным проходам и видел, и чувствовал чужие взгляды на себе, слышал, как они перешептывались друг между другом. По телу бежали мурашки и расходилась дрожь. *Но...я ведь никому ничего не говорил...неужели Санеми распустил слухи об этом...? Но мы же договаривались иначе, нет?* На парах и учителя не боялись смотреть на черноволосого с огромным презрением, причем кто-то делал это настолько открыто, что и гадать не надо было, а кто-то предпочитал даже глаз в его сторону не поворачивать, хотя спрашивать парня очень любили на многих уроках. *Ладно взгляды, ладно шепот...перетерплю. Ничего страшного. Главное, чтобы не трогали, а там неважно.* - размышлял про себя черноволосый, проходя мимо злополучной двери туалета, в которую его вновь затащили чужие сильные руки. Вот только затащил его не Санеми в этот раз, а целая компания студентов. Они затащили черноволосого в туалет, сначала держа за шкирку, а затем и на пол толкнули. - ну, что, Томиока? Добегался? Да ведь так хорошо добегался, что официально пидорком значишься. - издевался, видимо, главарь этой нечестивой компании. Чужая рука легла на волосы и, сжав их, оттянула назад, заставляя синеглазого поднять голову и смотреть прямо наверх. - а личико то неплохое у тебя, прямо скажу, даже на женское похоже...- вертя и оценивания лицо, продолжал он, - а ты сосать умеешь, а? Как шлюшка заглатывать член? Ты ведь наверняка хорош в этом. Небось опыта больше, чем у любой грязной проститутки, хаха! - усмехнулся он, специально поднося лицо черноволосого к своему паху, - да с таким личиком тебя парнем не назовешь даже... Послышались смешки от остальных парней, что окружали его сейчас. Вот только Томиоке сейчас было очень мерзко. Мерзко с этих людей, мерзко с себя, мерзко... А в душе мешались гнев и отчаяние. Парень сделал рывок, подбивая чужие ноги, стал пытаться сбежать с этого места, вот только людей было многовато, чтобы ему суметь отбиться... Они вцепились в него словно хищники в жертву, взяли его за руки, зафиксировали крепко, пока их "предводитель" вставал с пола и уже готовил план мести здесь и сейчас. Как бы ни пытался он пошевелиться, не удавалось. Упавший подошёл к черноволосому чуть ближе. - что-то ты слишком много о себе возомнил... Ты отброс общества, а таких как ты нужно проучать. Сразу после этих слов он замахнулся кулаком и ударил в живот. Боль разнеслась по всему телу. Томиоку отпустили и он упал на колени, согнувшись в три погибели. Было ощущение, что его сейчас вырвет. Далее последовали еще несколько ударов в бока, по спине, от чего стало очень тяжело дышать и всё, что парень мог сделать, это лежать на грязном полу, скорчившись от боли. Невольно вспоминались моменты, когда батя сильно напивался и без какой-либо жалости отыгрывался на сыне. Матери дома почти не было. Она очень много работала, уходила рано, а приходила поздно. Могла и вообще не прийти, ночуя в офисе. Правда чем старше Томиока становился, тем хитрее он избегал подобных побоев, от чего отец подуспокоился. А сейчас вновь эта боль в теле ... мучительная, удушающая, напоминающая о своей никчемности. Разум был слаб. Последнее, что черноволосый услышал перед тем, как отключиться, было:"личико главное не трогайте, у меня свои планы на него". *** Молодая девушка была не в настроении. Она подошла к парню, тяжело вздохнув. - Канаэ? Утром же радостная была, что сейчас случилось? - стал ворчать светловолосый. Кочо подняла на него свой слезливый взгляд. - а ты не слышал слухи? Сиреневые глаза заметались, сердце будто замерло в моменте. *Чертов Томиока...сука. Надо было выбить из него всю дурь...* - Канаэ, милая, пойми, это было случайностью, ошибкой... понимаешь меня?? - он положил ей руку на плечо, став уже оправдываться. - ч-что? О чем ты? - дрогнувшим голосом и как-то напуганно спрашивала девушка, - ты же не хочешь сказать, что это ты распротранил по университету слухи о Ю? Глаза парня заметно округлились. - слухи о Томиоке..? Кочо спокойно выдохнула. Смотря на реакцию Шинадзугавы, он явно даже не знал о них, не то, что распространял. Она прижалась к чужой груди, крепко обнимая парня. - кто-то распустил слух о том, что Ю нетрадиционной ориентации...ты же знаешь, как в обществе это воспринимается, да? Санеми пытался осмыслить происходящее. Он прижимал к себе девушку, но в голове был лишь Томиока и вопрос "Кто распустил слухи и как он узнал об этом?" - не переживай только. Ты же понимаешь, что это неправда. Слухи быстро рассеятся. Все будет хорошо. - успокаивал он ее. Девушка лишь грустно мыкнула. *** *Кто мог распустить эти слухи? Это же глупость! Сам же он не мог это сделать. Какая выгода этому имбицилу от этого? - размышлял он, идя по длинному коридору, - но если нас вчера кто-то подслушал, то почему о нем есть слухи, а обо мне нет? И вообще...зачем я думаю об этом? Какое мне есть дело до этого педика? Фу, мерзость. Пусть Канаэ беспокоится о нем. Главное, что обо мне не пиздят ничего, это была бы клевета, а об этом идиоте ведь правда.* В этот момент Санеми свернул в туалет. Открыв дверь, он прошел чуть дальше, выходя к кабинкам, и он увидел...Томиоку. Черноволосый лежал на полу без сознания. На лице не было никаких царапин, синяков, ссадин, но немного задравшаяся вверх рубашка открывала взору один из синяков, который был поставлен сегодня. Кулаки сжались, зубы стиснулись, а в душе, непонятно даже для себя, появилась жажда мести и гнев... В голове он невольно стал прокручивать вопросы: "Томиока? Кто это сделал? Кто мог... , - его будто осенило, - Это были они... Без сомнения это они. Аморальные твари. Они же не прикасались к тебе? Надеюсь нет.* Лицо его помрачнело, на лбу вздулись вены, а кулаки разжать не удавалось даже при всем желании. Он вышел из комнаты и, к его счастью, на глаза попались Игуро и Мицури. - привет. Опять не в духе сегодня? - спрашивал Обанай, видя, какая гроза бушует на чужом уме. Вот только ответа не последовало. Последовало лишь указание. - в туалете Томиока. Отнесите его в мед.пункт. - сразу после этих слов он направился по коридору куда-то. Парень сначала в ступоре стоял. Он и Мицури прекрасно слышали слухи, но Канроджи находилась в хороших отношениях с черноволосым, из-за чего и Игуро приходилось с этим мириться. Он сам то его недолюбливал, однако все же считал его за человека даже после слухов. Пазл в голове быстро сложился. Девушка ахнула и вцепилась в чужую руку. - скорее, Оби! Мы должны помочь ему! - восклинкула она и парень поспешно направился в туалет. Тем временем Шинадзугава был в активных поисках той компании, которая сделала это с Гию. Он был уверен, ведь с их "предводителем" раньше был в хороших отношениях до одного момента... Найти их оказалось легче легкого. Они любили курить за школой в переулке между зданиями в это время, о чем светловлосый знал. Он увидел их и стал приближаться. По его походке можно даже было сказать о его намерениях. - О, Шинадзугава! Какими судьбами? - разводя руками, говорил парень. - а ты помнишь, как Канаэ обидел? - начал он достаточно быстро говорить в движении, - я предупреждал, что просто так с рук не спущу, если ты сделаешь это еще раз...- и на последних словах он сразу же нанес удар по чужому лицу. Остальные как с цепи сорвались, но Санеми был априори сильнее их. Спустя несколько минут он покидал школьный переулок, на последок он сказал: - и не смейте соваться к Томиоке. Слухи ложные, а вы как имбицилы верите всему, что говорят. Он вытер окровавленные кулаки салфеткой и ушел. Но сейчас его больше всего мучало осознание того, что он отомстил...за Гию. *Почему? Зачем? Зачем я сделал это ради этого недоумка голубого?? Я его даже за человека не считаю с таким скудным набором эмоций, не говоря уже о друге. Тск...к черту. Я не пидор как он. У меня есть девушка, которую я люблю. Я же не могу любить двух людей одновременно!* Он прикрыл глаза, продолжая спрашивать себя об этом снова и снова...и каждый раз в памяти что-то прояснялось, пока в голове не показалась полная картина того, как Гию нежно целует его губы, а он кладет свою ладонь на его тело, сжимая и наслаждаясь происходящим даже сквозь сон. Он чувствует эти пухлые мягкие губы, чужой вкус, который мешается с привкусом алкоголя и то, как действия черноволосого напитаны какой-то подозрительно понятной и знакомой искренностью... На лице появляется румянец, а душу наполняет буря смешанных и тяжелых эмоций. По принципам ему противно, мерзко, он считает это ужасно неприемлемым и недопустимым, но сердце продолжает быстро биться и желать другого умозаключения. Но в реальность его возвращает нежное прикосновение к плечу сзади. Он резко оборачивается, ощущая будто некую надежду, и удивлённо смотрит на фигуру перед ним. - Санеми, пары уже давно закончились. Где ты пропадал? - волновалась Кочо, смотря своими нежными и обеспокоенными глазами на своего любимого. - все нормально, просто дела кое-какие были. Пойдем домой. - приобнимая ее за плечи, сказал он. *** Прошел месяц после пропажи Гию. В тот день в университете его видели последний раз. Тревогу первой забила Канаэ, будучи являясь подругой детства, ведь она перестала видеть его даже в коридорах, а от одногруппников парня выяснилось, что даже перестал появляться на парах. В администрации университета была получена информация, что он не забирал документов из учебного заведения. Девушка сначала пыталась сама найти ответ на вопрос о пропаже друга. Она даже выяснила адрес, на котором он должен был проживать с родителями. Но после визита туда, все окончательно стало ясно. "Гию? Этот гаденыш свалил неделю назад хуй знает куда. Здесь его нет, ищите в другом месте. Под мостами с наркоманами, например, а может найдется. - усмехнулся пьяный в хламину мужчина, от которого несло перегаром, как и в принципе из самой квартиры". Канаэ написала заявление о пропаже в полицию, после чего Томиоку стали искать, но безуспешно. В отеле все проверяли, но сказали, что парень не выписывался из номера, однако в тот самый день он появлялся в этом отеле вечером. Полиция после двух попыток просто отказалась искать его, говоря: "Да он заныкался где-то, не сказав вам, живет себе и в ус не дует, а мы тут будем еще искать его. Девушка, у нас и так дел полно, да еще и вы тут лезите". Канаэ все равно продолжала беспокоится. С того самого дня на ней будто лица не было, хотя она продолжала все так же улыбаться, хотя выглядело это неискренне. Шинадзугава находился в смятении. На душе его было беспокойно, а сам он будто очень сильно жалел о том, как поступал с черноволосым до его пропажи. С каждым днем мысль о том, что ему нравятся два человека одновременно, разрасталась, въедаясь во все клеточки сознания, но он молчал. Старался держать свою голову холодной. Но смотреть на мучения возлюбленной было не менее тяжело... У обоих из них хранилось чувство, что он жив. Что он где-то в этом мире вместе с ними, вот только не в порядке... в порядке...