piercing hole

Блестящий металлический привкус на языке неожиданно привлёк внимание черноволосого парня, который удобно устроился на бедрах у блондина. Определённо, у Кевина была любимая поза – сидеть на игровом большом кресле, обвив шею Гордона руками. — Ты проколол язык? – Дэй внимательно рассматривал каждую крупицу, дьявольски резкие черты лица. Гордон отвлекся от монитора и перевёл взгляд на парня. — Нравиться?  — Сет, это уже восьмой, – тон звучал скорее восхищённым, чем раздражённым, в ответ Гордон лишь удовлетворённо хмыкнул. Стрим закончился, и оба парня позволяли друг другу чрезмерную тактильность, давая волю своим возможностям. — Было больно? — Не болит, – отозвался тот, закрывая вкладку игры на компьютере, слишком быстро дергая мышкой. — Я пережил все восемь проколов и даже не ощутил ничего, тебе стоит меньше нервничать, Кев. Сет переключил полностью всё внимание на парня, сидящего у него на коленях, нежно массируя его бедра и талию, не отрывая глаз. Кевин фыркнул и притулился носом в шею, внюхиваясь в остатки дорогого шампуня, который он ему купил на днях. Руки парня залезли под футболку и резко поглаживали накаченный пресс, выбивая шумный выдох у Дэя. Кевин спустил свои руки с шеи парня и потянулся к концу чужой футболки, чтобы снять её и бросить куда-то далеко. Гордон понял сразу намёк и отпустил свои тёплые руки от аккуратной талии, заставляя мерзнуть, но через пару минут снова ощутил резкое тепло обратно. Открывался вид накаченного пресса, и, Кевин клялся сам себе, что никогда не перестанет засматриваться на эту картину. На сосках были железные побрякушки, которые Сет пробил, будучи 20-летним глупым парнем второгодкой в университете. На пупке красовался также пирсинг, заживший и давний. Кевин провёл тонкими пальцами по груди того, вызывая тихое мычание. Возбуждает. Блеск металла так бросался в глаза на его теле, манил к нему. Дэй прильнул к губам Гордона, но тот прервал этот нежный «чмок» и начал покусывать шею под тихие возмущения Кевина. — Почему? — Прокол языка должен зажить, – чередуя поцелуи по шее, прошептал он. О, боги. Кевин иногда проклинал того, что тот вообще не перерос свой бунтарский период и манию к пирсингам. — Милый. Под вопросительное мычание Сет наконец отлучился от вкусной бледной шеи, на которой уже красовались алые отметины. — Кевин, тебе подойдет пирсинг брови, – и под закатывания глаз у Сета сорвался смех с губ. Руки Дэя всё ещё ползали по своей территории, не оставляя без внимания ни один миллиметр на чужом и таком близком теле. Раньше Дэй считал, что пирсинг — глупая и бездарная трата денег, вульгарщина или бессмысленный поступок. Тем не менее, проколы на теле Сета были чем-то большим, чем то, что следует вообще кому-то показывать. Это перестало что-то значить для него. — Может быть, проколешь мне когда-нибудь. Сет аккуратно стянул футболку с тела Кевина, пока тот ёрзался на тех же бедрах, сидя на кресле. — Нам следует пойти на кровать. Следом за утвердительным кивком, блондин подхватил парня на ягодицы, крепко сжимая, и отнёс назад — на просторную большую кровать, где они проводили всю оставшуюся жизнь после выпуска. Кевин рухнул прямиком на мягкие подушки, раскрывая его раскрасневшиеся щеки и смущающийся вид. Плевать, Гордон был не против прервать весь апокалипсис, чтобы завоевать тело парня здесь и сейчас. Сет копошился в тумбочке в поисках нужных вещей, пока сам Дэй понемногу снимал с себя нижнее бельё. Ему так не терпелось снова оказаться в объятиях своего парня, что внутренности сваривались в одно целое с бурлящими звуками. Гордон вернулся с полупрозрачным лубрикантом и пачкой презервативов, и… и иголкой и железной штангой. — Господи блять... – Тихо прошептал Кевин когда парень приближался ближе. — Ты хочешь посмотреть на мое мясо? — Сомневаешься во мне? – насмешливо ответил тот и в ответ получил отрицательное мотание. Ситуация была настолько абсурдной, что даже интриговала. — Я проколю тебе бровь, когда я буду в тебе, не против? Ох. Блядь. Узел внизу так затянулся, выбивая последнее дыхание из Дэя. Он так жаждал любого контакта с блонди­ном, именно сейчас, что без раздумий согласился. — Да. Давай. Сет стянул с себя шорты и вместе с ними нижнее бельё, открывая вид на затвердевший член, стоящий колом. Кевин закусил губу и обвивал обеими ногами его бедра, прижимаясь поближе. Пальцы Сета обвили контур брови, которую он собирался украсить. Его взгляд скользил по лицу Кевина, как будто изучал новый холст. Он наклонился, и их лбы соприкоснулись. Дыхание смешалось — горячее, рваное, полное нетерпения. — Ты мне доверяешь? — прошептал он, голос чуть с хрипотцой, полушутливо, но с настоящим напряжением в груди. С другой стороны, всё это казалось таким нереальным, до безумия странным. Дэй всегда с отвращением относился к проколу пирсинга дома, читая мантру Гордону о том, что он может занести инфекцию и, более того — умереть от заражения крови. Но сейчас он здесь, уязвим в их кровати, и сильно жаждет, чтобы Сет скорее прикоснулся к нему. Металл коснулся кожи, холодно, почти резко — и сразу отозвался трепетом под кожей. Сет, будто нарочно, проводил кончиком украшения по дуге брови, вызывая мурашки. Его другая рука уже скользила по телу парня, будто успокаивая, будто разогревая перед тем, что должно было случиться. Когда он вновь оказался над ним, их тела сплелись как части одного механизма. Тела говорили сами за себя: изгибы, давление, ритм дыхания — всё вплеталось в неразрывную цепь. Бёдра прижались к бёдрам, кожа горела от каждого прикосновения, губы то срывались в поцелуи, то оставляли дорожки укусов. Сет потянулся к тумбочке, и в ту же секунду Кевин подался вперёд, целуя его шею, плечо, грудь — оставляя на теле невидимые отметины преданности. Металл на сосках едва звенел, отзываясь на каждое движение. — Когда я тебя проколю, — пробормотал Сет, с трудом выговаривая слова, — ты запомнишь этот момент кожей. Он провёл пальцем по его губе, затем вставил украшение в пирсинг, уже стоящий у него в руке, как будто показывая — это может быть и твоим. Кевин не ответил — только впустил его ближе, глубже, позволил поглотить себя полностью. Пальцы Сета переходили постепенно от груди к бедру и в итоге оказались прямо рядом с кольцом сжатых мышц. Даже спустя много времени — Кевину было труднее привыкнуть к неприятно холодной жидкости, но Гордон умело заботился о нём и разогревал её в пальцах. Сгибая один тонкий палец внутри, Кевин тихо скулил от ощущений. Живот приятно бурлил, заставляя каждый раз сжиматься. Второй палец на удивление хорошо прошёл. Дэй томно выдыхал, раздвигая пошире ноги. Плевать, как он сейчас развратно выглядел перед Сетом, плевать, что это выглядит смущающе. Сет тем временем покрывал тщетно всю шею поцелуями: нежными, грубыми, ласковыми и собственническими. Он был всегда груб по отношению ко всем, но когда дело доходит к постоянно хмурому черноволосому фанатику истории, то… сдержаться невозможно. Тыл внезапно опустел, заставляя парня разочароваться и грустно хмыкнуть, но тут же почувствовал очень твёрдое и упирающее. Блонди­н продолжал целовать его где ни попадя, и каждый раз от мягких прикосновений губ грудь вздымается вверх, казалось, что сейчас она попросту улетит. Такой набухший орган привлёк внимание Дэя, Гордон слегка стимулировал его параллельно не отодвигая его от очка. — Сет, — тихо прошептал ему на ухо Кевин, когда Сет наконец отстранился. По всему телу ощущались пылающие поцелуи любимого, и близкого человека, он, наверное, сегодня не будет мыться. — Подожди, — обратился к нему Гордон и потянулся за склейкой презервативов. Кевин подтянулся поближе, чтобы удобнее прислониться к головке, с которой стекал неловко предэякулят, тягучая жидкость стекала прямо на отверстие Дэя, отчего он неожиданно вздохнул. Латекс был растянут по всей длине, вызывая нетерпение у обоих парней. Кевину стоило расслабиться, и Сет приложил ладонь тыльной стороной к горячим бедрам, которые вибрировали от каждой тактильности. Его член медленно погружался внутрь уже расслабленных мышц, вызывая у обоих глухой выдох. Давая время привыкнуть, Кевин отдышался и настраивался, когда к тому времени Сет натянул на свои тонкие пальцы чёрные, одноразовые перчатки, шуршащие при движении и обтягивающие полностью всю ладонь. — Будешь двигаться? — нервозно спросил у него черноволосый, на что получил нежный поцелуй в лоб. Конечно, Дэй смаковал каждую издающуюся вибрацию от органа, который находился в нём и наполнял. — Небезопасно, — проговорил Сет, и Кевин закатил глаза. Кто бы тут ещё говорил о безопасности, делая домашний пирсинг вовремя полового акта. Возможно, он когда-нибудь попытается залезть в его чёртовски красивую голову и сделает дезинфекцию от вредителей и тараканов, но позже. Глубого в душе он ликовал, что хочет выйти замуж за сумашедшего. Не сейчас. Движения – подразумевались горячие и грубые толчки, как у них обычно бывало. Но, к большому удивлению, Сет двигался очень нежно и аккуратно, медленно пробираясь до самого упора. Горячее дыхание Дэя сбивалось, цепляясь руками за простыни, но он всё равно держал взгляд на Сете — на этом безумце, который сейчас держал в руках иглу и холодный металл.  Сумасшедшие — явно были в его вкусе. И эта фраза относится к обоим. — Готов? – голос был хриплым, тёплым, и слишком спокойным, учитывая, что его член всё ещё был глубоко внутри. Кевин сглотнул. Бровь дёрнулась от страха и возбуждения одновременно. Он кивнул. —  Я тебе доверяю.  Сет чуть сильнее толкнулся в него чтобы нагнуться поближе, заставляя выгнуться, и в этот момент холод металла коснулся кожи над глазом. Иголка была стерильной, точно подготовленной — но не место, не время, не поза. Всё было неправильно. И именно это заводило до безумия.  Всего лишь неприятное ощущение, как иголка шприца, которая касалась его брови, проделывая две дырки. Сет вонзил иглу внутрь и Кевин дернулся, сдавленно застонал, тело сжалось, но не от боли — от выброса чего-то дикого, сырого, настоящего. Бровь пульсировала, как и всё тело. Пот стекал ручьем с обоих, руки сильнее сжимали гребаную простынь, которая была до ужаса мятая и расправленная. Он чувствовал, как сердце внутри него бешено бегает по всем его органах внутри, пока Гордон аккуратно вставлял украшение. Металл щёлкнул на месте — и в тот же момент Сет наконец отстранился на конец оставляя у виска легкий и довольный поцелуй. Кевин клялся что тот сейчас улыбается. — Теперь ты мой, — выдохнул Сет, целуя снова его в висок, в этот оголённый нерв.  — А до этого кем был? – усмехнулся Кевин, и почувствовал, как доходил до пика. Невольно он тихо застонал, упираясь в подушку напротив, чтобы заглушить стоны. Толчки вдруг превратились из нежных и ласковых в грубые и глубокие, касающиеся простаты.  — Самым любимым, – сквозь хриплые стоны ответил тот и излился внутрь, заставляя Кевина вскрикнуть и вытянуться в изгибе. Сет нежно прислонился своей грудью к его и тяжело дыша целовал его скулу и кадык. Глупый фетиш. Кевин зажмурился, уткнувшись в плечо, обнимая его как якорь в этом безумии. И знал: ему не нужно больше ничего. Если Сет был доволен — он тоже был рад. — В целом, пирсинг это вовсе не плохо, если ты будешь мне прокалывать только так.