Истинный зов

       Последняя неделя перед Советом Вожаков текла размеренно, почти не меняясь.        С рассветом Нил встраивался в утреннюю рутину Эндрю: поднимался с ним, пил крепкий кофе на крыльце, впитывая утреннюю тишину. После кофе следовал завтрак с остальными членами стаи – под болтовню Ники о всякой ерунде. Кевин с отъезда Рико стал тише, но с Нилом, казалось, старался разговорить больше. Его утешало, что рядом с ним оказался хотя бы один брат, и он, в отличие от остальных, находится в безопасности.        Аарон по-прежнему язвил и сверлил Нила взглядом, но это уже не раздражало – скорее вызывало усмешку. Нил стал лучше чувствовать стаю, и поведение Аарона было ему понятно, поэтому пока тот не переходил черту, он не собирался отвечать на язвительные комментарии.        Кевин не обсуждал их связь с Эндрю, но каждый раз, застав их вдвоём, смотрел настороженно. Иногда он намеренно оставался рядом – будто охранял. Возможно, думал, что делает это незаметно, но для Нила всё было слишком очевидным. Поведение брата никак не смущало, а порой смешило, когда после сердитого взгляда Эндрю тот ретировался с глаз долой.        Так проходили их дни. Тренировки стали неотъемлемой частью расписания Нила – он не мог позволить себе отстать, зная, что турнир не за горами. Иногда тренировки проходили с Лисами, иногда без. Они тренировались в своем темпе, отличном от Нила, так как уже имели опыт в соревнованиях.       Лисы стали теплее в общении, хоть и сохраняли настороженность. Дэн держала между ними невидимую стену, но её взгляд смягчился. А вот Мэтт, едва пообщавшись с Нилом пару раз, сразу записал его в друзья – и на тренировках почти не отходил. При этом он уважал личное пространство, что Джостен особенно ценил.        Наступил последний день перед советом. Они должны были выехать вечером, чтобы прибыть к завтрашнему собранию вовремя. В этот раз, можно сказать, стае Пальметто повезло. В этом году Собрание Вожаков, проходило в относительной близости к ним. Город Атланта – их место назначения.        Вожак мог брать с собой двух сопровождающих, но и Ваймак, и Эндрю взяли по одному. Сопровождающими стали Дэн, ей в любом случае нужно было набираться опыта, перед тем как стать вожаком самой, и Аарон. Кевин не мог ехать с братом, так как их появление рядом вызывало бы некие подозрения у Кенго.        Нил обдумывал разговор с дядей и решился на одну идею, дабы обезопасить свою личность.        –Хетфорт на связи, – раздалось из динамика.        –Это Абрам, – спокойно сказал Нил, давая понять, с кем говорит. – Стюарт, у меня есть идея. Можно ли на Совете сказать, что я прибыл из английской стаи? Если ты прав и отец что-то задумал, будет глупо признаваться, что я новообращённый омега – особенно после "смерти" Натаниэля. Последовало короткое молчание.        –Это неплохая мысль, Абрам. Можешь так и сделать.        –Спасибо, – Нил почти сразу повесил трубку, попрощавшись.        Джостен быстро подорвался с насиженного места и помчался в дом Ваймака. Тот не ожидал встретить парня так рано, ведь собирались они отправиться в дорогу чуть позже, но проводил Нила в кабинет.        –У меня для вас новости, – сказал Нил, заходя.        –Говори, – нахмурился Ваймак, будто уже готовился к новому откровению.        –Мой дед по матери – брат вожака британской стаи. Дядя разрешил мне представиться её членом. У нас получится не впутывать Эндрю.        Джостен не стал объяснять, что на самом деле это нужно, чтобы защититься от отца.        –Боже, ты пацан с сюрпризами, скоро большинство моих седых волос будут носить имя Эндрю и твоё, – тяжело выдохнул Ваймак, –Как хочешь, дело твое. Если это облегчит ситуацию, то валяй. Только поговори с Эндрю – его это тоже касается.        Нил быстро кивнул головой и выскочил из дома вожака к Эндрю.        Знакомая белобрысая макушка виднелась на крыльце, и Нил быстро подбежал и сел рядом, слегка запыхавшись от бега. Эндрю недовольно на него посмотрел, но ничего говорить не стал.        –Я.., – Нил глубоко вздохнул из-за одышки, – я кое-что придумал.        Эндрю повернулся к нему и приподнял бровь в знаке: «удиви меня».        Первым делом Нил поделился разговором с дядей недельной давности, опуская некоторые подробности, чтобы Эндрю вообще понимал, о чем идет речь. Скрывать это было все равно бессмысленно, если он собирался воплотить свой план в жизнь. После этого Нил перескочил к сегодняшнему разговору со Стюартом и Ваймаком.        Альфа слушал, не перебивая. В конце объяснений лицо блондина отражало задумчивость. Идея явно была принята на рассмотрение.        –Хорошо. Это твое решение. С последствиями разберемся по мере их появления, – равнодушно заключил Эндрю.        Это был шанс. Маленький, но ещё один шанс того, что Нил будет в безопасности.        После этого разговора на крыльце день словно замер в тревожном ожидании. Нил чувствовал напряжение в каждом взгляде, в каждом слове, даже в тишине, что наступила между ним и Эндрю. Они не стали обсуждать больше ничего. Решение было принято. Теперь оставалось только дождаться вечера.        Сборы прошли на удивление спокойно. Ваймак отдал короткие инструкции. Дэн, едущая в качестве сопровождающей, проверяла список и, казалось, нервничала. Аарон не проронил ни слова, но Нил чувствовал его неоднозначное отношение – он ехал как сопровождающий, но по факту был поставлен рядом с братом и Нилом для поддержки в трудной ситуации.        Небо окрасилось в темные краски, когда вся четвёрка собралась у внедорожника на парковке. Уложенные сумки, документы – всё было проверено вплоть до последней мелочи. Никто не произносил лишних слов. Каждый держал свои мысли при себе: о предстоящем Совете, об угрозах, о прошлом, которое не собиралось отпускать.        Нил бросил последний взгляд на лес, что раскинулся за домами. Его домом он был слишком короткое время, но именно здесь всё изменилось.        Эндрю, молча открывший перед ним дверь машины, задержался взглядом чуть дольше обычного. Нил понял это по лёгкому кивку – ни слова, но в этом молчании было обещание защитить.              Мотор загудел. Машина тронулась с места. Впереди был Совет Вожаков – место, где решаются судьбы стай.        Он не был уверен, куда его занесёт этот путь. Но одно он знал точно – обратной дороги не будет. Это уже не просто игра в выживание. Это политика, власть и слишком много глаз, готовых увидеть в нём угрозу. Особенно когда он попадется на глаза Кенго и его людей.        Атланта встретила их неоном и шумом. Город был совсем другим миром по сравнению с уединёнными просторами стаи. Огни, движущиеся потоки машин, высокие здания, от которых рябило в глазах – всё кричало о цивилизации, в которой оборотни, хоть и не с желанием, но интегрировались в общество обычных людей.        Таких стай, как Пальметто, почти отрезанных от остального мира, было крайне мало. Оборотни вели чаще всего обычную жизнь простых людей, пока их не призывал вожак. В стае Ваймака тоже были некоторые оборотни, ведущие жизнь за пределами Пальметто.        Местом проведения Совета стал старый отель на окраине города, полностью арендованный для встречи вожаков. За фасадом из кирпича скрывалась тщательно охраняемая территория. Здесь не было случайных людей. Только стаи. Только волки.        Они припарковались у бокового входа. Оборотни с разных концов страны уже собирались: альфы-вожаки и их сопровождающие. Запахи смешивались в воздухе, вонь власти и опасности пробуждала в каждом внутреннего зверя.        –Не отходи от нас, – тихо проговорил Эндрю, прежде чем выйти из машины.        Нил лишь кивнул. Ваймак, проверив пропуска, повёл их внутрь.        Совет начинался завтра утром. Но уже сейчас, в предвечернем свете, каждый шаг по коридору отеля ощущался как марш в логово хищников.        И их утро началось с тишины. Не той, что умиротворяет, а той, что предвещает бурю.        Нил встал задолго до рассвета. В комнате гостиницы было темно, только тусклый уличный свет просачивался сквозь щель между шторами. Эндрю сидел в кресле у окна и, как показалось Нилу, не спал вовсе. Возможно, не смыкал глаз всю ночь.        –Готов? – глухо спросил Эндрю, не поворачивая головы.        –Нет, – ответил Нил честно. – Но это ничего не меняет.        Через полчаса они уже были внизу. Холл отеля, где обычно пахло кофе и старым деревом, теперь источал совсем другой аромат: концентрация чужой власти, напряжения, амбиций. Стаи собирались. Вожаки в сопровождении бет и альф, реже – омег. Все были насторожены.        Ваймак шагал уверенно. Дэн рядом держалась сдержанно, но по выражению её лица Нил понял – в ней проснулась настоящая вожацкая осторожность. Эндрю шел чуть позади, рядом с ним – Аарон. Нил чувствовал их присутствие почти физически.        Зал, где проходило Собрание, был просторным и кругло устроенным – символ равенства, которого, по иронии, никто по-настоящему не придерживался. Каждый вожак занимал своё место – в порядке иерархии, давно закреплённой ежегодными турнирами. Первым речь начал – один из старейших альф. Сухой, седой, с голосом, хрустящим, как сухие ветки.        –Мы собрались здесь, чтобы рассмотреть текущие вызовы, угрозы и вопросы, касающиеся территориальных соглашений, статуса альф и обращения новых членов, а также для обсуждения ежегодного турнира на территории. Официально Совет открыт, – произнёс он, и в зале воцарилось напряжённое молчание.        За ним выступали другие альфы – кто с докладами, кто с жалобами, кто с предложениями. Обсуждались и поднимались обычные вопросы по делам стай. Нил почти не слушал.        Один из представителей южной стаи, высокий альфа с тяжелым взглядом, обратился к Ваймаку:        –Ваймак. Нам пришло уведомление, что ты подал заявку на регистрацию нового члена в стае Эндрю Миньярда. Омеги. Из Англии. Это правда?        Зал замер. Несколько голов дёрнулись в сторону, где сидел Нил. Внезапно – слишком ярко, слишком пристально. Омеги редко переходили границы, а тем более – из английских стай, славящихся своей элитой. Воздух в зале натянулся, как струна.        Ваймак не дрогнул. По пути в Атланту они полностью проработали свою легенду.        –Да, это правда, – отчеканил он.        –Понятно. Что ж, Эндрю Джозеф Миньярд, вам слово.        Эндрю поднялся лениво, как будто ему наскучило сидеть.        –Я принял в стаю омегу. Его имя – Нил Абрам Джостен. Бывший член Рэдбрир, английской стаи, – Эндрю закончил, но не спешил садится, так как догадывался, что так просто все не решится.        Совет зашевелился, перешептываясь между собой.        –Бывший член Рэдбрир... и ты думаешь, что достоин этого? – один из вспыливших вожаков подтвердил догадки Эндрю.        Миньярд не ответил сразу. Он просто посмотрел на говорящего – альфу из Блэк-Вейла, с резкими скулами и голосом, как отточенное лезвие.        –Ты – без территории, без истории. Стаей тебя назвали только из уважения к Ваймаку. И теперь ты заявляешь права на омегу из Англии, где с детства растят первоклассных оборотней?             Кто-то усмехнулся. Кто-то переглянулся.        –У тебя репутация безумца, Миньярд. Монстра. Ты не скрываешь своей жестокости. На одном из турниров ты отправил трёх участников в госпиталь. Один до сих пор восстанавливается, – недовольно заметил вожак стаи Сентинал-Ридж.        –Ты нарушаешь субординацию, – вклинился кто-то.        –На Собраниях ты ведешь себя как на улице, – презрительно подхватил вожак из Блэк-Вейла. – Груб, хамоват и ноль уважения. Кого ты вообще представляешь?        –Ты не подходишь для того, чтобы вести кого-либо за собой, не говоря уже о том, чтобы воспитывать омегу из Рэдбрира! – заявил статный альфа, с резкими чертами лица – вожак стаи Эшроу.        –Я не воспитываю, – сухо бросил Эндрю, не пошевелив и бровью. – Он не ребёнок.        Ответ Эндрю не утихомирил вожаков, а только сильнее раздразнил их.        –Ты и сам не альфа, ты ошибка, – прогремел кто-то. – Само существование твоей стаи – позор. Хочешь скрыться за чужими спинами и подняться через ценного омегу?        –Кого ты вообще из себя представляешь? – послышалось с другого конца.        –Себя, – коротко бросил Эндрю.        –И ты считаешь, что достоин такого омеги? – продолжал Эшроуский вожак. – Английские стаи растят сильных, дисциплинированных. Они растут в условиях не прекращающихся территориальных войн. Нил – не добыча для твоих детских игр.        Из-за нарастающего шума, голова Эндрю начинала болеть. Пора было заканчивать.        –Омеги не «добыча», – твердый, холодный голос разом осадил всех в зале. – И никто из вас не имеет права решать, кто достоин, а кто нет. Закон прост: я уведомил Совет. Всё остальное уже не моя проблема!        Повисло напряжённое молчание. Никто не собирался так просто отступать. Каждый в этом зале понимал, что получить такого омегу в стаю было подобно золотой жиле.        Теперь взгляды – заинтересованные, оценивающие – легли на Нила.        Первым заговорил вожак из Арквэйна, мужчина с густой сединой и хитрым прищуром:        –Нил Джостен, в тебе большой потенциал. Слухи о воспитании Редбрира не раз доходили до нас. Ты юнец и ещё не до конца разобрался в порядках стай на территории США. То, что ты сидишь в самом дальнем месте, – не случайность. Твоя потенциальная стая слаба. Неужели ты правда считаешь, что место рядом с ним – лучшее, что ты можешь выбрать?       –Его даже не уважают на этом Совете, – вставил вожак из Блэк-Вейла, склоняя голову набок, будто разглядывал интересную зверушку. – А ты –драгоценный камень. С твоими навыками и происхождением ты мог бы стать гордостью любой стаи.        –Подумай, – включился кто-то с дальнего ряда. – Стаи с настоящим наследием, настоящими ресурсами... Мы бы дали тебе защиту, возможности, уважение. Всё, чего ты достоин.        –А не место рядом с псом, не знающим границ, – холодно подытожил южанин. – Ты ведь не обязан оставаться с ним. Ты свободен выбрать лучшее.        Последовали несколько согласных кивков. В зале зашелестело тихое одобрение.        Эндрю не шелохнулся, но в его пальцах задёргался нерв. Он прекрасно знал, к чему всё шло. Нил молчал, и эта тишина была гораздо опаснее, казалось.        И тогда он поднялся.        Медленно. Без лишних движений. Его взгляд скользнул по полукругу вожаков – от одного к другому, точно прицельный приговор.        –Короче, я понял...        Голос его прозвучал спокойно, почти лениво, с легкой усмешкой – и именно в этом была угроза. Он говорил, как человек, которому надоело слушать бред.        –Я понял, что вы смотрите на меня, как на редкий приз. Как на награду, которую кто-то "не достоин", а кто-то " – вполне может позволить". Вы правда считаете, что можете позволить себе говорить об этом?        Нил легко засмеялся, словно происходящее было смешной шуткой. После, легко продолжил. На его лице застыла насмешливая улыбка.        –Вы так легко говорите про честь, традиции, про достоинство. Будем честны. Вы интересуетесь моей силой, моим происхождением, но не мной. Только тем, как это может сработать на вас. На вашу власть, репутацию. Вашу безопасность.        –А знаете, кто не спросил меня о силе? Кто не пытался навязать мне своё? – он резко повернул голову в сторону Эндрю. – Он. Он дал мне выбор.        Глаза его сузились, улыбка пропала с лица. В голосе появились ледяные нотки.        –Так что нет. Я не нуждаюсь в ваших предложениях, и не собираюсь становиться украшением чьей-то стаи только потому, что вы боитесь того, кого не можете контролировать.        Он медленно обвел взглядом присутствующих.        –Здесь выбираю я. Здесь я решаю, кто достоин быть моим вожаком. Я не ваш товар или награда. Если вы забыли закон, то я напомню. Я омега, и я абсолютно свободен.        Последние слова прозвучали в зале, будто ударили в колокол. Гулко. Тяжело. Неоспоримо.        Пару секунд никто не шевелился. Затем один из вожаков сжал зубы. Другой – хмыкнул, словно хотел что-то сказать, но передумал. Даже те, кто только что льстили, теперь смотрели куда угодно, только не на Нила.        Эндрю всё ещё молчал, но его взгляд стал чуть мягче. Только на секунду.        Тишина, вызванная выступлением Нила, ещё гудела в костях, когда лёгкий скрип кресла разрезал воздух. Один из присутствующих, не являющийся вожаком, – высокий, бледный, с идеальной осанкой и взглядом, в котором пряталась ленивость ядовитой змеи, – неспешно поднялся на ноги.       Юкито.        –Хм... – его голос был мягким, почти обволакивающим. – Только явился в нашу страну, а уже такие яркие заявления. Не могу не признать – собрание приобретает... новый оттенок.        Он прошёлся глазами по залу, задержавшись на Ниле дольше, чем нужно. Его взгляд был оценивающим, цепким, но без прямого вызова.        –Как интересно наблюдать за теми, кто умеет так ловко удерживать внимание зала. Речь – орудие немногих. Особенно когда за ней скрывается... нечто большее, чем просто статус. Иногда – опыт. Иногда – страх. А иногда – просто привычка быть не на своём месте, но заставлять всех думать, что ты именно там, где должен быть.       Его улыбка была спокойной, почти вежливой. Только глаза оставались холодными.        –И всё-таки любопытно... Откуда такие ораторские способности у тех, кто, казалось бы, видел одни сражения.        Он чуть склонил голову, будто размышляя вслух:        –Впрочем, воспитание – дело гибкое. Редбрир все-таки далек от нашего понимания, как и любые другие стаи за пределами США... Кто сейчас разберёт.        Нил почувствовал, как внутри что-то сжалось. Всё слишком размыто. Ничего конкретного. И никак не понять, Юкито что-то знает или просто насмехается.        Прямо перед тем, как Юкито собирался сказать что-то ещё, со своего места, не вставая, отозвался Ичиро.        Его взгляд на парня был с лёгкой усталостью, как на надоевшего школьника, который решил блеснуть перед аудиторией.        –Хватит, Юкито, – сказал он тихо, но в его голосе прозвучал ледяной приказ. – Хочешь поговорить всерьёз – говори по делу. А если не готов – заткнись и не позорь стаю.        Юкито приподнял бровь, почти удивлённо, но отступил. Его усмешка стала тише, ядовитее.        –Просто наблюдаю. Учусь у лучших, – пробормотал он и сел обратно.        Между Юкито и Ичиро, в полутени, сидел Кенго. Его глаза блестели. Он не проронил ни слова – только наблюдал. Его руки были сцеплены на груди, а на губах играла тень улыбки, почти сонная. Он выглядел так, будто наслаждается театром, не спеша вмешиваться. Его интерес вызывал не Нил, не Эндрю и даже не слова Юкито, а картина в целом, – механизм, который начал вращаться.        Он ждал.        Собрание плавно перетекло в обсуждение наступающего турнира. Когда обсуждение завершилось, некоторые начали переглядываться, думая, что заседание вот-вот закончится, как вдруг с места поднялся Кенго.        Он не делал резких движений, но вся его фигура будто наполняла зал. Высокий, внушительный, с хищной грацией и пустыми глазами человека, который никогда не забывает и никогда не прощает.        –Прежде чем мы разойдёмся, – начал он спокойно, почти лениво, – есть вопрос, требующий немедленного внимания. Он касается одной из моих структур, а именно – клана Морияма.        Некоторые альфы напряглись. Кенго редко поднимал вопросы напрямую. Если он говорил, за этим стояло нечто серьёзное. А сейчас вопрос касался не просто стаи Воронов, а преступного клана Морияма.        –Один из моих людей... – он сделал паузу и медленно перевёл взгляд на Ваймака, – ... моя правая рука, недавно обратился ко мне. Речь идёт о Натане Веснински. Его сын –Натаниэль – исчез. Всё указывает на гибель. Сведения, которые мне предоставил Натан, указывают на то, что он в последний раз был замечен на территории, подконтрольной стае Пальметто.        По залу прокатился гул. Имя Веснинского было известно многим. Безжалостный Балтиморский Мясник. Ужасный убийца, выполняющий всю грязную работу клана Морияма. На столько приближен к Кенго, что некоторым вожакам не посчастливилось встретить этого человека в живую.        –Ваша стая, – Кенго кивнул в сторону Ваймака, – по слухам, имеет прямое отношение к гибели мальчика. Не хочу строить обвинения без конкретных доказательств, но это не просто чей-то сын. Это главный наследник моего соратника. Вы должны понимать, как разгневан отец, потерявший ребенка. И если его действительно убрали, – голос Кенго понизился, – последствия будут соответствующими.        Нил застыл. Его дыхание замерло. Все слова Кенго впивались под кожу. Сказано было мало, но достаточно, чтобы спина взмокла от липкого ужаса.        Ваймак ответил, не меняя выражения лица:        –У нас проводится внутренняя проверка. Ни один из членов моей стаи не может быть причастен к убийству. Ребенок, которого вы упомянули, ни разу не был замечен на наших землях, у нас имеется патруль, который контролирует окружающий стаю лес. Мы не можем нести ответственность за чужие спекуляции.        –Внутреннюю проверку, – Кенго хмыкнул. – Удобно, когда судишь сам себя.        Он не повысил голос. Но в зале стало ощутимо холоднее.        –Так или иначе, я намерен докопаться до правды, – продолжил Кенго. – Сейчас у меня нет прямых доказательств, но я расколю вашу ложь, Ваймак. А если вы думаете, что сможете спрятать от меня хоть крупицу, – он лениво улыбнулся, – боюсь, вы меня недооценили.        Некоторые вожаки опустили глаза. Кто-то, напротив, смотрел на Ваймака с новым интересом. Эндрю не шелохнулся, сохраняя равнодушное выражение лица.        Рядом, откинувшись на спинку кресла, Юкито с интересом наблюдал за происходящим, играя кольцом на пальце.        «Неужели... ты действительно думаешь, что никто не догадается?» – мысленно обратился он к Нилу. Он знал. Он знал слишком много. Но сохранял молчание. Пока.        Он бросил короткий взгляд в сторону Ичиро. Его брат сидел спокойно, словно всё происходящее касалось его лишь в теоретическом смысле. Никаких эмоций. Только ледяное безразличие и холодная наблюдательность.        Юкито понятия не имел, что Ичиро тоже знает правду. И не мог себе представить, что единственная причина, по которой он до сих пор молчит, – это тонкая сеть личных лояльностей: Рико, его брат. И Нил, часть уравнения, которую Ичиро пока не хотел разрушать.        А в центре этой шахматной партии, под маской безмятежного спокойствия, сидел сам Нил – в теле, имени и судьбе которого шла незримая, смертельная игра.        По завершении Совета Нил и Эндрю ретируются первыми, оставляя Аарона на попечение Ваймака. Джостен еле сдерживал маску спокойствия, которая грозила расколоться. Он спешит куда-нибудь подальше от лишних глаз.        Они выбрались в переход между главным корпусом отеля и восточным крылом. На дворе уже стоял поздний вечер. Совет длился долго. Их окружал полутемный коридор с высокими окнами, где не было ни души.        Нил идёт уже медленнее, глядя в пол, но уединиться со своими мыслями в темноте коридора никак не выходит. Он чувствует, что за ними кто-то следует – мягкие шаги, как у хищника, который не преследует, но сопровождает. Бросив взгляд на Эндрю, он понимает – Миньярд тоже чувствует. Они резко оборачиваются.        На расстоянии в несколько метров стоит Ичиро. С прямой осанкой и холодным взглядом.        –Хочешь сказать что-то прямо или будешь и дальше изображать призрака? – остро выплевывает Нил, всё ещё мыслями находясь под прицелом Совета.        –Просто шёл в ту же сторону. Спокойно, Джостен. Я не враг, – Ичиро отвечает спокойно, будто сказанное им было правдой.       Нил сжимает челюсть, но не уходит. Ичиро приближается на шаг.        –Но и не друг.        Эндрю после этих слов тянется к ножам в повязках, которые надел заранее.        –Успокойся, Миньярд. Ты не можешь вечно всё решать с помощью силы. Сегодняшние проблемы на Собрании, целиком и полностью твоя вина, – тон Ичиро сменился со спокойного на ледяной. –Я тут по просьбе Рико.        Нил легко потянул Миньярда за край футболки, и тот убрал ножи.        –И что он просил?        Ичиро вернулся к прежнему состоянию, когда Эндрю отошел от него.        –«Присмотри за ними». Глупо, правда? Слово «присмотри» от человека, который сам нуждается в защите. Но я дал обещание.        Нил изучает его с настороженной, почти животной точностью.Напряжение до сих пор его не отпускает.        –Значит, ты делаешь это ради него.        –Только ради него, – он останавливается, будто размышляя, а после произносит чуть тише: –Ты умно поступил сегодня. Почти.        –Почти?        –Ты слишком опрометчиво себя ведешь, Джостен. Юкито... Не светись рядом с ним. Он слишком внимателен. Ему не составит труда догадаться о твоих маленьких тайнах. Натаниэль Веснински.        Нил напрягается, взгляд становится острее. Он ничего не отвечает, но в глазах — острое недоверие. Эндрю кладет свою руку ему на шею в успокаивающем жесте.        Ичиро смотрит на него пристально.        –Расслабься. У меня нет интереса рыться в твоих делах. У каждого здесь своя ложь. Просто держись от Юкито подальше. Хотя бы ради своих дорогих братьев, если не ради себя. Рико волнуется за тебя, – Ичиро издаёт мягкий смешок.        Нил медленно выдыхает. Он не понимает до конца, зачем Ичиро это делает, но чувствует, что тот не лжёт. И это пугает сильнее угроз.        Он отводит взгляд, потом вдруг:        –Позаботься о нём. Если всё вдруг пойдёт не так... если я не смогу...        –Я уже это делаю, – тут же отзывается Морияма.        Он разворачивается и уходит, так же тихо, как появился, не дожидаясь ответа.        Нил остаётся наедине с Эндрю. На секунду прислоняется лбом к холодному стеклу. За окном – чистое небо. Где-то там братья. Где-то там враги. А рядом Эндрю, остающийся рядом в молчаливой поддержке.