Macho, Macho Man

Стив кое-что понимает, как только возвращается в Реальный Мир. О, чёрт, осознает он. Мне негде переночевать. Он бросает быстрый взгляд на разношёрстную компанию, с которой у него только что было изменяющее жизнь приключение. Вот Натали и Генри — он никак не может попросить у них даже места на диване. Судя по тому, что он слышал, у Натали и так хватает забот, и у неё нет времени разбираться с человеком, который намеренно изолировал себя в альтернативном, кубическом измерении. Он бросает взгляд на Дон — неа, её попросить тоже нельзя. У неё, наверное, пятнадцать подработок, и будет неловко занимать место в её доме, которое, вероятно, нужно для альпаки. Итак, отбрасывая эти варианты— — Гарретт, — говорит Стив. — Хэй, братан. Мужчина тут же оглядывается. — Да, бро, — отзывается Гарретт. Он выглядит потрёпанным, а его розовая куртка явно видела времена получше. — Что такое? — Ты можешь помочь мне? — спрашивает Стив, слегка смущаясь. Краем глаза он видит, как Натали крепко обнимает Генри, а Дон наклоняется, чтобы почесать Денниса за ушком. — Всё, что угодно, дружище, — очень серьёзно отвечает Гарретт, кивая. — Я серьёзно. Я чувствую, что мы как-то связаны. Из-за всего, что мы пережили вместе. Я в каком то смысле травмирован, но в то же время будто просветлился. Стал другим человеком. Стив глубоко тронут, и это, должно быть, видно по его лицу, поэтому Гарретт заметив это по-мужски пожимает ему руку. —То же самое, — говорит Стив, пока они держатся за руки. — Но я бы не сказал, что травмирован. — Гарретт крепко держит Стива, и это помогает ему чувствовать себя уверенней и безопасней. — Что я могу для тебя сделать? — настаивает Гарретт. — Даже если… Даже если ты не травмирован, я всё равно могу предложить тебе любую помощь. Стив не может заставить себя отпустить его. Он делает глубокий вдох, прежде чем заговорить. —Я почти уверен, что мой дом и мои вещи исчезли, так что формально я бездомный, а ещё меня наверняка объявили мёртвым или пропавшим без вести, так что, пока я разбираюсь со всеми документами и придумываю объяснение своему исчезновению, которое не связано с порталом в другой мир, могу я воспользоваться твоим гостеприимством и пожить у тебя?

***

Это своего рода классическая холостяцкая берлога. Из корзины в углу вываливается грязное белье. На стенах беспорядочно висят бесчисленные выцветшие плакаты. Повсюду полно бесполезного хлама — малоизвестные игры для давно неработающих консолей, памятные вещи с древних конференций по видеоиграм, сломанные фигурки. И все это место слегка отдавало запахом тела и черствого хлеба. Но пока у него есть четыре стены и крыша над головой, Стив может с ним смирится. —Я не задержусь здесь, — обещает он, заходя в квартиру Гарретта. — Мне просто нужно найти какую-нибудь постоянную работу и не очень дорогое жильё, а потом я перееду. После того как Гарретт закрывает за ними дверь, он хлопает Стива по плечу широкой ладонью в перчатке без пальцев. — Не волнуйся об этом, — убеждает Гарретт. — Мой дом- твой дом. Что моё, то и твоё. Можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, чел. — Правда, ты слишком добр, — говорит Стив, — но я бы не хотел долго мешать тебе. — Он медленно качает головой. — Даже самые теплые отношения могут стать испытанием, когда друзья живут в пределах одной квартиры. —Верно, — признаёт Гарретт. — Прямо в точку. Но большинство друзей не прошли через то, через что прошли мы. Он сжимает плечо Стива. Нежно. Но полностью по-мужски, платонически. —Бро — говорит он.

***

— Братан, — говорит Стив. — Не знал, что ты играешь на гитаре. — Разумеется, — усмехается Гарретт, откидываясь на спинку кровати. — Это идет в комплекте с моим стилем, чувак. Впечатлённый, Стив осторожно берёт выбранный Гарретом инструмент, и смахивает пыль, скопившуюся на гладкой деревянной поверхности. Очевидно, Гарретт откладывал игру на нём, потому что не хотел испортить безупречно новую гитару. — Можно? — спрашивает Стив, глядя на него. — Я буду нежен с ней, обещаю. —Я доверяю тебе — говорит Гаррет. Он кладет руки за голову, расслабляясь на своем матрасе. — Но она очень непостоянна, — он произносит это, как будто бы с акцентом, — так что будь осторожен. —Окей. Стив перекидывает ремень гитары через голову и принимает правильное положение рук. Он почти чувствует взгляд Гарретта, несмотря на его словесное подтверждение доверия к Стиву, он, должно быть, всё ещё беспокоится о возможном жестоком обращении с его малышкой. Стив понимает его. Интерес Гарретта к музыке и его гитаре, восхищает. При первом же аккорде становится ясно, что гитара Гарретта очень расстроена. — Ого, — говорит Стив, морщась. — Не думаю, что я ей нравлюсь. Сколько ты уже не играл, чувак? Я имею в виду, ты ведь хорош в этом, да? — Э-э, да, я., — быстро отвечает Гарретт. — Просто… э-э. Ну, знаешь. Кондиционер здесь очень плохой. Вот. — Оу. — Забавно, ведь температура кажется нормальной. — Хорошо. Это нормально. Я настрою её для тебя, не волнуйся. Стиву требуется всего полторы минуты, чтобы настроить гитару. Гарретт всё это время не сводит с него глаз. По-прежнему волнуется. Очевидно. — Ну вот, — бормочет Стив, закончив. — Теперь она снова может петь. — Он наигрывает простой аккорд ми-минор и довольно мычит. — Да, у неё прекрасный голос. — Хм, — говорит Гарретт после того, как Стив наигрывает ля минор, а затем до мажор. — Не знал, что ты играешь на гитаре. — Он откашливается. — Тоже играешь, я имею в виду. Потому что я точно умею хорошо играть. — О да, я научился сам, когда был ребенком, — объясняет Стив. — У меня особо не было других занятий. Кроме школы, конечно, но кому это вообще надо? — Круто. Ре-мажор легко запоминается, а оттуда можно легко перейти к приятному соль-мажору. А затем к ми-мажору, и ещё более приятному ми-мажору. — Девчонкам нравятся парни, которые играют на гитаре, — говорит Гарретт, особо не задумываясь. — Это, типа, очень круто. Для девчонок. Стив останавливается, пожимая плечами. — Может быть — говорит он- Хотя не могу сказать, что мне в жизни особенно везло с женщинами. Если бы умение играть на гитаре было главным, надежным ключом к вниманию женщин, я бы утонул в нем «. — Ты часто выходил в свет, прежде чем переместился в мир, в котором, вроде, совсем нет женщин? — Э-э… — Стив переминается с ноги на ногу. —Так и думал.- Гарретт с ворчанием садится на кровать, прежде чем встать с нее. Ему нужно сделать всего два больших шага, чтобы оказаться близко к Стиву-Послушай, чувак. Ты находка. Тебе просто нужно перестать жить в своей голове. Честно говоря, Стив всё ещё немного растерян из-за внезапной смены темы с гитар на женщин и то, что он, по-видимому, привлекателен, но он решает просто смириться с этим. В любом случае, ему это льстит. Гарретт, должно быть, эксперт в том, что нравится женщинам. Ну, он сам к примеру. — Спасибо, — говорит Стив. — Это очень много значит для меня. — Я знаю, — отвечает Гарретт. — Я очень мудрый и всё такое. — Ты и правда такой. Они многозначительно смотрят друг на друга пару мгновений. Пока Стив не вспоминает, что всё ещё держит чужую гитару. — Эй, не хочешь попробовать? — спрашивает он, протягивая его Гарретту. — Покажи, что у тебя есть, бро. — Э-э, — Гарретт делает шаг назад, поднимая руки. — Не знаю… Ты, похоже, прям в потоке. Не хочу, эм, сбивать тебя с ритма.

***

Проходят недели, и они становятся рутиной. Они встают примерно в одно и то же время — в основном потому, что будильник Гарретта настолько громкий, что мог бы разбудить бы и его соседей, если бы они не были почти глухими стариками (которые, почему-то, каждый раз недоверчиво косятся на Стива). Они чистят зубы вместе, стоя бок о бок в крошечной ванной Гарретта. Потом идут в его магазин, проводя там почти весь день, а вечером возвращаются домой и не спят допоздна, играя в видеоигры или просматривая дурацкие старые фильмы. Несмотря на то, что Стив осознаёт, что, по логике, это не ушло далеко от той жизни, которую он вёл до того, как открыл для себя Верхний мир— ему на самом деле хорошо. Гарретт —приятный человек. С ним приятно находиться рядом. С ним приятно смеяться. На него приятно смотреть. Он хороший друг.

***

На самом деле очень трудно найти работу, если ты пропадал на протяжении десятилетий и у тебя нет ни рекомендательных писем, ни возможности подтвердить свою благонадежность. Стив просматривает объявления в интернете в поисках вакансий, куда бы приняли его пустое резюме, но предложений почти нет. А те, на которые он осмелился откликнуться, так и не дали никакого ответа. Это удручает. Сколько бы раз Гарретт ни уверял его, что всё нормально, что он может оставаться сколько угодно, Стив всё сильнее ощущает себя обузой для своего боевого товарища. — Прошёл почти месяц, — говорит Стив, помогая Гарретту открыть магазин. — К этому времени я должен был бы найти хоть что-нибудь. Хоть кассиром, хоть официантом.— Сильнее чем нужно, переворачивает табличку «Закрыто» на «Открыто». — Я бы даже опустился до того, чтобы согласиться на работу в розничной торговле». Гаррет фыркает с нескрываемым отвращением. — Я знаю, — вздыхает Стив, отступая на пару шагов от двери. — Я в отчаянии. Это угнетает. — Эй, всё в порядке, — говорит Гарретт. — Ты скоро найдёшь работу, чувак. Вот увидишь тебе скоро ответят, я прям чувствую. —Если бы в моём резюме было больше навыков и опыта, меня давно уже взяли бы.— Стив опускает взгляд в пол. —Но что мне перечислять? Раньше я мог строить целые парки развлечений и разрушать горы голыми руками? Меня же отправят в дурку. — Эй, эй, — Гарретт подошел ближе и продолжил, тише. — Не говори так. Ты только глубже закапываешь себя. Стив смотрит на него. — Но это правда, — говорит он. — И правда только разочаровывает. — Обычно да, — серьёзно отвечает Гарретт. — Но. Чувак. Ты не должен терять надежду. Не опускай голову. Иначе… — он делает паузу. — Иначе всё будет… ещё хуже, чем сейчас. По-видимому, решив, что этого заявления достаточно, Гарретт ободряюще похлопывает Стива по плечу. На нём нет перчаток и Стив чувствует тепло его ладони через тонкую ткань рубашки. Успокоившись и ощущая странное тепло в груди, кивает. — Ты всегда знаешь, что сказать, — говорит он. — Знаю, — Гарретт не отпускает его. — Мне нужно стать мотивационным оратором или типа того. —Согласен

***

— Эй, вы с Гарретом много времени вместе проводите, — небрежно говорит Генри, пока они разбирают коробки с недавно купленными старыми платами и другим оборудованием, которое, по словам парня, нужно ему для «важного секретного проекта». Субботнее утро, и в магазине почти никого. Гарретт, как обычно, отвёз Стива до магазина, но ушёл буквально несколько минут назад, заявив, что «скоро вернётся», ему просто «очень нужно дорогущее авторское кофе». — Ага — подтверждает Стив, даже не глядя на Генри, уставившись на клубок проводов в своих руках, пытаясь понять, с какого конца лучше начать. — Похоже, мы действительно постоянно вместе. Но это потому, что мы как братья от разных матерей. Черт. — Он сдается, откладывая провода в сторону и тянется за чем-то другим. — Ну и потому, что ещё я живу у него, а права пока не восстановил. Генри молчит пару секунд, потом тянется за проводами. — Круто, что вы так близки, — говорит Генри, начиная методично распутывать клубок. — Я имею в виду, что мы с сестрой видимся с Дон гораздо чаще, чем до, ну… этого случая, но не то чтобы мы постоянно вместе. — Согласен. Я тоже думаю, это круто, что мы так близки— Стив берет печатную плату из коробки и переворачивает ее, осматривая на предмет повреждений. — Потенциальная возможность быть чуть не убитыми вдвоем, действительно сближает — Он смеется. — Похоже, что так, — отвечает Генри. — Сближает. По-дружески. — Ага. — Есть что-то такое в этой близости с этим человеком.

***

Гарретт ну очень близок со Стивом. Он то и дело, хлопает его по плечу, дает пять или они по-дружески ударяются кулаками. Стив начал неосознанно запоминать любимые игры Гарретта (Star Fox 64, Grand Theft Auto III) и его любимые фильмы («Лучший стрелок», «Пропащие ребята»). Он узнал, какой у Гарретта любимый цвет (фиолетовый) и какая его любимая песня («Я помню тебя» группы Skid Row). Стив также начинает замечать, каким именно одеколоном пользуется Гарретт. А одеколон, надо сказать, и правда приятный. Мускусный, но не слишком, со слабыми нотками чего-то напоминающего весенний ветерок. Дружба — это удивительно.

***

Натали начала странно косится на Стива и Гарретта всякий раз, когда решает пообщаться с компанией. Стив едва может догадываться, о чём она думает.

***

Невозможно отрицать, что Гарретт — симпатичный. Конечно, даже если Стив, стопроцентный гетеро, признает это, значит, это уж точно видно каждому человеку на планете. Неудивительно, что любой, у кого есть глаза, при виде Гаррета может подумать: «Воу, какой же красавчик». Так что Стив не должен ничего чувствовать, когда кто-нибудь пытается флиртовать с Гарретом. Не только женщины строят ему глазки. Иногда так делают и мужчины. И Гарретту, похоже, всё равно, какого пола или как выглядит тот, кто пытается к нему подкатывать. Он просто каждый раз с гордостью выслушивает это. Стив наблюдает, как Гарретт получает номера телефонов, имейлы и прочие контакты. Но никогда не видит, чтобы Гаррет приводил кого-нибудь домой или приглашал на свидание. Однажды он решает это обсудить. — О, я не знаю, — уклоняется от ответа Гарретт. — Не думаю, что у меня хватит денег, чтобы пригласить кого-то на нормальное свидание. Я на мели, братан. Не хочу никого разочаровывать. И, кроме того, каждый из них совершенно не мой типаж. — Справедливо, — говорит Стив. — Можно тогда спросить, какие люди тебе нравятся? Гарретт отводит взгляд. — Не знаю, — повторяет он. — Тогда как ты понимаешь, что никто из них тебе не подходит? Гаррет пожимает плечами, по-прежнему избегая встречи глазами. — Просто ощущение. Аура. Понимаешь. Стив не уверен, что понимает. Но он лишь одобрительно хмыкает и решает сменить тему, сосредоточившись на бургере перед собой (том, за который Гаррет настоятельно заплатил сам.)

***

— А вы с Гарретом всё ещё живёте вместе? — спрашивает Дон. — Да, а что? — отвечает Стив. — Есть какая-то причина, по которой мы не должны жить вместе? Разве ты не хочешь иметь возможность видеться с человеком, который тебе приятен, в любое время дня и ночи? Дон приподнимает брови. — Наверное, — говорит она, отпуская поводок Денниса. Воспользовавшись обретённой свободой, пес бросается вперёд и с размаху роняет Стива на траву.

***

В ту же секунду, когда Стив видит на экране древнего монитора Гарретта долгожданное «мы будем рады видеть вас в нашей команде», он вскакивает и вскидывает руки вверх. Он чуть ли не кричит, но вспоминает, что это было бы невежливо. А потом он вспоминает то, что соседи Гарретта — глухие старики (которые до сих пор его недолюбливают), поэтому он всё равно торжествующе кричит. Гарретт, дремавший на кровати, резко просыпается. Стив даже не даёт ему и слова вставить, просто подходит ближе и заявляет —Я больше не безработный! — О… — говорит Гарретт, еще не проснувшись до конца. Стив ждет, пока до него дойдет смысл сказанного. — О, — повторяет Гаррет. — О, черт. — Он вскакивает с матраса и сжимает Стива в крепких, мужских объятиях, своими сильными, мужскими руками. И он сам такой сильный. И так странно, думать именно про это, когда ты только что получил работу, о которой мечтал последние два месяца?

***

Странно но, в следующие несколько недель изначальная радость Гарретта от того, что Стив наконец-то нашел работу, постепенно угасает. Он всё ещё подвозит и забирает Стива с работы (потому что права ему пока не восстановили) и всё ещё слушает каждый разговор Стива о работе, но дни идут, и пока сумма на банковском счёте Стива постепенно начинает расти (поражает, правда?), настроение Гарретта падает всё ниже. Он становится менее азартным даже играя в Mario Kart 64, хотя Стив все так же проигрывает ему в сухую. Он реже отпускает глупые шутки. Он даже — и это разочаровывает Стива сильнее всего — реже его касается. Стив не знает, как поговорить с ним. Поэтому пускай все идёт своим чередом. Какое-то время. Пока ему наконец не надоедает, что его лучший друг ведёт себя странно и отстранённо — даже когда Натали, Генри и Дон рядом. И он решает: несмотря на свой хронический дефицит эмоционального интеллекта, надо попробовать. Потому что это Гарретт. Они пережили такое, о чём другим и мечтать страшно (например, толпу злобных приспешников-свиней во главе с еще более злобной свиньёй-колдуньей, чья биография как-то связана с танцами). Довольно легко подкараулить парня, если вы живёте вместе и он вас возит на работу и обратно. — Гарретт, — говорит Стив, как только закрывает за ними дверь. — Нам нужно поговорить. Гарретт скрещивает руки на груди и хмурится. — Ладно, — говорит он через мгновение. — Давай поговорим. Бро. Стив поднимает руки. — Я… совсем не хочу с тобой ссориться. Я хочу поговорить с тобой как друг. Как человек, который беспокоится о тебе. Как человек, которому не всё равно. Гарретт моргает, а затем устремляет взгляд в стену за спиной Стива — ту самую, где висят старые постеры аркадных автоматов из восьмидесятых. — Ладно. — Ты стал другим в последнее время, — говорит Стив, опуская одну руку и указывая другой на Гарретта. — Стал тихим, закрытым. Гарретт ничего не отвечает, и Стив продолжает говорить, переставая вдаваться в подробности, чтобы не нагнетать обстановку ещё больше. — Если это личное, я не буду лезть, ты не обязан мне ничего рассказывать. Но, опять же, как твой друг, я хочу помочь тебе. Если вообще могу. Гаррет всё так же смотрит на старые постеры игровых автоматов. — Гарретт? — спрашивает Стив, теперь ещё более обеспокоенный, чем раньше. И это о многом говорит. — Если ты не хочешь говорить, просто скажи, — тихо добавляет Стив. — Я отступлю и не буду тебе надоедать. Гарретт, кажется, наконец-то выходит из того мрачного состояния, в котором он пребывал. — Нет, — говорит он. — Мы можем поговорить об этом. Я думаю, нам надо. Поговорить. Об этом. — Ладно, — кивает Стив. — Хорошо, — он задумывается на секунду. — Было бы ещё лучше, если ты расскажешь в чем дело. В тишине комнаты слышен медленный вдох Гарретта. Стив замечает, как у него дёргается кадык, когда тот сглатывает. — Полагаю, ты скоро съезжаешь, так что сейчас самое подходящее время поговорить об этом, — он снова делает паузу, — об этом. — Ты нарочно нагоняешь тайны? — спрашивает Стив, не задумываясь. — Нет, — почти мгновенно отвечает Гарретт.— Если бы я намеренно притворялся, ты бы это понял. — Наверное, да. Пауза. — Стив? —голос Гарретта был таким тихим и глубоким, что казалось, вибрация шла прямо от его широкой груди. — Что? — бормочет Стив. Гарретт наконец-то встречается взглядом с ним. И Стив почти одновременно осознает две вещи: во-первых, глаза у Гарретта — очень зелёные. И очень серьёзные. Во-вторых, за время их разговора они как-то незаметно подошли друг к другу так близко, что Стив видит Гаррета. — Честно сказать, — бормочет Гарретт, — это как-то… Неловко. Признаться в этом. — Не бойся, — призывает Стив. — Копни глубже, чувак. Ты сильный. Ты сможешь. — Я, — начинает Гарретт. Он скрещивает руки на груди будто в попытке стать меньше —Стив. Я влюблен в тебя ещё с тех пор, как мы вместе оказались в Верхнем мире. Внезапно ему кажется, что Стив месяцами пытался собрать пазл, а это — это — тот самый недостающий кусочек. Картина складывается. Вся история обретает смысл. Стив чувствует себя одновременно невероятно глупым и безумно счастливым. — Подожди, — говорит Стив. — Ты был влюблён в меня, когда я сидел у тебя на спине и контролировал полёт держась за твои роскошные волосы и своими… бёдрами? —Да, — воскликнул красный от смущения Гаррет, — Я же говорил тебе, что это неловко! — он снова отводит взгляд. — И я вел себя… странно, потому что знаю, что ты хочешь съехать, как только накопишь достаточно денег. Так эгоистично, хотеть чтобы ты остался, я знаю. Но я никогда раньше не чувствовал такой привязанности. — Он фыркает. — Ты такой невнимательный. Бро. —Я понял, что был неправ, — обещает Стив.—И постараюсь быть внимательней. Уголок рта Гаррета подергивается. — Это хорошо или плохо? — спрашивает он. — Для меня? — добавляет он через полсекунды, мрачнея. — Ты теперь хочешь съехать как можно скорее, да? —Что? — восклицает Стив, не веря своим глазам.— Нет! Нет, конечно Взгляд Гарретта снова устремляется на Стива. —Что? — Не собираюсь я никуда уезжать, — повторяет Стив. — На самом деле, я может останусь тут. — Он осмеливается улыбнуться. — Если ты, конечно, не против. Можем платить за квартиру пополам. Стив практически видит, как в голове Гаррета, такого мужественного и красивого, крутятся шестерёнки. Он всё ещё слегка красный. — Это значит…? — в конце концов спрашивает он. — Да, — подтверждает Стив. — Именно так. Гарретт медленно, нерешительно, неуверенно тянется к нему. Стив позволяет притянуть себя ещё ближе — ближе, чем они и без того стояли. Он замер, когда Гарретт наклонился к нему. Первый поцелуй кроткий и нежный. Даже милый. Как будто они подростки, а не парочка взрослых со скудной личной жизнью. Закончив, Гарретт улыбается и наклоняется, чтобы прошептать что-то на ухо Стиву. —Помнишь, как у нас было «шестьдесят девять» в воздухе? — спрашивает он.