игры с дьяволом

Университет. 15:47. Преподаватель по композиции, господин Ким, бросил Юнги оценивающий взгляд: — Песня. Любой жанр. Любая тема. К следующей неделе. Юнги кивнул, не поднимая глаз. В его блокноте уже лежало три пустых листа — он пытался что-то записать весь семестр. Квартира Юнги. 21:13. Тэхён раскидал по столу коробки с едой: острые крылышки, жареные манду, пиво. — Ешь, — тыкнул он вилкой в Юнги. — Или опять будешь ныть, что у тебя «желудок болит от голода, но есть не хочется». Юнги отодвинул коробку. На экране ноутбука мерцал пустой проект в звуковой программе. — Я не знаю, о чем писать. Тэхён фыркнул: — О чем угодно. О еде. О том, как ты ненавидишь это задание. О… — Это не работает, — Юнги закрыл ноутбук. — Раньше я хоть что-то чувствовал. Теперь — ничего.

***

23:18. Прямой эфир. Камера ловила только руки Юнги, нервно теребящие гитарный медиатор. Маска, как всегда, скрывала верхнюю часть лица, но сегодня даже голос звучал плоским — без привычной хрипотцы. — Да ладно вам, — бормотал он в ответ на вопросы чата, — просто задание в универе. Написать песню. Не смертельно. Чат взорвался советами: Пиши про любовь! Про осень! Про то, как ненавидишь писать песни! Юнги хмыкнул: — Если бы вдохновение покупалось, как ваш донат… Hope перевел 500 000 вон За сколько согласишься на приватный стрим? Только ты и я. — Ну… — Мин делает вид, что задумался, — 5 000 000 вон и я согласен, — с легкой улыбкой на лице выдает свой окончательный ответ, будучи уверенным, что такую сумму загадочный зритель точно не переведет. Hope перевел 2 500 000 вон Я согласен. Остальное — после. Тэхён тут же написал в модераторский чат: Не делай этого. Подозрительно. Но Юнги уже нажимал кнопку. Приватный режим Экран поменялся. Теперь только он и Hope. — Ну? — Юнги откинулся на стуле. — За что такие деньги? Hope ответил не сразу. Три точки печати мигали мучительно долго. Сыграй что-нибудь. Не для задания. Не для меня. Для себя. Юнги замер. — Ты… Я знаю, что ты можешь. Просто сыграй. И тогда Юнги, впервые за стрим, глубоко вздохнул. 00:47. Приватный стрим. Юнги щелкнул мышью, открывая новый проект в Ableton Live. На экране — только окно программы и узкая полоска чата, где светилось единственное имя. — Начни с бита, — написал Hope. — Сам знаю, с чего начинать, — проворчал Юнги, но пальцы уже тянулись к MIDI-клавиатуре. Юнги выбрал семпл ударных — сухой, резкий звук, как выстрел. — Слишком жестко? Нет. Но добавь эха. Как шаги в пустом коридоре. Юнги поднял бровь, но добавил reverb, настроив параметры: — Так? Увеличь pre-delay до 120ms. Чтобы было ощущение пустоты. — Ты… — Юнги замер, — ты случайно не звукорежиссер? Просто учусь. — Хочу вот этот басовый синт, — Юнги выбрал пресет «Dark Pulse». Попробуй понизить cutoff до 35%. И добавь немного distortion. — Как будто звук пробивается сквозь стену? Да. Именно. Юнги поправил настройки. Звук стал грязным, нервным. — Черт, а ты хорош. Это комплимент? — Не радуйся. Юнги взял гитару, наигрывая простой мотив. — Не знаю, что тут… Сыграй то, что играл в начале. Только на тон ниже. — Как ты… — Юнги стиснул гриф. — Ладно. Пальцы сами нашли нужные позиции. — А если тут… — он добавил неожиданный бенд. Да. Идеально. Как крик, который никто не слышит. Юнги открыл блокнот. — О чем писать-то? О том, что чувствуешь прямо сейчас. — Я чувствую, что ты достал меня своими советами. Вот и пиши об этом. Юнги фыркнул, но начал печатать, одновременно озвучивая написанный текст: Ты знаешь все мои ноты, Но не знаешь, как они бьют по ребрам… Сильнее — написал Hope. Ты знаешь все мои аккорды, Но не слышишь, как они рвутся внутри… Да. Юнги не заметил, как начал дышать чаще. В 3:33 трек был готов. — Ну? — Юнги запустил финальный микс. Пауза. Долгая. Это… ахуенно. Можешь мне отправить его в личку? Юнги почувствовал странное тепло в груди. — Не льсти. После стрима скину Hope перевел 2 500 000 вон Я никогда не льщу. Спасибо за стрим ;). И Hope вышел из чата, оставив Юнги наедине с песней, которая звучала слишком… личной.