Moreau #29

      Свою форму Жан уже наполовину надевает, когда замечает, что у Фрэнка Стормса, номера 36, на спине не тот номер.       На мгновение Жан думает, что у него галлюцинации. Но затем Доминик Гран, номер 50, тоже это видит.       — Стормс, — кричит он. — Переходишь в нападение?       Стормс бросает на него недоверчивый взгляд.       — Я так похож на человека, который создан для этого?       — Ты выглядишь так, будто надел джерси Нокса, мужик, — отвечает Гран. — Ты не заметил, что оно немного тесновато?       Стормс кривится, а затем оборачивается через плечо, чтобы попытаться мельком взглянуть. Жан наблюдает, как он крутится раз, другой, словно Бармаглот, гоняющийся за своим хвостом, а затем теряет терпение. Он хватает Стормса за плечо и останавливает.       — Просто сними его.       Стормс фыркает, но подчиняется. Он стягивает джерси через голову, осматривает спину и бросает растерянный взгляд на Грана.       — Тогда кто у Нокса?       — Хм, — говорит Джереми с другого конца комнаты. — Знаете, мне показалось, что оно немного великовато.       Жан следует за звуком его голоса к своему шкафчику на дальней стене, и от увиденного у него чуть не замирает сердце в груди. Потому что там стоит Джереми, плечи которого обтянуты фамилией Жана, а спина прикрыта квадратным числом 29 чуть ниже.       Всё остальное исчезает. Вдалеке Жан слышит, как остальная часть команды пытается разобрать, у кого чьё джерси, и как сотрудники посмеиваются про себя, крича: «С первым апреля!», но Жан видит только Джереми. Джереми оглядывается через плечо, чтобы найти Жана, со смехом на губах и блеском в глазах.

* * *

      Жан думает об этом несколько дней.       На тренировке на той неделе и во время игры на тех выходных, ночью, утром. Каждый раз, когда он видит Джереми, он отворачивается. Жан думает об этом так много, что не может думать ни о чём другом, а затем наконец сдаётся и решает, что единственный способ — выбросить это из головы, выбросить это из головы.       В понедельник вечером, когда тренировка заканчивается, Жан крадёт запасное джерси из кладовки, прежде чем отправиться с Джереми. Он терпит во время поездки домой и ужина, который он приготовил ранее на неделе, а затем, когда Бармаглот накормлен, вываливает посуду в раковину и прижимает Джереми к барной стойке.       Джереми издаёт удивлённый звук, когда их рты сталкиваются, но тянет Жана обратно, когда тот пытается отстраниться. Он нежно посасывает нижнюю губу Жана, а тот вылизывает его рот, они целуются, пока воздуха ещё хватает, а затем отстраняются, тяжело дыша.       — Не то чтобы я жалуюсь, — говорит Джереми между вдохами, — но в чём причина?       Жан колеблется. Джереми напрягается.       — Я ничего не забыл, правда?       — Нет, — уверяет его Жан и проводит большим пальцем по бедру Джереми. Как неловко бывает желание. Он не уверен, что когда-нибудь справится с этим. — Не это. У меня… есть просьба.       Скорость, с которой меняется выражение лица Джереми от беспокойства к интересу, почти впечатляет.       — А? — спрашивает он. — И что это?       Жан берёт себя в руки. В глазах Джереми — озорной блеск, говорящий о том, что он уже знает, к чему приведёт этот разговор, но рвение Джереми никогда не было проблемой.       — Я хочу, чтобы ты надел моё джерси, — говорит Жан и упорно игнорирует жар, подступающий к его лицу. — Пока я буду трахать тебя.       Улыбка Джереми медленная и удовлетворённая.       — Я могу это сделать.       Немедленного согласия более чем достаточно, чтобы заставить член Жана дёрнуться от интереса. Жан снова целует Джереми, обхватив его лицо, чтобы приподнять голову, а затем отстраняется, чтобы направиться к своей сумке.       — О, — снова говорит Джереми. — Сейчас?       Жан приподнимает бровь.       — А когда ещё?       Джереми смеётся.       — Нет лучше времени, чем сейчас, — соглашается он и с новым любопытством разглядывает Жана, когда берёт у него из рук джерси. — Как долго ты об этом думал?       Жан думает солгать, но он знает, что Джереми в конце концов поймёт.       — С первого апреля, — признаётся он.       — А, — говорит Джереми, — Перепутанные джерси, — Он смотрит на Жана, проводит пальцем по букве «М», а затем бормочет. — Честно говоря, я немного удивлён, что ты не попросил меня раньше.       Жан моргает. Джереми не вдаётся в подробности. Он просто целует Жана в щеку, как Чеширский кот, и направляется в ванную.       — Сейчас вернусь.       Жан не понимает, почему тот не может просто переодеться здесь, но понимает немного лучше, когда дверь ванной снова открывается, и Джереми появляется в джерси.       Только в джерси.       — Ну? — спрашивает Джереми. — Как я выгляжу?       Он кружится, и у Жана едва хватает присутствия духа, чтобы обработать все детали: подол, свисающий чуть ниже его задницы, светло-голубой цвет джерси на фоне загара его подтянутых ног, рукава, свисающие чуть ниже, чем им положено.       Жан пересекает комнату тремя широкими шагами, заставляя Бармаглота вздрогнуть, а Джереми смеяться, а затем притягивает Джереми к себе для поцелуя так быстро, что они оба почти спотыкаются.       — Всё так плохо, да? — спрашивает Джереми.       — Ужасно, —соглашается Жан. Он снова целует Джереми, нежно и глубоко, прежде чем наклониться, чтобы перекинуть его через плечо. Джереми вскрикивает. Бармаглот лает.       — Веди себя хорошо, Бармаглот! — кричит Джереми.       В спальне Джереми захлопывает за ними дверь, и Жан осторожно кладёт его на матрас. Джереми выглядит великолепно, загорелый и раскрасневшийся, с номером Жана, но Жан хочет видеть остальное. Хочет видеть своё имя на спине Джереми, пока разбирает его на части.       Он ползёт вперёд, между ног Джереми, и целует внутреннюю часть бедра Джереми.       — Могу ли я съесть тебя?       Рот Джереми открывается от вопроса, но он не отвечает. Когда его молчание длится слишком долго, Жан подползает, чтобы нависнуть над ним, оперевшись одной рукой возле головы Джереми.       — Ты можешь сказать нет.       — Господи, Жан, — говорит Джереми, и Жан сдерживает улыбку. — Думаешь, я смогу сказать тебе «нет»?       Жан пожимает плечами. Он наклоняется для ещё одного поцелуя, долгого и глубокого, а затем касается свободной рукой бедра Джереми.       — Перевернись.       Джереми салютует ему, и, как только Жан снова отстраняется, становится на четвереньки. Такая поза даёт Жану возможность видеть всё: имя Жана, его номер, покрасневший член Джереми, его сжатую дырочку, — и он чувствует, как кровь так быстро приливает к нему, что не понимает, как он всё ещё стоит.              Он медленно двигается вперёд, проводя руками по бокам Джереми и изгибу его задницы, наслаждаясь внешним видом, ощущением. Джереми вздрагивает.       — Ça te va bien, — говорит Жан и наклоняется, чтобы поцеловать Джереми в спину, — mon nom.       — Я буду надевать его, когда захочешь, — обещает Джереми. — Просто скажи.       Жан хмыкает и наклоняется ниже, раздвигая ноги Джереми, чтобы дать себе лучший обзор. Он прижимает большой палец ко входу, просто чтобы посмотреть, как Джереми извивается, а затем опускается, чтобы лизнуть толстую полоску над ним.       Всегда приятно, как Джереми реагирует на его прикосновения, приятны его хриплые вздохи, стоны и бормотания, но на этот раз ощущения совсем другие. Жан поднимает взгляд, видит, как Джереми поворачивается, чтобы посмотреть на него, и вспоминает тот день, когда впервые увидел Джереми в его джерси. Блеск в его глазах, смех на губах.       Жан откидывается назад, целует прямо над дырочкой Джереми, а затем мягко трахает языком его вход. Всё тело Джереми содрогается.       — Боже мой, — скулит он.       Жан вытаскивает и толкается обратно, на этот раз глубже. Он повторяет это движение снова и снова, щёлкая языком, когда оказывается внутри, и прислушиваясь к вздохам и стонам Джереми. Жан слышит шуршание ткани, когда Джереми сильнее сжимает простыни, а затем снова оттягивает, и засовывает указательный палец в его рот.       Когда он убеждается, что тот достаточно скользкий, откидывается назад и прижимает его к языку. Джереми падает на локти.       — О боже.       — Всё в порядке? — спрашивает Жан. Он сгибает палец, всё ещё находящийся внутри Джереми, и обхватывает его яйца свободной рукой. Когда Джереми стонет, Жан поднимается и прижимает два пальца к коже прямо над ними.       Джереми снова задыхается.       — Жан, — говорит он, когда тот толкает язык и палец в противоположных ритмах. — Жан. Детка, пожалуйста.       — На этот раз не касайся себя, — отвечает Жан. — Ты сможешь.       Джереми ругается и зарывается лицом в одеяло. Жан слышит его приглушённые попытки убить меня, прежде чем он снова приподнимается на локтях и говорит.       — Да. Да, хорошо. Я могу это сделать.       Жан продолжает. Он добавляет второй палец к этой смеси и чередует «ножницы», толчки и вылизывание, а затем, когда крики и мольбы Джереми становятся интенсивнее, ускоряется.       Это не занимает много времени. Джереми кончает с прерывистым стоном имени Жана, а тот продолжает двигать пальцами, стараясь не быть слишком удовлетворённым тем, как Джереми содрогается и пульсирует вокруг него.       Когда Джереми выдыхается, а его конечности слабеют, Жан отстраняется, а затем нависает над Джереми, по-прежнему лежащим на животе. Он покрывает поцелуями его щеку, пока он не переворачивается, а затем целует его прямо в губы.       — М-м, — говорит Джереми, немного дрожа. — Ты думал об этом с первого апреля?       — Нет, — признаётся Жан. Он целует Джереми по линии подбородка, а затем нежно посасывает сладостное место под ухом. — Эта часть была импровизацией.       — Внезапное вдохновение, значит, — размышляет Джереми. Он наклоняет голову, чтобы дать Жану больше доступа, и барабанит пальцами по бицепсу Жана, как он делает, когда думает. — Могу я попросить кое о чём?       — Всё, что захочешь, — говорит Жан.       Джереми мычит.       — Могу я оседлать тебя?       Жан отстраняется, чтобы посмотреть на него, но Джереми, должно быть, неправильно понимает его ошеломлённое желание чего-то ещё, потому что тут же открывает рот, чтобы объяснить.       — Ненадолго, — говорит он. — И ты можешь перевернуть нас потом, так что таким образом ты всё равно получишь то, что хочешь, но…       Жан не даёт ему закончить. Одним быстрым движением он скатывается с Джереми и меняет их позы, так что на этот раз Джереми оказывается сверху. Джереми моргает, глядя на него сверху, скривив рот в усмешке.       — Я так понимаю, ты согласен?       Согласен — это преуменьшение. Вид Джереми, сидящего на коленях, использующего свои подтянутые бёдра, чтобы подняться и опуститься на Жана, с именем Жана на спине…       — Да, — приходит в себя Жан. Он поднимает руку, запутывает пальцы в волосах Джереми и тянет его вниз для поцелуя. — Я очень даже согласен.       Джереми легко поддаётся. Он проводит языком по кромке губ Жана, и тот послушно раздвигает их, прежде чем подтолкнуть его сесть. Он слепо тянется к бедрам Джереми, когда Джереми поворачивается, чтобы сесть с ним, а затем скользит своей рукой вверх к талии Джереми, чтобы потереть их бёдра друг о друга.       — Ты всё ещё одет, — подмечает Джереми ему в рот. Он тянется вниз к краю рубашки Жана, промахивается на несколько дюймов и вместо этого хватает горсть ткани. Жан наклоняется, чтобы помочь ему, и тянет вверх, только разрывая поцелуй, чтобы стянуть её через голову.       Но Джереми не наклоняется сразу назад. Он позволяет своим глазам блуждать по животу Жана, его груди, его плечам, пока он снова не находит взгляд Жана. Тот бросает на него равнодушный взгляд. Джереми только улыбается.       — Пока ты в таком… положении, — говорит Жан, — посмотри, сможешь ли дотянуться до смазки.       — Да, сэр, — говорит Джереми. Он целует кончик носа Жана, а затем тянется вбок, к прикроватной тумбочке. Жан наблюдает, как он секунду шарит по ящику, бесцельно постукивая по нему рукой, а затем переводит взгляд на более важные вещи.       Подол джерси задрался, обнажив накаченное бедро Джереми, его голую тазовую кость, его полутвёрдый член, который заинтересован в трении между их телами. Член Жана твёрдый как камень с тех пор, как они вошли сюда, и вид возбуждения Джереми ему совсем не помогает. Он как раз собирается сам потянуться за чёртовой бутылочкой, когда Джереми восклицает:       — Ага! — Джереми снова садится и размахивает бутылочкой. Жан тут же забирает её у него.       Джереми выглядит очень удивлённым.       — Не терпится, да?       Жан открывает крышку и выливает немного жидкости на палец.       — У тебя не такой вид, как у меня.       — Может, и нет, — допускает Джереми. — Но я бы сказал, что мой вид лучше.       — Ты проиграешь, — говорит Жан и не собирается продолжать этот спор. — На колени.       Джереми подчиняется. Жан проводит одной рукой по заднице Джереми, а указательным пальцем другой — по его отверстию. Там есть некоторая остаточная расслабленность от предыдущего усилия Жана, но по-прежнему присутствует напряжённость, с которой ему нужно будет справиться. Он поднимает взгляд, чтобы изучить лицо Джереми.       — Нормально?       — Более чем, — подтверждает Джереми. Он обнимает Жана за плечи, и, когда тот медленно толкается, опускает подбородок к его груди.       Как бы ни было приятно видеть свое имя на спине Джереми, Жан не может отрицать, что эта поза нравится ему гораздо больше предыдущей. Наблюдать, как Джереми теряет себя от удовольствия — одна из любимых вещей Жана в сексе, и наблюдать за ним сейчас, когда он прикрывает глаза и стонет вокруг второго пальца, почти сносит крышу Жану.       Если бы только был способ получить лучшее из обоих миров. Лениво Жан желает, чтобы их зеркало было в лучшем положении. Как бы он хотел увидеть Джереми с другой точки зрения в этот момент, рука Жана расправляет его, имя Жана на плечах…       — Ты… — начинает Жан, но затем останавливается, отвлеченный тем, как Джереми ахает, когда он раздвигает пальцы. — Délicieux.       Джереми открывает глаза, и когда он это делает, Жан видит, что его зрачки расширены. Он наклоняется и снова захватывает рот Жана, и тот ловит каждый стон и всхлип на своем языке.       Как только Джереми прижимается к нему и шепчет ему в рот «пожалуйста, детка, пожалуйста», Жан добавляет третий палец. Он повторяет движения предыдущих двух, разрезая, сгибая и толкаясь, пока Джереми не начинает извиваться и клясться, — Я готов. Я готов, Жан, давай.       Жан тратит еще минуту, чтобы убедиться, что Джереми действительно готов, а затем с опозданием понимает, что он все еще в брюках. Он раздраженно ворчит в рот Джереми, и он соскальзывает с него со смехом.       Когда с этим покончено, Джереми не теряет ни минуты. Он снова забирается на колени Жана, снова хватает его лицо руками и целует так сильно, что Жан чуть не падает. — Боже, — говорит Джереми. — Люблю тебя.       Тепло разливается по груди Жана от этих слов, но возможность слишком хороша, чтобы ее упускать. — Это считается, во время этого?       — Это всегда считается, — серьезно говорит Джереми. Он снова целует Жана в губы. — С презервативом или без?       — Тебе решать, — говорит Жан.       Джереми обдумывает это мгновение. — Без, — решает он в конце концов и улыбается, когда Жан закусывает губу. — Готов?       Жан кивает, так что Джереми тянется назад и обхватывает рукой основание члена Жана. Внезапное прикосновение заставляет бедра Жана невольно дернуться, и улыбка Джереми становится шире.       Он оборачивается через плечо, наблюдая за тем, что он делает, и Жан делает мысленную заметку передвинуть зеркало как можно скорее.       Джереми медленно опускается, сначала на кончик, а затем все ниже и ниже. Жан пристально изучает его, замечает легкую морщинку между бровями, мягкие губы, а затем, когда Джереми полностью усаживается к нему на колени, переключает все свое внимание на задачу не кончать мгновенно.       Джереми поворачивается к нему, снова обхватывая руками плечи Жана и прижимаясь лбом к его лбу. Жан сгибает руки там, где они сжимали бедра Джереми, а затем опускается к его бедрам, нежно сжимая там мышцы.       Джереми резко вдыхает. — Я начинаю двигаться.       Это не вопрос, но Жан все равно кивает. Джереми поднимается на колени, а затем снова опускается, и это движение вызывает стон у них обоих.       Жан никогда к этому не привыкнет. Плотный жар Джереми вокруг него, сгибание его бедер, в которые Жан почти впивается пальцами, звук его имени на губах Джереми, когда он задыхается, стонет и скулит.       Он убирает руку с бедра Джереми, чтобы обхватить его за спину, и хватает Джереми за джерси. Одного этого ощущения достаточно, чтобы вырвать еще одно ругательство изо рта Жана. — Ты прав, — говорит он, и когда Джереми смотрит на него сбитым с толку взглядом, добавляет, — Я должен был попросить об этом раньше.       Джереми смеется, довольный, и тянется к свободной руке Жана. Он переплетает их пальцы и подносит свою свободную руку к затылку Жана, приподнимая его голову вверх и целуя.       Они двигаются вместе. Джереми задает ритм, а Жан подстраивается под него как может, толкаясь, когда Джереми опускается, чтобы заставить его задыхаться у него во рту. В свою очередь, Джереми вращает бедрами, а Жан стонет так громко, что краснеет.       Джереми ухмыляется. Жан свирепо смотрит.       Но победа Джереми недолговечна. Он всегда был немного менее вынослив, чем Жан, и между этим и сегодняшней тренировкой его ритм начинает сбиваться.       — О боже, — смеется он и снова прижимается лбом ко лбу Жана. — Боже, я не могу… мои бедра горят. Ты можешь?..       Жан не теряет ни секунды. Он крепче обнимает Джереми за талию, высвобождает другую руку из руки Джереми, чтобы положить ее под бедро, а затем переворачивает их так, чтобы Джереми снова оказался под ним. — Лучше?       — Я никогда не устану от этого, — вздыхает Джереми, и Жан скрывает свое удовлетворение, наклоняясь для поцелуя.       Джереми стонет ему в рот, и Жан продолжает с того места, на котором остановился Джереми, сохраняя ровный ритм, пока он ищет этот комочек нервов, который заставляет Джереми вскрикивать каждый раз. Ноги Джереми плотно обхватывают его талию, и Жан толкается один, два раза, прежде чем Джереми царапает тупыми ногтями его спину и говорит: — Боже. Здесь.       Жан выдавливает улыбку в шею Джереми и подчиняется. Он точен, как никогда, решителен, и прямо сейчас он определенно заставит Джереми кончить первым.       Это не занимает много времени. Жан переносит вес на одну руку, а другую тянет вниз, чтобы обхватить член Джереми. Он пытается поддразнить его, проводя большим пальцем по щели, прежде чем схватиться за основание, но Жан так близко, что он сходит с ума от этого.       Он вовремя дрочит Джереми и после нескольких дополнительных толчков подводит их обоих к краю.       Жан проводит их через это, только успокаивая свои бедра, когда они оба выдохлись и задыхаются, а затем опускается вниз, чтобы сладко поцеловать Джереми. Джереми целует в ответ, а затем морщится, когда Жан вытаскивает и тянется к полотенцу. Жан делает все возможное, чтобы убрать беспорядок, но по какой-то странной причине Джереми, кажется, нравится это.       — Мы должны оставить это здесь, — говорит Джереми, когда Жан плюхается рядом с ним. Он сжимает кулак на груди джерси, как будто Жан не может понять, и на мгновение тот почти спорит, что они не могут, что они не должны.       Один взгляд на лицо Джереми убеждает его в обратном — его румяные щеки, его яркие глаза.       — Да, — говорит Жан вместо этого. — Хорошо.