Третья попытка

      Жестокий мир — жестокие правила. Так думал каждый житель магической Англии, но сделать ничего не могли. Не в их силах было изменить положение вещей. По крайней мере не в этом времени. В далеком будущем маги, возможно, найдут выход из ситуации. Не каждый готов смириться с такими условиями жизни.       Магия. Нечто притягательное, но недостижимое для подавляющего большинства людей. Они, не имеющие ни капли магии, растят своих детей на сказках о феях и волшебниках, не подозревая, что те где-то рядом. Пытаются выжить в реалиях их собственного мира.       Цена, которую волшебный мир заплатил за свое существование и магию, оказалась неподъемной. Волшебникам давалось лишь три попытки завести друга. Если попыток не останется, человек лишался важнейшего органа чувств — зрения, и продолжал свою жизнь в попытках приспособиться к новым условиям. Не все готовы так пострадать, поэтому даже не пытаются подружиться с другими.       «Не нужны мне друзья» — думает ребенок, глядя на то, как его мама плачет перед ним, сидя на коленях, и умоляет выбирать друзей с умом, ведь сегодня он потерял одну попытку, поссорившись с другом.       Ночью, погрузившись в сон, он не услышит, как родители разговаривают о том, чтобы не выпускать свое чадо на улицу. Он не услышит, как мама будет рыдать на плече отца, проклиная магию и цену, которую им всем пришлось заплатить.       С возрастом будет легче. Друзья перестанут играть важную роль в жизни, их место займет сначала учеба, затем работа, а значит шансы сохранить зрение повышаются.       Встречаются редкие случаи, когда маги проносят дружбу сквозь года, и она завершается только из-за смерти одного из магов. Но люди не готовы рисковать.       Они справятся, найдут способ избавиться от этого, либо запрут своих детей в домах, чтобы те не повторили ошибок своих родителей, у которых осталось по одной попытке. Они справятся. Должны справиться.       А пока маленький Гарри бежит домой со всех ног, стараясь успеть до прихода дяди. Пока его нет, тетя сможет ответить на все вопросы, касающиеся того, что у него на две минуты потемнело перед глазами, когда его единственный друг развернулся и ушел домой из-за того, что Гарри не смог пойти с ним играть через улицу от дома. Он не Дадли, ему нельзя так далеко уходить, иначе тетя Петунья будет ругаться. А если дядя Вернон узнает… Гарри из чулана лишний раз не выйдет месяца два минимум.       — Тетя Петунья! — крикнул он, вбегая в дом, и остановился в попытках отдышаться. — Тетя… Петунья… Тут такое…       — Гарри? Ты чего так рано? Я думала, вы с Денни еще часа два гулять будете, — спросила она, выходя в коридор и перекидывая полотенце через плечо. — Пойдем, поможешь мне на кухне, раз ты так рано вернулся.       Но Гарри не двинулся с места. Он должен был рассказать тете о произошедшем, но вдруг она сочтет его сумасшедшим и сплавит в психушку или, еще хуже, в школу Святого Брутуса, на чем настаивает дядя Вернон. С другой стороны, он может и не рассказывать, но такое может повториться, и Гарри опозорит семью Дурсль.       — Тетя Петунья… — подал он голос. — Тут такое дело…       Гарри замялся, не зная, как продолжить. В голове все еще крутилась мысль, что тетя ему не поверит.       — Гарри, что случилось? Говори быстрее, пока Вернон не вернулся.       — Мы с Денни гуляли, и он предложил пойти на одну из соседних улиц. Я отказался, честно! — громче чем до этого, проговорил Гарри. — Тогда он обиделся и ушел, а я остался. А потом бам! И стало темно. А потом резко прошло. Почему стало темно? Я сумасшедший? Дядя Вернон говорил правду? Вы теперь отдадите меня в психушку или школу Святого Брутуса? Или в приют? Тетя Петунья, я не хочу в приют!       Петунья Дурсль шагнула к племяннику и крепко обняла его, прижав к себе, пока тот захлебывался слезами. Она нежно гладила его по голове, шепотом повторяя слова, которые он не мог разобрать.       «Это сын Лили… Сын моей сестры… Он не мог оказаться обычным. Но не отказываться же от него из-за магии» — подумала она, еще сильнее прижав Гарри к себе. Она его не бросит.       — Гарри, мне нужно тебе кое-что рассказать, — сказала она, смотря ему в глаза. — Насколько авторитетны для тебя мои слова?       — На все сто, тетя Петунья.       — Ты волшебник, Гарри.       Шок. Магия реальна? Волшебники существуют? Или тетя его так разыгрывает? Но по ее взгляду он понял, что нет, не разыгрывает. Кто бы мог подумать, волшебники из сказок существуют, и он один из них!       — Гарри, давай присядем.       Заварив себе и племяннику чай, Петунья устроилась рядом с ним на диване, не зная, с чего начать. Когда-то давно Лили рассказывала ей про проблему магов касательно друзей и зрения. Однако сама Лили с этим не сталкивалась. С ней все хотели дружить, и она была в прекрасных взаимоотношениях с окружающими людьми. Не водила дружбу с подозрительными людьми, ни с кем не ссорилась и жила счастливо до своей смерти. Ее сын столкнулся с этой проблемой уже в восемь лет. Вздохнув, Петунья Дурсль воспроизвела в памяти картинки давнего разговора, суть которого она теперь должна передать Гарри.       — Давным-давно, когда волшебство еще только зарождалось, Всевышняя подарила людям дар, доступный не всем — магию, наказав пользоваться этим даром с умом. Но люди не послушались, наказ забылся, а расплата не заставила себя долго ждать. Магия пропала у большинства живущих, а у тех, кого она не покинула, появилась серьезная проблема, которую волшебники не могут решить до сих пор. Твои родители, насколько я знаю, с этим не сталкивались.       Гарри слушал, затаив дыхание. Хоть эта история и не была похожа на привычные сказки и больше напоминала ужастик, но она была правдивой. Тетя Петунья не стала бы врать ему в таком вопросе. Могла недосказать что-то, но, чтобы врать… Никогда.       — Тем, в чьих жилах течет магия, дается лишь три попытки завести друзей. По истечению трех попыток, маг лишается главного органа чувств — зрения, и его мир навсегда погружается в темноту. Сегодня ты потратил одну попытку. Если у тебя потемнело в глазах, значит Денни не планирует мириться с тобой, и друзьями вы никогда не будете.       Гарри шмыгнул носом. Ему нравилось дружить с Денни. У них были одинаковые интересы, они вместе учились и были лучшими в классе. Неужели из-за такой мелочи его друг готов прекратить дружбу с ним?       — Гарри, я прошу тебя, аккуратно подходи к выбору друзей. Ошибешься еще два раза и ты ослепнешь навсегда. Пообещай мне.       — Я обещаю, тетя Петунья.       — Отлично, а теперь будь добр, помоги мне на кухне.       С того дня многое изменилось. Пропал улыбчивый мальчик, стремящийся помочь всем вокруг, пустив на свое место холодный расчет. В борьбе между желанием завести друзей и страхом за свое зрение, победил страх. Зрение важнее друзей, которые в любой момент могут предать.       Тем более, что в одиннадцать лет он отправится в Хогвартс, а там уже можно будет подумать на счет друзей. Все-таки в одиннадцать лет волшебники должны понимать цену дружбы и оценивать риски, заводя новые знакомства. Вряд ли кто-то специально будет заводить друзей, а потом предавать их.       Три года до отправления в Хогвартс. Три года терпеть детей, которые бесили Гарри своим желанием подружиться с ним. Он искренне считал, что ему и одному неплохо, а друзья — это мало того, что риск стать слепым, так еще и пустая трата времени. Ему нужно учиться, чтобы не ударить в грязь лицом перед волшебниками.       Гарри штудировал книги про этикет, доводил до идеала оценки, улучшал отношение дяди Вернона к себе и налаживал свою жизнь. Классный руководитель пытался вызвать Петунью в школу, чтобы сообщить об агрессивном настрое ее племянника по отношению к окружающем, но получила в ответ лишь заранее заготовленный рассказ о том, что Гарри решил больше времени уделять учебе. От части так и было.       Однако Петунья каждый вечер наблюдала, как Гарри с тоской смотрит на фотографию его и Денни, сделанную за день до ссоры. Она пыталась поговорить с ним, объяснить, что она не имела ввиду абстрагироваться от внешнего мира, когда просила осторожней выбирать друзей, но Гарри все для себя решил. Если он и заведет друзей, то только в Хогвартсе. Только таких же, как он, чтобы дружбу ценили оба.       День сменялся днем, неделя — неделей, месяц — месяцем, а Гарри рос, не меняя свою точку зрения. Уже десятилетний Гарри Поттер был образцовым ребенком: идеальные оценки, дисциплина на высоте, опрятная внешность. И полное отторжение от сверстников.       Гарри выстраивал вокруг себя стену из плотного льда, чтобы его не смогли ранить. Не смогли вернуть в ту тьму, которая снилась ему в кошмарах. Лишь страх снова ничего не увидеть и обещание тете останавливали его от того, чтобы ответить на предложения дружить согласием.       Вернон Дурсль, смотря на взаимоотношения жены с племянником, постепенно менял свое отношение к нему. Исчезли незаслуженные упреки и наказания за то, что Гарри не совершал. Дадли последовал примеру отца, и вскоре семья Дурсль стала такой же дружной, какой ее привыкли видеть соседи.       Приближался одиннадцатый День рождения Гарри, который все так долго ждали. Совсем скоро Гарри поедет в Хогвартс и, Петунья надеялась, заведет друзей. Все-таки он слишком буквально воспринял ее слова, хотя она понимала его желание завести друзей непосредственно в школе магии.       Волшебники, живущие с такими же условиями, как и Гарри, должны понимать всю важность дружбы, а значит, все должно быть хорошо.       С самого утра в последний июльский день Петунья и Дадли копошились на кухне, пока Вернон был на работе. Он хотел отпроситься, но Гарри убедил его этого не делать, аргументируя тем, что его День рождения не является поводом пропускать работу. Вернон покивал и, вроде, даже согласился, но перед выходом прошептал жене, что до обеда будет дома.       В свой День рождения Гарри любил поспать подольше, поэтому минимум до часу будет в своей комнате. За это время на столе в гостиной появился вкусный завтрак, а на кухне стоял праздничный торт. Получив кивок от мамы, Дадли отправился будить брата, пока вернувшийся с работы Вернон доставал подарок для именинника. Сегодня все будет идеально.       — Просыпайся, кузен! — крикнул Дадли, прыгая на кровать Гарри. — Мы идем в зоопарк! Вставай! И так уже спишь долго, а зоопарк не ждет. Как и твои любимые змеи!       — Дадли, сгинь, — сонно пробормотал тот, переворачиваясь на другой бок. Такой ответ Дурсля не устроил, и он сдернул одеяло с Гарри, засмеявшись, когда он накрыл голову подушкой. — Сгинь, нечисть. Не мешай людям спать.       — Сам ты нечисть, — обиделся Дадли и отобрал подушку. — Либо ты сейчас встаешь, либо получаешь этой подушкой по лбу.       С тяжелым вздохом Гарри встал, взглянув на кузена взглядом, который обещал немедленную смерть, если он не уберется из комнаты. Поняв намек, Дадли вышел за дверь и поспешил к родителям, чтобы сообщить, что Гарри проснулся.       Едва он спустился вниз, раздался звук хлопушки со стороны Дадли, после чего последовало тройное «С Днем рождения». Гарри ожидаемо увидел дядю Вернона, который держал торт с горящими свечами в форме цифр.       «Все-таки остался» — с теплотой в душе подумал он, пока на лице проявлялась счастливая улыбка.       — Ну же, задувай! — прикрикнул Дадли, прыгая на месте.       Глубокий вдох, загаданное желание. И выдох, приносящий с собой массу облегчения. Казалось, что все переживания, терзающие Гарри на протяжении последних лет, хотя бы на сегодня оставили его. Раздались хлопки, и тетя Петунья, подхватив торт, умчалась на кухню, чтобы разложить кусочки по тарелкам.       Мужская часть семьи осталась в гостиной. Хоть Гарри и порывался помочь тете, но был отослан назад со словами, что именинник должен отдыхать. Вернувшаяся Петунья поставила перед всеми тарелки с тортом, пока Дадли разливал напитки. Налив себе и отцу чай, для брата он достал графин с горячо любимым им домашним апельсиновым соком.       — Так, — кряхтя, сказал Вернон и поднялся со стула. — Пока никто не начал есть, я подарю подарок. Это лично от меня.       Дурсль отошел от стола, беря в руки ранее не замеченную коробочку. Что могло в ней находиться, Гарри не представлял, ведь дядя отличался любовью к большим подаркам. Он редко дарил что-то небольшое, как сегодня. С улыбкой на лице Вернон передал подарок племяннику и, затаив дыхание, наблюдал, как тот аккуратно распаковывает его.       Золотые часы. Вернон Дурсль подарил Гарри золотые ролексы, на которые он давно заглядывался. В этом году Вернон сделал дорогие подарки обоим мальчикам, так как с момента его повышения, доходы компании Граннингс возросли, и он мог позволить себе раскошелиться.       — Дядя Вернон, спасибо, спасибо, спасибо! — обычно отстраненный Гарри прыгнул на дядю с объятиями, едва не уронив стул, на котором до этого сидел. Он не ожидал, что дядя подарит ему столь дорогие часы, ведь подарок для Дадли стоил не на много, но все же дешевле этих часов.       — Мой подарок будет чуть позже, — улыбнулась Петунья, смотря на них.       — А мой уже у тебя в комнате! Удивлен, что ты его не заметил, — Дадли посмеялся. — Давайте есть, я голодный! Нам еще в зоопарк ехать.       Завтрак прошел за непринужденными разговорами в тихой семейной атмосфере. Один лишь Дадли время от времени подпрыгивал на стуле, предвкушая скорую поездку в обитель животных. Петунья несколько раз призывала сына сидеть спокойно, но, поняв бесполезность этой просьбы, махнула рукой, мол, делай что хочешь.       — Тетя Петунья, — подал голос Гарри. — А где?..       — Письмо? — получив в ответ кивок, она продолжила. — А его ты получишь после зоопарка. И даже не вздумай спорить, молодой человек! Ешь и бегом собираться.       Когда все поели, Гарри и Дадли умчались переодеваться, пока Вернон заводил машину. Семья хотела поехать в зоопарк на День рождения Дадли, но тот убедил всех, что лучше поехать через месяц, чтобы праздник Гарри прошел не так скучно.       В честь Дня рождения, Поттера пропустили бесплатно, а его семье продали билеты в два раза дешевле. Счастливые, они вошли внутрь, и Гарри тут же умчался к змеям, намереваясь провести там минимум час.       Со змеями спокойно. Они не лезут с просьбами подружиться, не задают нетактичные вопросы по поводу шрама. Змеи всегда собирались вокруг него, куда бы Гарри не пошел. Такое чувство, что они несли не опасность, а наоборот, оберегали Поттера.       Однажды, когда Гарри задумался, он едва не вышел на проезжую часть. Бросившуюся ему под ноги змею, он заметил не сразу, но успел вовремя остановиться. Пролетевшая на огромной скорости машина мгновенно выдернула Гарри из мыслей. Пока он переваривал произошедшее, змея уползла куда-то, и найти ее Гарри не смог.       С тех пор Гарри проникся к змеям нежными чувствами, и, если бы это было возможно, непременно завел бы себе друзей-змей. Но, увы, змеи не умеют дружить.       Также у Гарри был один секрет, которым он не делился ни с кем: змеи разговаривали с ним. Приползали в его комнату и шипели различные истории, от которых временами голова шла кругом. Некоторые из змей были домашними и жаловались на нерадивых хозяев, которые кормят их всякой всячиной, вместо того, чтобы дать нормально поохотиться.       Все змеи от природы являются хищниками, и охота для них — неотъемлемая часть жизни. Поэтому Гарри тайком от тети отлавливал мышей и устраивал змеиным братьям импровизированную охоту, за что те потом рассыпались в благодарностях перед Поттером.       — Ссссмотри как могуссс, — прошипел удав, вытягиваясь во всю длину и демонстрирую блестящую на солнце чешую.       — Вау, да ты красавец, — восхищенно присвистнул Гарри, разглядывая красующегося змея.       — Ещщще бы, — казалось, самодовольно, прошипел тот. — Хочччешшь ещще покажжу?       — Хочу.       Змей сполз на камень, сворачиваясь кольцами, после чего потянулся наверх, раскрыв пасть. Когда он замер, Гарри заметил сходство со змеями, которых викинги вырезали на своих драккарах.       — Викинги? — спросил Гарри, наклонив голову.       — Усслышал, как дети говорилисс, что я похож.       — Гарри! — раздался крик тети Петуньи. — Гарри, вот ты где! Мы тебя потеряли.       Гарри приобнял взволнованную тетю, уверяя, что с ним все хорошо, и он просто засмотрелся на змею. Повернув голову, Дурсль увидела удава, который все еще не поменял величественную позу. Пробормотав что-то, она потянула погрустневшего Гарри на выход. Походив по зоопарку и съев по мороженому, семья поехала домой.       Расстроенный Поттер вспомнил, что дома его ждет письмо из Хогвартса, которое тетя Петунья спрятала днем. Увидев повеселевшие глаза племянника, Вернон улыбнулся. Несмотря на то, что магия вызывала в нем страх после произошедшего на свадьбе, он был рад, что Гарри получит должное образование. Скажи ему четыре года назад, что он полюбит племянника жены, как родного сына, Вернон покрутил бы пальцем у виска и назвал бы этого человека сумасшедшим.       Сейчас положение дел иное. Сейчас Дурсль везет свою семью домой, представляя, как повезет Гарри покупать вещи для его волшебной школы, и переживают, как дети, выросшие в мире магии, примут Гарри. Не будут ли обижать его.       «Хотя… Гарри сам кого угодно обидит…» — подумал он, глядя, как переругиваются мальчики на заднем сиденье машины.       Приехав домой, Петунья отдала Гарри его письмо, с улыбкой наблюдая за тем, как тот аккуратно его распаковывает.

«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)

Дорогой мистер Поттер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!»

      — Ну и чего ты ждешь? — спросил Вернон, когда Гарри завис над первым листом. — Открывай список того, что мы с тобой завтра поедем покупать.

«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «Хогвартс»

Форма

Студентам-первокурсникам требуется:

Три простых рабочих мантии (чёрных).

Одна простая остроконечная шляпа (чёрная) на каждый день.

Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала).

Один зимний плащ (чёрный, застежки серебряные).

Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента.

Книги

Каждому студенту полагается иметь следующие книги:

«Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс) Миранда Гуссокл,

«История магии». Батильда Бэгшот,

«Теория магии». Адальберт Уоффлинг,

«Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч,

«Тысяча магических растений и грибов». Филлида Спора,

«Магические отвары и зелья». Жиг Мышьякофф,

«Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер,

«Тёмные силы: пособие по самозащите». Квентин Тримбл

Также полагается иметь: 1 волшебную палочку,

1 котёл (оловянный, стандартный размер №2),

1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов,

1 телескоп,

1 медные весы.

Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу.

НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЁТЛЫ.»

      — И все это можно найти в Лондоне? — зачарованно спросил Гарри, в четвертый раз проходясь глазами по списку.       — Если знаешь, где искать, — загадочно ответила Петунья, после чего отправила детей переодеваться, чтобы поужинать и разойтись спать. Кто бы мог подумать, они ходили по зоопарку целый день.       На следующее утро Дадли забрала сестра Вернона, чтобы пойти с ним за покупками к школе, а сам Вернон, Петунья и Гарри отправились в Лондон. В магическую часть Лондона.       Попросив незнакомого мужчину открыть проход на Косую Аллею, семья прошла через арку. Повсюду ходили люди в непривычных для магглов одеждах, мантии развивались за их спинами. Не дав мужу и племяннику опомниться, Петунья уверенной походкой пошла в сторону Гринготтса.       — Мистер Гарри Поттер хочет посетить свой сейф, — сказала она, подойдя к стойке одного из гоблинов.       — А у мистера Поттера есть его ключ? — спросил скрипучий голос откуда-то снизу.       — Нет.       — Тогда ничем не могу помочь.       — Проведите проверку крови, чтобы удостовериться в личности моего племянника, — твердо сказала Петунья, не собираясь сдаваться.       — Проверка крови будет стоить пять галлеонов, — ответил гоблин, надеясь избавиться от назойливой женщины.       — Курс обмена на фунты?       — Один галлеон равен пяти фунтам.       Петунья выложила двадцать пять фунтов на прилавок со словами «Проводите проверку». Осмотрев женщину с головы до ног, гоблин ушел вглубь банка, откуда вернулся, держа в руках пергамент и ритуальный нож. Подозвав Гарри, он сделал небольшой разрез на его ладони и сказал капнуть на пергамент шесть капель крови, после чего залечил порез.       Когда личность подтвердилась, гоблин представился Крюкохватом и позвал Дурслей и Поттера следовать за ним. На вагонетке они спустились к хранилищу Поттеров, где обнаружились горы золотых монет.       Критично осмотрев все это, Петунья спросила, в какую цену им обойдется кошель и какой у него лимит.       — Кошель стоит пятьдесят галлеонов, за один раз можно потратить не более пятисот. Желаете приобрести? — спросил Крюкохват, смотря на нее.       — Желаем.       Поднявшись наверх, гоблин принес кошель и договор, на который нужно было капнуть две капли крови, как и на сам кошель. Как объяснил Крюкохват, это не позволит кому-либо украсть кошель, и Гарри не сможет его потерять.       — Желаете ознакомиться с перечнем вашего состояния, мистер Поттер? — спросил Крюкохват, смотря на Гарри. — Также нужно определить, желаете ли вы вложить деньги в какие-либо акции и компании, чтобы увеличить состояние.       Вернон и Петунья оставили адрес их дома, сказав прислать все бумаги туда. Они обязательно разберутся со всем этим, но позже. Сейчас нужно было идти по магазинам, пока не набежали люди. Состояние Поттеров подождет.       Дурсли во все глаза рассматривали Косую Аллею, хотя Петунья делала это менее активно, так как уже бывала тут вместе с родителями и сестрой. Многое изменилось, но, в основном, все магазины остались на своих местах. Ориентируясь по памяти, Петунья повела мужа и племянника к мадам Малкин, чтобы купить школьную форму и пару комплектов повседневной одежды.       Проходящие мимо маги с брезгливым недоумением осматривали магглов. Их взгляды едва ли не кричали: «Что они здесь делают?». Однако их поведение резко менялось, когда они замечали мальчика рядом. Замечали и узнавали. Знаменитый Гарри Джеймс Поттер шел в компании каких-то магглов.       — Отойдите от мальчика! — пригрозил неизвестный мужчина, встав перед Дурслями. — Гарри, иди сюда. Я уведу тебя от этих мерзких магглов.       — Простите? — холодно переспросил Поттер, не дав взрослым вставить ни слова. — Вы только что назвали мою семью мерзкими магглами? Семью национального героя? Последствий не боитесь?       Вернон в своей голове аплодировал словам племянника. Это же надо так! Парой слов довести человека едва ли не до истерики.       Неизвестный маг впал в ступор, его руки затряслись, а кожу можно было сравнивать с белым полотном. Он понял, что, если Гарри решит обнародовать произошедшее, ему нужно будет бежать из Англии. Оскорбление семьи приравнивалось к личному оскорблению, а оскорбление национального героя могло стоить ему с трудом наработанной репутации.       — Прошу прощения, мистер Поттер, — тихо сказал он. — Но, позвольте спросить… Вы сказали «семью»?       — Не знал, что у магов с возрастом, помимо зрения, пропадает еще и слух, — огрызнулся Гарри. Этот мужчина начал его раздражать. — Вы все верно услышали. Они — моя семья. В цивилизованном обществе ваш проступок не оставили бы просто так. Хотя… К вам это не относится.       Гарри пошел дальше, туда, где виднелась вывеска магазина, увлекая Дурслей за собой.       — Мистер Поттер! — снова привлек его внимания этот мужчина, с надеждой спросив: — Это значит, что вы меня прощаете?       — Это значит, что я занят, — и зашел в магазин.       Петунья и Вернон переглянулись, после чего зашли следом. К их удивлению, в помещении почти не было людей, две девочки расплачивались, держа пакеты в руках, а мальчик со светлыми волосами стоял на подобии подиума, пока с него снимали мерки.       «Чудеса…» — подумала Петунья, глядя на то, как вокруг мальчика летает линейка, измеряя что-то известное только хозяйке магазина.       Гарри прошелся вдоль рядов с одеждой, выискивая то, что понравится ему. Но вся представленная одежда была слишком… обычной. Поттер хотел что-то именно под себя, созданное с нуля.       — Здравствуй, мальчик, — нежно сказала подошедшая женщина, после чего обратилась к Дурслям. — Не можете ничего подобрать?       — Да, — с облегчением ответила Петунья. — Этот молодой человек с характером, ему нужно что-нибудь особенное. Нам нужны два комплекта школьных мантий, несколько рубашек, несколько пар брюк, обуви, зимний комплект       — Не проблема! — весело сказала она, подпрыгивая на месте. — Прошу за мной!       Женщина привела Гарри к тому мальчику, с которого ранее снимали мерки, и сказала встать рядом. Петунья сказала, что они подождут в кафе, после чего Дурсли ушли.       Мадам Малкин скрылась в магазине, и Гарри остался стоять на месте возле блондина. Поттер надеялся постоять в молчании, но у мальчика были другие мысли на этот счет.       — Первый раз едешь в Хогвартс? — надменно спросил он, а Гарри пришлось подавить смешок.       — Да, ты тоже? — блондин кивнул и спросил, на какой факультет хочет попасть собеседник. — Выбираю между слизерином и когтевраном, но больше склоняюсь к слизерину.       — Я тоже, — выдохнул он. — У меня вся семья училась на слизерине, и я хочу туда же, но когтевран мне тоже симпатизирует.       — Мои родители учились на гриффиндоре, но мне туда определенно не хочется.       — Потому что гриффиндор — факультет для магглолюбцев и пародий на волшебников! Даже пуффендуй в сравнении с гриффиндором выглядит не так плохо, хотя, попади я в пуффендуй, я бы ушел из школы.       Гарри хмыкнул, подумав, что с этим мальчиком он вполне мог бы подружиться. Особенно если он не будет пытаться копировать чье-то поведение, что выглядит крайне неестественно. Когда Гарри сказал ему об этом, тот стушевался и смущенно ответил:       — Я хочу быть таким же, как мой отец.       — Нужно быть личностью, а не копией кого-то, — Гарри неосознанно повторил слова дяди. — Каждый человек индивидуален, разве это не делает нас интересными собеседниками?       — Наверное ты прав, — мальчики забрали несколько пакетов и пошли на улицу, расплатившись и поблагодарив мадам Малкин. — Ты с родителями?       — С тетей и дядей. Мои родители погибли много лет назад. Они сейчас ждут меня в кафе-мороженое, мы видели его по дороге к мадам Малкин.       — Прости, я не знал… — стушевался блондин. — Мои родители сейчас тоже там, пошли к ним? Заодно познакомим!       — А разве родителей знакомят не друзья? К тому же, ты все еще не представился, — Гарри не понимал, чего добивается идущий рядом мальчик. Он хочет дружить с ним? Они же почти не знакомы!       — Ну, я бы хотел дружить с тобой, — робко сказал он. — Ты не против? Я никогда тебя не предам, честно! А по поводу имени… Малфой. Драко Малфой.       Драко протянул ему руку для рукопожатия, и Гарри, замешкавшись на пару секунд, все-таки пожал ее.       — Я тебя тоже не предам. Я Гарри. Гарри Поттер.       Драко в шоке уставился на нового друга, который, неожиданно даже для себя, засмеялся. Выражение лица Драко не оставило ему другого выбора. По дороге к взрослым Драко рассказывал про Хогвартс, повторяя, что теперь они точно должны вдвоем поступить на слизерин. Гарри был не против.       Гарри недоумевал, как так вышло, что он принял предложение дружбы от Драко. Нет, он, конечно, собирался завести друзей среди магов, но не в первый же день. Он ведь еще даже в школу не приехал. А вдруг в Хогвартсе будет кто-то, кто ближе ему по духу? Вдруг они с Драко все же попадут на разные факультеты? А если его родители будут против? Так много вопросов, на которые нет ответа.       С другой стороны, Драко знал, на что шел, когда предлагал ему дружбу. Но Гарри все равно не мог отделаться от навязчивых панических мыслей. Если Драко хотя бы допустит мысль о предательстве, Гарри лично его убьет. И сам убьется. Какая разница, если он будет на шаг ближе к слепоте?       Вдруг в Гарри врезался рыжий вихрь, сбив с ног прям на твердую землю.       — Смотри куда летишь, — раздраженно сказал Поттер, пытаясь отряхнуть свою одежду. Драко помог, отряхнув спину новому другу, так как тот не мог дотянуться.       — Чертовы чистокровки, — прошипел неизвестный мальчишка, после чего поднялся и побежал дальше.       Гарри проводил его взглядом и повернулся к Драко, подняв бровь. Малфой пожал плечами и произнес так, словно это все объясняло:       — Уизли.       Подходя к кафе, Гарри с удивлением увидел, как его тетя увлеченно разговаривает с мамой Драко. На столе стояло шесть тарелочек с мороженым, хотя сидело лишь четверо. Драко, скороговоркой пробормотав, что еще две тарелки, скорее всего, для них, рванул к родителям, за руку утаскивая нового друга за собой.       Поттеру ничего не оставалось, как поспешить следом, чтобы не упасть снова. Ему хватило этого рыжего недоразумения.       — Драко, где твои манеры? — с наигранным холодом спросил мужчина, как две капли воды похожий на Драко. — Чему мы тебя учили?       — Прошу прощения, отец, — понурив голову, ответил Драко.       — Милый, — обратилась женщина. — Не представишь нам своего спутника?       Малфой-младший сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Гарри уже собирался представиться сам, когда понял, что Драко все еще сжимает его руку в своей. На шепот он не реагировал, поэтому Поттер все-таки решил заговорить первым.       — Меня зовут Гарри. Мы с Драко познакомились у мадам Малкин.       Мужчина вздрогнул, но ничего не сказал.       — Милый, это же замечательно! — дружелюбно сказала мама Драко. — Меня зовут Нарцисса. А эта ледышка возле меня — мой супруг, Люциус Малфой.       Гарри вдруг понял, что с этим человеком лучше дружить, поэтому слегка кивнул ему, чем заслужил одобрительный взгляд.       Вот он, человек, который поможет ему влиться в магический мир. Кто, как не Люциус Малфой, должен знать, как тут все устроено? Драко, скорее всего, не знает и десятой доли того, чем владеет его отец. Стоит присмотреться к нему.       Малфой-старший, глядя на нового друга своего сына, осознал, что тот не так прост, как хочет казаться. Безупречные манеры мальчика, как и его маггловской семьи, радовали глаз. А этот оценивающий взгляд, которым его окинул ровесник его собственного сына, не давал Люциусу покоя.       Гарри Джеймс Поттер что-то скрывает. Друзей держи близко, а потенциальных врагов — еще ближе. Поттер-младший был где-то в середине.       Люциус не заметил, как втянулся в беседу с Верноном Дурслем, который хотел отвлечь внимание мага от своего племянника. Природа такого интереса была понятно, все-таки Гарри не вел себя так, как ведут себя мальчишки его возраста, но это был не повод прожигать его взглядом.       Тепло попрощавшись, Малфои и Дурсли разошлись после того, как Гарри и Драко обменялись адресами для переписки. Терять контакт не хотелось.       — Вернон, — позвала Петунья, когда все покупки были сделаны. — Что ты сказал Лорду Малфой, когда мы расходились?       — Позвал его с семьей к нам на ужин через два дня. Лорд Малфой интересный человек, такого не следует упускать из виду.       Два дня прошли в суматохе для взрослых, в то время как Гарри и Дадли изучали волшебные книги. Поттеру предстояло учить это в Хогвартсе, а Дадли извелся от скуки, поэтому присоединился к брату.       Момент прихода Малфоев настал неожиданно для Гарри, закопавшегося в книгах. Оторвался он лишь тогда, когда тетя Петунья сообщила, что до прихода Лорда Малфой с семьей осталось полчаса, и ему надо переодеться.       Петунья пообещала Нарциссе, что научит ее жарить мясо на мангале, не полагаясь на помощь домовых эльфов, поэтому Вернон последний час сидел на траве в их внутреннем дворике и пытался собрать мангал.       — Дядя Вернон! — позвал Гарри, заставив его оторваться от своего занятия. — Нужна помощь?       — Нет, я уже почти закончил, — улыбнулся Дурсль и с победным возгласом таки установил мангал.       Звук аппарации не дал Гарри и Вернону продолжить разговор. Переглянувшись между собой, они пошли встречать гостей вслед за упорхнувшей Петуньей.       Мисссис Дурсль была вне себя от радости: в ее дом пришли самые настоящие аристократы, устраивающие приемы и балы. Пришли не на привычное им мероприятие, а на барбекю. Волнение разрывало домочадцев: что Малфои подумают о таком времяпровождении, но тех, казалось, все устраивало.       Отсутствие людей, изысканных блюд было непривычно для них, но не менее привлекательным. Как поняла Петунья, Нарцисса готовкой никогда не занималась. Для этого у магов есть домовые эльфы.       «А ведь когда-нибудь Гарри тоже будет жить среди магов, и такая еда на его столе будет лишь в том случае, если он сам приготовит» — грустно подумала Петунья, смотря на подходящих к ней племянника и мужа.       — Тетя Петунья, все в порядке? — спросил Гарри, заметив ее взгляд.       — Да, милый, все хорошо, — улыбнулась Петунья, потрепав его по голове.       Вернон с Петуньей пошли впереди, а за ними, размышляя, направился Гарри. В какой момент его жизнь так изменилась? Казалось, что совсем недавно они с семьей были далеки от взаимопонимания, а теперь стали образцовой семьей, где все друг друга поддерживают и помогают. Дадли перестал ему пакостить и с нескрываемым восхищением смотрит на брата, когда тот не видит. Петунья больше не скрывает от мужа истинное отношение к племяннику и балует его похлеще Дадли. А сам Вернон…       Гарри ни за что бы не подумал, что этот грозный мужчина, ненавидящий магию, все-таки примет его в свою семью и будет любить так же, как родного сына.       Когда в семье Дурсль наладились взаимоотношения, взрослым стало казаться, что Гарри приносит им удачу. Цветы, старательно высаживаемые Петуньей, начинали цвести раньше и радовали взгляд окружающих дольше. Каждая сделка, заключаемая Верноном, приносила огромную прибыль, а дела самой компании шли в гору. Дадли вернулся в спорт, который раньше не приносил ему никаких результатов, и весьма преуспевал в нем, выигрывая во всех соревнованиях.       — Гарри! — крик вырвал Гарри из мыслей за пару секунд до того, как на него набросился блондинистый ураган. Драко на полной скорости влетел в Гарри, крепко обнимая друга под ошалелые взгляды родителей.       — Драко, — прокашлялся Люциус Малфой, возвращая суровый вид, но глаза выдавали его радость за сына. — Разве Малфои могут себя так вести?       Прежде чем Драко успел ответить, встрял Вернон.       — Да ладно вам, Люциус, — не скрывая улыбку сказал он. — Мы же дома, пусть мальчики хоть здесь побудут тем кем должны быть — детьми.       Детьми… В их мире расслабляться было нельзя, особенно аристократам. Каждый норовил ударить в спину, оставив после себя травму на всю жизнь — потерю попытки завести друга.       Люциусу не нравилось, что его сын так рискует, но видя счастливую жену, он был готов смириться с появлением Гарри Поттера в жизни Драко. Ему остается лишь надеяться на то, что дружба мальчиков не принесет ничего плохого.       Раздумья мужчины прервала Петунья, вынося из дома поднос с мясом на решетке.       — А вот и мясо! — улыбнулась она, передавая поднос мужу под заинтересованные взгляды Малфоев. — Я уверена, вы никогда не пробовали домашний шашлык!       Вернон поспешил разжечь мангал. Люциус, недолго постояв в недоумении, передал пиджак жене и пошел к Дурслю.       — Вернон, — позвал он. — Чем я могу помочь тебе?       Нарцисса в шоке посмотрела на супруга. Даже Драко, рассказывающий Гарри какую-то историю, замолчал и уставился на отца. Люциус Малфой, никогда не делающий ничего своими руками, предлагает свою помощь магглу.       Сам Люциус для себя решил, что сблизиться с семьей национального героя будет хорошей инвестицией в будущее. Он ни за что не признается себе, что, смотря на эту простую семью, ему захотелось быть ближе к ним.       Нарциссу тоже одолевали подобные мысли. Ей хотелось иметь близкий контакт с семьей друга ее сына. Леди Малфой понравилась такая жизнь, особенно в глаза бросались близкие взаимоотношения с членами семьи. То, как Гарри и родной сын Петуньи и Вернона смотрят друг на друга, как ненароком пытаются проверить, все ли в порядке, как взрослые украдкой кидают взгляды на детей — все это вызывало чувство, что они попали в правильный дом.       Пока Нарцисса смотрела на взаимодействие сына и Гарри, Петунья вовсю крутилась возле мужчин, стараясь помочь им. Мысленно дав себе пощечину, она направилась к ним, тоже предлагая свою помощь. Выслушав инструкции от Дурслей, Малфои приступили к работе.       Запах дыма и жареного мяса разнесся по округе, едва компания расположилась на участке. Барбекю у Дурслей — это не просто еда, а целый ритуал.       Пока на гриле шипели первые стейки из лосося и овощи, на лужайке кипела своя жизнь. Кто-то из подростков включил колонку, и веселый, непривычный для магов, бит смешивался с треском углей. От стола с закусками то и дело доносились взрывы хохота: папы вспоминали старые студенческие истории, а мамы обсуждали новые рецепты и приемы в обществе аристократов.       — Переворачивай! Переворачивай! Сгорит же! — закричала Петунья, увидев, как ее муж зазевался на угли.       Мясо вовремя спасли. Компания собралась вокруг стола, вооруженная щипцами и салфетками. Раздача еды напоминала веселую столовую, вгоняя Малфоев в приятный шок.       — Кому что положить?       — Ребята, берите лаваш, пока теплый!       — А где соус? Этот уже кто-то уничтожил!       Особый шик вечера — десерт с костром, который показал Дадли. Зефир, нанизанный на длинные ветки, поджаривали до золотистой корочки. Дети визжали от восторга, когда тягучая масса тянулась за палочкой. Взрослые, уставшие, но довольные, пили ароматный кофе, глядя, как тлеют угли. Драко даже не хотелось отправляться домой: этот вечер, наполненный смехом и теплом, удался на славу.       Глядя на Драко, Петунья предложила Люциусу и Нарциссе, чтобы он остался у них до завтра. Люциус задумался на пару секунд, но, видя умоляющие взгляды мальчиков, все же дал свое согласие.       С тех пор Драко стал частым гостем в доме Дурслей. Выросшему в кругу аристократов, быт семьи друга был для молодого мага в новинку. Ему было интересно все, и он с радостью обменивался с Гарри информацией.       Гарри было интересно каково это, жить среди магов, а Драко интересовала жизнь в маггловской семье.       Каждый раз, когда Драко оставался у Гарри на ночь, утром, после завтрака, они втроем бежали на речку, где облюбовали местечко под старой ивой. Там были и глубокие места для ныряния, и мелководье, где можно было ловить головастиков. Драко пытался научиться плавать кролем, Дадли строил из песка плотины, а Гарри часами смотрел в воду, надеясь увидеть что-то, что можно будет использовать в зельеварении.       Но настоящее приключение началось, когда Вернон привез старую палатку. Мальчишки уговорили родителей разрешить им «дикий поход» прямо на опушке леса, в километре от дома Дурслей. Целый день они готовились: таскали сухие ветки для костра, чистили картошку, чтобы запечь её в углях, и бесконечно спорили, кто с кем будет спать. Вечером, когда стемнело, они сидели у костра, жарили хлеб на прутиках и слушали, как Дадли, надев очки для антуража, читал вслух рассказы о привидениях. От каждого шороха в кустах они вздрагивали и пододвигались ближе к огню. А когда совсем стемнело, Гарри достал карту звёздного неба, и они пытались найти Полярную звезду и Млечный Путь, который в эту ночь был виден особенно ярко.       В середине августа пошли грибы. Теперь их утро начиналось с тихого сбора: с корзинками они уходили в березовую рощу, соревнуясь, кто найдет больше подберезовиков. Драко, правда, больше глазел по сторонам и часто приносил полную корзину поганок, чем веселил друзей, привыкших к таким походам. Самые удачные находки — три белых гриба — они торжественно отнесли Петунье, которая обещала испечь пироги.       Но были и провалы. Однажды они решили построить шалаш в лесу. Выбрав место, они целый день таскали ветки, лапник и мох. Шалаш получился кривым, но, по их мнению, самым лучшим в мире. Однако ночью прошел дождь, и наутро «штаб» превратился в мокрую кучу. Пришлось начинать заново под смех взрослых. Пришедшая Нарцисса в шоке смотрела, как меняется ее сын в окружении Гарри и Дадли.       Последняя неделя августа пахла уже не только травой и речной водой, но и приближающейся учебой. Мальчишки чувствовали это, но старались не думать. Они устроили грандиозный футбольный матч с соседскими ребятами, где Драко, неожиданно для себя, забил победный гол с пенальти. А в последний день каникул они забрались на самый высокий холм за околицей и просто молча смотрели на деревню, поля и уходящее солнце. Каждый думал о своем, но все знали: этот август, полный приключений, шалашей, костров и рыбалок, они запомнят надолго. А впереди была школа, новые встречи и, конечно, следующее лето.       Расставаться не хотелось, но Гарри и Драко надо было отправляться в Хогвартс, поэтому, проводив мальчиков, Дурсли и Малфои разошлись по своим делам, договорившись вечером собраться за чашечкой кофе и прочитать письма от новоиспеченных первокурсников.       В это время Гарри и Драко заняли свободное купе, и поезд тронулся, везя будущих учеников в школу.