Третье предупреждение

Цзян Чэн пребывал в исключительно дурном настроении. Это, конечно, не было редкостью - Лань Сичэнь давно уже смирился с тем, что его возлюбленный был создан из острых углов и слишком горд. Этот человек скорее затеял бы драку, чем просто и, желательно, без жертв сообщил бы о том, что ему не хватает внимания. Одним словом, Лань Сичэнь был более, чем уверен в том, что всё, произошедшее далее, было сделано Цзян Чэном намеренно. Во-первых, это было вино. Лань Сичэнь сказал ему — мягко, но твёрдо: - Сегодня только одна чашка, А-Чэн. Поэтому, естественно, Цзян Чэн налил две, выпил одну и пристально посмотрел ему в глаза, потягивая вторую. Медленно. И с особым удовольствием. - Это один, - мягко сказал Лань Сичэнь, спокойный, как замёрзшее на зиму озеро, и с такими же непроницаемыми глазами. Цзян Чэн только ухмыльнулся. А потом начались глупые шутки. На публике. В Облачных Глубинах. Лань Сичэнь разговаривал с младшим братом, когда Цзян Чэн непринуждённо прошел мимо и — конечно, со всем изяществом и уважением, но тем не менее, — провел рукой по заднице Лань Сичэня. Взгляд, который он бросил при этом, был чистым вызовом, откровенно подстрекающим Лань Сичэня что-то сказать. Лань Сичэнь и сделал это, но позже. Наедине. - Это два, А-Чэн, — прошептал он ему на ухо, голос его был тёплым, но, пожалуй, уже тогда Цзян Чэн должен был что-то заподозрить и одуматься, - Ты помнишь, что будет, если дойдешь до трёх, не так ли? Цзян Чэн закусил губу, покраснел и отказался встречаться с ним глазами. Но ухмылка была на месте. Едва прикрытая наигранным удивлением. Итак, Лань Сичэнь ждал. Они находились в их общей комнате, с приглушённым светом фонарей и аккуратно заправленной кроватью. Цзян Чэн расхаживал, как скучающий хищник, босиком, свободные одежды развевались вокруг его бедер. Что бы он ни делал, каждое его движение было небрежным, но, вместе с тем, старательно привлекало к себе внимание. Каждый взгляд был вызовом. И, наконец, он сделал ЭТО. Цзян Чэн взял со стола лобную ленту Лань Сичэня, поднял её и понюхал. - Это считается за три? — спросил он, плохо изображая невинность, - Или мне нужно сделать больше? Лань Сичэнь встал. Спокойно и мягко. Ухмылка Цзян Чэна льстила — совсем чуть-чуть. Пожалуй, хватит. - Нет, достаточно, — тихо сказал Лань Сичэнь, направляясь к нему. - Это, совершенно точно, три. -------- Лань Сичэнь всегда был терпеливым. Это было прям-таки чудовищное терпение, отточенное десятилетиями, когда он был сдержанным Первым Нефритом клана Лань и сохранял благожелательное спокойствие там, где другие напрочь теряли самообладание. Но любое терпение не бесконечно, а Цзян Чэн, кажется, поставил себе целью жизни найти его пределы. - Ты ужасно спокойный, — сказал Цзян Чэн, крутя ленту между пальцами, как игрушку, - Я думал, ты больше расстроишься, Сичэнь-сяньшэн. Или ты хочешь, чтобы я потрогал... твои драгоценные правила? Лань Сичэнь подошел ближе. Цзян Чэн не дрогнул - он благовоспитанно поклонился. Ухмыляясь. - Что? Прочтешь мне лекцию? Может, я выпью ещё, пока ты это делаешь. Или снова прикоснусь к тебе перед кем-то другим. Может, вытащу, наконец, эту палку из твоей... - Ложись на кровать. Цзян Чэн моргнул: - А? - Ты меня услышал, — сказал Лань Сичэнь низким, но весьма прохладным голосом, - Ты это заслужил. Цзян Чэн замер — всего на мгновение. Но затем расправил плечи, подошёл и бросился лицом вниз поперёк кровати с драматическим вздохом: - Ох, ладно. Мне уже начинать извиняться и просить о пощаде? - Ещё нет, — сказал Лань Сичэнь, вытаскивая из ящика небольшую коробку и аккуратно ставя ее рядом с собой, - но ты уже вполне можешь начинать вспоминать своё место. Цзян Чэн повернул голову, и заметил коробку. Его ухмылка вдруг дрогнула: - Что там? Лань Сичэнь лишь сдержанно улыбнулся. ------------ Шлепки начались голыми руками. Уверенные, равномерные, и каждый раздавался резким отзвуком по комнате и всё более сильным жаром - по коже. Цзян Чэн застонал, повёл бедрами — и всё равно не заткнулся. - Сильнее, — пробормотал он в одеяла, - Давай. Это всё, что у тебя есть? Лань Сичэнь нанес ему более резкий удар, заставив вздрогнуть. - Это лучшее, на что способен несравненный Лань Сичэнь? Ещё удар, вероятно, чуть более сильный, чем требовалось. - О, не беспокойся, мы постепенно приближаемся к сути, — холодно и ровно сказал Лань Сичэнь, - Скоро будешь умолять. - Пфф! Заставь меня. Лань Сичэнь слегка наклонился, рука его всё ещё лежала на почти-обжигающей, покрасневшей коже Цзян Чэна: - Просто повтори это ещё раз. Цзян Чэн оглянулся через плечо и с готовностью повторил: - Заставь меня. Итак, Лань Сичэнь открыл коробку. И всё изменилось. --------------- Внутри был вибратор и флэшлайт. Цзян Чэн не мог видеть, что там было внутри, поэтому всё, что ему оставалось, это ждать. Лань Сичэнь смазал пальцы маслом и начал открывать дырочку Цзян Чэна. Сначала один палец, потом два, потом три. Цзян Чэн просто вцепился в простыни, ахнул и застонал. Однако, он всё ещё не готов был позволить этому паршивцу так просто добиться своего. Цзян Чэн пытался молчать, но время от времени всё же и в этом терпел неудачу. Он не прекращал ругаться, пока не ударила первая волна вибрации. Лань Сичэнь с помощью масла и своего невообразимого терпения ввёл в него игрушку — не то чтобы Цзян Чэн помогал ему в этом. Он всячески извивался, ругался с большой изобретательностью и ворчал о том, что «настоящие мужчины используют члены, а не игрушки». Лань Сичэнь, не сдаваясь, привязал его запястья к изголовью кровати лобной лентой, вытянул его в идеальную дугу на четвереньках и переключил вибратор на средний уровень. И Цзян Чэн подавился воздухом. - О, черт, — выдохнул он, пытаясь согнуть руки в путах, бёдра дернулись вперед в никуда. - Блядь. Это... - Громче, — спокойно попросил Лань Сичэнь, опускаясь на колени позади него, - Мне нравится этот звук. - Не будь таким самодовольным... - Мне это и не нужно. Лань Сичэнь двигался с безумной точностью - одной рукой придерживая талию Цзян Чэна, другой помещая под него теплую, скользкую плоть. Цзян Чэн зашипел, когда игрушка идеально обхватила его член, и слаженная стимуляция уже с двух сторон раскрыла его совершенно, вырывая резкие, жадные звуки из его горла. И всё равно он не мог не прокомментировать происходящее. - Прости, ты действительно думаешь, что это наказание? — простонал он, беспомощно покачивая бедрами, - Ты просто помогаешь мне кончить. Лань Сичэнь легко наклонился над его спиной, и его губы едва коснулись шеи Цзян Чэна: - О нет, А-Чэн. Ты не отделаешься так легко. И не кончишь, пока я не скажу. Он включил вибратор на полную мощность. Стон Цзян Чэна перешёл во всхлип. --------- Первый оргазм наступил потрясающе быстро - Цзян Чэн вскрикнул, содрогнувшись всем телом. Лань Сичэнь не остановил вибратор. - Слишком рано, — пробормотал он, - Это не было разрешено. - Да пошёл ты! Перевозбуждение ударило так сильно. Цзян Чэн извивался в путах, задыхаясь, пуская слюни, рыдая в простыни. Лань Сичэнь был беспощаден — прижимал его к кровати, шлепая его по заднице между волнами пульсирующего удовольствия. - Я предупреждал тебя, — сказал он между шлепками. — Три раза. И что ты сделал? - Нарушил... ах... правила... - Почему? Цзян Чэн покачал головой, зажмурился, слёзы текли по его щекам. - Скажи это. - Я... я хотел этого... хотел, чтобы ты... - Чтобы я наказал тебя? Отчаянная подсказка. - Да. ------------ Цзян Чэн был в ужасном состоянии. Связанный, дрожащий, разбитый вибратором и так и не случившимся вторым оргазмом. Его бедра дрожали, член бесполезно пульсировал, а голос был хриплым от крика. Лань Сичэнь успокаивающе провел рукой по его спине, а затем медленно вытащил вибратор. Цзян Чэн ахнул, его тело сжалось от этой внезапной потери. - Ты выглядишь прекрасно сейчас, — тихо отметил Лань Сичэнь, - Связанный. Плачущий. Наконец-то подчиняющийся мне. - Ох, иди на хуй, — прохрипел Цзян Чэн. Лань Сичэнь щелкнул языком и неторопливо смазал свой член: - Это ты сейчас так говоришь. Он вошел глубоко одним немилосердным толчком. И Цзян Чэн закричал. - Тебе это нравится? - прорычал Лань Сичэнь ему в ухо, вбиваясь в него так, что бёдра оглушительно шлёпали по синякам. - Это именно то, чего ты хотел, когда схватил мою ленту, как мальчишка? Костяшки пальцев Цзян Чэна побелели от пут. Теперь он открыто рыдал, выгибаясь при каждом толчке, словно не мог насытиться. - Ответь мне, — потребовал Лань Сичэнь. - Да-да! Блядь, не останавливайся! - Ты такой жадный, чёрт возьми, — выпалил Лань Сичэнь совсем уже не своим голосом, - Не можешь следовать приказам, не можешь сидеть спокойно, тебе действительно нужно, чтобы мой член был в тебе, чтобы вести себя хорошо? Цзян Чэн захныкал: - Мне нужен ты... - Ты получишь всё, что хочешь. Каждый дюйм. Каждую каплю. Пока не забудешь собственное имя. Лань Сичэнь вошёл особенно глубоко и остался там, кусая плечо Цзян Чэна достаточно сильно, чтобы оставить след. Тот трясся под ним, мышцы его непроизвольно сократились, рот открылся в безмолвном крике. - Снова кончишь? — пробормотал Лань Сичэнь, - Хотя я тебе и не разрешал? Цзян Чэн лихорадочно кивнул, его лицо было мокрым от слез. - Хорошо. Сделай это. И Цзян Чэн сломался. Лань Сичэнь последовал за ним. -------------- Цзян Чэн не говорил ничего очень долго. Не мог. Его тело было вялым и дрожащим, а лицо - красным и в слезах. Лань Сичэнь двигался медленно и осторожно, ловко ослабляя ленту и опуская его на кровать, одной рукой заботливо обхватив его талию. - Ты очень хорошо справился, — говорил Лань Сичэнь невозможно-тёплым и мягким голосом, - Ты был для меня идеален. Цзян Чэн вздрогнул, глаза его закрылись: - Я?.. вряд ли... — прохрипел он. - Я был... - Тсс, - осторожные пальцы откинули влажные волосы с его щеки, - Ты был именно тем, кем тебе нужно быть. Я горжусь тобой. Грудь Цзян Чэна содрогнулась. Что-то мелкое и грубое треснуло в нём. Лан Сичэнь отнес его в ванную — теплую, с ароматом успокаивающих трав. Цзян Чэн слабо цеплялся за его плечи, когда Лань Сичэнь осторожно опустил их обоих в воду, его голова покоилась на ключице Лань Сичэня. Некоторое время никто ничего не говорил. Тишина была плотной, но не тяжелой. Просто вполне достаточной. В конце концов Цзян Чэн прошептал: - Я только... веду себя так, потому что хочу, чтобы ты посмотрел на меня. - Я всегда смотрю на тебя, А-Чэн, - нежный поцелуй коснулся его виска. - Тебе не нужно нарушать правила, чтобы привлечь мое внимание. Пауза. Затем Цзян Чэн пробормотал: - Да, но так веселее. Позже, завернувшись в чистую одежду, Цзян Чэн ложится лицом вниз на кровать, пока Лань Сичэнь нежно втирает бальзам в его синяки. ------------- Солнце еще не взошло, когда Цзян Чэн решил снова испытать свою удачу. Лань Сичэнь стоял у зеркала, спокойно завязывая лобную ленту умелыми руками. Он был одет в свою обычную бледную мантию, раздражающе идеальную для столь раннего утра. Цзян Чэн наблюдал за ним с кровати и ухмылялся. Его задница всё ещё болела, но, видимо, недостаточно. - Знаешь, - протянул он хриплым от сна голосом, - ты говорил, что никакого вина перед завтраком. Но технически сейчас ещё ночь, так что... Он потянулся за бутылкой на столике. Сильный шлепок приземлился на его многострадальную задницу прежде, чем он успел коснуться бутылки. Цзян Чэн подпрыгнул от удивления: - Эй! Снова удар, более резкий. - Сичэнь! - он заскулил, сжимая под собой одеяла, - Я даже не пил его! - Ты об этом думал, - терпеливо пояснил Лань Сичэнь, каким-то чудом материализовавшись у кровати, - А я тебе говорил: никакого вина до завтрака. Правильного завтрака. Цзян Чэн что-то проворчал, его щеки покраснели, а лицо наполовину уткнулось в подушку. Лань Сичэнь сел на край кровати и нежно провел рукой по его спине. - Ты так хорошо себя вёл вчера вечером. Не порти эту светлую полосу. - Я не собирался... - А-Чэн. Пауза. Затем Цзян Чэн фыркнул и оттолкнул бутылку, словно она его оскорбила. Лань Сичэнь улыбнулся: - Хороший мальчик. - Тц, - Цзян Чэн покраснел еще сильнее. Лань Сичэнь наклонился и поцеловал его в плечо, затем опустился ниже, к тому месту, куда он укусил его накануне вечером. - Видишь? — пробормотал он, - Правило не нарушено. Наказания нет. Просто мои губы на твоей коже. Разве так не лучше? Цзян Чэн немного подумал и удовлетворенно вздохнул. - ...Может быть. Лань Сичэнь снова поцеловал его, на этот раз в губы — медленно, глубоко и многообещающе.