...
20 апреля 2025 г., 17:56
минхо заходит домой и опускается на пол прямо у входной двери. он так устал. работа, сроки, дедлайны. ему плохо. ему тяжело. ему хочется расплакаться маленькой девочкой и бить ногами в пол, пока папа не сжалится и не сходит за любимой шоколадкой.
минхо достаёт телефон и перезванивает по последнему входящему. джисон берёт трубку сразу. буквально один гудок и в динамике знакомый голос.
— котёнок? — звучит сладко и нежно. так, как минхо в эту секунду очень нужно. он улыбается.
— чувствую себя неважно. поболтаешь со мной полчасика? нужно выдохнуть. твой голос успокаивает.
джисон молчит только пару секунд и говорит:
— сейчас приеду.
минхо вздрагивает. он не об этом просил. это не то, что ему нужно. он слышит, как джисон шуршит на том конце провода, как будто спрыгивая с кровати и плетясь к коридору, но минхо не готов встречать гостей.
да, джисон приедет, чтобы просто обнять и выслушать, но минхо не хочет. не хочет обниматься, не хочет говорить. он на взводе. его взъебали так много раз за последние десять часов, что он хочет побыть один.
один. с бархатным голосом джисона в трубке. чтобы слушать как он смеётся. но не нужен рядом. не нужен, не потому что в принципе не нужен. а потому что сейчас не нужен. сложно объяснить. здесь нужно чувствовать.
сейчас минхо никто не нужен. даже он сам. отдохнуть бы от себя.
— постой, пожалуйста.
— м?
— не приезжай, — тихо и неуверенно. как будто это разобьёт всё то нежное, что между ними.
возможно, правда разобьёт в крошку. минхо впервые такой при нём. они вместе жалкие полгода, и может, сейчас слишком рано говорить о своих искренних желаниях, но когда, если не сейчас?
у минхо слишком чётко совпадали приступы одиночества с занятостью джисона. он сидел один на своей кухне, ни в ком не нуждался и никто его не доставал. сегодня он бы тоже не позвонил, если бы не три пропущенных и пара десятков сообщений. джисон хотел общения. и минхо был не против. но только с границами, когда, если надоест, можно сбросить вызов и тихо полежать на кровати. без никого. это так порой необходимо. как сейчас.
— не хочешь меня видеть?
— хочу побыть один.
и это большая разница. минхо хочет его видеть, просто не сейчас. и если джисон обидится, это будет справедливо. минхо чувствует, как уже винит себя за честный язык и за то, что позвонил. ведь джисон вот-вот сбросит, и это плюс одна причина к страданиям. это трудно. но джисон не обижается.
— я... запутался, — признаётся джисон.
— мы можем поговорить ни о чём? или о чём-то. только по телефону. расскажи, как прошёл твой день?
джисон молчит. наверняка трёт пальцами переносицу. всегда так делает, когда сомневается или не понимает. он такой чертовски милый в замешательстве.
минхо улыбается, чувствуя его на расстоянии.
джисон медленно выдыхает и неловко начинает. вспоминает, что вообще сегодня с ним случилось и почему. он говорит, всё дольше. он смелеет и даже вставляет редкие шутки. в конце концов, он мило болтливый, как обычно. а обычно его не заткнуть. минхо не старается.
минхо слушает его, как подкаст на ютубе, и нехотя поднимается с пола. он переодевается, держа телефон у уха, готовит себе лёгкий салат на ужин и просит подождать буквально пять минут, когда уходит в душ, окончательно смывая с себя тяжёлый день.
джисон болтает о фильмах, о музыке, о чём-то рандомном, что видел в тиктоке.
минхо ложится в кровать, вслушиваясь в многотонную речь и родной голос. он обнимает подушку, на которой обычно спит джисон, оставаясь у него, и укрывается одеялом с головой.
минхо не кажется, что их отношения какие-то неправильные, а джисон просто шут, развлекающий его. джисон рассказывает искренне, на эмоциях. ему всегда это нужно — высказаться. минхо всегда важно помолчать. они как будто стыкуются пазликами. они как будто созданы друг для друга. так минхо кажется.
джисон замолкает, задумывается, и минхо спрашивает не по теме:
— ты не устал? — звучит грубо. ужасно.
— что?
— разговаривать.
— я надоел тебе? — спрашивает джисон тише и грустнее.
— нет, пожалуйста, — стонет минхо, комкая в руках подушку, — не думай так. никогда.
— почему ты спросил?
— просто подумал, что я всё время молчу. последние два часа я молчу. иногда угукаю. мне неловко.
— я думал, тебе интересно, что я говорю. я даже не заметил, как пролетело время.
— мне очень интересно. и чтобы сказать о времени, я посмотрел на часы. просто... мой вопрос должен был быть сформулирован так: ты не устал меня развлекать?
— я же говорю о себе, о своих чувствах. как я могу устать? я люблю поговорить. разве ты не знаешь? полгода меня терпишь.
— и ничего не терплю... мне нравится, — обиженно шепчет минхо. — с тобой. всегда.
— вообще... — джисон выдерживает театральную паузу, — я чувствую, — и точно улыбается. минхо знает, что он улыбается. по голосу слышно. — но сегодня ты немного странный. я путаюсь. не понимаю. ты говоришь как будто загадками, пытаешься вкинуть интригу. мне не комфортно, извини.
— я просто устал. очень. за последний год этот день был самым сложным и неприятным. я вредничаю. это моя защитная реакция.
джисон очень понимающе молчит. долго молчит.
— а я хочу обнять тебя. я думаю об этом так много. как зарываюсь пальцами в твои волосы, как прижимаю тебя так близко, что ближе невозможно. я говорю это и чувствую. чувствую твои касания, чувствую твоё дыхание. фантомно.
— сони...
— да я понял, не волнуйся, — его голос без осуждения. — ты хочешь побыть один. это в порядке.
у минхо слёзы наворачиваются. это почти на грани истерики после всего пережитого пиздеца. ему нужно было прореветься, а не звонить джисону. хотя это тоже терапия.
джисон такой понимающий... искренне понимающий. у минхо сводит мышцы. он тоже чувствует тепло прикосновений. тоже фантомно.
— если ещё горит запал, приезжай.
— нет, — тянет джисон и смеётся так глубоко, так тепло. как над чем-то очевидным. — мне не нужны подачки. на этом отношения не строятся. всё хорошо, мой котёночный хён. мы проведём эту ночь по отдельности на телефоне, а позже встретимся. я обниму тебя даже крепче, чем хочу сейчас.
— нет, правда. это не жалость. я просто хочу тебя рядом. подушка, на которой ты спишь, слишком холодная.
минхо чувствует себя принцессой, у которой семь пятниц на неделе. то одно, то другое. но он же так чувствует. что сделать, если джисон разжигает в нём искру?
— я хочу тебе верить, но не верю, — подозрительно тянет джисон.
— правда хочу. очень. приезжай. сейчас. пожалуйста.
— ты такая капризная кошка.
— разве не мило?
— просто не хочу, чтобы ты написал мне на полпути всё-таки не ехать. это правда расстроит меня.
— я не напишу. ты же будешь со мной на телефоне.
джисон сдаётся, выдыхает. минхо снова чувствует его улыбку через пару километров.
...
джисон приезжает. открывает дверь своим ключом, потому что минхо не находит сил встать и встретить, но улыбается, видя его в дверях, как он подходит и ложится рядом. прямо в уличной одежде? нет, он тратит эти страшные три минуты, чтобы снять с себя всё и надеть ночнушку, которая лежит у минхо на третьей полке специально для него. джисон целует. нежно так, невинно. держа ладонями щёки, тепло чмокая в губы и отстраняясь. — так что у тебя с работой? — спрашивает, крепко прижимая к себе за плечи. — пиздец, — тихо и разочарованно вдыхает минхо. — но это пустое. я справлюсь. — ты справишься. джисон зарывается пальцами в его волосы, гладит по голове, касаясь загривка. он тепло целует в висок, в лоб, в макушку. минхо выгибается. просто чтобы коснуться губами подбородка, чтобы растаять в его руках. и он тает. джисон дотрагивается до талии, скользит ладонями за край ночной рубашки и нежно касается покрытой мурашками спины. его чуть шершавые руки оставляют приятное послевкусие, и минхо закидывает ногу на его бёдра. джисон касается его бедра, проводит ладонью по ягодице. минхо даже не дёргается. не чувствует, что он станет лезть к нему, когда это не нужно, и лежит абсолютно расслабленно, утопая в нежных поглаживаниях. джисон и не лезет. он задирает его рубашку, приспускает штаны, но только чтобы пройтись кончиками ногтей по чувствительной коже от колена до лопаток и вызвать мурашки. джисон трогает его. со стороны могло бы казаться, что откровенно лапает. но нет. и минхо, падая в сон, лелеет мысль, что джисону можно предложить съехаться. кажется, они правда пазлики и смогут вместе. минхо слишком тонко чувствует, а джисон, даже если не чувствует, пытается понять. разве не идеальный? идеальный. джисон уже когда-то говорил, что всегда постарается понять, но минхо ему не поверил. все так говорят, все верят в свои силы. минхо не верил, а джисон сегодня взял и доказал. такой понимающий, такой родной. минхо большего не нужно. джисону, кажется, тоже. джисон гладит его по спине под рубашкой и целует за ушком, усыпляя, а минхо оставляет все самые важные слова на завтра. даже если не скажет или не решится, джисон всё равно поймет. это теперь точно.
