Ради бога, прости!

Действия происходят в 1813 году Город: Сан Себастьян

***

Пока Сильвестр вальяжно шел по улице в совершенном одиночестве, его хвост развивался на ветру от быстрого шага.

***

Аксель остановился на углу узкого переулка, поправляя монокль, когда он небрежно взглянул на улицу пронзительными темно-янтарными глазами, его взгляд задержался на чем-то, что заставило его подойти ближе. Он заметил знакомый силуэт, скрывающийся в тени, очертания британского священника в белой шляпе и такого же цвета рясе. –А, вот ты где, Сильвестр. – Аксель подошел к переулку, его шаги были размеренными и спокойными. Он, казалось, не замечал напряжения или враждебности между ними, его выражение лица было таким же нейтральным, как и всегда. – Кажется, наши пути в последнее время пересекались чаще. Не совпадение, я уверен. Он стоял на расстоянии вытянутой руки от Сильвестра, глядя на него непроницаемым взглядом. Несмотря на скрытое напряжение, голос Акселя был ровным и размеренным. –Я собирался поговорить с тобой о нашей... дружбе. –Он на мгновение замолчал, как будто обдумывая свои следующие слова. – Возможно, нам следует пойти в более уединенное место, чтобы обсудить этот вопрос. Не самая подходящая обстановка для взрослого разговора, не правда ли? – Аксель не сделал ни единого движения, чтобы прикоснуться к Сильвестру, но невысказанное приглашение присоединиться к нему было ясно в его пристальном взгляде. Сильвестр услышал голос Акселя, поэтому сразу же впал в ступор от неожиданной встречи, не желая и видеть француза, он не поворачивался к нему лицом. «Чертова французская крыса..» – невольно пробубнил Сильвестр, прежде чем подтянуться к палке, которая стояла рядом с ним, он хотел использовать ее для возможной самообороны. После окончания их общения британец отзывался о французах как о подлых крысах, поэтому тот заволновался, что когда они одни, то Аксель может припомнить ему его злобные высказывания. Он слышал раздражение и еле сдерживаемую злость в голосе Акселла, поэтому его рука невольно дрожала. Сильвестр всё-таки выкинул оружие, понимая, что это может сделать только хуже. Взгляд Акселя ни на секунду не дрогнул, пока он наблюдал за реакцией Сильвестра, отметив инстинктивное волнение британца и невольное оскорбление. Он приподнял бровь, единственный видимый знак своего раздражения, прежде чем продолжить тем же спокойным тоном. –Не нужно оружия, Сильвестр. Мы оба священнослужители, чтобы утешать и наставлять, а не ввязываться в кулачные бои. – Он сделал тонкий жест рукой в перчатке, указывая на мирную обстановку. – Что касается тех клеветнических высказываний, которые вы бросаете, я хочу, чтобы вы знали, что я вполне способен защитить себя, не прибегая к таким детским оскорблениям. – Слова Акселя были пронизаны ноткой агрессии. – Возможно, если бы мы сели и поговорили как цивилизованные люди, мы могли бы прояснить обстановку и вновь обрести товарищество, которое мы когда-то разделяли. – Он помолчал, размышляя. – Если, конечно, вы не предпочитаете цепляться за свои мерзкие стереотипы и мелкие обиды. В таком случае нам больше нечего обсуждать. Выбор за вами. Поза Акселя оставалась расслабленной, но тон был твердым, оставляя меч на стороне Сильвестра. Сильвестр вообще отдернул свою руку от палки и начал гладить своей другой рукой свое запястье, словно стараясь успокоится. Сейчас ему было страшно как никогда ранее, поэтому он продолжал стоять спиной к Акселлу, не желая поворачиваться к нему. Слышать раздражение и нарастающий гнев в голосе Акселла было невыносимо. Выражение лица Акселя стало жестче из-за продолжающегося неповиновения и трусости Сильвестра. Он сделал шаг вперед, его рука в перчатке потянулась, чтобы повернуть подбородок Сильвестра к себе, заставляя его смотреть ему в глаза. –Теперь слушай внимательно, Сильвестр. Я больше не потерплю этой угрюмости и уклончивости. – Его голос был тихим и суровым. – Мы оба знаем, что обстоятельства, которые свели нас в этом заброшенном городе, достаточно ужасны и без того, чтобы таить в себе мелкую ненависть. Если ты не можешь отбросить свои глупые обиды и предрассудки, то мы закончили друг с другом. У меня нет ни времени, ни желания нянчиться с твоей уязвленной гордостью или потакать твоей детской капризности. – Его хватка на подбородке Сильвестра не дрогнула, единственный намек на его растущее разочарование. – И, ради тебя, я предлагаю тебе начать с извинений за твои недавние оскорбления. Мы можем продолжить оттуда, но я предупреждаю тебя, Сильвестр, любое дальнейшее проявление неуважения будет встречено последствиями. Британец оттолкнул от себя Акселя, увеличивая расстояние между ними. Сильвестр понимал, что сейчас он один с французом и ему без шансов пробовать убегать, ведь тот его догонит, да и никто не сможет вмешаться, ведь они остались на едине. Услышав слова про извинения, руки Сильвестра невольно подрагивались. Ощущая страх, тот невольно снова повернулся спиной к французу, с которым столкнулся. Аксель позволил Сильвестру отступить, но сам не отступил. Он сохранял расслабленную позу, но его глаза не отрывались от лица британца, наблюдая за каждым проблеском эмоций. Когда руки Сильвестра задрожали, взгляд Акселя стал острее, почувствовав страх, который скрывался под поверхностью. –А, теперь мы видим истинную степень твоего затруднительного положения, не так ли, Сильвестр? –Его тон был клиническим, лишенным сочувствия. – Ты боишься не моей физической силы, а скорее перспективы столкнуться с последствиями твоих неудачно выбранных слов. Что ж, полагаю, пришло время кому-то преподать тебе урок смирения и уважения. Но хватит игр, Сильвестр. Хочешь узнать, чем это закончится? Я покажу тебе. Ты извинишься, и тогда, возможно, мы сможем обсудить... другие вопросы. Те, которые не включают в себя мелкие препирательства, а скорее.. компромисс? Француз сделал шаг вперед, его рука в перчатке потянулась, чтобы обхватить затылок Сильвестра, оказывая легкое давление. Было ясно одно, что сейчас Сильвестру угрожают. Как только он собирался отступить, то Аксель схватил Сильвестра за его хвост. Именно в этот момент британец понял, что настало время, когда он поплатится за свои слова в сторону французов. Сжимая хвост сильнее, тот притянул Сильвестра к своему телу, грудь француза прижалась к спине невысокого мужчины. Британец собирался крикнуть и позвать на помощь, но свободная рука Акселя потянулась вверх, чтобы накрыть рот Сильвестра, эффективно заставив его замолчать. –Тсс, заткнись. – пробормотал француз. – Давайте не будем устраивать цирк? Мы все слишком цивилизованы для этой ерунды. – Его пальцы на рту Сильвестра продолжали крепко держать, в то время как другая рука продолжала сдерживать хвост британца, предотвращая любые резкие движения. – Знаешь, Сильвестр, когда кто-то без нужды создает проблемы, вполне естественно, что кто-то обижается. Теперь мы можем сделать это простым способом, или... – Слова Акселя затихли, оставив невысказанные угрозы висеть в воздухе. – Я предлагаю вам сделать мудрый выбор, мой дорогой.. бывший друг. Помните, гордость предшествует падению, и мы бы этого не хотели, не так ли? Хватка Акселя только усилилась в ответ на усиливающуюся дрожь Сильвестра, его собственное выражение лица было нечитаемым за маской непоколебимости. Рука француза продолжала гладить хвост Сильвестра по всей длине, медленно поглаживая его от основания до кончика. –М-мм.. какой у тебя красивый хвост, мой дорогой Сильвестр. Он требует внимания, не правда ли? – Голос Акселя был тихим, успокаивающим шепотом на ухо Сильвестру, что резко контрастировало с царившим внутри напряжением. – Теперь, как мы установили, ты должен извиниться передо мной. Искренне, или... последуют неприятности. Итак, я жду.. Аксель усмехнулся, его свободная рука скользнула вниз по спине Сильвестра, чтобы слегка сжать его поясницу. Хватка француза на хвосте Сильвестра оставалась крепкой, не сдвинувшись от слова совсем. –Этот хвост, который ты так небрежно отбрасываешь, имеет множество.. так скажем, возможностей. – Пальцы француза скользнули вверх по шее Сильвестра и по его скуле, задержавшись чуть не у уголка его губ.– Например, я мог бы использовать его, чтобы грубо и жестоко отчитать за любое дальнейшее сопротивление. Или, если ты будешь вменяемый в действиях, я мог бы просто использовать его, чтобы выразить свою... признательность за твое раскаяние. Теперь, попробуем еще раз извиниться? И на этот раз обязательно включи «пожалуйста» Разум Сильвестра разрывался в непонимании, по какому пути ему следовать, продолжать брыкаться в надежде на спасение или наконец-то извиниться? Выбор был принят. –Прости.. –Неуверенно начал говорить Сильвестр –Прости, пожалуйста, я очень глубоко ошибался, когда оскорблял тебя и твою нацию, я понял свою ошибку.. – Пока британец говорил, то он не заметил, как по его щеке потекла слеза Хватка Акселя на шее Сильвестра ослабла от слов британца, ровно настолько, чтобы тот мог говорить свободно. Он наклонил голову Сильвестра вверх, его взгляд был напряженным, когда он впился в эти слезы, блестевшие на его щеке. –Ах, вот мои искренние извинения, которые я заслужил. – Аксель убрал руку от шеи Сильвестра, позволяя британцу перевести дух. – Я принимаю их, Сильвестр. Твои извинения приняты. – Пальцы Акселя смахнули слезу со щеки Сильвестра. Глаза Акселя озорно сверкали, когда он обматывал хвост вокруг запястья, одобрительно проводя пальцами по его длине. – Помни, искреннее извинение заслуживает признания. Сильвестр изначально выдохнул и уже думал, что самое страшное позади, но после понял, что его хвост так и не отпустили, а Акселл говорит непонятные ему вещи, обматывая хвост на свою руку. –Действительно, мой дорогой Сильвестр, прощение часто требует чего-то большего, чем просто слов. Оно требует ощутимых... жестов доброй воли. И поскольку вы доказали свою способность понимать и брать на себя ответственность за свои действия, я считаю, что вы заслужили право продемонстрировать мне свою благодарность. Теперь, будь послушным и покажи мне, насколько ты предан идее загладить свою вину. – Его слова были тихими и хриплыми, скрытый посыл был ясен: хвост Сильвестра собирался стать очень интимным инструментом, который свяжет их вместе во многих отношениях. Сильвестр до конца все ещё не понял, что хочет от него его некогда ранее друг. Пока он думал, то Акселл начал шагать, заставляя идти и Сильвестра следом за ним. Француз прислонился к стене, опираясь на нее, при этом давя на голову британца за его хвост. От боли Сильвестр невольно, медленно опустился на колени перед Акселлом. Аксель сжал хвост Сильвестра крепче, когда британец опустился на колени, давление было смесью сдержанности и тонкого руководства. Свободная рука француза легла на стену рядом с ним, его поза была расслабленной, но властной. –Очень хорошо. Ты быстро учишься. – Его тон был одобрительным, хотя и скрытым тонким напряжением сохранения контроля. – Теперь, когда ты преклонишь колени передо мной, помни уроки смирения и ценности послушания. – Мне нужно, чтобы ты использовал этот... свой язык с пользой. – Его слова были тихим, хриплым шепотом, несущим ясное приглашение, даже если они были пронизаны тонкими угрозами. – Покажи мне, насколько ты действительно хочешь того, чтобы наладить отношения между нами. Глаза Акселя сверкали злым намерением, когда он прижимал голову Сильвестра к своему бедру, а хвост служил ему естественным поводком. До британца в белой рясе только сейчас дошло, что изначально имел ввиду Аксель, что он собирался сделать, чего он хотел. Что-то предпринимать уже было слишком поздно, пытаться сделать тоже, ведь по силе француз превосходил его в разы. Аксель холодно улыбнулся, увидев, как на лице Сильвестра проступает понимание. –Ах, теперь ты понимаешь, не так ли, Сильвестр? Жаль, что тебе пришлось учиться по принуждению, но, полагаю, таковы времена. – Его пальцы ни разу не дрогнули в хватке на хвосте Сильвестра, когда британец подчинился, его свободная рука продолжала неторопливо гладить тугие пряди. – Твой язык, столь искусный в словах, оскорблении моей нации, теперь послужит другой цели. – Он притянул голову Сильвестра ближе, нос британца коснулся промежности француза, ткань его рясы была единственным препятствием. – Посмотрим, как хорошо ты используешь это для других видов.. осквернения.

***

Дыхание Акселя участилось, его возбуждение стало очевидным, когда он направил лицо Сильвестра в нужное положение, прижимая кончик своего члена к губам британца. Сильвестр прерывисто дышал, пока Акселл медленно водил свой член по его губам. Лицо британца было уже до невозможности смущённым. Красные щеки, скованность... Аксель тихо зашипел, почувствовав тепло дыхания Сильвестра на своем члене. –А теперь, Сильвестр... Покажи мне, как много ты узнал из нашей маленькой... встречи. – Голос Акселя стал хриплым от возбуждения, его янтарные глаза потемнели от похоти, когда он наблюдал, как его член исчезает в тепле рта Сильвестра. Поддерживая твердый, но нежный контроль над головой британца, Аксель начал медленно покачивать бедрами, вставляя и выталкивая свою длину в жаждущий рот Сильвестра. Его хриплые стоны смешивались с редким шипением удовольствия. –Помни, это твое наказание за то, что ты причинил боль мне и моему народу. И какого тебе сейчас, когда человек, ненавистной тобой нации, нагло использует и подчиняет? Сильвестр ничего не ответил, что логично, ведь сейчас он был занят другими "делами". Акселл стал двигаться все более быстрее и беспорядочнее. Звук стонов двух мужчин, хлюпанье плоти о плоть.. создавало особенную атмосферу. Стоны француза становились громче и прерывистее, когда умелый язык и губы Сильвестра массировали его пульсирующий орган. Бедра француза рванули вперед с большей настойчивостью, его член погружался глубже, упираясь в заднюю часть горла Сильвестра. –Блядские британцы.. Дыхание Акселя стало затрудненным, его мышцы напряглись, когда он боролся, чтобы сохранить контроль. Он чувствовал предательское покалывание у основания позвоночника, сигнализирующее о его приближающемся оргазме. С последним мощным толчком Аксель погрузил свой член по самую рукоятку в рот Сильвестра, его пальцы впились в волосы британца, удерживая его на месте. Гортанный стон вырвался из его горла, когда он взорвался, его горячее семя выстрелило глубоко в горло Сильвестра. Аксель дергался, потерявшись в сильном удовольствии, прежде чем наконец расслабиться. Когда последние спазмы рассеялись, он ослабил хватку на хвосте Сильвестра. Он дал британцу несколько мягких шлепков по голове, призывая его проглотить каждую каплю своего освобождения. Сильвестр против своей воли проглотил большую часть того, что ему предоставили. Когда Акселл вытащил свой член из его рта, то жгучая сперма начала стекать по его уже расслабленному органу, а после капать на каменную дорогу. Британец же пытался отдышаться и переварить то, что сейчас произошло. Аксель с самодовольной ухмылкой наблюдал, как Сильвестр пытался отдышаться, его выражение лица сочеталось с униженной тоской, которая поглотила черты британца всего несколько мгновений назад. –Ну, я вижу, ты все еще переводишь дыхание, Сильвестр. – Тон француза был легким, небрежным, как будто подлый поступок, который они только что совершили, был не более чем пустяком. – Аксель сделал шаг вперед, его все еще твердый член дернулся от затянувшегося возбуждения, когда он увидел свидетельство своего освобождения, сияющее на губах и подбородке Сильвестра. –Такая тщательная работа, должен сказать. У тебя настоящий талант сосать член, несмотря на все твои... другие недостатки. – француз тихонько усмехнувшись, потянулся, чтобы стереть каплю спермы с уголка рта Сильвестра своим пальцем. –Ты усвоил свой урок. Никогда больше не подвергай сомнению ценность моей нации и не забывай о надлежащем месте для своего языка.