Fierce and fabolous

Сергей Гилëв — имя, которое на слуху у всех, кто хоть немного интересуется модой. Я всегда считал его настоящим гением, способным превращать простые ткани в шедевры. Он не просто модельер, а целая эпоха! в мире моды. — Представляешь, он возил мою подругу в Милан! — воскликнул я, хлопнув руками по столу, чтобы подчеркнуть важность момента. В этот миг в моих глазах он стал чуть ли не героем нашего времени. Сато, мой японский друг, который всегда был полон удивления от нашей русской жизни, с недоумением посмотрел на меня. Его ломаный русский звучал забавно, но в этом была своя прелесть. — А ти откуда знать? — спросил он, наклонив голову. — Так она ж его любовница! — продолжил я, не удержавшись от сплетни. — Говорят, у него их уж очень много, но еë это не заботит. Она живëт свою лучшую жизнь, припеваючи. Эх, мне бы так жить! Найдись принц на белом коне... — Я отпил чаю, представляя, каково это — быть на её месте. В этот момент я краем глаза заметил силуэт, который приближался к нашему столу. Сердце замерло, когда я осознал, что это сам Гилëв. — Здравствуйте, молодые люди, о чëм беседуете? — его низкий голос звучал так спокойно и уверенно, что я чуть не поперхнулся. — О ваших любовницах, — выпалил Сато, и я тут же треснул его по голове. Сергей, однако, лишь усмехнулся. — Что ж, интересная тема для разговора. Не буду отвлекать, — сказал он с лёгкой ироничной улыбкой и удалился, оставив нас в состоянии шока. Я быстро взглянул в свой телефон, и сердце снова заколотилось — туча уведомлений о кастинге для нового бренда этого пижона. В 18:00! Как же я мог забыть об этом? Мы с Сато быстро расплатились и, будто в предвкушении чего-то важного, направились по домам, чтобы переодеться. Я уже чувствовал, как волнение нарастает, и, как бы ни хотелось задержаться в уюте, мне было важно выглядеть на все сто. Сато заехал за мной на своей машине, и вскоре мы мчались к назначенному месту. Когда мы поднялись по лестнице и вошли в студию, меня захлестнуло ощущение, будто я попал в другой мир. Столько японок и японцев — я никогда не видел такого количества талантливых молодых людей, полных амбиций и надежд. Кажется, они все займут определенное место в моем сердце. По предварительным подсчетам, нас было около пятисот, хотя четыреста уже отсеяли. Понимал, что конкуренция будет жесткой. На лестничной клетке сидела девушка с заплаканными глазами — её горе так выделялось на фоне общего веселья и волнения. Я подошёл ближе, хотя не был мастером в японском, но понимал о чëм она говорит. Оказалось, её звали Момока, и она не из Токио. Её семья жила довольно бедно, и это, похоже, сильно давило на неё. — Послушайте, но это ведь не конец жизни, — произнёс я, пытаясь найти хоть какие-то утешительные слова. — Когда я стану богаче, обязательно помогу. Боже, что я ляпнул..Мои слова звучали так наивно и глупо, что мне самим стало стыдно. Я похлопал её по плечу, стараясь поддержать, но в глубине души понимал, что это не очень-то и помогает. Она лишь кивнула, и в её глазах мелькнула надежда, но потом снова потухла. Кастинг проходил по необычному сценарию, который напоминал мне показ мод. Мы шли по длинному коридору, словно по подиуму, а Гилëв, сидящий в конце посередине, смотрел на нас с таким вниманием, что казалось, он способен разглядеть каждую деталь. Его левая рука означала отказ, а правая — шанс пройти дальше. Сердце стучало в унисон с шагами, и я чувствовал, как напряжение нарастает. Когда пришла очередь Сато, я с замиранием наблюдал за его походкой. Он был уверен в себе, но, к сожалению, его отсеяли. Я был огорчëн, ведь мы вместе готовились к этому моменту, но он лишь улыбнулся и сказал: «Нужно удивить его». Эти слова застряли у меня в голове, и я понял, что не могу просто так сдаться. Я быстро сбегал к Момоке, которая всё ещё плакала, не раздумывая, отжал у неё туфли на высоченном каблуке. Она посмотрела на меня с недоумением. Я надел их, и они идеально подошли. Когда настала моя очередь, я вышел на «подиум». Сергей посмотрел на меня сверху вниз, его ухмылка вызывала у меня смешанные чувства. Он поднял руку и показал направо. Я был на седьмом небе от счастья, старался не подавать виду, чтобы не выдать своих эмоций. Кастинг завершился только к часу ночи, и из девятисот человек осталось лишь пятьдесят. Мы стояли в ожидании, когда Гилëв, наконец, заговорил на английском: — Thank you for coming today. I have selected you for future work with you. We will meet with each of you individually and discuss the terms of the contract in person. I'll give you coupons with your time. Please don't be late. Я протёр глаза — на моëм было написано: 10pm. Это время казалось мне странным. Я не смел возразить, хотя внутри меня бушевали сомнения. После этого нас отпустили домой. Я вышел на улицу, и свежий воздух обдал меня. Забыв снять каблуки, я гордо шагал по улицам Токио, издавая громкое цокание. Внешне я действительно походил на девушку, и это создавало смешанные чувства. Когда мимо проезжали юноши на машинах, они кричали, что провели бы со мной ночь, а как только видели моё лицо, тут же меняли тон и оскорбляли. Я лишь показывал им фак, стараясь не обращать внимания на их слова, но внутри меня что-то щемило от таких встреч. Я немного прошёл вперёд, остановился у фонаря, закурил сигарету и стал смотреть на неоновые вывески. Город светился яркими огнями. Было достаточно прохладно, и ветер играл с моими волосами. — Можно прикурить? — услышал сбоку. — Нет, нельзя, — раздражённо бросил я, не желая никого видеть. — Это я, тот самый, который твою подругу возил в Милан, — произнёс знакомый голос. Я прищурился, не веря своим ушам. — Да? Тогда мой батя мент и депутат, — прикрыл я глаза, пытаясь скрыть свою растерянность. Но когда осознал, кто стоит рядом, открыл их и увидел Гилëва. — А вы... тут это... а... какими судьбами? — заикаясь, спросил я, не зная, как реагировать на его появление. — Проходил мимо, увидел родную русскую душу. Решил, почему бы не спросить, — ответил он с лёгкой усмешкой. Дал ему прикурить, и в этот момент ощутил, как между нами возникла какая-то связь, пусть и мимолётная. — Ты, наверное, замёрз, держи, — сказал Сергей и протянул мне пальто. – Подвести? — Нет, спасибо, сам дойду, — бросил я, кинув на него кокетливый взгляд, и начал уходить в сторону отеля. Он сел в машину и поехал за мной. — Долго будете следить? — усмехнулся я, оглянувшись через плечо. Гилëв лишь махнул головой, приглашая меня сесть в машину. Я не мог устоять перед искушением. Чтобы этот черный ловелас отстал от меня, я сел к нему. Мы ехали в тишине, пока Сергей не нарушил её своим голосом: — Слушай, а давно ты моделингом занимаешься? Я немного подумал, прежде чем ответить: — Э... меня отдали в модельную школу, когда мне было 5 лет, так что уже 17 лет, да. А вы? — Дизайнерством? Наверное, со студенческих лет. А потом деньги, известность, скандалы, секс. Ну, ты понимаешь, — с лёгкой иронией произнёс он. Я лишь кивнул головой. — Думаю, в тебе есть потенциал, да и преимущество среди остальных. Ты как очутился здесь вообще? Откуда ты? — спросил Сергей, и его интерес к моей истории был искренним. — Разве вы не читали мой профайл? — сказал я, немного удивлённый. — Читал, но захотел узнать побольше. Нет, если ты не хочешь, то можешь не рассказывать, я не заставляю, — ответил он с улыбкой. — Родом я из Краснодарского края, затем переехал в Москву. Там контракты, отношения... Меня бросили недавно, — произнёс я с лёгким смехом, стараясь не поддаваться грусти. — А из-за чего? — поинтересовался Гилëв, когда мы уже подъезжали к моему отелю. — Я постоянно в отъездах, девушка скучает, и ей меня не хватало, — ответил я, чувствуя, как в груди застревает что-то неприятное. — Так почему бы тебе не попробовать отношения с человеком в этой же сфере? — неожиданно предложил он. — Чего? — переспросил я, не понимая, что он имеет в виду. — Ничего. Сними каблуки и переобуйся в свои кроссовки. Верну туфли Момоке по дороге домой. Они тебе совсем не идут, — сказал Гилëв. Я не мог сдержать смех, но это было скорее раздражение. Я быстро переобулся, кинув на него обиженный взгляд. Затем, хлопнув дверью, вышел из машины, совершенно забыв вернуть ему пальто. Когда я вернулся в номер, Сато уже сидел на диване и с аппетитом ел рис. Он выглядел довольным, как будто успел насладиться чем-то вкусным за время моего отсутствия. Я заметил, что он включил переводчик, и это означало, что мы сможем продолжить общение без лишних недоразумений. Сато запустил его и, глядя на экран, прочитал: — Ты наконец-то вернулся. Откуда пальто? Где туфли? Я, не теряя времени, начал вводить свой ответ: — Я ехал домой, пальто от Гилëва, он попросил вернуть их Момоке. Сато перевел это на японский и кивнул, понимая, о чем идет речь. Я снял с себя пальто и бросил его на кровать, чувствуя, как усталость накрывает меня с головой. — А ты знал, что он спит с ней? — произнес роботизированный голос переводчика, и Сато показал мне видео на своем телефоне. — Мило, она хороша, — сказал я, пытаясь сохранить спокойствие, хотя в глубине души меня это немного задело. Сато, похоже, уловил моё настроение, но не стал углубляться в тему. Я решил, что лучше всего будет освежиться и немного отвлечься. Я пошëл в душ, чувствуя, как вода смывает с меня усталость и напряжение. Вернувшись, я замотал полотенце вокруг талии. Влажные волосы капали на пол, оставляя за собой следы, но это меня не беспокоило. Плюхнувшись на мягкую кровать, я укрылся одеялом, чувствуя, как теплота окутывает меня, словно защищая меня от внешнего мира. В комнате воцарилась тишина. Сато выключил свет, и тьма окутала меня, словно бархатный покров. Закрыв глаза, я позволил своему воображению разгуляться. Передо мной возникли яркие образы, полные страсти и желания. Я видел его, с его красивыми, сильными руками, на которых выступали вены. Они, казалось, обладали особой силой, и в моём воображении его пальцы с нежностью, но в то же время властно касались моего бедра. Свежесть после душа контрастировала с внезапно вспыхнувшим желанием. Член, ещё чувствительный от горячей воды, отреагировал мгновенно, напрягшись и выпирая под тонким полотенцем, обёрнутым вокруг талии. Ткань лишь дразнила, очерчивая головку и усиливая щекочущее ощущение. Не раздумывая, рука скользнула под полотенце, нащупывая горячий, упругий ствол. Кожа, всё ещё влажная, создавала приятное скольжение. Я представил, как он нежно, но уверенно сжимает меня, ощущая вес и размер. Как его большой палец скользит по головке, вызывая мурашки. Фантазия становилась всё более явной: его дыхание у моего уха, шёпот, прикосновения… Я сильнее сжал член в руке, усиливая давление. Представлял, как он смотрит мне в глаза, а я отдаюсь ему. Затем представил, как Серёжа сам берёт мою руку в свою, направляя движения, показывая, где мне больше всего нравится. Как он наклоняется и касается губами моей шеи, оставляя горячие поцелуи, пока я не могу сдержать стон. В воображении он уже рядом, его горячее дыхание на моём ухе, его рука, заменяющая мою, умело и нежно доводящая до предела. Каждое движение отдавалось волной удовольствия, накрывая меня с головой. Я почти чувствовал его запах, его вкус на своих губах. Напряжение нарастало с каждой секундой. Я стиснул зубы, пытаясь сдержать крик. Ещё чуть-чуть… ещё одно движение… И вот, волна удовольствия накрыла меня, вырываясь наружу судорожными толчками. Всё исчезло, кроме яркой вспышки в сознании и дрожи, пробежавшей по всему телу. Когда всё стихло, я лежал, тяжело дыша, опустошенный и умиротворенный. Глаза открылись под аккомпанемент птичьего хора. Солнце нагло лезло в окно, отчего подниматься совершенно не хотелось. Сато, этот безалаберный тип, уже свалил и, как всегда, оставил после себя разгром. Кровать всклокочена, словно на ней боролись гладиаторы. Мама бы за такое точно дала пиздюлей, научила бы, как нужно содержать своё логово в порядке. Вздохнув, решил не обращать внимания. Не моё же. Натянул боксеры от Calvin Klein – вот уж действительно единственное, что сегодня радует глаз. Всё-таки умеют эти дизайнеры сделать так, чтобы даже в трусах чувствовал себя немного, да лучше. Грязное полотенце полетело прямиком в стиралку, после чего я поплелся на кухню в надежде на что-нибудь съестное. И вот тут меня ждал облом. Часы показывали час дня. Завтрак? Нет, дружок, сегодня у тебя обед. А обед, как и последние несколько недель, обещал быть унылым. Рис и рыба. Рыба и рис. Похоже, мы с Сато влипли в какой-то кулинарный бермудский треугольник, из которого выбраться, похоже, не суждено. Может, он хоть сегодня удосужится сходить в магазин? Хотя, зная его… Ладно, буду оптимистом. Рис и рыба – это тоже еда. Надо просто придумать, как сделать это блюдо хоть немного интереснее. Может, соевый соус поможет? Я заправил еду, взял палочки и только собрался проглотить первый комок, как зазвонил телефон. На экране высветилось "Мамуля". Улыбнувшись, я поднял трубку. - Привет, как ты там? Как карьера? - защебетал знакомый женский голос. - Да ничего, - буркнул я с набитым ртом, - сейчас в Токио зависаю. Бренд Гилёва буду представлять, все дела. В трубке повисла пятисекундная тишина. - Ау, ты там как? - поинтересовался я, прожевав наконец рис. - Подожди, ты сказал Гилёв? Сергей Гилёв? - Ма, ниче себе. Ты его знаешь? Крутой, правда, и красивый. В моём вкусе, - выпалил я, не думая, как идиот. - Вот и вскрылась вся правда… - прозвучало тихо в ответ. - Ты о чём? - нахмурился я. - Послушай, тебе сейчас нужно принять то, что я скажу. - Амм, окей, - промямлил я, чувствуя, как что-то неладное подкрадывается. - На самом деле я тебе не..мама, а старшая сестра. Мама нас бросила, а отец ушёл, когда тебя ещё не было. Вот, Сергей - твой отец. Всё поплыло перед глазами. Я сбросил трубку, даже не попрощавшись. Ахринеть… Я закрыл рот рукой. Руки задрожали. Я дрочил на своего отца… Кровь отхлынула от лица, оставив меня бледным, как полотно. Мир перевернулся с ног на голову. Я дрочил на своего отца… Боже… Что, блять, теперь делать? Ладно, похер. По крайней мере, я попытался себя в этом убедить. Достал пачку сигарет, выудил одну и закурил, поднося зажигалку дрожащей рукой. Вышел на балкон, вдыхая едкий дым и оглядывая шумную Сибую. Миллионы огней, снующие внизу машины, люди, спешащие по своим делам… А я тут, на краю пропасти, с осознанием того, что моя жизнь только что кардинально изменилась. Весь оставшийся день до десяти вечера прошёл как в тумане. Я механически лежал на диване, пытаясь хоть как-то упорядочить мысли. Немного порывался заниматься спортом, чтобы отвлечься, но быстро бросал – слишком много всего крутилось в голове. Бессмысленно переключал каналы, пытаясь смотреть фильмы, но ни один из них не мог зацепить. Затем пришло время на сборы. Сердце забилось чаще. Куда я, собственно, собираюсь? И зачем? Но надо. Работа есть работа. Кардиган? Юбка? Может, платье? Боже, брюки. Нужно что-нибудь легкое и незаметное. В итоге выбрал простые брюки и шёлковую блузку. Надел серьги с цветами – хоть какая-то радость в этом хаосе. Как раз вернулся Сато, отдал мне ключи и что-то пробормотал про удачу. Он, конечно, и не догадывается, что творится у меня внутри. Вымученно улыбнувшись, я забрал ключи и поехал в ресторан. В голове вертелось только одно: как я вообще смогу сегодня вечером смотреть в глаза своему… отцу? Приехал на место. Ресторан оказался именно таким, каким я себе его и представлял: роскошный, с приглушенным светом и безупречным сервисом. Дружелюбный персонал расплылся в улыбках, приветствуя меня. И тут из ресторана вышла коллега. Её лицо было перекошено недовольством. Заметив меня, она демонстративно взмахнула своими длинными волосами, и они едва не хлестнули меня по лицу. Вот же высокомерная шал… Хотелось высказать ей всё, что я о ней думаю, но я промолчал. Не сейчас. Сейчас нужно сосредоточиться на более важных вещах. Взяв себя в руки, я сделал глубокий вдох и направился внутрь. Я прошёл к столику, где меня уже ждал Сергей. Он сидел вальяжно, излучая уверенность и харизму. - Добрый вечер, - поздоровался он, с лучезарной улыбкой. - Чай? Кофе? - Будьте добры, чай, - ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. Странно, но на душе было действительно хорошо. Удивительное спокойствие. - Смотрите. Вот контракт, который Вам нужно подписать. Можете внимательно прочитать, если будут вопросы, то я на них отвечу. Ваши мерки у меня уже есть, осталось подтвердить эскиз для пошива. Как Вам? - спросил Сергей и протянул мне листок. На рисунке был изображён потрясающий наряд: облегающая рубашка из тёмно-синего бархата, с глубоким V-образным вырезом, украшенным россыпью мелких кристаллов. Рукава длиной три четверти были выполнены из полупрозрачного чёрного кружева. - Это же великолепно! Сами рисовали? - Да, люблю это дело, - ответил он, смущённо улыбаясь. - Вы даёте добро? Тогда я посылаю эскиз швее. - Да, хорошо, - я взял ручку и, сглотнув комок в горле, поставил подпись на контракте. - Можно Вас о чём-нибудь попросить? - Спрашивайте, - сказал он, убирая бумаги. - Я хотел бы попросить о неофициальной встрече, если это возможно, конечно. - Да, думаю, можно послезавтра. Завтра у Вас фотосессия, попрошу не опаздывать. - Хорошо, до свидания, - сказал я, облегчённо выдохнув. Вызвал такси и поехал обратно, теперь уже спать. Я вернулся в номер и рухнул в кровать, словно меня ударили током. Мозг отказывался обрабатывать информацию, и я просто отрубился. Сато не было, но сейчас это было совершенно неважно. Утром я проснулся от настойчивого стука в дверь. На пороге стояли люди, их лица выражали сочувствие и сожаление. – Что случилось? – прохрипел я, чувствуя, как холодная волна страха сковывает тело. – Нам очень жаль, но… Сато разбился на байке ночью. Блять… Ещё этого не хватает. Он был мне по-настоящему дорог, этот сукин сын, хоть и раздражал порой своей безалаберностью. Он был как брат. И теперь его нет. По щеке предательски прокатилась слеза. Время было 10 утра. Нужно было ехать в студию. Пришло моё время фотографироваться. Всё происходило как в замедленной съёмке. Пара фото… Топлес, ню, и в одежде. Всë это дело длилось восемь часов, хотя казалось, что прошла целая вечность. Я ходил как тень, стараясь не показывать своих эмоций. В какой-то момент ко мне подошёл Сергей и положил руку на плечо. – Чего такой смурной? Умер кто? – спросил он, с напускной веселостью. На самом деле мне сейчас было совсем не до смеха. – Друг лучший на мотоцикле разбился ночью. –...Прости, мне очень жаль, – сказал Сергей, смягчившись, и положил свою голову мне на плечо. – Всё хорошо, просто постарайтесь меня до завтра не тревожить, пожалуйста, - прошептал я, отстраняясь. – Я тебя понял, – сказал Гилёв и удалился. Закончив фотосессию, я заехал в круглосуточный магазин и купил продукты. Апатия… Апатия. Грустно, одиноко. Его вещей уже нет. Словно и не было никогда. Я приготовил себе поесть, но аппетита не было. Созвонился с "мамой", то есть с сестрой. Разговор был коротким и болезненным. Я не смог уснуть. Пришлось выпить успокоительное, чтобы хоть как-то приглушить боль и уснуть. Каждый день казался копией предыдущего – тягучим, серым и бессмысленным. Мне было невыносимо скучно и одиноко. Поэтому я набрался смелости и позвонил своему отцу. Сергей взял трубку почти мгновенно. - Зай, я могу приехать сейчас? Мне очень одиноко, - говорю я, нарочито кокетливо накручивая свои кудрявые волосы на палец. На другом конце провода я услышал одобрительное молчание, которое воспринял как согласие. Взволнованно заметался по комнате, роясь в своём гардеробе. Нужно выглядеть сногсшибательно. Красное платье? Да, идеально! Красные каблуки, ожерелье, кольца, серьги… Шуба! Я прекрасен. Ещё немного макияжа, чтобы скрыть следы усталости и пережитого стресса. Папа прислал ко мне своего водителя, и вскоре машина уже везла меня по Токио. Я вышел из машины, и меня провели в большой просторный дом. Роскошь била в глаза с порога. Сергей тут же подошёл ко мне и снял с меня шубу. Я поцеловал его в щёку, стараясь скрыть нервное дрожание губ. - Как здесь красиво, - произнёс я, оглядываясь по сторонам. - Да, это стоит не один миллион долларов, - он улыбнулся, довольный произведённым впечатлением. - Вино? - предложил он, жестом приглашая меня вглубь дома. - Не откажусь, - подмигнул я в ответ, стараясь держаться непринуждённо. Стук от моих каблуков разносился эхом по первому этажу, отдаваясь каким-то странным ритмом в моей голове. - Ты так прекрасно рисуешь, так почему бы тебе не нарисовать… меня? Гилëв, открывая бутылку с красным вином, удивлённо посмотрел на меня. - И вправду, хорошая идея, - произнёс он, лукаво улыбаясь. - Бери бокал, пойдём. Он подал мне руку, и мы пошли в гостиную. Большую, светлую комнату с огромными окнами, выходящими в сад. В центре стоял мольберт и лежали разбросанные кисти и краски. Пока он возился с ними, я украдкой осмотрелся. В голове зрел план. Медленно, стараясь не выдавать волнения, я аккуратно начал снимать с себя лямку платья. Кожа покрылась мурашками. Подошёл к нему вплотную и, наклонившись к самому уху, тихо прошептал: - Моё тело – твой холст. Затем его рука коснулась моей шеи и медленно сняла лямку со второго плеча. Сердце заколотилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Платье бесшумно упало на пол, оставив меня лишь в кружевном белье и высоких каблуках. Тишина в комнате стала оглушающей. Сергей, не теряя ни секунды, макнул пальцы в палитру с алой, как кровь, краской и, с едва заметной ухмылкой, провёл по моим ключицам обжигающе-красные линии. Затем, не отрывая взгляда, он жадно впился поцелуем в мою шею, обжигая кожу своим дыханием. Он рисовал на моём теле причудливые узоры, сплетая из них паутину. Каждое прикосновение кисти обжигало кожу, вызывая дрожь и одновременно возбуждая. Я, пиздец, был как тверд, и моя рука, помимо моей воли, потянулась к его паху. Блять, такой большой. В наших глазах отражалось одно и то же - желание, уже не поддающееся контролю. Он разорвал зрительный контакт лишь на мгновение, чтобы одним уверенным движением сорвать с меня белье, обнажая моё тело полностью перед его взглядом. Мы перешли на диван, и я, не говоря ни слова, раздвинул ноги, предлагая ему то, чего он жаждал. В глазах читалась жадность, нетерпение. Он не стал медлить – с дикой, почти животной силой вошёл в меня, заполнив собой всё моё нутро. Боль смешалась с удовольствием, превращаясь в безумный коктейль, заставляющий стонать и извиваться под его напором. - Папочка, быстрее, - простонал я, не в силах сдержать стон удовольствия. Запретное влечение добавляло остроты ощущениям. - Какой я тебе папочка, - прорычал он, тяжело дыша и зарываясь пальцами в мои волосы. - Ты мой отец, - прошептал я, глядя на него снизу вверх с кокетливой усмешкой. На мгновение он замер, словно очнувшись от наваждения. В глазах промелькнула тень сомнения, но страсть оказалась сильнее. Он, не говоря ни слова, резко поднял меня на руки, переворачивая и усаживая сверху. Теперь я полностью контролировала ситуацию. Его ладони жадно сжали мои ягодицы, подталкивая к ещё более откровенным движениям. Запретный плод оказался слишком сладок, чтобы от него отказаться. Я оседлал его, ощущая его твердость глубоко внутри себя. Двигался медленно, дразня, растягивая удовольствие. Каждый толчок отдавался взрывом в животе. Он царапал ногтями мою спину, теряя контроль. "Ну же, папочка, - шептал я, - покажи, на что ты способен". И он показывал. Все сильнее сжимая мои ягодицы, направляя движения, пока мы оба не достигли пика в безумном, истошном крике. Пару мгновений спустя, словно очнувшись, подхватил меня на руки и отнёс в ванную. Аккуратно усадил в неë, наполненной тёплой водой, и сам опустился рядом на корточки. Взял мягкую мочалку и начал бережно смывать с моего тела остатки краски. - И давно ты знаешь, что я твой папа? - спросил он тихо, нарушая затянувшееся молчание. - Относительно, - ответил я, стараясь скрыть нервное дрожание голоса. - Это произошло как-то даже внезапно. – Я ухватился за его руку и, с любопытством, посмотрел на его безымянный палец. - Пап, кольцо. - Да, это когда мы с мамой твоей поженились, - ответил он, продолжая отмывать меня, словно маленького ребенка. В его движениях появилась какая-то особенная нежность, словно он компенсировал годы отсутствия. - А сейчас просто ношу как аксессуар. – Он криво усмехнулся, пытаясь скрыть смущение. - Почему ты нас бросил? - вырвалось у меня неожиданно, и вопрос повис в воздухе, словно тяжёлый груз. - Сладкий, на то были свои причины, - ответил он уклончиво, стараясь избежать прямого ответа. Он легонько тыкнул меня пальцем в нос, словно пытаясь вернуть к реальности. Помог вылезти из ванны и тщательно вытер полотенцем. Мы направились в спальню, и я, обессиленный, просто лег к нему в объятия. - У нас завтра важный день, нужно хорошо поработать, - сказал Серёжа тихо, и я почувствовал, как он постепенно засыпает. Бляять, показ! Я же совсем забыл! Вся эта греховная ночь выбила меня из колеи. Но утро вечера мудренее, решу завтра. Я открыл глаза. 5 утра. Папа по-быстрому приготовил мне завтрак, я натянул на себя его огромную футболку и треники, и мы выехали на площадку. Настроение было паршивое, в голове — полный сумбур. Все мои коллеги уже были на месте. Визажисты, парикмахеры, швеи суетились вокруг, каждый со своим заданием. Напряжение висело в воздухе, как предгрозовая туча. Сначала на меня натянули тот самый костюм.Он был бесподобен, подчеркивал все достоинства фигуры. Затем меня усадили в кресло для макияжа и причёски. - Выглядишь бомбезно, - услышал я хриплый голос Серёжи прямо над ухом. - Спасибо, - сухо ответил я. Всё это время я сидел, уткнувшись в телефон. Время пролетело незаметно, как в пустоту. Затем объявили генеральную на подиуме. Вспышки камер, гул голосов в зале - все это накатывало волнами, усиливаясь перед началом репетиции. Я стоял за кулисами, ощущая легкую дрожь в коленях, но скорее от предвкушения, чем от страха. Передо мной медленно, одна за другой, начинали выходить девушки. Я смотрел, как они плывут по подиуму, ловя на себе восхищенные взгляды. Каждая походка отточена до совершенства, каждый жест - выверен. Идеальные силуэты, безупречные наряды. С каждой минутой я чувствовал, как во мне нарастает адреналин. Девушки продолжали сменять друг друга, и вот, наконец, прозвучало имя следующей модели. Нет, не мое. Еще одна... И еще. Когда же моя очередь? И тут ассистент подтолкнул меня в плечо и шепнул: "Ты следующий. Закрываешь показ." Приятно, черт возьми! Я выдохнул, собрался с мыслями и сделал первый шаг на подиум. Вспышки камер стали ярче, гул голосов - громче. Это мой момент. И я его не упущу. Всë должно быть идеально. И, судя по довольной улыбке отца, получилось великолепно. "Браво!" - прошептал он, когда я вернулся за кулисы. Время летело незаметно. Пока мы с командой вносили последние штрихи, потихоньку начали прибывать гости. Я машинально подошел к Серёже, ища поддержки. Он стоял с бокалом шампанского в руке, расслабленный и уверенный. Неожиданно, он притянул меня за талию и без лишних слов поцеловал в губы. - Ну не здесь, - смущенно посмеялся я, оглядываясь по сторонам. Здесь, среди всей этой суеты и нервного напряжения, такая близость казалась почти дерзкой. Он отстранился, лукаво улыбаясь. - Просто решил пожелать тебе удачи, - прошептал он мне на ухо. Чтобы отвлечься, я погулял по площадке, познакомился с некоторыми особами. Светские беседы немного успокоили, но в глубине души я знал, что сейчас начнется самое важное. И вот, раздался голос из динамиков: "Внимание! Начинаем через 3...2...1..." ... Шоу пролетело как одно мгновение. Все прошло даже лучше, чем я мог себе представить. Публика была в восторге, модели блистали, и атмосфера была просто электрической. За кулисами царила эйфория. Мы поздравляли друг друга, смеялись и обнимались. И вот, к зрителям вышел Серёжа. Он выглядел таким счастливым и гордым. - Дорогие гости, спасибо, что пришли на представление моей новой коллекции. Был рад каждого из вас видеть, но этого не случилось бы без моей команды. Хлопайте громче! – прозвучал его голос в микрофон. Мы без раздумий выбежали на подиум и приветственно махали публике. Овации гремели в зале, и сердце переполнялось благодарностью и счастьем. - Но есть тут и особенный человек, который помогал мне на этом пути,– продолжил он, и мой взгляд невольно сфокусировался на нем. - Жень, выйди сюда. В голове пронеслись тысячи мыслей. Что он собирается сделать? Ноги словно приросли к полу, но под взглядом его я, словно завороженный, двинулся к нему. Он встал передо мной на одно колено. Зал замер в тишине. В его руке появилось кольцо – сказочной красоты, с бриллиантом, сверкающим в свете софитов. - Ты выйдешь за меня? – прозвучал его голос, полный любви и надежды. Мир вокруг перестал существовать. Остались только мы двое, посреди этого ослепительного подиума, под пристальными взглядами сотен людей. - Да,– выдохнул я, и слова эхом разнеслись по залу. Наши губы встретились в долгожданном поцелуе. Вокруг ликовали, аплодировали, кричали поздравления, но для меня существовали только Серёжа и его любовь. Это был самый счастливый момент в моей жизни. ..... - Ахах - вот как-то так мы и познакомились. Длинная история наверняка получилась, да? - сказал я, качая головой. Действительно, жизнь порой преподносит самые неожиданные сюрпризы. - Так вот, - продолжил я, глядя на мужа, сидящего рядом. С этой истории прошло 11 лет, уже 10 лет в браке, у нас есть дочь, и мы счастливы, - произнес я с улыбкой, наполненной теплом и любовью. - А вам спасибо, что пригласили нас на это интервью, - сказал Серёжа, беря меня за руку. Было приятно поделиться нашей историей. Ожидайте новых апдейтов, - добавил он, подмигнув в камеру. Мы тепло попрощались с ведущими и встали со своих мест. Огни студии погасли, и мы направились к выходу, рука об руку, готовые к новым приключениям, которые, несомненно, ждут нас впереди. Десять лет брака, дочь, успешная карьера - но самое главное, что мы есть друг у друга. А это, как я понял, и есть настоящее счастье.