Искажённая реальность

Шадоу Милк, словно тень, медленно развернулся, и его сапоги беззвучно ступили на ковер, устилавший коридор. За ним, как верные спутники, последовали Блэк Сапфир и Кэнди Эпль. В воздухе висела густая, почти осязаемая атмосфера беспокойства, словно невидимый груз невысказанных вопросов давил на плечи каждого. Сердце замка, казалось, замерло в ожидании. – Может быть, стоит выяснить, что же случилось с Ваниллой? – тихо проговорила Кэнди Эпль, её голос дрожал, словно осенний лист на ветру. Она старалась не нарушить звенящую тишину, которая, казалось, впитывала каждый звук. – Почему он так сильно изменился? Это… это совсем не он. – Это разумно, – поддержал Блэк Сапфир, его голос был спокойным, но в глазах читалась тревога. – Но действовать нужно крайне осторожно. Ванилла сейчас… очень хрупок. Любое неосторожное слово, любая неверная интонация может разбить его, как тонкий фарфор. Шадоу Милк остановился у огромного арочного окна, украшенного витражами, из которого открывался величественный вид на замок, утопающий в предзакатном мареве. Солнце, пробиваясь сквозь цветное стекло, окрашивало пол причудливыми узорами. Его плечи были поникшими, словно под тяжестью невидимого бремени, а в глазах, обычно искрящихся уверенностью, плескалась растерянность, как в мутной воде. – Я просто хочу, чтобы он был счастлив, – прошептал он, словно боясь, что его услышат стены. Голос был едва слышен, полон боли и отчаяния. – Я не понимаю… что я делаю не так? Почему мои попытки причиняют ему только боль? Блэк Сапфир подошел к нему, его движения были плавными и успокаивающими. Он положил руку на плечо Шадоу Милка, чувствуя, как напряжены его мышцы. – Ты делаешь все, что в твоих силах, – мягко сказал он. – Просто… иногда самые благие намерения могут быть истолкованы совершенно неправильно. Слова, как стрелы, выпущенные вслепую, могут ранить, даже если ты хотел попасть в цель. – Но как я могу понять, что ему действительно нужно? – отчаяние в голосе Шадоу Милка нарастало. – Я чувствую, как он ускользает от меня… Я боюсь его потерять. – Дай ему время, Шадоу Милк, – посоветовал Блэк Сапфир. – Дай ему возможность открыться тебе, рассказать о своих переживаниях. Не дави на него, не требуй объяснений. Просто будь рядом, как скала, о которую он может опереться, и покажи, что ты готов его поддержать, что ты всегда будешь на его стороне. Шадоу Милк глубоко вздохнул, словно впуская в себя слова друга, и посмотрел на Блэк Сапфира с искренней благодарностью. – Ты всегда знаешь, что сказать, – признался он, с трудом сдерживая эмоции. – Я… я не знаю, что бы я без тебя делал. – Мы команда, – ответил Блэк Сапфир с теплой улыбкой. – Мы друзья. Мы всегда будем поддерживать друг друга, несмотря ни на что. Кэнди Эпль, молча наблюдающая за их разговором, подошла к ним и обняла обоих, словно пытаясь объединить их в единое целое, защитить от надвигающейся бури. – Мы все переживаем за Ваниллу, – сказала она, её голос был наполнен искренней заботой. – Но мы обязательно ему поможем. Вместе. Мы найдем способ вернуть ему радость. Шадоу Милк, почувствовав тепло их поддержки, слабо улыбнулся и обнял её в ответ. – Спасибо вам, – прошептал он. – Вы мои лучшие друзья. Я так благодарен, что вы есть в моей жизни. В этот момент в коридоре появилась одна из маленьких служанок, принадлежащих к расе печенек, неся на своих хрупких плечиках поднос, на котором дымился теплый, ароматный бульон, лежали аппетитные сладости и стопка мягких, белоснежных полотенец. В отличие от своих собратьев и сестер, эта печенька была куда крупнее, её щеки алели здоровым румянцем. – Господин Шадоу Милк, – произнесла она, слегка запыхавшись, – Все готово для Ваниллы. Я приготовила все, как вы просили. Шадоу Милк посмотрел на поднос с нерешительностью. В его глазах читалось сомнение. Он боялся, что его забота будет воспринята как навязчивость. – Пусть он сначала немного отдохнет, – наконец сказал он. – Постучи тихонько в дверь и оставь еду на тумбочке возле двери. И не переживай, что все может остыть. Я уже наложил небольшое заклинание, которое сохранит тепло и аромат. Потом можешь идти отдыхать. Спасибо тебе большое. – Как скажете, господин. Большое вам спасибо, – ответила служанка и склонила голову в знак уважения. Он глубоко вздохнул, словно собираясь с силами, затем повернулся к Блэк Сапфиру и Кэнди Эпль. – Пойдемте, – сказал он, стараясь придать своему голосу бодрость. – Нам нужно отвлечься, развеяться. Может быть, прогуляемся по саду? Свежий воздух и красота природы помогут нам успокоиться. Они втроем вышли из замка и направились к живописному саду, оставив маленькую служанку стоять в коридоре с подносом в руках. Печенька вздохнула, с тревогой посмотрела на закрытую дверь и поставила поднос на изящный столик возле двери в комнату Ваниллы, надеясь, что он скоро поправится и вернется к ним прежним. Затем, как велел Мудрец, тихо постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, отошла. Сейчас, когда Лили сжимала его руку, ему казалось это причудливым сном. Вот он откроет свои глаза, а её не будет в комнате. И всё это была лишь очередная игра, где Шадоу Милк потешался над наивностью героя. Усталость всё так же сковывала тело, отказывающееся напрягаться. Тем более, когда дорогая подруга рядом. Хотелось вновь почувствовать себя ребёнком в их академии, где они только начали постигать мир. К сожалению, тот оказался к ним слишком жесток и несправедлив. Порой детские сердца слишком хрупки и со временем уже взрослые сохраняют в себе всё больше сожалений. Даже сейчас эта горечь оставалась с ним, слишком много ошибок было за его плечами. – Лили… – тихо позвал он, разлепляя веки, словно поднимая тяжёлые шторы. Комната была полумрачной, свет проникал сквозь плотные занавеси, отбрасывая мягкие тени на стены. Лилия решила, что это поможет ему заснуть и тому не придётся самому задвигать их потом. И вот добрая улыбка коснулась её губ, словно луч солнца, и подруга с вопросом взглянула на него. Её глаза, обычно полные нежной радости, сейчас были полны заботы и тревоги. – Когда тебе нужно будет вернуться в лес фей? – голос Ваниллы был слабым, почти беззвучным. Ему было грустно от одной мысли о расставании, но он знал, что там, в лесу, она будет в безопасности, далеко от игр Шадоу Милка. – Ох, – улыбка поблекла, словно утренний туман, а глаза виновато опустились. – Уже завтра, Ванилла… – Вот как… Тогда побудь со мной как можно больше, – устало проговорил друг, его взгляд снова устремился к потолку. Он чувствовал, как ускользает драгоценное время, отведённое им. – Может… может, ты передумал… и я могла бы поговорить с… – она не договорила, её голос дрогнул, словно от порыва ветра. Лили, казалось, готова была на всё, лишь бы избавить его от этой муки. Не ожидая такого, Ванилла прикрыл её губы ладонью. Её кожа была мягкой и тёплой, как лепесток цветка. Грустная улыбка коснулась его губ, а печальный взгляд говорил о многом. Но даже так он улыбался, пытаясь поддержать её. Возможно, вдали она будет в безопасности. К тому же, ему неизвестно, как далеко простирается его магия иллюзий. Если Шадоу Милк играл с ними на своей сцене, где есть его правила, то даже у его сцены есть границы. Возможно, их можно пройти, и тогда… – Не нужно, Лили… Я уже дал свой ответ, прости меня… – Он отнял руку, чувствуя, как горький ком подступает к горлу. – За что ты извиняешься? – удивилась та, убирая его руку. Её брови слегка сдвинулись, выражая непонимание. – Нам просто довелось так мало поговорить, но я рад, что нам дали хоть немного времени… – его голос был тихим, но в нём звучала искренняя благодарность за каждый миг, проведённый вместе. – Ты это из-за того, что заболел, переживаешь? – уточнила подруга, приподняв бровь, словно пытаясь разглядеть его истинные мысли. – Ну, что ты. Я ведь ещё прибуду к тебе. Просто не так скоро, как хотелось бы, но всё же… – в её голосе звучала надежда, словно огонёк, не желающий гаснуть. – Да, и на этот раз я буду ждать тебя… – прошептал Ванилла, глядя в её глаза. (– И постараюсь найти выход из этой клетки зверя, обещаю!) – эта мысль пронеслась в его голове, словно клятва, данная самому себе. Он сделает всё возможное, чтобы вырваться из этой ловушки и вернуть себе свободу. – Я, кстати… – начала Лили, но не успела закончить фразу. В этот момент в дверь постучали. Дважды, тихо и настойчиво. Обе печеньки тут же повернулись к двери, словно по команде. Ванилла невольно съёжился, словно от удара. Всё же терпеть игру Шадоу Милка было не самым приятным занятием в его жизни, и он знал, что этот стук означает лишь одно – возвращение в мир иллюзий. Лили, ощущая легкую дрожь в пальцах, потянулась к дверной ручке. Щелчок замка, и она осторожно приоткрыла дверь. На пороге стояла служанка-печенька, её круглое личико сияло надеждой, словно маленькое солнышко. В больших, цвета голубики, глазах застыла искренняя забота о Ванилле. В руках она держала поднос, от которого исходил тонкий, манящий аромат. – Господин Ванилла, – пропищала она, стараясь говорить как можно тише. Голос ее звучал как нежная мелодия. – Господин Шадоу Милк просил передать вам этот поднос. Он лично заколдовал еду, чтобы она оставалась теплой и ароматной, чтобы скорее вернуть вам силы. Лилия благодарно кивнула, чувствуя, как тепло разливается по ее щекам. Она попыталась взять поднос в руки, но его вес оказался неожиданно большим. Поднос чуть ли не выскользнул из ее рук, потянув ту вниз. К счастью, служанка тут же, с поразительной ловкостью, придержала его снизу. - Лили!, - Ванилла обеспокоенно приподнялся с кровати, его лицо, обычно светлое и безмятежное, сейчас омрачала тень слабости. Но, увидев, что служанка помогла его подруге, он облегчённо вздохнул, и на щеках проступил слабый румянец. - Давайте я помогу его занести, госпожа, - предложила печенька, одаривая Лилию лучезарной улыбкой. На ней было надето аккуратное синее платице, подчеркивающее ее округлые формы и фартук с колпаком на голове. Она действительно была куда крупнее других помощников в этом замке, с широкими плечами и крепкими руками. Лилия только запоздало произнесла, ещё немного удивлённая такой силе, скрытой в этом, казалось бы, хрупком создании. - Конечно, я буду тебе очень благодарна… Служанка-печенька осторожно внесла поднос в комнату, ступая мягко, словно кошка. Она поставила его на тумбочку возле кровати Ваниллы, и аромат теплого бульона и сладостей, словно невидимая волна, наполнил комнату. - Спасибо тебе, что спасла мою подругу… Можно узнать, как зовут такую сильную печеньку?, - искренне улыбнулся ей больной, его глаза, несмотря на слабость, излучали тепло и благодарность. Печенька зарделась от похвалы, её и без того румяные щёки стали ещё ярче, словно на них распустились алые маки. Она немного смутилась, опустив глаза, но всё же гордо выпрямила спину, словно бравый солдатик, готовый к службе. – Меня зовут Брюле, господин Ванилла, – ответила она с лёгким поклоном, ее голос звучал уверенно и спокойно. – Я всегда рада помочь! Она посмотрела на Лилию и снова улыбнулась, открывая ряд ровных, белоснежных зубов. – Если вам что-нибудь ещё понадобится, госпожа, просто скажите. Я всегда буду рядом. Я самая сильная в замке, только позовите! Крем Брюле, убедившись, что всё в порядке, собиралась уже уйти, ее рука потянулась к дверной ручке, но Ванилла остановил её, его взгляд был полон любопытства. - Постой, а ты служишь Шадоу Милку? - Конечно, мы же уже с вами давно знакомы. Вы всегда поднимаете всем настроение в замке, - улыбнулась ему Брюле, не заметив замешательства в глазах Ваниллы. Её улыбка была настолько искренней и лучезарной, что невольно вызывала ответную улыбку. - Точно… - Спасибо тебе большое, я удивилась немного. Ведь в основном помощники Шадоу Милка довольно…, - Лилия запнулась, подбирая слова, боясь обидеть печеньку. - Вы о том, что мы все чуть ниже даже Кэнди Эпль? - Да, я не хотела показаться бестактной… - О, что вы! Я наоборот горжусь этим, ведь могу помогать своим братьям и сёстрам в сложной работе. Я как большая и сильная сестра, всегда готовая подставить плечо! Лилия облегчённо вздохнула, ее сердце наполнилось теплом от искренности и доброты этой печеньки. А Ванилле эта печенька напомнила ещё одну их подругу, отважную и сильную Холиберри Куки. Такая отважная и весёлая, всегда готовая прийти всем на помощь. Он встретился взглядом с Лилией, и, похоже, та тоже вспомнила их подругу. Они обменялись понимающими улыбками, словно между ними возникла невидимая связь, объединяющая воспоминания о прошлом. Крем Брюле лучезарно улыбнулась в ответ, словно поняла, что их объединяет нечто большее, чем просто случайная встреча в замке Шадоу Милка. – Что ж, не буду вам мешать, господин Ванилла, госпожа Лилия. Поправляйтесь скорее, господин. Если что – зовите, я всегда рядом, – повторила она, слегка поклонилась и вышла из комнаты, оставив после себя приятный аромат молока с корицей. Дверь тихо прикрылась, и в комнате снова воцарилась полумгла. Ванилла и Лилия обменялись взглядами. В глазах обоих читалось облегчение и, вместе с тем, тревога. Общение с Брюле на мгновение отвлекло их от мрачных мыслей, но реальность возвращалась с каждой секундой. – Какая она славная, – тихо проговорила Лилия, нарушая тишину. – Напомнила мне Холиберри… Её сила и доброта всегда восхищали меня. – Да… Она бы точно знала, как нам помочь, – вздохнул Ванилла. Его взгляд снова устремился к потолку, словно ища там ответы на свои вопросы. - Тебе нужно по есть Ванилла. Бульон это то что нужно. - Не хочу... Лили нежно взяла его руку в свою. - Ну, хоть немного, Ванилла. Пожалуйста, ради меня. Ты должен набраться сил. И чтобы я знала, что оставила тебя хотя бы немного окрепшим. Она говорила мягко, но в её голосе чувствовалась настойчивость. Ванилла знал, что спорить бесполезно. Лилия была упряма, когда дело касалось его благополучия. Он с трудом приподнялся на подушках, опираясь на ее руку. - Хорошо, только немного. Лили с улыбкой взяла тарелку, на которой стояло небольшое блюдце и поставила его на колени Ваниллы. Аромат теплого бульона действительно был приятным, но аппетита у него не было. Он взял предложенную ложку, но рука дрожала. Лили нежно перехватила её. - Давай я? Ванилла кивнул, чувствуя, как тепло от её прикосновения разливается по всему телу. Она осторожно поднесла ложку к его губам. Бульон был теплым и вкусным, но глотать было трудно. Лили поддерживала его, нежно поглаживая по щеке. - Молодец, ещё немного, – шептала она, словно уговаривая ребенка. Ванилла послушно открывал рот, хотя каждый глоток давался с трудом. Лилия была терпеливой и заботливой, не торопила его и давала передышку между глотками. Постепенно, небольшими порциями, ему удалось съесть несколько ложек бульона. - Спасибо, Лили, – прошептал он, чувствуя, как возвращаются силы. - Всегда пожалуйста, – ответила она, убирая поднос, - Теперь тебе нужно отдохнуть. Я посижу рядом, пока ты не уснешь. Дорогая сердцу подруга взяла его руку в свою и тихонько напевала ему колыбельную, которую они пели в детстве. Ванилла прикрыл глаза, наслаждаясь теплом её прикосновений и нежным голосом. Усталость взяла свое, и он медленно погрузился в сон, чувствуя себя в безопасности рядом с Лили. Лилия тихонько сидела рядом, наблюдая за его спящим лицом. Её сердце разрывалось от боли, но она старалась не показывать этого. Завтра ей придется уйти, оставив его здесь, в руках Шадоу Милка. Но она обещала себе, что она ещё прибудет сюда. Она должна быть сильной ради него. А пока придётся довериться Мудрецу, пускай они и немного повздорили. Главное, что они оба хотят помочь Ванилле. Вайт Лили встала с кровати и осторожно поправила одеяло. Затем взяла со стола книгу сказок и устроилась в кресле рядом с кроватью. Она тихо читала вслух, надеясь, что это поможет ему спать крепче.