Тени полнолуний

Северус Снейп всегда считал себя человеком расчётливым. Холодным, отстранённым, неспособным на сентиментальные глупости. Эмоции были для слабых, для глупцов вроде Поттера и Блэка, которые не мыслили жизни без зрелищ и криков. Он был другим. Он контролировал всё: свои чувства, свои слова, свои поступки. Но сейчас… — Какого хрена? — вырвалось у него почти против воли. Снейп бы никогда не позволил себе так выразиться, особенно вслух, особенно перед кем-то ещё. Обычно он оставлял подобные комментарии сквернословящему Эйвери или Розье. Но не сейчас. Сейчас перед ним сидело нечто совершенно непостижимое: оборотень, рычащий, скрежещущий зубами, будто в агонии... который внезапно, почти жалобно, ткнулся пушистой головой ему под руку. Ремус Люпин. Северус застыл, не в силах ни отдёрнуть руку, ни сдвинуться с места. Мозг яростно пытался осмыслить происходящее, найти выход, объяснение — что угодно! — но ничего, кроме панического «что теперь», не приходило. Люпин снова ткнулся в его ладонь, как огромный, потерянный щенок, с мягким скулением, полным какой-то странной тоски. Его шерсть была жёсткой на ощупь, густой и слегка пахла лесом и дождём. Северус не знал, что делать. Бежать? Заклинание? Вытащить палочку? Но тело предательски выбрало само. Осторожно, почти неосознанно, пальцы Снейпа скользнули по грубой шерсти, прочёсывая её короткими, механическими движениями. Люпин тяжело вздохнул — и, к полнейшему ужасу Северуса, завалился боком прямо ему на колени. Снейп закрыл глаза. Это сон. Это бред. Я умер. Он открыл глаза — нет, к сожалению, всё происходило наяву. Когда Сириус Блэк подстроил эту мерзкую шутку, отправив его, юного Северуса, в Тряпичную хижину — он, наверное, ожидал криков, крови, смерти. Он не рассчитывал, что оборотень в полулунной ярости выберет вместо нападения... странное, настойчивое желание быть рядом. Люпин дрожал. Его шерсть на загривке топорщилась, а сам он выглядел измождённым и уставшим, будто боролся с чем-то внутри себя. — Идиот, — тихо прошипел Снейп, даже не понимая, к кому обращается — к Люпину или к себе. Он осторожно продолжил гладить его, чувствуя, как напряжённое тело под пальцами понемногу расслабляется. За пределами Хижины бушевала ночь, шуршал ветер, где-то вдалеке выл ещё один оборотень или, может быть, обычный волк. А здесь, в тени разбитых стен, Северус и Ремус были предоставлены друг другу. Под шерстью, под звериной маской, билось чьё-то сердце. Тёплое. Человеческое. И Снейп, сам того не замечая, впервые за долгое время позволил себе не убегать. Дверь в Тряпичную Хижину с грохотом распахнулась. На пороге стояли Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Они замерли. На полу сидел Северус Снейп, живой и невредимый, с замершим выражением на лице. А поверх него уютно устроился огромный оборотень — Ремус Люпин. Тот самый, кого они ожидали увидеть разъярённым, голодным, неуправляемым... Но вместо этого Ремус тёрся о Северуса, мягко подвывая, прижимался щекой к его плечу, а когтистые лапы осторожно обнимали его, словно боясь причинить вред. А Снейп... Снейп сидел, машинально расчесывая жёсткую шерсть на загривке оборотня, с выражением человека, который уже прошёл все стадии принятия происходящего. Джеймс и Сириус стояли, онемев, челюсти у обоих будто вросли в пол. — Что... за... Мерлин... — выдавил наконец Сириус, почти беззвучно. Он хотел напугать Снейпа. Хотел заставить его драпать, пища от страха. Он думал, что застанет Северуса кричащим и умоляющим о помощи. Но уж точно он не ожидал увидеть, как оборотень в полнолуние ведёт себя с Снейпом, словно со своим самым близким существом на свете. Джеймс молчал. Он только продолжал пялиться на эту картину, не в силах поверить своим глазам. Сириус медленно повернулся к нему, всё ещё беззвучно шевеля губами, и встретился с таким же пустым, обалдевшим взглядом. Они оба были абсолютно выбиты из колеи. Без единого слова. Без единой мысли в голове. Только тишина, нарушаемая только мягкими, тёплыми вздохами оборотня, который, кажется, был самым счастливым существом на земле, прижимаясь к Северусу Снейпу. Северус, чувствуя их взгляды, медленно перевёл на них глаза. И в его холодном взгляде читалось только одно: "Вы идиоты." Но говорить он, похоже, тоже не собирался. Рука продолжала автоматически чесать шерсть Ремуса. И, возможно, только в этот момент Сириус и Джеймс окончательно осознали, что всё пошло настолько не по плану, насколько это вообще было возможно.