мой король

Едва рука касается струн каягыма, они начинают вибрировать, создавая мелодию, распускающуюся, словно нежные цветы гибискуса в королевском саду. Веера распахиваются. Я делаю первые шаги. Шаг. Второй. Поворот. Легко и плавно, будто ступая по поверхности тихой воды. Я делаю взмах рукой, словно призывая к себе ветер. В воздухе разносится шёпот шёлка, как дыхание в пустоте. Все вокруг замирают. Все любуются мной. А главное — мною любуешься ты. Я чувствую на себе твой взгляд и с большим трудом сдерживаю улыбку. Ведь это то, что я хотел. Мой танец — это мой свадебный подарок для тебя, мой король. Насладись им сполна. Каждая нота — это капля росы, сверкающая на утреннем солнце. Каждое моё плавное движение — это рассказ. Взмах моих рук — крылья птицы. Звучание каягыма — её нежная и печальная песнь. Момент тишины — ожидание. Новый аккорд — долгожданное пробуждение. Мои веера описывают в воздухе изящные дуги — я рисую невидимые картины. В каждой линии — вся моя жизнь, в каждом повороте — моё прошлое, каждый жест — отголосок той истины, которая живёт внутри. Ты это видишь? Я чувствую на себе её взгляд — твоей невесты… ох, прости… ведь уже супруги. Она действительно прекрасна, как дорогая фарфоровая статуэтка. Без сомнений первая красавица во всём Чосон. Юна, красива и свежа, словно только что сорванный лепесток. Я могу понять почему ты выбрал её из всех своих многочисленных кандидаток. Она так невинна. Так хрупка. И её так легко разбить. Раскрошить. Растоптать. Так приятно просто сломать. Раскроить её симпатичное фарфоровое личико цветами презрения и отчаяния. По правде говоря, она может смотреть на меня своими большими глазами столько, сколько ей заблагорассудится. Мне всё равно. Потому что на меня смотришь ты. И это единственное, что сейчас меня волнует. Вихрь звука и цвета наполняет пространство, и каждый мой шаг ловит в себе мгновение. С каждым поворотом я погружаюсь всё глубже в музыку. Веера движутся с такой лёгкостью, будто живые. Даже во время своего танца я чувствую в твоём взгляде на мне желание. И уже не пытаюсь удержать появляющуюся на губах усмешку. Женат меньше дня, а уже сбился с пути. Но я не удивлён этому. Всё же это моя вина. Я бросаю на тебя короткий взгляд и я уверен, что могу прочесть твои мысли. Твои низменные и искренние желания написаны прямо на твоём красивом лице. Прямо в твоих прекрасных, по-лисьи изящных глазах. Твои тонкие пальцы в моих волосах и на обнажённой коже. Твои пухлые губы на моих губах. Мой король, сколько раз мы занимались этим? Я распахиваю веер с лёгким щелчком, и он раскрывается перед моим лицом, словно цветок, готовый к расцвету. Звук каягыма лёгок и воздушен, он струится, обвивая всех своим мягким ритмом. И я кружусь в его потоке. Ветер шевелит мои волосы, и я словно птица в полёте. Свободен. Свободен? Я вижу, как ты, мой король, отрываешь от меня взгляд, но я вижу с какой неохотой ты это делаешь, с какой неохотой ты поворачиваешься к своей новоиспечённой супруге. И я читаю по её лицу, что она тоже это видит. Она красива, молода, но не глупа. Какое досадное упущение. Она догадывается. Или уже знает. И она не удивлена. Самообладание достойное королевы. Ах, признаюсь — нас ждёт любопытная игра. Мои ноги едва касаются земли, и, когда я выполняю последний разворот, веера взлетают, словно два ярких крыла, расправляющиеся в полёте, а затем опускаются вниз. Птица бросается в океан. От её прощального крика, как и от музыки остаётся лишь эхо. Воздух вокруг меня замедляется. Наступает тишина. Я чувствую кожей вибрацию всеобщего восхищения. Я поднимаю свой взгляд и встречаюсь с твоим. И я понимаю — всё в нашей жизни зависит от одного движения. От того, как ты откроешь свои крылья, как позволишь себе быть свободным. И я готов проклинать, проклинать твои удивительные и прекрасные глаза, забравшие эту свободу.

*****

Когда я открываю раздвижную дверь, я вижу, что ты нисколько не удивлён моему приходу. Тонкая ткань твоего ханбока легко свисает с твоих плеч и нисколько не скрывает стройного голого тела. — Значит, ты уже закончил, — говорю я, проскальзывая внутрь и тихо закрывая за собой дверь. Твои покои освещает лишь несколько свечей. Их неровный мягкий свет мерцает и отбрасывает на стены неуверенные тени. — Да, — говоришь ты и я слышу слабый шелест покрывал. Я поворачиваюсь и с неприятным удивлением понимаю, что чувствую ревность. Твои волосы уже растрёпаны, и лицо покрыто румянцем. Потому что ты уже был с ней. Совсем недавно. Так дело не пойдёт. Вероятно, ты видишь это всё на моем лице и улыбаешься. — О, Бомгю, — протягиваешь невозмутимо, чуть ли не со снисхождением в голосе, — не беспокойся. Ты же знаешь, что мой первостепенный долг это заиметь наследника. Твой тон меня ранит. Бьёт в самое сердце. И злит. Заставляет желать ещё больше. Я сажусь на самый край твоего ложа и стараюсь скрыть свои истинные эмоции. Я не дам тебе такого удовольствия. Ты усмехаешься и вплетаешь свои пальцы в мои волосы. Тянешь их назад, внимательно всматриваясь в моё лицо. В мои тёмные глаза и слегка поджатые губы. — Всё, что было с ней — это просто обязанность. Ничто. А это, — ты медленно проводишь пальцами по моей шее и вниз, отодвигая шёлк с плеча, позволяя ему упасть, без стеснения оголяя моё тело для себя и собственного взгляда, — это то, что я действительно хочу. Но мне всё равно. Я не хочу тебя слушать. Я чувствую её запах на твоей коже, и меня от этого тошнит. Я покажу тебе, кому ты должен быть в первую очередь предан. Я наклоняюсь к тебе и безжалостно овладеваю твоими губами, и сразу же понимаю, что ты отвечаешь. Мы сцепляемся за власть над поцелуями, как это у нас часто бывает, в то время, как наши руки судорожно ласкают наши изгибы. Мои тёплые пальцы скользят под ткань твоего ханбока, а бёдра двигаются в унисон с твоими, изгибая спину, дразня и возбуждая. Ты откидываешься назад и притягиваешь меня к себе, разворачиваешь рывком спиной, и мне приходится подчиниться — потому что я знаю, когда это нужно. Я позволяю тебе взять над собой полный контроль. Над моим телом. Над моими мыслями. Над моим сердцем. Ты мой король, а я твой слуга. Даже не смотря на то, что в постели со мной ты сам отказываешься от титулов и обязательств. Твои руки блуждают по моему телу, оставляя за собой следы тепла и желания, снова и снова, словно и не изучили его уже давно. Я выгибаюсь под твоими прикосновениями, как цветок под солнечными лучами, и вздыхаю, когда ты оставляешь горячие поцелуи на моих плечах, словно обещания, которые я от тебя жду. — Давай, Ёнджун, — шепчу я прямо в ухо и падаю вниз, подставляя свои локти. И в перерыве между секундами и мгновениями ты входишь в меня и шумно выдыхаешь горячий воздух. Ты и я соединяемся, наконец-то, в единое и неделимое мы. Потому что так и должно было случиться. Неминуемо и неизбежно. Ведь я, в конце концов, отдал тебе не только своё тело. Ты двигаешься так жадно и упиваешься вкусом моей разгорячённой кожи на своём языке, пока мои пальцы впиваются в простынь с такой силой, что, кажется, она начинает с тихим треском разъезжаться на нити. Я поддаюсь тебе навстречу и неожиданно мне приходит в голову, что ты меня любишь. Так неосторожно и глупо. Как не может любить король. Ты меня любишь. И я ничего не могу поделать с раздвигающей мои губы улыбкой. Ведь я… Я птица попавшая в сеть. Ты пульсируешь во мне так горячо и выдыхаешь. И я выдыхаю. Твоё имя. Со свистом сквозь стиснутые зубы, с выгнутой спиной и дрожащими ногами. Я едва успеваю заглотить свой крик и обессилено падаю вниз. Неровное дыхание вырывается из моего горла. Ты переворачиваешь меня и мы сворачиваемся друг в друге, два белых силуэта, усталые и довольные. Ты неуклюже целуешь меня куда-то в подбородок, я уступаю твоему немому требованию, напоследок слегка прикусывая твою пухлую губу. По крайней мере, это я заставил тебя полюбить меня. А ты… …хм… …меня. В тишине между нами время всегда теряло своё значение, и каждый миг растягивался до бесконечности ночи. Ты целуешь кончики моих пальцев. Один за другим. Словно необходимый ритуал. Я лежу рядом, лениво поглаживая твои влажные от пота волосы. Аккуратно заправляю за ухо длинные пряди. Ведь это то, что я хотел. Да, именно это. — Расскажи мне сказку, — просишь ты. Шепчешь. Ну что ж. Я расскажу. Сказку про птицу, что была свободной и летала вместе с ветром, а в конце угодила в сеть. Но кто эта птица? Я или ты?