Vampires

      Заставленный десятками свечей трельяж отражает их огненные языки в своих зеркалах и выглядит этим вечером особенно роскошно. Стол ломится от количества подношений, ведь сегодня он делит этот стол с Богами.              Ночная, Царица - всегда побеждаешь,       Звероголосая, пояс не носишь, твой Лик бесподобен,       Ключница космоса, правишь рогатых стадами, Анасса,       Ты - Госпожа, ты - Невеста, питаешь детей, и по кручам       Рыщешь. Молю, снизойди на обряды священные, Дева,       Благослови Волопасов, и жертвы прими благосклонно.              Воздав свои благодарности Королеве Ночи парень отпивает немного и невесомо чокается сам с собой через зеркально созданный коридор напротив.       Уперевшись локтями в стол, он приближается к собственному отражению. Сушит кубок до дна одним глотком и на губах остаётся горьковатый вкус забродившего винограда. Как только получилось всеобъемлюще почувствовать его, парень невольно поморщился. Сегодня в магазине потянуло на сухое Испанское, кое сам терпеть не может, но кто он такой, чтобы отказывать Тёмной Матери?       Скользит по шее ладонью вниз, расстегивает пару верхних пуговиц от накопившейся духоты и взору открывается молочного цвета кожа. Тень создаваемая огненными светлячками в тёмной комнате очерчивает каждую мышцу рельефа груди, даёт к прочтению все обозримые надписи татуировок. И он шепотом по обыкновению читает их. Чёрная ткань рубашки спадает с него, как с фарфоровой куклы, оголяет острые плечи, и указательный палец неторопливо тянет слева направо огибая ключицы.       Губы высохли и никакой горечи на них уже не осталось. Ощущается острая нехватка вина, но зазеркалье манит сильнее. Оторваться от себя невозможно. Такая необходимая сейчас вторая бутылка красного была припрятана в холодильнике и казалась безумно далёкой.       Посреди тяжёлых нот его магического плейлиста по комнате разносится хруст разбитого на части плода и струящиеся потоки его сока потекли до локтей. Слишком жидкие для крови, но слишком красные, для того что бы напоминать вены. В полутьме они кажутся быстрыми проводящими жизнь ручейками. Пара капель брызжет на стол и Вампир стерев их пальцем, быстро отправляет в рот. Локти также без внимания не остаются. Облизав их, он откусывает от разорванного на две части граната. Жадно впившись зубами в одну половину на язык ложатся гранатовы косточки, а сок льётся по шее.       Ярко всхлипывая, он наконец отрывает взгляд от зеркал и откидывается назад, как будто от разряда тока. Тело становится одним большим потоком, одной большой рекой, что пропускает энергию в тысячу вольт. Мягкий и податливый как разогретый в руках пластилин он растекается по креслу. Глаза забегали по комнате, в поисках за что бы зацепиться. «Такому кадру, — подумал парень, — никак нельзя пропадать.» Все ящики стола до которых есть возможность дотянуться судорожно открываются и закрываются. За поисками неведомого атрибута, в порыве творческом, прошла минута или чуть больше, но он был найден в последнем ящике тумбы.       Ухмыляется Вампир в зеркало как-то по-хамски развязно. Напялить эти меховые заячьи уши на ободке было бы мелкой шалостью с одной стороны, а с другой — полным богохульством в контексте приближающейся Пасхи. Ещё большей шалостью было бы отправить такое фото Ему. В ночи, да с какой-нибудь пошлостью в приписке. Но это уже совсем край отчаяния.       И движимый лишь мимолётной фантазией Вампир двигает блюда с яствами и забирается на их место перед зеркалом. Движимый лишь разлитым по телу алкоголем опускает экспозицию вниз и кадр играет тенями мрачной сексуальности. Сначала двигает рубашку с плеч, а потом и вовсе откидывает её куда-то за пределы комнаты, и так азарт заиграл выплёскиваясь за края приличия, от одного лишь представления эмоций на лице Олега:              Вот сообщение опускает шторку с уведомлением на его телефоне. С подписью: «Следуй за белым кроликом» сообщение сопровождается изображением таким маленьким, что сначала и вовсе не понятно что там. Но пара тапов по экрану и ты попадаешь в страну чудес, смелее же.       Думая, о целом калейдоскопе эмоций, который Артём сможет вызвать у младшего Шепса буквально за секунду лишь одним сообщением становится так смешно и так маняще приятно. Как в горле у того пересыхает и сердце пропускает удар. Голову на отсечение — в этот момент он покраснеет как школьник и заёрзает на диване. Сколько бы реплик о собственной сексуальности этот мачо не выкидывал на съемках — это лишь слова мальчишки, который в реальном мире смущенно отведёт взгляд, а потом забормочет что-то невнятное, проглатывая от волнения окончания собственных фраз.       Затем он конечно же попытается всеми силами убедить себя в том, что Краснов ошибся диалогом и в целом это сообщение предназначалось не для него. Но он сто процентов сохранит это фото. Засунет под семь паролей и закроет на семь замков, но оставит до того времени, пока не наступит только ему известный «особый случай»       И вот опять — все дороги ведут в Рим, а все мысли Краснова рано или поздно приводят к Олегу. Он уже и думать забыл, о подношениях, часть которых всё также держит в руке, не найдя чаше с виноградом места на соседней тумбе. Забыл о ритуале, о творческом порыве фотосессии. В его в мыслях Они снова встретились лоб в лоб. И снова вся их история казалась таким фарсом — что просто не могла быть правдой. Всё это шутки ради. Игра для рейтингов, глупые приколы на фоне всеобщего помешательства двух фан баз. Стоило лишь единожды поддержать их теорию, пару раз улыбнуться друг другу на экране чуть теплее обычного и вот уже они падают куда-то в пропасть. И что самое пугающее здесь — с каждым шагом становится всё интереснее. Интересно, как долго можно разбирать эту уже шатко стоящую башню. Они по очереди убирают брусок за бруском, ожидая, пока башня падёт. Это начинает походить на соревнования по безбашенности, но всё, что бы ты ни сделал всегда можно списать на сценаристов, ТНТ и «расслабься, это для рейтингов»              Поток мыслей увел его совершенно не в ту степь и только осознав это, он вернулся к себе. Оттаяв от накрывшего морока и поправив сбившиеся на бок уши он посмотрел на себя через экран телефона. «…гений, плейбой, филантроп, кто ты?»       «Зайчик» подумал парень, проводя языком по собственному отражению. Коленями на столе, ладонями в плотную к зеркалу. Стоя так, что тени свечей упираются ему лишь в подбородок. Теперь кажется, что главным подношением Богам на этом алтаре стал он сам. И не упадёт ли башня, если из её стен вытащить ещё один брусок?       «Следуй за белым кроликом» — набрал он клацая по клавиатуре. Далее следовали пара секунд раздумий, но лишь над тем, какую фотографию прикрепить.