Black Daisy (Черная Ромашка)

      Когда в окно гостиной на Гриммо, 12 постучала незнакомая серая сипуха, Вальбурга ни капли не удивилась. Она в негодовании развернула пергамент, словно тот был замешан не меньше отправителя.       Мордредовы грязные Поттеры! Благо, Дорея успела предупредить ее о назревающем выпаде Джеймса, так что Леди по глупости не кинулась тут же отвечать согласием на встречу.       Блэки бывшими не бывают: даже после смерти или замужества они продолжают приносить пользу исконной фамилии. Посему портрет Дореи, наряду со многими другими предками, украшал стену парадной комнаты.       Именно от него удалось узнать о проблеме Поттеров в виде нежелательного второго сына, который, по их мнению, Темного окраса. Проверить правдивость догадки Дорее не удалось: к сожалению, даже случись возможность, мертвые не чувствуют Магию как живые.       Женщина покинула раму в Поттер-мэноре, когда юный Лорд уже начал обсуждать с супругой блестящую идею обратиться к Блэкам за ритуалом. С ее слов, Светлые невежды намереваются полностью лишить ребенка Магических сил.       Для ответа на подобное предложение не нужно даже созывать семейный совет: благороднейший Род никогда не запятнает себя уничтожением чистой детской Магии! Лучше уж поддержать Орден Феникса или раздать все имущество нищим Уизли, чем впутаться в подобную грязь. Заслышав столь вопиющую идею, Леди даже предположила, что Джеймс намерен специально затеять с древнейшими Темными жесткую ссору ради каких-то политических выгод.       Покойная Поттер, уже завершив свой рассказ, наблюдала пылающие праведным гневом глаза Вальбурги. Не понаслышке знакомая с Блэковским нравом, нарисованная дама не стала пытаться унять неистовую бурю. Картинная рама вмиг опустела.

***

      Возвратилась Дорея немногим позже. Взволнованная и чем-то обрадованная, она шла под руку с достопочтенным Сигнусом Ликорусом Блэком.       Вальбурга, впрочем, не заметила нового зрителя. Она была занята каким-то свитком: видимо, тем самым злополучным письмом.       Тайному обитателю Поттер-мэнора посчастливилось узнать о предстоящем ритуале от самого Гарри. Правда, до сих пор оставалось загадкой, кто именно должен заняться его проведением. Но когда вдруг заявилась взбудораженная подруга, этот момент резко прояснился.       И сейчас он мог урезонить молодую Блэковскую кровь, заодно спасая от вендетты шкуру не заслуживающего пощады Джеймса. Нарисованный  гость прокашлялся, привлекая внимание хозяйки.       Не сразу получив желаемое внимание, Сигнус наконец прояснил, что намерения Светлой четы слегка изменились. Судя по словам Гарри, того самого «лишнего» сына, родители остановились на мысли не лишать его сил, а только скрыть ото всякого обнаружения да упрятать подальше.       – Значит, они всерьез хотят от него избавиться? – вычленила главное Леди Блэк.       После слов Сигнуса она успокоилась: ритуал Сокрытия не есть чем-то преступным. Таковым часто пользовались в прежние времена, дабы защитить членов Рода от возможных преследований.       – Истинно так, – уверенно подтвердил собеседник. – Намерение зрело годами, но в свете последних событий счет идет на часы.       – О каких событиях речь, уважаемый Сигнус?       – Старшие Поттеры учили Гарри колдовать с палочкой, – мужчина выдержал паузу, давая Вальбурге возможность ужаснуться, а затем продолжил, – но безуспешно. Вместо этого, младший обучил сему своего брата Чарльза. Конечно, он не знал о последствиях, как и я раньше… – Сигнус чуть пристыжено опустил взгляд. – Но это не умалило гнева Джеймса и Лили. Судя по всему, они хотят отправить мальчика к магглам уже сегодня.       – Почему безуспешно? – с неподдельным любопытством уточнила Вал.       Сигнус, крайне редко общавшийся с нынешней Главой, предположил, что умение выцеплять самое важное из разговора – у нее сродни привычке. Знаменитая Блэковская проницательность, видимо, не исчезла в веках.       – Мальчик просто не захотел, чтобы было больно, – нарисованный маг развел руками. – Это, считай, дословное высказывание.       Леди хмыкнула, а затем прищурилась:       – У ребенка очень сильная воля. Противиться взрослым сможет не каждый.       – Гарри необычный ребенок. Очень умный для своих лет, – поспешил заметить Сигнус, прочтя в глазах собеседницы неясный интерес. – И совсем не похож на других ныне живущих членов семейства Поттер.       На подоконнике ухнула Поттеровская сипуха: птица, нервно переминаясь, так и осталась ожидать ответа на просьбу хозяина.       – Что Вы имеете в виду?       – Ведомо ли тебе, дорогая Вальбурга, что одна из моих копий десятилетиями находится в Поттер-мэноре? В течении последнего года или около того я обитаю именно в спальне печально известного Гарри Поттера. Посему имел достаточно времени, чтобы в разговорах понять, что за личность растет в теле этого маленького мага.       Дорея и Вальбурга молча внимали, не прерывая рассказа старшего родственника. Первой из них было просто интересно узнать про отпрыска, вторая же явно искала подтверждения какой-то собственной мысли.       – Своим почти пятилетним умом Гарри уже ставит под сомнение слова и поступки родителей. В частности, не разделяет их ненависти к Темной Магии… ведь и сам – Темный!       Леди Блэк вскинула точеные брови:       – Это точно?       – Мы много разговаривали, Вальбурга, – наигранно обидевшись, слегка возмутился предок. – Я знаю, откуда берет исток его Магия. Или ты не доверяешь опыту старика?       «Значит, это не выдумка старших Поттеров, – удовлетворенно заключила собеседница, вместе с тем примирительно кивнув Сигнусу. – Но быть Темным по Магии – совсем не достаточно: вот, Лестрейнджи таковые, а на деле – паскуднее летучей мыши. Ведь также важно, что творится в мыслях у человека, сколь благородно его сознание».       Выдержав короткую паузу, нарисованный мужчина продолжил:       – Также Гарри не боготворит Альбуса Дамблдора, наоборот относясь к нему с явной антипатией. Оно и не странно, ведь мальчика травят его ярые сторонники, собственные родители. Внук чудом дожил, считай, до пяти в этой Светлой до мозга костей семейке. Мы даже предполагали: в ближайшее время Джеймс попросту убьет его, невзирая на запреты Магии. К счастью, опасение оказалось напрасным. Но вот история с магглами… – Сигнус неодобрительно покачал головой, а затем с намеком взглянул на Вальбургу. – По моему мнению, Гарри нужно спасать.       – Я тоже не одобряю то, что творят эти так называемые родители, – Леди брезгливо фыркнула. – И, думаю, можно использовать нужду Поттеров во благо Блэкам. А заодно помочь несчастному Гарольду.       На последнее заявление Сигнус благосклонно хмыкнул, кивком поблагодарив Вальбургу за откровенность. Портрет понял, что они мыслят в схожем ключе, потому, прокашлявшись, озвучил свою идею:       – Самое лучшее, что можно сделать – принять Гарри Поттера в Род Блэк.       Дорея взволнованно ахнула. Вал же повела себя более сдержанно:       – Полагаю... можно даже воспитать из него Наследника, – медленно протянула, побарабанив пальцами по сложенному вееру. – Но. Хотя Ваша, уважаемый Сигнус, оценка юного Поттера и звучит превосходно, у меня все же остались сомнения. Пять лет, проведенных практически в Ордене Феникса, ни для кого не пройдут без следа. Вы заверяете, что след этот – исключительно отрицательный…       Сигнус утвердительно склонил голову.       – И все же нельзя гарантировать, что однажды в нем не проснется сыновний долг: у детей вообще короткая память, сколь бы ни было ужасно обращение с ними. Так что сможет ли Гарольд полностью влиться в нашу семью, перенять нужные идеалы – или же, внезапно поддавшись скверне, окончательно ослабит Род и приведет его к гибели?       – О, милая, ты имеешь в виду Сириуса? – сочувственным полушепотом спросила Дорея.       – К сожалению... мне пришлось убедиться, сколь пагубна парша Света, – поджала губы Вальбурга. – Но в то время у нас была достойная замена. Сейчас же мы таковой не располагаем.       Дорея вновь ахнула, на сей раз обеспокоенно. А Сигнус нахмурился.       – Потому выбирать следует тщательно: мы уже не можем позволить себе тратить усилия понапрасну. Да, Блэки приютят Гарольда, но только если ко времени заключения уговора я буду располагать гарантиями, – завершила Леди.       Предки не разделяли ее опасений: Сигнус явно слишком привязан к ребенку, а нарисованной Дорее житейские тягости – былая быль. Та и явилась с предупреждением наверняка лишь потому, что устала сидеть без дела.       Считая принятие в Род делом решенным, портреты попытались уточнить кое-что более гложущее их: оговорку о недостающей замене, за которой наверняка скрыта ужасная проблема нынешнего Рода Блэк.       Но Вальбурга отказала этому любопытству, ведь есть дело более срочное, чем праздные разговоры. Привыкшая быть самым крепким оплотом чистоты в их суровом доме, решать судьбу Рода, чутко вглядываться в возможности и угрозы, женщина пожелала остаться наедине. Предстояло привести мысли в порядок, дабы при встрече с Поттером вновь отыграть свою роль.

***

      Вальбурга перешла в Малую гостиную, где никто не помешает обдумать риск от участия в Поттеровой афере. Опасность очевидно присутствовала, и выражалась она в болтливости Джеймса, а также ненадежности его сына.       Но если старший Поттер сам не заинтересован в огласке, то с младшим дело обстоит посложнее. Нельзя заставить мага быть сознательной частью Рода. Здесь важно желание – и никакие Клятвы его не заменят. Маленький Гарри должен хотеть стать настоящим Блэком.       Чего же он хочет сейчас? Вероятно, избавиться от довления родителей, ненавидящих любое проявление Тьмы. Возможно, развивать свою силу. Получать должное внимание, коего наверняка лишен среди Поттеров.       Чего может захотеть позже? Искупить вину – если не перед родителями, то перед братом, Магии которого наверняка причинил вред своим вмешательством.       Участь другого мальчика (Чарли его имя, кажется?) уже предрешена: четкие идеалы Света, вступление в Орден Феникса, Поттеровы голоса на чаше весов Оппозиции. Потворствуя этому «сыну своих родителей», Гарольд станет подспудно помогать Дамблдору, а может даже – раскрывать фамильные секреты Блэков.       Но есть шанс, что Гарри, бывший Поттер, никогда и не помыслил о предательстве. Нужно показать мальчику, что быть Блэком – единственная его реальность, отличимая от потери Магии и жизни. Ведь ритуалом и прятками Джеймс не ограничится.       Он отрежет Гарольда от Рода Поттер. Чем это грозит мальчику – известно любому чистокровному с достойным воспитанием. Потеря контроля силы, а затем и утрата самой Магии – это лучший вариант. В худшем же, Магия сама начнет пожирать своего носителя, что скажется на физическом здоровье и приведет к смерти – медленной и мучительной либо же яркой и внезапной, в случае особо сильного всплеска.       Самый маленький Поттер должен прочувствовать, что значит – терять волшебство. Понаблюдать, как из собственного тела уходит жизнь. Вот тогда и оценит по достоинству протянутую руку помощи. Подпитка Пэвереллов – есть хорошо, но в Род Госпожи его пока никто не вводил: некому. Слабый приток Магии продлит мучения, но не отменит финал.       Если Джеймс окажется верен своему слову, картина не будет выглядеть уж очень ужасно. Но если чутье не подвело Вальбургу, то Гарольд предельно четко поймет свой удел.       Сколько времени у бедного мальчика? Года два. При благоразумии старшего Поттера – около четырех. Вальбурга неосознанно вскинула взгляд за окно:       «На улице апрель. Много ли времени нужно, дабы осознать, сколь сильную благодарность следует проявить за спасение?..».       Вместе с вопросом о времени, в сознании запульсировал неприятный факт, касающийся Регулуса. Время нужно и ему. Это вторая причина, по которой стоит медлить.       Вальбурга могла бы сделать Гарри своим сыном уже сейчас. Но главенствование над Родом и так отбирает слишком много сил. Не на кого переложить сию ношу, а не сделав этого, ритуала Усыновления она просто не осилит. Орион, поскольку ее муж, не может сделать этого в одиночку.       Единственным кандидатом на роль будущего родителя остается Рег. Но он слишком слаб, чтобы без подготовки проходить столь энергозатратный ритуал. Потребуется около полугода подготовки, чтобы организм Регулуса оказался способен выдержать подобное испытание.       «В идеале, нужно дождаться зимнего Солнцестояния – праздника Великой Тьмы, в который Магия особо способствует Роду Блэк. Тогда для моего мальчика ритуал пройдет гораздо легче... Восемь лун, – Вальбурга чуть прищурилась. – Достаточно, чтобы Гарольд Поттер сделал правильные выводы».       Остановившись на этой мысли, волшебница вновь развернула записку, снятую с лапки сипухи:       «Уважаемая Леди Вальбурга, Глава великого и достопочтенного Рода Блэк! Я, Джеймс Флимонт, Глава Рода Поттер, родственник Вашей семьи, обращаюсь с неотлагательной просьбой о помощи. Это вопрос будущего всего Рода Поттер. Прошу о незамедлительной встрече для изложения обстоятельств и обсуждения деталей. Искренне уповаю на Вашу благосклонность».       Женщина приманила перо и пергамент, черкнула короткий ответ и приказала отправить его с Поттеровской совой. Решение принято.       Конечно, за более чем полугода Магия ребенка, вдали от Родового Гнезда, успеет пострадать. Но Мерлин во плоти им и не нужен. Они же будут растить не боевого мага, как Белла, в конце-то концов – а будущего Главу: политика, блюстителя традиций, лицо и опору Рода. Зато дети Гарольда появятся на свет сильными волшебниками: Блэки слабыми не рождаются.       Вальбурга поднялась из кресла и медленно проследовала в парадную комнату: время встречать гостя. Джеймс, явно спешащий избавиться от своей «проблемы», мигом примчится, только лишь получив ответ.       Нарисованные предки вновь пытались завести разговор, но Вал приказала не мешать предстоящему разговору. Дорею даже пришлось просить покинуть портрет: не стоит раскрывать Поттеру собственных шпионов.       В наконец образовавшейся тишине прозвучал ожидаемый треск камина.

***

      Спустя считанные минуты после отбытия юного Главы явился его домовик, протягивая Вальбурге пузырек с нужной кровью. Оную женщина стребовала у Джеймса немедленно: дескать, для ритуального зелья.       На самом деле, в особых приготовлениях нужды не было: пара капель той самой крови, некоторые травы – не более. Но волшебница, в лучших традициях Блэков, хотела проверить информацию касательно маленького Гарольда, дабы убедиться в разумности соглашения. И сейчас, получив желаемое, она поспешила в Ритуальный зал.       Результаты проверки превзошли ожидания.       В первую очередь, оказалось, Гарри – действительно Темный, при чем Очищенная кровь. Это как раз было предсказуемо, ведь объясняло особое благоволение Великой одному из членов напрочь Светлого семейства.       Но, что гораздо важнее, мальчик также наследует Роду Пэверелл! Почему об этом умолчал старший Поттер? Либо сам не владеет информацией (ох уж этот проказник Дамблдор!), либо намеренно скрыл ее.       Скорее всего, первое, потому что, знай Джеймс о том, какой лакомый кусок имеет, ни в жизни не согласился бы отдать его, считай, даром – то есть за один простой ритуал. Правая рука Светлой шайки наверняка стребовал бы какую-то гадость: например, вернуть обожаемого им предателя крови Сириуса на гобелен Рода, финансировать Орден Феникса или, упаси Мерлин, открыто встать на сторону Дамблдора.       И Вал без раздумий бы согласилась, ведь, по прогнозам Целителя, ее единственный сын умрет не позднее сорока лет. А она, вероятно, вместе с ним, так как все силы положит, дабы удержать Рега на Грани. Орион тоже не останется в стороне и, скорее всего, прибегнув ко многим бесполезным ритуалам, отправится следом. Или сопьется, чуткая он душа.       Но вот сейчас появился лучик надежды: Гарольд-почти-Блэк, однажды став Главой Пэверелл, по научению попросит у Госпожи быть милостивой к своему приемному отцу и не забирать того к себе столь рано.       Конечно, прекрасную картину омрачает одно «но»: чтобы взять руководство над Родом Пэверелл, мальчику нужно достичь малого совершеннолетия – четырнадцати лет. Но время, хвала Мерлину, еще имеется, и если Рег усыновит Гарри Поттера, то через десяток лет новообретенный сын спасет своего папу. Пусть и не удастся возвратить Регулусу детоспособность, но жизненные силы – уж точно.       А еще спустя какую-то пару лет Гарольд также возглавит Род Блэк. Леди Вал, искренне говоря, порядком устала от этой роли – и дело не только в моральном, но также в физическом и Магическом недомогании. Нести на себе подпитку Родового гнезда, домовиков и домочадцев очень тяжело, вплоть до постоянной ломоты в теле и ужасных мигреней.       Муж, кажется, не замечает, сколь сильно изменилось ее состояние со времен болезни сына. Но Вальбурга ничуть не винит его, молча снося тягости своего бремени. Ведь Ориону тоже приходится не сладко. Из-за напряженной ситуации в стране, от имени Рода он постоянно лавирует между соответствием статусу Темнейших, лояльных Министерству – и общественным, продамблдоровским, мнением. Одной супруге известно, сколь сильно изматывают его подобные игры.       Помнится, Орион во время попытки принятия титула Лорда едва не ушел за Грань. Он оказался недостаточно един со своей сутью, чтобы постоянно смотреть во Тьму Блэков, не теряя себя и оставаясь на равных с ней. Вальбурга очень переживала, целую неделю после ритуала лично отпаивая супруга разными снадобьями.       В свете Орионового провала, не удивительно, что оба родителя с нетерпением ждали семнадцатилетия Сириуса. А этот маленький предатель, тогда еще Блэк, никак не желал воспринимать ситуацию всерьез. И раньше много общаясь со сторонниками Света, в пятнадцать он полностью ушел в отказ и заявил о ненависти ко «всему Темному», особенно тому, что касается собственной фамилии. Итого – Сириус Блэк был официально выжжен из Родового Древа.       «Из-за этого у всех стало не в порядке с Магией, – вспомнила Вальбурга. – Новый Наследник еще не был назначен, и Великая наказывала нас за неправильное воспитание старшего сына. Именно тогда Орион, как отец отступника, резко постарел, пораженный откатом Магии. Меня, Главу Блэк, тоже не миновала сия участь. Но пришлось, превозмогая себя, и дальше нести на себе Род; как и Регулусу – в ускоренном темпе примерять роль Наследника. По итогу, кроме него, возглавить Род Блэк оказалось попросту некому».       Но и Рега, ставшего Главой в свои семнадцать, спустя несколько лет настигла беда. Он пал жертвой несчастного случая, связанного с забытым Родовым проклятьем. И с тех пор стал слишком слаб. Да и, кроме здоровья, Блэковская Магия никогда не поставит над собой волшебника, не способного продолжить Род.       Внезапное лишение возможности служить собственной семье, как и Темному Лорду, мальчик воспринял потерей Блэковского достоинства – а худшего с Блэком случиться не может. Посему, вкупе с чудовищным физическим и Магическим упадком сил, Регулус, будто стыдясь собственной никчемности, также потерял всякую тягу ко внешнему миру.       Остановись Вальбурга на варианте простого принятия Гарольда в Род – как Глава, она сможет приказать помочь Регулусу, когда придет время. Но женщина не остановится, понимая: даже если удастся полностью исцелить болезнь Рега, все же сын – давно сломлен. Доселе жизнерадостный, довольно общительный и харизматичный юноша превратился в жуткого домоседа и заядлого книжного червя, которому чуждо стремление налаживать общественно-политические святи, как и попросту общаться с посторонними.       В этом ключе, появление Гарри Поттера тоже можно считать подарком Магии. Потому что воспитать в нужном ключе пятилетнего ребенка, еще не успевшего бесповоротно травмировать свои чувства и разум – гораздо проще, чем принуждать к неподъемной роли уже зрелую личность, разочарованную в себе и в мире.       «Бедный мой мальчик», – вздохнула Вальбурга.       О событиях, как и причинах того ужасного дня лишний раз вспоминать не хотелось. Бледное до синевы лицо единственного сына, безжизненные глаза, застывшее каменной глыбой тело и без того все еще являлись матери в ночных кошмарах.       Но вчитываясь в результаты Проверки, важно было помнить одно: трагедия, постигшая Регулуса, грозит любому из Блэков. В особенности, опасность подстерегает двух из ныне живущих: Беллу и маленького Гарольда, будущего члена Рода.       Беллатрикс годами пребывает в компании небезызвестного Темного Лорда, изо дня в день подвергая себя опасности. Благо, Леди Вальбурга, сразу после происшествия с Регом, взяла с уже бывшей Лестрейндж Клятву не вступать с Риддлом ни в какие родственные связи, а также не прикасаться к любым его артефактам. На правах Главы, просто стребовала это, не вдаваясь в причины.       К счастью, обошлось без скандала: Белла легко согласилась, ведь, оказывается, никогда не смотрела на Тома в подобном ключе. А условие об артефактах восприняла как странную, но осуществимую причуду.       Наверняка подобную Клятву можно будет взять и с Гарольда. Его случай куда опаснее, ведь мальчик, к превеликому ужасу, повязан Истинными узами именно с тем, кто додумался раскроить собственную душу.       Хвала Магии, в этой связи маленький Поттер оказался на позиции Принимающего, так что спокойно сможет прожить жизнь без подтверждения партнерства. Иное дело Том… Но Вальбурга уже давно похоронила для себя этого человека, когда-то друга – еще в день, когда узнала о его Крестражах. В тот самый ужасный день.       Какая тонкая насмешка Магии! Приняв Гарри под свое крыло, спасши ему жизнь, Вал лишит парня возможности заключить союз с предназначенным ему свыше человеком. Вал опять вздохнула, терзаясь муками сомнений:       «По одну сторону весов – тот факт, что мальчик идеально подходит на роль спасителя Блэков: близкий родственник, практически ничейный, Очищенная кровь, да еще и Пэверелл! На другой чаше весов – личное счастье Гарольда с родственной душой… которое, впрочем, может так и не наступить. Ведь неизвестно: доживет ли ребенок до единения с Томом либо так и погибнет среди магглов, если мы предпочтем не вмешиваться в его судьбу?».       С минуты на минуту сюда вновь явится Поттер, и уж в этот раз он про Клятву не забудет. Согласись Вальбурга или откажи в помощи – нормы приличия чистокровных четко продиктуют необходимость дать обет молчания. Соответственно, подсказать Слизерину, Малфою или кому-то другому о бесхозном, но таком перспективном мальчике не будет возможным. И тогда его дни сочтены, а женщина практически станет детоубийцей.       «Нет, это верное решение, – Леди Вал качнула головой, – даровать Роду будущее, спасти Гарольда и моего сына».       Обращаясь своим чутьем к Блэковской Тьме, она понимала, что просто обязана отнять именно эту чистую душу у Светлых, у самой Смерти. Что это – шанс, дарованный Магией, искренне болеющей за судьбу преданного ей Рода.

***

      За чаяниями и сомнениями протекло время, отделявшее дом Блэков от грядущего визита ценного гостя. И вот пламя взметнулось вновь – на мягкий ковер пожаловал Лорд Поттер.       На сей раз Джеймс выглядел более собранно, не в пример ранее встрепанному мальчишке, взывающему с мольбой. Парадная алая мантия теперь подчеркивала храбрость в его взгляде, хотя мотив визита и был отнюдь не Гриффиндорским.       Не тратя времени на расшаркивания, прибывший расположился в уже привычном кресле. Вальбурга вновь восседала на любимом диване. Как и прежде, она предложила гостю чаю, а тот обреченно согласился.       – Как Вы намерены преподнести обществу исчезновение мальчика? – поинтересовалась Леди.       – Все будут думать, что случился первый детский выброс, да такой силы, что попросту убил ребенка, – поделился Джеймс.       Он нахмурился, вдруг вообразив: что было бы, случись такой выброс на самом деле? Всем ведь известно: даже маленький Темный может принести великое горе.       Поттер представил, будто наяву, как от Гарри отделяется волна черной сырой Магии, мигом охватывая пространство вокруг. Как его с Лили отбрасывает к стене и жена вскрикивает от боли и ужаса. Как изломанной куклой, в луже собственной крови, замирает на полу Чарлик.       – Что же произойдет с Гарольдом на самом деле? – словно издалека, послышался вопрос.       Джей встрепенулся, возвращаясь из водоворота мрачных фантазий:       – Мы отправим его к родственникам-магглам.       – На совсем? – непонятным тоном уточнила женщина.       – Да, Леди Блэк, – четко в ответ.       Повисла пауза, которую, впрочем, Поттер мало заметил. Ведь перед глазами все еще стояла картинка мертвого сына, придавая уверенности в собственном решении.       Вместе с тем, он терялся в догадках: что же творится в голове этой женщины? Нет, не то чтобы чужие мысли сильно волновали Джеймса: за прошедшие полчаса они с женой обсудили множество вариантов, как могут использовать их семейную трагедию Блэки. Но ни один из них не показался хуже, чем оставить мальчика при себе.       – Вы полностью осознаете последствия?       Поттер резко вскинул взгляд, уловив в темных глазах холодный металлический блеск.       – Да, Леди Блэк, – повторил он.       Оба собеседника наверняка понимали: речь хоть и о косвенном, но все же – нанесении вреда, связанного с удалением мальчика от родных, от семейного мэнора с Родовой Магией, а также о помещении его в немагическую среду.       «Проведя много времени у магглов, этот Темный… хм, как там выразился Бродяга на общем совете? Ах, да: «еще до Хога Магия мальца сожрет саму себя и его заодно», – Поттер удовлетворенно выдохнул, но мигом помрачнел. – Глава настолько Темного и старинного Рода точно в курсе, на что я прошу ее подписаться».       Очередной взгляд на Вальбургу. Та, давно покончив с чаепитием, молча барабанила подушечками пальцев по тыльной стороне ладони. Джеймс прикипел к этим движениям.       «Может ли она все же отказать? Блэки ведь сейчас не на лучшем счету в обществе, и узнай кто – на их политическом будущем впору ставить крест. Ну ладно, это легко исправить Клятвой… Но еще остается помешанность Темных на традициях и правилах, по которым нельзя причинять вред ребенку. Ввяжется ли Вальбурга в эту историю?».       На сей раз тишина показалась Джеймсу оглушительной. Он растерянно опустил взгляд на свою пустую чашку, которую по-прежнему держал в руках. Но ответа там не нашел. Разозлился сам на себя и отставил ту на столик. Но ладонь замерла от внезапного звука чужого голоса:       – Хорошо. Я согласна, – наконец, проронила женщина.       Поттер от облегчения махнул рукой и поморщился: раздался неприятный звук удара. Чашка опрокинулась на пол.       – У посуды сегодня темный день, – спокойно, как-то философски заметила Леди, ничуть не злясь. Легко пожала плечами, чуть приподняла уголки губ. – Критчер, убери.       Поттер вздрогнул на слове «темный», что позабавило Вальбургу. Его реакция хоть как-то скрасила мрачность ощущения: чутье подсказало, что Джеймс все же не будет до конца искренен. Ведьма бросила очередной взгляд на уже хозяйничающего домовика: тот как раз тонкими пальцами подцепил с пола надколотую кружку.       «Пустые обещания не дадут никаких гарантий. Ни одна Клятва не остановит Светлого на пути к желаемому. Посему введение в Род лучше предварить старинной традицией выкупа Наследника по крови, – решила женщина. – Нужна лишь правильная формулировка…».       – Я согласна, – повторила Леди. Но взамен на оказанную Вам услугу мы получим мальчика себе. Гарольд Джеймс Поттер – наш родственник. Следуя узам крови, мы примем его под свой кров и назовем Блэком. Я сказала.       «Формулировка соблюдена», – заключила Вальбурга, с неким удовольствием подметив, что собеседник даже не понял, почему вдруг она заговорила столь вычурно.       – Хм… Ну ладно, – маг чуть скривился. – Да, я согласен. Берите его себе.       Джеймса так и подмывало повторить свой вопрос о пользе мелкого гада для Блэков: зачем он им, все-таки, сдался? Но, прокрутив тот у себя в голове еще пару раз, вдруг передумал. Так-то, будущее мальчишки ему безразлично: хоть опыты, хоть рабство, хоть что – главное, для Рода Поттер мелкий мерзавец навсегда исчезнет и никогда не будет ассоциироваться с его семьей. В лучшем случае, Блэки вырастят его для себя, как еще одного Темного; в худшем – пустят на какой-нибудь кровавый ритуал. И не стоит знать наверняка: так спокойнее спать по ночам.       – Что же, – Вальбурга тем временем одобрительно кивнула. – С момента окончания ритуала Гарольд Поттер станет принадлежать Блэкам. Это решено. Теперь перейдем к дополнительным условиям.       Юный маг заметно напрягся, наверняка ожидая от Темной ведьмы каких-то мерзких требований. Но вдруг спохватился:       – Постойте! Вы… Вы хотите забрать его уже сейчас? И зачем он Вам вообще?       – Нет, не сейчас, – дама расправила на платье невидимую складку, ладонь скользнула вниз по бедру. – Примерно через полгода.       – Почему полгода? – спросил мужчина, растерянно сглотнув. – И что мне все это время с ним?..       – Есть определенные… правила вхождения в наш Род, – Вальбурга повела кистью, рисуя в воздухе легкую волну. И не терпящим возражений тоном добавила. – Но, думаю, тебе незачем о них знать. А что знать необходимо: в эти полгода не отлучай Гарольда от Рода Поттер. Вот и второе мое условие. Ты согласен?       Положа руку на сердце, Джеймс был очень не согласен: хотелось побыстрее стереть этого Темного со своей жизни, раз и навсегда. Чтобы даже его появление на свет казалось просто ночным кошмаром. Но маг понимал, что, скорее всего, Вальбурга и Род Блэк – единственный вариант в сложившейся ситуации. Поэтому, взяв себя в руки, все же со скрипом кивнул.       Затем Леди Вал четко услышала этот скрип в его натянутом смехе и лепетании:       – Мне, конечно, было бы поспокойнее сделать все сейчас. Не хочу иметь ничего общего с Темными… Ой, извините, Леди Вальбурга, – под конец парень стушевался. – Но да, да, я подожду, раз уж мы… договорились?       Поттер вопросительно поднял брови, а Вал подтвердила кивком.       – Ох, Джеймс, замечательно, что ты согласился! Понимаешь, мой сын, Регулус, никак не желает заводить потомство. А ведь я уже давно мечтаю понянчить внуков! Пусть Гарри и станет слаб спустя эти полгода, – Вальбурга пронзила Джеймса коротким понимающим взором, – но он все же Темный, и довольно близкий родственник. Повремени, будь добр, не лишай старую женщину радости в жизни!       Джеймс хмыкнул на слове «старую», в очередной раз обдав лицо и фигуру Леди восхищенным взглядом. Уж какой, а старой ее точно не назовешь!       Перемена в образе Вальбурги слегка смутила: парень не ожидал такой эмоциональности от крайне сдержанной Блэк. Но, видимо, ей и вправду важно любой ценой заполучить внука. Вон, даже глаза заблестели от переживаний и наверняка кинуло в жар, судя по вееру, опять взметнувшемуся в изящной ладони.       Поттер сочувственно кивнул, через силу отводя взгляд от изящных запястий дамы. Издал пару вздохов, будто делая одолжение. И на сей раз со всей решительностью заверил, что мальчик «пока останется Поттером».       Услышав правильный настрой собеседника, Вал перешла к последнему условию сделки. Так, Орион и Регулус тоже должны быть в курсе. Иначе, воспитывая Гарольда под одной крышей с ними, практически невозможно будет соблюсти любую Клятву молчания – значит, таковую она дать не сможет. Джеймс счел этот довод разумным.       Собственно, далее перешли к самим Клятвам. Леди заверила Магией, что обязуется провести ритуал Сокрытия, хранить полное молчание о «проблеме» Поттеров, их общем уговоре, дальнейшей отправке Гарри к магглам и его мнимой смерти. А с собственных мужа и сына пообещала взять волшебные Клятвы лично.       Взамен женщина стребовала повторное признание факта передачи Гарольда Блэкам, а также неисключение ребенка из Рода Поттер на протяжении полугода. В числе прочего, Джеймс гарантировал неразглашение участия кого-либо из Блэков в этом темном деле, как и истории появления в семье Темных будущего внука Леди.       Когда с Клятвами было покончено, Вальбурга напомнила, что к десяти Джеймс должен явиться сюда вновь, но уже с мальчиком. Напоследок визитер получил заверение, что нужное зелье уже на финальном этапе варки. Остальные приготовления, в частности подготовка зала и самого Гарри, состоятся аккурат перед проведением Сокрытия.       Серьезно кивая, вдохновленный, но чуть задумчивый Поттер направился восвояси.

***

      Вальбурге же предстоял маленький семейный совет. Времени оставалось мало, потому она бегло пересказала двум другим домочадцам свои сегодняшние разговоры и размышления.       Вкратце обозначила, что один из них вскоре станет отцом, второй – дедушкой. В ответ получила блеск надежды в глазах сына и радостное удивление мужа:       – Ты права, Валли! Это действительно решение, – воскликнул Орион. – Сама Магия подсказала Джеймсу обратиться именно к нам!       – Склонна с тобой согласиться, – отозвалась Вал. – Если учитывать результаты Проверки, Гарольд – не что иное, как благословение, ниспосланное нам: Обновленная кровь Пэвереллов!.. Регулус, сынок, ты можешь в это поверить?!       Парень ошеломленно мотнул головой. Он, кажется, пробовал осознать только что появившийся шанс на долгую и не обремененную страданиями жизнь. Как и поверить, что скоро обзаведется пятилетним сыном, коего даже в глаза не видел, да и вообще не слышал о нем до сего дня.       – Тонкокожесть Светлых сыграла нам на руку, – радостно улыбнулся старший Блэк. – Она не позволила им радикально избавиться от мальчика, как и оставить его подле себя.       – Но вопрос Магических сил ребенка остается спорным, – Вальбурга нахмурилась. – Как понимаю, согласно изначальному плану, Гарольда должны были сперва отрезать от Рода, а затем отправить к магглам. Итого, спустя всего пару лет Магия сама уничтожила бы юного носителя. Теперь же Джеймс обещал подождать, на время оставив сына Поттером.       – Ты ему не веришь? – тонко почувствовал настроение жены Орион.       – Склонна сомневаться.       – Если даже волшебная Клятва ему не закон, Поттер и вправду может осмелиться, – мрачно согласился мужчина. – Не пустит ли он наши чаянья под откос?       – Я как раз размышляла об этом, – вскинула взгляд Леди. – Пусть Джеймс и вырос в волшебном мире, в семье правильных магов, но, благодаря старику Дамблдору, по знаниям и духу он чистокровным не есть. Ему неизвестны подводные камни этого мира. К примеру, особенности подпитки родовитых детей. А если вспомнить об истоках Блэков и Поттеров...       – О, дорогая! Кажется, я понимаю твою мысль, – Орион просветлел лицом. – Блэки идут от Слизеринов, те – от Пэвереллов. А Поттеры – дети Годрика, кто, опять же, потомок Пэвереллов. Так что даже если отрезать Обновленную кровь будущего Наследника Госпожи от подпитки Рода Поттер, его Магия… хм, как бы точнее выразиться, сама притянется к Роду Блэк.       Вальбурга с хитрецой прищурилась. Веер торжествующе обмахнул волосы. Затем лицо скрасила улыбка:       – Длинная линия наследования, именно так. Перейдя от цепочки Поттер-Пэверелл к Блэк-Пэверелл, мальчик не станет сквибом. А его Магия сможет осуществить перенастройку на нас еще до принятия в Род, просто отщелкнув Поттеровское как лишнее.       – И когда Джеймс отсечет Гарри, в мальчике останется только Блэк. В итоге…       – Имеем чистую Обновленную кровь, причем наполовину Пэвереллов. Это идеальное вхождение в Род, Орион! Останется только подтвердить связь Усыновлением.       На последних словах матери наконец встрепенулся доселе молчавший Регулус:       – Значит, Джеймса Поттера можно не опасаться?       – Не переживай, сынок, – Леди мягко опустила ладонь ему на плечо. – Поскольку Гарольд принадлежит двум Родам, Магия Пэверелл будет подпитывать его, что бы не случилось. Конечно, на мальчике скажется нахождение вдали от фамильного мэнора, или даже потеря связи с Родовым Камнем... Но ничего ужасного не произойдет.       – А как же пребывание у магглов? Оно ведь тоже навредит его Магии?       Кажется, Регулус уже примерял на себя роль будущего отца: его волнение за маленького Поттера звучало искренне.       – Магический фон в мире магглов… сам понимаешь, – мать недовольно поджала губы. – Гарольд, возможно, никогда не войдет в полную силу, ведь дети не умеют компенсировать нехватку. Но, повторюсь, полгода не станут для него смертельными. А после усыновления Камень Рода Блэк, насколько возможно, исправит ущерб.       Регулус явно не остался доволен ее утешением. Заметив это, Вальбурга вздохнула, ясно понимая, что не в силах переиначить грядущие события:       – Сынок, нам ведь и не нужен Мерлин во плоти, – мягко озвучила она ранее сложенную мысль. – Достаточно, в будущем, достойного Главы двух Родов. Думаю, Гарольд тоже предпочтет такую участь неминуемой смерти.