Отпуск

Радио тихо шумело, едва улавливая волну в лесу. Они ехали уже четыре часа без остановок, и у Артура начинали сдавать нервы. Он смотрел на пролетающие за окном деревья, щурился от солнца и пытался угадать, какого цвета машина попадёт в его поле зрения следующей. Красная. Нет, опять синяя. Артур вздохнул, закатывая глаза. Экстрасенс из него такой себе. Катя и Андрей сидели спереди, о чём-то то ли просто активно переговариваясь, то ли ругаясь. Артур улавливал смысл лишь каких-то отдельных слов. Андрей никогда особо не говорил с ним на русском, да и Артур едва ли смог бы связать пару слов. Катя постукивал тонкими девичьими пальцами по рулю, кажется, улавливая какую-то мелодию из тихого шипения радио. А может и просто от скуки и усталости. Артур не любил долгие переезды. Особенно, когда ему не говорили, куда и зачем они едут. Ответ «сюрприз» его совсем не устраивал, но с Катей, так старательно пихающей эклер ему в рот, он спорить не стал. Спрашивать что-то с Андрея было делом гиблым, поэтому он просто смирился с тем, что его вывезут куда-нибудь в лес и выкинут на трассе, как ненужного щенка. Но они всё ехали и ехали, лес за окном сменялся полями и опять лесом, а дорога всё шла вперёд нескончаемой полосой асфальта и почти стёртой разметки. Когда Артур уже почти засыпал, ровная асфальтная дорога наконец закончилась и они съехали на неровную бетонную дорогу. Точнее на то, что находилось под толстым слоем снега и наледи. — Где мы? — Артур слегка высунулся к ним вперёд, кладя руки на их сиденья. Андрей кидает в него леденец. — Урод. Артур закатывает глаза, подбирая леденец и разворачивая обёртку. — На даче. — Андрей усмехается, смотря на Артура в зеркало заднего вида. — Ну Андрей! — Катя недовольно вздохнула, бросив на него быстрый взгляд. — Я же просила. — А ты думаешь, он знает, что это? — А ты думаешь, что в Канаде дач нет? — Ань, мы всё равно почти приехали. Артур устало вздохнул. На русском он всё равно не понимал. Через ещё час езды они наконец въехали в какой-то посёлок. Красивые дома перемежались небольшими сарайчиками и узкими дачными домушками. Они выехали на самый край посёлка и подъехали к последнему дому на улице. Небольшой одноэтажный домик, кривенький деревянный забор, палисадник. Катя заглушила двигатель и повернулась к Артуру. — Мы приехали! — Она улыбнулась, доставая ключи из замка. Они вылезли из машины. Морозный ветер обдал лицо, заставив спрятать нос в воротнике куртки. Небо затянуло облаками, не оставив даже намёка на солнечный свет. Катя открыла багажник, и они вытащили сумки. — Тебе здесь понравится. — Она всё так же обезоруживающе улыбается, вручая Артуру пакет с подморозившимся мясом. Артур только устало вздыхает. Дорога его сильно вымотала, и никакие обещания долгожданного отдыха уже не казались такими радужными. Особенно смотря на колличество продуктов, которые сейчас нужно будет готовить. Дверь домика примёрзла, но поддалась довольно быстро. Они прошли в дом, Катя тут же побежала в небольшую котельную, чтобы включить отопление. — Лицо попроще сделай. — Андрей слегка ударяет его в плечо. Артур на это только вздохнул и закатил глаза, идя на кухню. Всё, чего он сейчас хотел — лечь, закрыть глаза и уснуть. Катя быстро взяла хозяйство в оборот. Артура заставила чистить картошку и разделывать мясо, Андрея отправила топить баню и разжигать мангал, сама стала бегать по дому, стирая пыль со всего, до чего дотягивались руки, пытаясь разбавить уныние Артура поцелуями в макушку каждый раз, когда пролетала мимо него с метлой и тряпкой в руках. — Сейчас борща сварю, Андрей шашлыка нажарит. Чего ты киснешь? — Катя навалилась сзади, обнимая Артура за шею. — Как на казнь приехал. Артур дочищал последние картофелины. Он вздохнул, потираясь щекой о её руку, прикрыв глаза. — Устал просто. Не люблю я такие долгие поездки. — Он поцеловал нежную девичью кожу, ластясь к её теплу, как кот. — Ну, зато отдохнём на природе. — Она целует его в висок. — В бане прогреемся. Когда ещё такой шанс выпадет. — В Канаде полно бань. — Артур закатывает глаза, откладывая нож и кладя последнюю чищенную картошину в кастрюлю. — Ой, отстань, да они у вас и в половину не такие же. — Она одаривает его последним поцелуем и отходит. Остаток вечера Артур крутился с Катей на кухне. Мыл столы, посуду, опять столы, опять посуду, чистил овощи, опять мыл столы и посуду. Андрей торчал то в бане, то у мангала, начиная забывать, что нужно переворачивать, а куда подкидывать дрова. Когда была готова и баня, и борщ, и шашлык и ещё пара салатов, о которых Артур даже не подозревал, они втроём устало рухнули на тесный диван на кухне. Артур недовольно осматривал приготовленный стол. Их всего трое, а блюд, как на половину их роты. Но озвучить он это не осмелился. И так кислой миной весь отдых портил. — Ой, я же хотела компот сварить. — Катя взмахивает руками, снова вскакивая с дивана и направляясь к плите. — Андрей, баня-то готова? Андрей кивает, запрокидывая голову назад и мученически вздыхая. — Дуйте тогда в баню, чего сидите. Я сейчас быстренько компот сварю и прийду. А потом есть сядем. — Она достала трёхлитровую банку с сушёными яблоками из верхнего шкафа. — Чтоб когда я пришла, не видела этого замученного лица. — Катя ухмыляется и кивает на Артура. Тот лишь закатывает глаза, поднимаясь с дивана. Андрей нашёл им полотенца, и они вышли на улицу. На улице уже темно, медленно шёл снег, мороз обжигал щёки и нос. Они зашли в предбанник. Холод сменился прохладным влажным воздухом. — Расслабься уже. — Андрей бросил полотенца на маленький диванчик и начал раздеваться. — Я просто блядски устал. — Артур вздыхает, стягивая с себя майку и снимая штаны. — Зачем было ехать в такую даль? Поближе места для «отдыха» не было? Андрей на это недовольство лишь посмеялся. Он уже полностью разделся, останавливаясь в ожидании Артура. — Это тоже сними. — Андрей постукивает пальцем по медальону у Артура на шее. — Обожжёшься. — С хера бы мне обжечься? — Тот только небрежно отмахнулся от его руки, снимая трусы и складывая их на лавку. — Мы предупредили. — В ответ только кривая усмешка. Андрей открыл дверь и нырнул в баню. Артур сделал шаг за ним. Он несомненно знал, что такое баня, но никогда не думал, что это будет похоже на филиал ада на земле. Жар обдал всё тело, будто его заживо кинули в топку. Воздух влажный и настолько горячий, что стало тяжело дышать. Артур застыл, не зная как двигаться, чтобы не зажариться живьём. Андрей сел на лавку, постукивая ладонью по месту рядом с собой. — Не стой в дверях. Весь жар выпустишь. Артур закрыл дверь и прошёл внутрь, стараясь не дышать. Андрей на это лишь усмехнулся. Потом пробило почти сразу, и совсем скоро Артур понял, почему снять медальон всё-таки стоило. Металл быстро нагрелся и обжигал кожу, будто его только вытащили из печи. — Ты сумасшедший… — Артур снял медальон и бросил на лавку. Пот стекал по вискам, лицо всё раскраснелось от жара. Андрей только криво усмехнулся, беря ковш, зачерпывая ледяную воду из бочки и обливая Артура. Сердце пропустило пару ударов, а Артур на пару секунд забыл, как нужно дышать. Явно не так, как он пытался делать это сейчас: хватать дрожащими губами раскалённый воздух. — Да ты совсем ёбнулся! — Артур замахнулся, чтобы ударить Андрея по плечу. — Хватит истерить. — Тот перехватил чужую руку, сжимая запястье. — Мы тебя не режем. — Да уж лучше бы… — Артур недовольно скривился, выдёргивая свою руку из хватки Андрея. — С этим ты и сам неплохо справишься. — Андрей снова посмеялся в ответ на ругань на французском, зачерпывая ещё один ковш холодной воды. — Ведёшь себя как семилетняя девочка. — А тебе, я смотрю, нихуёво так заходит. Помладше нравятся? В ответ Артура снова окатывают водой. Второй раз был уже легче, но всё ещё с замиранием сердца. — Сука, можешь сегодня спать не ложиться. — Артур недовольно пыхтел, стирая воду с лица. — Я придушу тебя. — Будем с нетерпением ждать. — Андрей поставил ковш на лавку и откинулся назад на стену. Он посмотрел на Артура: покрасневшие плечи, исчерченая шрамами спина, больше похожая на древнюю контурную карту, угловатые черты, как у подростка, несмотря на то, что Артур разменивает уже четвёртый десяток. Всё такое знакомое, выученное наизусть. Андрей положил ладонь ему на спину, скользя вверх по скользкой от пота и воды спине. — Отъебись. — Артур недовольно повёл плечами, наклоняясь вперёд, чтобы избавиться от руки на спине. Андрей возмущение проигнорировал, продолжая вести рукой выше, к шее. Насколько мог мягко он массировал уставшие забитые мышцы. Недовольство Артура было ему понятно. Они вернулись домой всего два дня назад, а Катя уже потащила их бог знает куда. Андрей и сам счастья великого не испытывал, но вместе с ней он готов был уехать хоть на край света в любое время дня и ночи. А Артур… Артур просто устал. — Расслабься. Всю неделю здесь будем. Ни блядских людей, ни блядских машин. — Толку то туда-сюда мотаться. — Артур вздохнул, больше не пытаясь избавиться от горячей руки у себя на спине. — И так дали только двадцать отпускных. — Двадцать не десять. Успеешь ещё дома насидеться. — Андрей опускает руку ниже, проходя пальцами по позвоночнику. Артур невольно ведёт плечами. По коже бегут мурашки. Он косится на Андрея, осматривая его с ног до головы. Только открывает рот, чтобы что-то сказать, но замолкает, так ничего и не придумав. Он ведёт взглядом по уродливым шрамам от лица, вниз по шее, на грудь, потом ниже по животу, к бёдрам. Наблюдает, как под изуродованной кожей перетекают мощные упругие мышцы от каждого движения. Неужели так действует банный жар? Артур задержался взглядом на члене Андрея, поджав губы. От воспоминаний о том, сколько раз этот член был в нём, внутри всё кипело. Он отвернулся, прогоняя мысли из головы. Сейчас бы ковш ледяной воды ему точно не помешал. Андрей, кажется, совсем ни о чём не думал. Сидел, прислонившись спиной к горячему дереву стены, закрыв глаза, будто в домашнем кресле. Артуру захотелось коснуться его. Провести пальцами по шрамам на лице, на груди, спуститься к животу… Нет, не пальцами. Губами. — Перегрелся? Чё вылупился? — Артур очнулся от грубого, явно угрожающего тона. Пару раз моргнул и обтёр лицо от пота, сфокусировав взгляд на Андрее. — А кто мне запретит? — Артур кривит губы в ухмылке, двигаясь к Андрею ближе. Тот смотрит недовольно, но не отодвигается. Артур чувствует себя пубертатным подростком. Страсти хотелось до безумия, будто одного банного жара было мало. Артур остановился только у самых губ Андрея, судорожно выдыхая в них. — Можно?.. — Его рука сжала чужое плечо, пальцы скользили по коже. — А тебя отказ остановит? — Андрей хмыкает, прижимаясь к губам Артура своими. Несвойственная им нежность. Те разы, когда они просто целовались, по согласию, а не пытались заткнуть друг друга во время секса, можно было пересчитать на пальцах. После появления Кати в их отношениях, ситуация сильно поменялась. Андрей перестал на нём срываться. Андрей стал внимательнее. Стал нежнее. А Артур перестал его выводить. Перестал чесать языком по поводу и без, раздражая его. Перестал подкалывать и издеваться. И жизнь вдруг стала до приторного нормальной. Целоваться с Андреем было до дурного приятно. Мягко и смазанно, как неумелые подростки. Артур цеплялся за чужую руку, гладя шрамы, ведя пальцами по вздутым венам. Горячая ладонь Андрея легла на колено и скользнула выше по бедру, вызывая дрожь. Артур разрывает поцелуй, припадая губами к чужим ключицам. Ведёт по шее, шумно вдыхая раскалённый воздух. Башню снесло окончательно. Артур сел Андрею на колени, снова смазанно целуя его, кусая и без того истерзанные пытками губы. Грубые ладони легли на бёдра, гладя разгорячённое тело. Нервы горели, Артуру чувствовал тягучую боль от каждого прикосновения. — Тебе совсем крышу снесло. — Андрей тяжело дышит Артуру в губы, кладя руку ему на живот. — Тебя это смущает? — Он с трудом открывает глаза, соскользая с коленей на пол. Внизу не так жарко, но от одного этого вида мир казался ему пылающим адом. Внутри всё скручивало от возбуждения, казалось, он мог кончить только от того, что смотрит на Андрея, но глаз отвести не получалось. Сердце громко билось в груди, Артур сбито дышал, хватая губами горячий влажный воздух. Видимо, сильно заметно, потому что Андрей окатил его ковшом ледяной воды, снова приводя в чувства. Хотя явное возбуждение это никуда не дело. Артур не помнил, когда он смотрел на этот толстый горячий член с таким желанием. Этот безумный жар плавил мозг, не оставляя и намёка на адекватность. Артур облизал губы, осторожно касаясь дрожащей рукой чужого члена. Он обхватил его ладонью под одобрительный хриплый выдох, и пошёл выше, к чувствительной головке. Ощущения нереальные. Артуру казалось, что член был больше. И толще. И вены на нём вздулись больше обычного. И пульсировал он в руке как-то не так. Он погладил большим пальцем головку и снова пошёл вниз, закрывая глаза, будто чувствовал самое лучшее удовольствие в своей жизни. Может, так оно и было. Член был скользким от пота, ладонь беспрепятственно скользила. Губы тоже будут скользить неплохо. Артур открыл глаза. Он хотел этого уже давно. Грязного, жаркого. Чтобы быстро, по самые яйца, без сожаления и смазки. От одной только мысли о том, что Андрей будет иметь его в рот, вгоняя член по самые гланды, становилось дурно. Живот свело новым приступом боли. Артур рвано выдохнул, будто ему ударили в солнечное сплетение. Он приблизился к члену, касаясь искусанными губами головки. От запаха Андрея кружило голову. Пот, запах дыма, и чего-то его собственного. Если бы они были животными, то Артур бы точно тёк по нему, как сука. Хотя, именно это с ним и случается каждый раз, стоит Андрею появиться рядом с твёрдым членом в штанах. Артур берёт головку полностью в рот, ведя языком по уздечке вверх, закрывая глаза. Он чувствовал, как рот плавился от жара чужого члена. Он берёт глубже, проходя языком по нежной чувствительной коже. Головка мазала по нёбу, заполняя рот. В голове не осталось ничего, кроме Андрея и его члена. Артур опускается всё ниже, кажется забывая о том, что у него когда-то был рвотный рефлекс. Он ничего не чувствовал кроме этого странного вкуса и обжигающего жара. Андрей кладёт руку ему на макушку, надавливая, заставляя брать глубже, другой рукой расцепляя намертво вцепившиеся в его бедро пальцы Артура. Артур повинуется, опускаясь ниже. — Ты был бы неплохой шлюхой. Тихая усмешка. Артур выпускает член наполовину и снова опускается. Едва ли его это заботит. По правде говоря, он бы даже спорить не стал. И не станет. Потому что шлюха из него вышла бы действительно шикарная. Артур закрыл глаза. Губы немели от жара. Ему казалось, что он дышит огнём. Рука Андрея давила на затылок. Его член пульсировал во рту, головка мазала по горлу, оставляя остатки здравого рассудка где-то далеко за пределами мира. Из горячего забвения вывел скрип двери. Артур соскользнул с члена, заменяя рот рукой, поворачиваясь. Катя застыла в дверях, смотря на них немного недоумённо, как будто совсем не ожидала застать их за этим занятием. — Чего встала? — Артур похлопал по своему бедру ладонью, приглашая Катю к себе. Долго уговаривать не пришлось. Она закрыла дверь, и в пару длинных шагов оказалась рядом. Катя втиснулась между Артуром и Андреем, садясь на предложенное ей бедро. Обхватила его шею, прижимаясь к горячему, скользкому от пота телу. Артур обхватил её свободной рукой, прижимаясь к её шее губами, целуя каждый сантимент бархатной кожи. Он чувствовал как её руки блуждали по спине, как цепкие пальцы впивались в плечи. В голове всё плыло. Артуру казалось, что его мозг сплавился, оставляя ему только жар и безумное желание секса. Он спускался поцелуями ниже к груди, оставляя яркие засосы на бледной коже. Артур отпустил член Андрей, переключая всё внимание на податливое девичье тело. Мягко сжимал её грудь, осторожно обхватывая губами соски, гладил её бёдра. Её глубокие тихие вздохи отдавались эхом где-то в самом сердце. Рука двинулась ниже по животу, спускаясь к лобку. Пальцы скользнули меж мягких губ, касаясь клитора. Короткий шумный вдох, Катя сжала пальцами напряжённые плечи. Она чувствовала, как плавилась под горячими ладонями Артура, а осознание того, что Андрей на всё это смотрит, добавляло какой-то необычной щекотливости. Чужие пальцы и губы выбивали из неё всё больше тихих шумных вздохов. Низ живота крутило от возбуждения. — Хорошая девочка. — Артур выдохнул ей в ухо, ухмыляясь от того, как Катя вздрогнула. — Но мы же не можем забыть о нашем папочке, правда? Артур провёл губами по мягкой щеке, поднимая затуманенный похотью взгляд на Андрея. Катя молча кивнула, поднимаясь на ватных ногах. Пару секунд медлит, не зная, что делать, потом садится на горячую лавку рядом с Андреем. Артур тоже поднялся с пола, слегка покачиваясь. Сердце билось где-то в горле, а взгляд плыл. Она легла на лавку, раскидывая ноги перед Андреем, немного смущённо отведя взгляд, будто делала это впервые. Андрей погладил её колени, поднимаясь горячими мозолистыми ладонями по бёдрам. Артур встал у её головы. Собственная ноющая эрекция сводила с ума. — Презервативы? — Андрей поднял взгляд на Артура. — Дома лежат. — Артур погладил Катю по щеке, касаясь большим пальцем её пухлых губ. — В какой сумке? — Понятия не имею. — Артур тяжело выдохнул. — Я пью таблетки. — Катя нетерпеливо выдохнула, гладя голенью Андрея по пояснице. — Давайте уже. Внутри всё крутило от возбуждения, она чувствовала, насколько она стала мокрой. Андрей секунду помедлил, кажется, обдумывая, но спорить не стал, придвигая её ближе к себе. Артур снова гладит её губы, другой рукой поглаживая свой член. — Готова? Катя кивнула, расслабляясь. Андрей медленно вошёл в неё, погружаясь в плотный влажный жар. Из груди вырвался сдавленный выдох. Катя осторожно обхватила губами головку Артура, закрывая глаза. Провела языком вокруг, медленно двигаясь дальше. Артур зарылся рукой в её мягкие волосы, прикусывая губу. Было безумно горячо. Ему казалось, что член плавился в чужом рту. Она медленно принимала его, пока Андрей осторожно, насколько мог, входил глубже, гладя по животу. Её мягкое лоно сжималось вокруг него, заставляя сердце колотиться в груди. Артур гладил Катю по щеке, медленно двигаясь меж её мягких губ. Сердце тяжело ухало в груди, перед глазами всё плыло. Ему казалось, что всё тело пульсировало с каждым новым ударом. Дышать было тяжело. Мир смазался, а перед глазами почернело. Последнее, что он услышал, был какой-то отдалённый крик. Артур рухнул, ударяясь головой о деревянный пол. — Твою мать! — Андрей быстро вышел из похотливого странса, слезая с лавки и подходя к Артуру. Катя в испуге свалилась с лавки, подползая к ним. — Он перегрелся? Надо вынести его! — Она быстро щебетала, нервно кусая губы, поднимаясь на ноги. Андрей поднял Артура и, толкнув дверь плечом, вышел в предбанник. Надел шлёпки и вышел на улицу. Катя обмоталась полотенцем и выбежала следом. Они занесли Артура в дом и уложили на диван. Катя осмотрела его голову, пока Андрей мочил в кухонной раковине полотенце. Они накрыли им Артура. — Может скорую вызвать? — Она подняла обеспокоенный взгляд на Андрея. — Они только ехать до сюда будут час. — Андрей присел рядом с диваном, кладя ладонь Артуру на лоб. Горячий. Будто только с печки вынесли. — Может снегом его потереть? — Если снегом потрём, вообще отъедет. Будем ждать. Через пол часа температура у Артура наконец спала до нормы. Его снова обтёрли сырым полотенцем и укрыли покрывалом. Катя нервно кусала губы, крутясь рядом всё в том же полотенце, в котором выскочила из бани. Артур начал приходить в себя. С трудом открыл глаза, снова осознавая, что он живой. Голова жутко болела, будто его хорошо приложили об бетонную стену. — Блять. — Он медленно осмотрелся. В глазах всё ещё обморочная муть. — Артур! — Катя нависла над ним, обхватывая его щёки руками, заглядывая в его неясные глаза. — Живой. — А куда он денется. — Рядом появился Андрей. — Ты в обморок упал. — Я понял, капитан, блять, очевидность. — Артур поморщился от их голосов. Они казались ему оглушительным громом. Он попытался сесть, но голова кружилась так сильно, что начало тошнить. – Не вставай, – Андрей положил руку ему на грудь, заставляя снова лечь. Спорить Артур не стал, сглатывая. – Воды хоть дайте... Катя тут же побежала к раковине за стаканом. – У меня сотрясение? – Артур осторожно коснулся головы, будто боясь её не нащупать. – Наверное. Ты неплохо об пол приложился. Артур лишь тихо разочарованно выдохнул, поморщившись. – Ахуительный отпуск.