Хрупкое напряжение

Брагинский снова не мог уснуть, ворочаясь в кровати. В таких случаях он шел на кухню приготовить себе чай/кофе. Этот раз не был исключением. Он поднялся с постели, поежившись от внезапного сквозняка и пошел на кухню, стараясь не разбудить никого из спящих. Сегодня он остался у своего друга Германии в квартире, вместе с ещё 3-мя странами: Канада, Америка и Китай. И неважно, что с Америкой у них были натянутые отношения, Альфред всё равно напросился в гости к Гилберту, не чувствуя неловкость при виде Ивана. Брагинский вошёл на кухню, не включая свет, чтобы не создавать лишнего шума. Пока кипятился чайник, он взял банку растворимого кофе и насыпал в кружку, облокачиваясь на столешницу. Он был настолько погружён в свои мысли, что уже потом услышал шуршание в коридоре и тихие шаги. Он невольно напрягся, не настроенный на объяснения его внезапного визита на кухню. Но он также не ожидал увидеть входящего к нему Альфреда. - Oh, я услышал шум, - неловко бросил Альфред слегка сонным голосом, проходя дальше к холодильнику. Иван чувствовал напряжение между ними, не удостоив Альфреда нормальным ответом. Он лишь хмыкнул, чтобы тот понял, что он его услышал. - Тебе не спится тоже? - казалось, американец хотел заглушить неловкое молчание, оборачиваясь к тому. - Как видишь, - Иван обернулся к нему, встречаясь с ним взглядом, поспешно отворачиваясь. Что этому пендосу неймётся? Альфред как-то странно долго задержал на нём взгляд. Тишина и темнота ощущались сейчас слишком интимно. Иван поежился от этой мысли, отгоняя её куда подальше. Он увидел как чайник закипел и продолжил готовить свой кофе, стараясь не обращать внимание на присутствие на кухне ещё одного человека. Потому как он думал, что Альфреду, с его любовью поговорить, наскучит прибывание с таким молчаливым человеком, как он. Ещё и учитывая их вражду между собой. - Не думаю, что пить на ночь кофе - хорошая идея, - насмешливо произнес Альфред, ловя раздраженный взгляд Ивана, устремлённый на него. - Что? Разве ты не должен позаботиться об успокоительных средствах? - не угоманивался тот. Иван раздражённо выдохнул, поворачивая к нему голову: - Тебя это волновать не должно, - отрезал он. Альфред, казалось, не замечал накал ситуации. А может он и не хотел этого замечать. Он лишь подошёл к Ивану, не сводя с того насмешливого взгляда голубых глаз, который был виден даже в полутьме комнаты. - Я ведь волнуюсь. Завтра мы должны будем хорошо поработать, прежде чем разъехаться, а ты будешь досыпать свои часы, - Альфред склонил чуть вбок голову, заглядывая в глаза к Ивану. Брагинского бесил весь этот разговор и то, как этот чёртов пендос не держит дистанцию, находясь близко к нему. Казалось, напряжение растет только сильнее, потому как Иван хотел спокойно в тишине попить свой кофе, а не вести светские беседы с каким-то американцем, докучающим ему. Ещё и это глупое оправдание. Да этот пендос завтра сам до обеда будет дрыхнуть, хрен его разбудишь. А ещё и что-то русскому говорит. - Кто бы говорил, - стараясь сделать свой голос максимально равнодушным, сказал Брагинский, делая шаг назад, дабы отодвинуться от Альфреда. Это, конечно, не ускользнуло от внимания американца, но он ничего не сказал. Лишь улыбнулся своим мыслям. - Кстати растворимый кофе ≠ варёный. Как ты можешь пить эту дрянь? - Беря в руки банку с растворимым кофе, спросил Альфред. Иван зло сверкнул на него своими синими глазами, начиная закипать. - Я не пойму, чё ты докопался? Не хочешь это пить, не пей, никто не заставляет. Другим не мешай. Иван не заметил, что, похоже, Альфреду нравится выводить того из себя своими тупыми подколами и замечаниями. - Всё равно не понимаю. - хмыкнул тот. - А ты без молока пьёшь? - будто зная, как остро отреагирует Иван на его слова, спросил американец. Брагинскому вообще не хотелось тратить на него свои нервы, поэтому он просто проигнорировал его вопрос. Внезапно Альфред подался вперёд, прижимая Ивана к столешнице как бы "случайно", беря из шкафчика позади него кружку, намереваясь попить воды. Иван, не ожидавший такого, просто стоял как вкопанный. В нос резко ударил запах дорогого одеколона, не успевшего за ведь день выветриться. - Воды захотелось попить, - невинно улыбаясь, сказал Джонс. Иван чувствовал тепло чужого тела, давление. Всё это длилось считанные секунды. Альфред уже давно отстранился, наливая в кружку воду из-под крана. Но на Иване этот момент оставил неизгладимое впечатление. Неужели специально? Иван, все ещё стоявший как столб, не шевелился, пялясь в пол. Альфреда позабавила его реакция: - Что-то случилось? - стараясь сделать тон максимально невинным и безобидным, спросил Альфред. Иван выдохнул, отпуская ситуацию. В конце концов, у этих двоих было столько разногласий, что они не поскупались как-то поддеть друг друга. Поэтому Иван сбросил всё произошедшее на то, что Альфреду жизненно необходимо его побесить. - Ты просто не умеешь держать себя в руках, - поворачиваясь спиной к тому, чтобы отпить свой кофе из кружки, раздражённо выдохнул русский. - Я? Ещё как умею! - Нет, - отрезал Брагинский, - тебе обязательно надо до меня докапываться, - спокойно произнёс он. У Альфреда, казалось, что-то щёлкнуло в голове. В его глазах будто плясали похотливые огоньки. - Даже если так, тебя это не устраивает? - подходя к русскому, прижимая его к столешнице, с издёвкой бросил Джонс. Иван уж точно не ожидал этого. Он удивлённо посмотрел на того, поясницей вжимаясь в кафельную поверхность. Альфред поставил руки, по обе стороны от талии русского, буквально нависая, с учётом того, что Альфред чуть ниже Ивана. - Или это твои призывы к действию? - насмешливо поднял бровь американец. - Н-нет, какого хрена ты творишь. Это ночь так на тебя влияет? - пытаясь оттолкнуть, прошипел Иван. Альфред испустил смешок, ловя рукой запястья парня перед ним, держа крепко. - Это ты так на меня влияешь, - смотря в упор, сказал Джонс, наклоняясь к нему. Даже в полутьме кухни можно было увидеть, как заливается краской лицо Ивана. Он отвернулся, но пока прекратил попытки вырваться. - Такой якобы неприступный, холодный, весь в работе. На собраниях ни на кого не обращаешь внимание, буквально провоцируя к тебе прикоснуться. - Джонс теперь почти касался носом его лица, ещё сильнее сжимая запястья парня. Иван вжался в столешницу сильнее, то ли инстинктивно отодвинуться, то ли "уменьшиться", он сам не осознавал. Он чувствовал давление, тепло от чужого тела и рук, а взгляд напротив прожигал в нём дыру, заставляя сжать плечи. - Отошёл, - прошипел Брагинский, но Джонса это никак не сподвигло отодвинуться. Он обхватил рукой челюсть русского, всё ещё держа крепко запястья и поцеловал. Иван от удивления ничего не сделал, просто стоя как вкопанный. Альфред отстранился от него, заглядывая в глаза, будто на секунду замешкавшись. - Э-это что? - едва слышно пробормотал Иван. - Поцелуй, - хмыкнул Альфред, не довольствуясь тем, что тот не ответил на поцелуй. - Я-я... Это не правильно, - начал было Брагинский, всё ещё отчаянно пытаясь отстраниться. - Ответь на поцелуй, Ваня, - Джонс снова подался вперёд, на этот раз целуя настойчивее, заставляя того открыть рот. И Иван сдался, немного расслабляясь, громко, сам того не ожидая, выдыхая. Он тут же смутился, опуская взгляд вниз, когда Джонс оторвался от него. - Мило, - пошло улыбаясь, заметил Джонс. Он стал поцелуями спускаться к шее, проводя языком. - Заткнись. Радуйся, что я позволяю тебе это делать. - на выдохе пробормотал Иван. Ноги начинали подкашиваться, руки дрожать. - Yeah, конечно, тебе ведь это не нравится, - низко проговорил Альфред, прикусывая нежную кожу. Иван выпустил дрожащий вздох, тут же закрывая рот рукой, чтобы не быть громким. Тело потряхивало, он всем весом облокотился назад, на столешницу, поддерживая себя руками. Альфред выцеловывал его выпирающие ключицы, пальцами поддевая прядки волос, обрамляющие шею и падающие на плечи. - Очаровательно, прям как принцесса. Такие мягкие, тебе идёт.- Он запустил пальцы в волосы на затылке русского, втягивая кожу на ключицах и шее, желая оставить засос, чувствуя, как дрожит Брагинский. - П-перестань, - дрожащим голосом произнес он, впиваясь пальцами в кафельную поверхность. - Такой красивый, я тащусь от твоего характера, ни у кого из стран нет такой изюминки, как у тебя. - с восторженным вздохом проговорил Джонс, дёргая за прядки его русых волос. Ивану было странно это слышать, ведь все вокруг его боялись, никто не комментировал его внешность, тем более в таком ключе. Никто не заставлял его чувствовать себя особенным. При том, что Альфред пользовался большой популярностью среди стран, в том числе благодаря своей привлекательной внешности, будто сошедший с журнала. - Принцесса, не отворачивайся, - поворачивая за подбородок лицо Ивана, с усмешкой произнес Альфред. Русский на мгновение завис, сглатывая, чувствуя ком в горле от слов Альфреда. Принцесса. Ему было стыдно за себя, потому что ему нравилось. Это звучало для него слишком ласково и одновременно пошло. С учётом того, как произносил это Альфред, Иван почувствовал нарастающее возбуждение, чувствуя, как сдавливают его эрекцию его же штаны. Альфред запустил руки под его лёгкую кофту, оглаживая бока, слегка царапая. Тут он услышал уже стон, который сразу же прервался ладонью Джонса. - Я, конечно, только за, чтобы послушать твои стоны. Но не хочу, чтобы кто-то ещё слышал тебя. - хрипло усмехнулся американец, раздвигая ноги того, ставя между ними своё колено, надавливая на пах. Он услышал сверху слабый всхлип. Иван уткнулся лицом в плечо Альфреда, чувствуя как тот оглаживает его бедра, всё ещё слегка надавливая на пах, затем начиная тереться. Колени стали дрожать, ладошки вспотели, Иван рукой зацепился за плечо американца, банально чтобы держать равновесие. Альфреду нравилось состояние русского. Он исследовал его тело, находя всё больше слабых и чувствительных мест, слыша характерные звуки от русского. Он рукой сжал его бедра, заставляя чаще дышать, затем поднялся рукой к его заднице, сжимая её. - Так приятно трогать, - почти что промурлыкал он в ухо длинноволосого. Иван старался унять дрожь, старался выровнять дыхание, но всё это плохо получалось. Был некий страх, но и в то же время азарт от того, что любой из спящих может случайно зайти на кухню, видя это: Америка лапает Россию, вжимая его в столешницу. Да сам факт, что кто-то так обращался с Иваном Брагинским. Россия - уважаемая страна, но многие относятся к ней с осторожностью и неким страхом. А тут этот грязный пендос, который считает, что ему все дозволено, трогает русского где только хочет и как хочет, сжимает его зад, прижимает, кусает. Внезапно Альфред засовывает руку в пижамные штаны русского, в его боксеры, оглаживая его эрекцию. Иван чуть не подавился вздохом, начиная крупно дрожать, зажимая себе рот рукой. Он сжал футболку Джонса на его спине, утыкаясь тому в плечо. Американец огладил головку, собирая предэкулят на руке, начиная водить рукой по все длине русского. У Ивана были смешанные чувства, ведь это впервые, когда к нему прикасается парень, впринципе, но ещё и там. Странно-приятно ощущать чужие руки у себя на теле и на своей эрекции. Ноги стали подкашиваться, колени дрожать. Иван ухватился рукой за плечо американца, а тот, в свою очередь, придержал русского другой рукой за бедро, телом прижимая его ещё сильнее к столешнице, чтобы он не упал. В глазах Альфреда был лихорадочный блеск, Иван никогда не думал, что кто-то будет его хотеть настолько. Америка стал тереться о его бедро, всё ещё водя рукой по стволу, сжимая, надавливая. Ивану было трудно сдерживать стоны, поэтому он уткнулся лбом в плечо Альфреда, закрыв рукой рот и тихонько постанывая. - Тебе так приятно, - касаясь губами мочки уха русского, промурлыкал Альфред, начиная тереться об него уже с напором. Иван выпустил громкий дрожащий вздох, хватаясь руками за столешницу, сильно её сжимая: -Я-я уже...- всхлипнул он, обвивая руками шею Джонса. Альфред резко втянул воздух через зубы, чувствуя, что тоже скоро. Ещё парочка резких толчков и трения, как Альфред излился, чувствуя липкость от одежды. Через пару секунд в руку Альфреда излился и русский, пытаясь отдышаться, зажимая рот рукой, обмякая в руках Альфреда. Пару минут они так простояли: Альфред навалился на Ивана, а тот придерживал их руками, чтобы не упасть. - Так приятно, - выдохнул в шею русского Альфред. - Заткнись, - без злобы, скорее устало и даже сонно пробормотал Иван. - Чёрт, я теперь липкий, из-за тебя, - прохныкал он, начиная отпихивать американца, чувствуя усталость и желание спать. - Ну, зато будем спать сладко, - подмигнул Джонс, целуя в уголок губ русского, утаскивая его в комнату.