Ты мне нужен

Все боялись, но это все же случилось: Минхо исключили. Минхо плохо сдерживал свои слезы, тихонько плакал на плече Бан Чана, своего хена, зная, что уже сейчас его будущее под большим вопросом. Отбор закончился поздно, была уже глубокая ночь, но стафф дал Минхо на сборы всего 2 часа. По дороге в общежитие он держался изо всех сил, чтобы не разрыдаться на глазах своих донсэнов — Сынмина, Феликса и Джисона, которые могли лишь изредка поглядывать на старшего и, поджав губы, смотреть на мелькающие за окном автомобиля огни ночного города. Стоило им прибыть на место, как Минхо тут же вылетел из машины и забежал в их общую с Бан Чаном и Уджином комнату. Минхо был в истерике. Джисону, его лучшему другу со времен трэйни, было очень жаль. Он сам едва не плакал, глядя на Минхо, понимая, что теперь их пути разойдутся. Он все прокручивал в голове: «Ну как же так случилось? На репетициях все было идеально, почему он ошибся?» Хан даже злился на себя, что никак не смог повлиять на ход событий или помочь своему другу хоть в чем-то. Но что есть, то есть. Все находящиеся в общаге слышали завывания Минхо. Настроения не было совсем. Парни разбрелись по комнатам, каждый думая о чем-то своем, но Уджин и Бан Чан тактично остались в гостиной, чтобы дать Минхо побыть одному со своим горем. Хан слушал глухие рыдания своего друга, понимая, что уже ничего не исправить. «Но мы же друзья, нужно поддержать хёна в этой непростой ситуации. Кто, если не я?» — думал он. Джисон хотел его хоть немного утешить и решился зайти в его комнату. Бан Чан, поняв его намерения, тихонько позвал его и покачал головой: «Не нужно». Но взгляд Хана сказал все за него. Полминуты раздумий спустя Бан Чан глубоко вздохнул и коротко кивнул, давая разрешение. Хан тихонько открыл дверь в темную комнату, полоса света мгновенно подсветила Минхо, лежащего на кровати Бан Чана. Повернувшись лицом к стене, он рвано дышал и всхлипывал. Сильная истерика, отдавшего свое время и силы молодого парня, как цунами отходило в море, забирая с собой надежды на будущее. Хану стало неловко, но он уже вошел в комнату и закрыл за собой дверь. - Хен...-прошептал Хан. В ответ он получил сильный шмыг и тихое вопросительное: «Мм?» -Можно я побуду с тобой немного? - голос Джисона был мягким и вкрадчивым, чтобы случайно не испугать или разозлить Минхо. После нескольких секунд молчания старший с трудом приподнялся и отодвинул штору на окне, чтобы свет уличного фонаря немного осветил комнату. Свет включать не хотелось, слишком ярко для такого настроения. Даже в полумраке Хан заметил, как опухло от рыданий лицо его хена. Минхо плюхнулся обратно на кровать, но теперь уже лицом к младшему. Он безразлично похлопал по краешку кровати. - Садись, - прошептал он. Хан испугался внезапной фразы в долгой тишине, но не выдал себя. Под шмыганье он легко сел туда, где похлопал Минхо, и почему-то напрягся. «А что теперь сказать? Не обидится ли хен на жалость? И вообще жалеть ли его?» Думал он, судя по всему, слишком громко, потому как почувствовал на своей ладони горячую ладонь Минхо. -Успокойся, - старший легонько сжал пальцы Джисона, - ничего не нужно, просто побудь рядом, пожалуйста, -прошептал он. Хан расслабленно выдохнул и повернул голову на друга. Он видел его лицо, освещенное тусклым светом уличного фонаря, и тусклый, но все же блеск в глазах. Минхо смотрел на него как будто с надеждой, и мягкая улыбка тронула его заплаканное лицо. Хан улыбнулся в ответ и перехватил ладонь хена в свою, что вызвало у старшего неожиданную реакцию - его губы задрожали, и он снова заплакал. Слезы бесшумно текли по его еще юношески пухлым щекам, он мелко трясся, зажмурив глаза. Это было похоже на отчаяние, когда прощаешься со своими близкими на неопределенный срок. Хану знакомо это чувство, и даже сейчас он сам едва сдержался, чтобы не заплакать вместе с Минхо. Хан отпустил ладонь друга, отчего тот резко открыл глаза. Джисон под непонимающим вглядом засуетился и немного неуклюже лег рядом, притягивая старшего к себе за плечи. Старший застыл, но как только почувствовал легкие поглаживания по плечам и голове, глубоко вздохнул и расслабился в его объятиях. На секунду показалось, что все это сон. Никто его не выгонял, отнимая совместное будущее с его группой и теперь уже друзьями. Но реальность давила, заставляя перебирать в памяти свои ошибки и варианты несбывшегося. Минхо снова накрыла истерика. Он схватился за талию Хана, прижал его к себе и зарыдал. Хан не выдержал и заплакал сам. Он должен был быть сильнее, чтобы вытащить Минхо из пучины отчаяния, дать ему надежду или просто успокоить. Но предательские слезы текли по его щекам. Он мягко накрыл ладонью щеку старшего. -Хен, посмотри на меня, - Минхо нехотя поднял голову, заглядывая своими большими влажными глазами в глаза младшего, - все будет хорошо. Минхо легонько кивнул. В тусклом ночном свете он заметил слезы в глазах напротив. Ему стало больно за друга. Хан рыдал, не в силах исправить совершенные Минхо ошибки. «Но ведь это не твоя вина», думал старший, «почему ты так плачешь?» Едва касаясь, он погладил Хана по непослушным волосам и прошептал: - Не плачь, пожалуйста, - он прикрыл глаза, - прости меня. - Я…я… - Джисон пытался отдышаться в перерывах плача, - не хочу… чтобы ты уходил. Минхо поджал губы, чтобы снова не заплакать. Он едва смог заговорить из-за чертового кома в горле. - Но я буду рядом, в компании, - старший почти не верил своим словам. Просто искал утешения в них для Хани. - Но не рядом со мной, - Хан немного успокоился, но его слова сквозили отчаянием, - не здесь, в общаге. Он устало выдохнул и уткнулся лбом в лоб друга. - Ты мне нужен. Всегда был и будешь нужен, хен, - Хан говорил на автомате, что чувствовал, почти не думая о значимости своих слов для Минхо. В сердце старшего заныло: он был ему нужен. Не только сейчас. Всегда. Когда они только подружились, когда смотрели вместе кино, ходили на практику, ели, смеялись над всякой ерундой. Внутри Минхо поднималась волна, он так хотел ответить, что ты тоже нужен мне, всегда, бесконечно. Но тело оказалось быстрее слов. Минхо почти невесомо, чувственно, нежно прильнул к губам Джисона. Поцелуй длился всего пару секунд. Хан не сразу понял, что произошло, но, когда Минхо отстранился, удивленным шепотом спросил: -Но... почему? Минхо замялся. -Ты…Мне… Наверное… Нужно… - он запаниковал, - прости, я не должен был, нет, - он попытался подняться с кровати, но Хан его остановил, схватив за руку. -Стой же, ну, - Минхо пытался вырваться, пока Джисон не психанул: он прижал руки к кровати своими и сел сверху на его ноги, - успокойся, дыши, хен, ты на взводе. Минхо перестал вырываться, замер и снова заплакал. Хан медленно отпустил его руки и лег сверху, протиснул руки под его спину и крепко обнял. Минхо всегда старался казаться сильнее. Он действительно был их старшим: поддерживал, помогал, утешал. Но теперь утешение нужно было ему. -Если тебе нужно… - еле слышно шептал он на ухо, - то я согласен, ну, поцеловать тебя, - он поднял голову и посмотрел на затихшего Минхо, - правда, мне не противно. По правде говоря, Джисон до этого никогда ни с кем не целовался. И ему действительно не было противно, ведь это Минхо хен, его самый близкий человек из всех. Любопытство, близость, неопытность, желание облегчить боль хена. Все смешалось, и Хан сказал то, что сказал. Минхо отвел взгляд и на секунду задумался. Можно ли ему еще немного побыть слабым? Побыть нужным кому-то прямо сейчас? Быть нужным Джисону? Ответ на эти вопросы был только один: да. Он аккуратно вытащил руку из объятий. Теплая ладонь мягко легла на щеку младшего. При свете уличного фонаря все казалось таким нереальным, даже интимным. Минхо задрожал от предвкушения. Хан наклонился и легко коснулся его губ. Старший шумно вдохнул и, ловко вытащив обе руки, прижал младшего еще ближе. Минхо улыбнулся в поцелуй: Джисон вообще не умел целоваться. Он только крепко прижимался губами, не двигая ими, шумно дышал и периодически сжимал кофту старшего в ладонях. Минхо отстранился, немного повернув голову. Хан испугался. -Что-то не так? – он смотрел на старшего, бегая глазами по его лицу. -Все хорошо, - Минхо облизнул губы, - просто… приоткрой губы и двигайся как я. -Мгм, - Джисон тут же вернулся к губам хена, четко следуя его указаниям. Его прошибло током: Минхо целовался сногсшибательно. Поцелуй был таким теплым и влажным, слегка солоноватым на вкус из-за слез. В нем чувствовалась нужда. Минхо хотелось быть нужным, важным, любимым сейчас, пусть это и выражалось таким образом. Всего на пять минуточек. Хан прижался еще ближе. В голове промелькнула мысль: «Если хену это нужно, то мне тоже. Еще чуть-чуть, пожалуйста, это так приятно, так хорошо.» Они были нужны друг другу. Прямо сейчас. Весь мир был не нужен. Только они и больше никого. Но в дверь тихонько постучали. Хан резко отстранился, тяжело дыша. Он смотрел на Минхо, и реальность обрушилась на него осознанием, что времени не осталось. - Хен, пора собираться. - Минхо, - Чан приоткрыл дверь, но внутрь не вошел, - через полчаса за тобой приедут. - Я помню, хен, - прочистив горло, ответил Минхо. Дверь закрылась. Хан молча перелез через старшего и сел на краю кровати. Старший повторил его позу. - Тебе помочь? – полушепотом спросил Джисон. - Нет, я сам, спасибо, - Минхо замялся и потеребил рукава кофты, - Хани, то что было… - Все нормально, хен, - Хан взял его руки в свои, - я все понимаю. Мне даже…понравилось? – он неловко улыбнулся. Минхо улыбнулся в ответ. - Мне тоже, - он встал и включил свет в комнате. Его лицо оказалось еще более красным и опухшим, чем видел Хан в полутьме. Младший встал и, подойдя к Минхо, неловко обнял его одной рукой. - Все будет хорошо, хен, обещаю. Минхо обнял его в ответ. - Спасибо. И они разошлись. Спустя полчаса стафф приехал за Минхо. Он прощался с не менее грустными мемберами и изо всех сил старался не разрыдаться. Минхо пообещал себе больше никогда не плакать. Что его ждет дальше, он не знал. Но запах Хана на его одежде, тепло и вкус его губ, которые он помнил, грели его душу. Он ему нужен.