Королевство прогрессивного секс-блоггинга

Редактор Арина, как истинная филологическая дева, сидела на невнятного цвета диване из искусственной кожи, облокотившись на подлокотник, и перебирала пунктуационные, орфографические и синтаксические ошибки в порнографических текстах экзальтированных, перевозбужденных девиц. На другой половине дивана раскорячилась в загогулину голая Жабка, сложившись надвое и раздвинув ноги. В одной руке Жабка держала телефон и с безучастным видом пациентки, только что перенесшей лоботомию, смотрела тиктоки, а другой запихивала себе в анальное отверстие ярко-розовую пробку. — Эй, Жабка, — Арина порядком устала от поиска бесследно исчезнувших из текста запятых и попыталась отвлечься приятной беседой, — а ты как вообще пришла в адалт? — Да как все, в университет не поступила и пошла в адалт, — презрительно посмотрев на собеседницу, буркнула Жабка. — Забавно, а я как раз таки закончила и пошла в адалт. — Ясно, отстань, — большая анальная пробка в руке у Жабки никак не могла пробить тугое сжимающееся кольцо, что заставляло старлетку секс-индустрии чувствовать себя Сизифом, пытающимся закатить огромный валун не на гору, а в собственную прямую кишку. Тем временем Хозяин закончил расставлять камеры и дешевые лампы с алиэкспресса с вырвиглазным неоновым фиолетовым светом и позвал Жабку для съемки первого акта трагикомедии. Та подняла с пола штаны и майку, быстро их натянула и пошла на съемочную площадку. Арина осталась в относительном одиночестве — да, все действо происходило в паре метров от рабочего места редактора, однако на ближайшие десять минут можно смело было уйти в свои мысли без отвлекающих раздражителей, если таковыми не считать натужные и отрепетированные охи и стоны. Как Арина оказалась среди жителей импровизированного садо-мазо чистилища в однушке в Мурино? Туда ее привело вечное, присущее многим молодым людям: заставившее Холдена Колдфилда скитаться по Америке, а Родиона Раскольникова — зарубить двух старушек, не поддающееся описанию словами, но известное каждому человеку, прошедшему через болезненные и морально тяжелые поиски себя. Она считала это место чистилищем: слишком позорное для садо-мазо рая и слишком болезненное для ада. Яркие веселые видео в канале Баркера и восторженные отзывы других «котяток» рекламировали его гарем как уникальное место тотального доверия, полного принятия, роскошной жизни и страстного секса без стеснения, запретов и ханжества. Мастер и его котята жили большой и дружной полиаморной семьей, зарабатывали состояние в индустрии контента для взрослых, были милы, счастливы и бросали вызов скучному серому миру запретов, религиозной морали, офисов, пробок, ипотек и макарон «Красная цена». Оказавшись на распутье, движимая вечным хтоническим чувством и однозначным нежеланием после выпуска работать учительницей литературы за нищенскую зарплату, Арина полгода назад написала Баркеру с просьбой ее добить и растоптать. Скорее всего, это желание изначально было неискренним или, как минимум полуправдой — девушка понимала, что ее анкета должна выделяться из сотен заявок других претенденток. Хозяин четко давал понять, что места в его семье достойны лишь самые открытые, чувственные и уникальные. Теперь же Арина иногда сама писала анкеты от лица других девушек, а вслед за ними — критический отказ от имени Баркера, чтобы потом заскринить эту переписку и выложить ее в очередной рекламный пост. На первое свидание с Баркером и его другими котятами Арина собиралась с большим воодушевлением: она знала, эти люди не осудят ее за порноролики с избиениями, насилием, конскими дилдаками, а иногда и живыми конями, выпадающими анусами и мочеиспусканием актрисам в глаза и рот, от просмотра которых она невероятно возбуждалась, а окружающие ее нормальные люди впали бы в шок. «Секс-позитивное сообщество отвергает навязанное с детства чувство стыда за обычное человеческое тело и естественные желания и потребности» — гордо декламировал Хозяин в своих роликах. На первом свидании Арине предстояло доказать полную лояльность и покорность семье, а также достаточный уровень доверия во всех аспектах своей жизни. Взамен Баркер гарантировал избавление от мучивших ее догм, детских травм и страхов, чувство контроля над своей жизнью и долгожданное облегчение. Закончилось свидание вливанием в связанную Арину трехлитровой клизмы на глазах у восхищенных котят и под прицелом неоновых ламп и камер. Девушка сполна почувствовала свою минуту славы, когда, не в силах больше сдерживать бурлящий поток воды вперемешку с кусочками кала в своем кишечнике и, отдавшись неизбежному, расслабила булки. Анус издал оглушительный скрипяще-булькающий звук, коричневая зловонная жижа полилась по ляшкам и ногам, пропитывая белоснежный ковер, а твердые кусочки говна попадали в получившуюся лужу, подпрыгивая, как лягушата в болоте. И в тот момент Арина действительно получила непередаваемое облегчение и испытала оглушительный взрыв эмоций, а кроме того, доказала свое право стать новым котенком. Обгаженный ковер она позже, насколько это было возможно, отмыла, а Хозяин умудрился даже продать его какому-то лоху на авито, умело соврав, что ковер расписан вручную авангардным нишевым питерским художником. Позднее, когда Баркер узнал, что новенькая умеет не только отстирывать ковры от кала, но и писать тексты без грамматических ошибок, он сразу же повысил ее до старшей в гареме, заодно доверив ведение социальных сетей, написание текстов и редактуру творчества менее способных к русскому языку котят и его самого. Тем временем первый акт порнографической трагикомедии подошел к концу. Жабка лежала на полу под прицелами камер со спущенными штанами, раздвинув ноги и направив в объектив распухший и зияющий анус. Ее лицо все так же выражало полнейшее онемение и отсутствие любой мыслительной деятельности. Арина бы сказала, что во время коитуса Жабка думала об Англии, но вряд ли она смогла бы даже найти эту страну на карте мира. Механически, видимо, не понимая, работают ли камеры, Жабка издавала раз в полминуты натужный стон и проводила рукой туда-сюда по половым губам, как будто бы не самоудовлетворялась, а чистила щеткой ботинки, загаженные на улице в один из мокрейших дней хлюпающей питерской весны. Хозяин с явным раздражением смотрел то в экран камеры, то на свой вялый, висячий и сморщенный хуй, похожий на засохшего слизняка. Отснятого материала получилось чуть меньше десяти минут, половина из которого позже будет нещадно обрезана. — Арина, иди сюда, тут с хронометражом беда, — отвлек девушку от раздумий голос Баркера. По новому сценарию во второй части фильма место сильно уставшего Хозяина, винившего в своей неудаче стресс от недавно прочитанных негативных комментариев, которые редактор не успела достаточно оперативно удалить, должна была занять Арина. — Ложись и лижи пизду! — скомандовал он. Лизать пизду, особенно Жабки, Арина категорически не хотела, однако слово Баркера в гареме было всегда решающим. Честно говоря, редактору были омерзительны женщины: их нелепые тела, их вечная змеиная конкуренция и хитрость, истеричность и слабость. Но среди всех женщин особенной мерзостью выделялось одебилевшее нечто по имени Жабка, лежащее на полу, как мешок навоза. От вида раскрасневшейся натертой щетинистой жабкиной пизды, покрытой смесью засохшего липкого лубриканта и белого творожистого нечто, пахнущей потом и прелыми телесами, Арина поморщилась, но легла на пол и придвинулась лицом к промежности партнерши. В глаза бросились трусы: на белоснежной кружевной тряпке в области зада возмутительно и нагло красовался чиркаш. Объяснений этому было всего два, и оба были плохие. Очевидно, на анусе у Жабки уже давно прописались трещины и разрывы, а заложенную природой функцию клапан не выполняет. В тусклом неоновом свете определить возраст чиркаша предоставлялось невозможным, а это делало равновероятным и то, что чиркаш получился в ходе текущих съемок, что означало наличие свежего говна на жопе у Жабки в данный момент, и то, что эта дура не меняет трусы неделями. Осторожно, брезгливо, будто боясь подцепить какую-нибудь заразу, Арина прикоснулась кончиком языка к половым губам. На языке отдавало кислятиной, а в нос отчетливо бил запах пердежа: из раскрытого ануса тонкими струями выходил накачанный туда во время прошлой сцены воздух. Скорее всего, Жабка могла это контролировать, но предпочитала беспроблемно и беззвучно пропердеться, не обращая внимания на ощущения партнерши. Постепенно, привыкнув к запаху, Арина начала механически водить языком вверх-вниз, периодически поднимая голову, чтобы улыбнуться в камеру и вдохнуть глоток свежего воздуха. — А теперь жопу, у нас заказ на анальную сцену, — крикнул с дивана Баркер, безуспешно мнущий кулаком нефритового червяка, упорно не желающего принимать ни капли крови из остального хиленького тельца. Как бы ни хотела Арина возразить доморощенному порнорежиссеру, спорить с ним ей было страшно, а поэтому она, преодолев секундное отвращение и убеждая себя, что не все еще так плохо, подвинула ноги партнерши, зажмурила глаза и коснулась языком анального кольца. Проведя круговым движением языком по внутреннему радиусу ануса пару раз, девушка оторвалась от задницы и приподняла голову, чтобы проглотить слюну и вдохнуть. Блять! На язык прилип катышек говна из жабкиного ануса, который Арина машинально проглотила и застыла в состоянии полнейшего шока. Сознательное окончательно отказалось функционировать, мечтая лишь исчезнуть и оказаться подальше от этого тела, только что сожравшего приличную порцию чужого кала. Бессознательное же среагировало моментально и неотвратимо в виде мучительного спазма в области желудка и тугой струи блевоты из непереваренного обеда, лубриканта и других жабкиных выделений. Едкий зеленоватый фонтан окатил промежность и анус, раздражая чувствительные слизистые и проникая внутрь горе-актрисы, а вслед за ним на причинное место упала вниз лицом обессиленная Арина. Жабка истошно заверещала и вскочила, сбив стойку с камерой, Арина же лежала на полу в луже своей блевотины, не в силах встать, подвинуться или хотя бы закричать. Хозяин же тем временем наблюдал эту сцену с округлившимися глазами и плохо скрываемой восторженной улыбкой, а его ранее грустный и обмякший хуй наполнялся кровью и увеличивался в размерах. Прихватив с пола штаны и придерживая их у жопы, из которой вытекала адская смесь, Жабка побежала в ванную. Баркер скакал по квартире, как гиперактивный ребенок, радующийся чему-то своему, детскому, выписывал вертолеты твердым хуем и проверял, насколько хорошо оставшиеся целыми камеры записали удивительную сцену, прикидывая, сколько денег отвалят богатые извращенцы за подобный авторский контент. Открыв кран в ванне, Жабка призадумалась, замотала заблеванную нижнюю часть тела в полотенце и вернулась обратно на место преступления. — Вставай! — сказала она и помогла ошарашенной Арине подняться на ноги, доковылять до уборной, раздеться и лечь в ванну. Девушки лежали в одной ванне вальтом, Арина зачерпывала руками воду, полоскала рот и умывала лицо, а Жабка мягкой губкой терла промежность и ноги. Немного отойдя от шока, Арина решила обсудить произошедее: — Жабка, слушай, не кажется ли тебе, что это все зашло слишком далеко? — Почему? Ну, это опыт, а опыт бывает разный, — непонимающе смотрела Жабка. —Тебе самой это нравится? — Ну смотри, Арина: сейчас Хозяин это выложит, нарежет тизеров, ты забабашишь невъебенное описание к ролику и мы его продадим! А потом подкаст запишем, как оно получилось, на интервью придем к СексГуру69, например. Ну, или к другим инфлюэенсерам. У нас прирост охвата будет — ебанешься. Цену на порно поднимем, рекламу будем брать нормальную, а не эти ублюдские попперсы… — А тебе к проктологу не надо случаем? — Арина, убедившись, что разговор не имеет смысла, пыталась завершить его любыми способами, и засмущать собеседницу казалось хорошей идеей. Да, котятам положено было называть друг друга семьей, едиными душой и самыми близкими людьми на всей планете, но эти объединенные великим дело родственницы предпочитали не обсуждать в семейном кругу такие нюансы, как протекающий после анального секса клапан. Вместо желаемой тишины Арина получила вдохновенный монолог о том, что с жопой у Жабки все в порядке, что небольшие кровотечения во время анальной пенетрации — это вариант нормы, а сам по себе анальный секс приводит к оргазму, если научиться правильно его чувствовать и найти хорошего партнера, например, такого, как Хозяин. Положение еще удурчала мысль о том, что скоро этот ролик будет загружен в сеть и с ненулевой вероятностью слит в открытый доступ, причем написать завлекающее описание к нему станет работой редактора, но попросить Баркера не выкладывать видео Арина не могла. Жабка была права — это видео может поправить бедственное финансовое положение семьи, в которое она попала после ухода Мегеры. Мегерой котята называли законную жену Хозяина, чья логика им была совершенно непонятна. С одной стороны она дала молчаливое согласие на расширение их с Баркером скучной моногамной пары, с другой — звала котят шалавами и шмарами. Еще недавно жена клялась Хозяину в вечной любви и покорности, подчинялась каждому его слову и была главной кормилицей семьи. Ее солидный заработок в международной IT-компании почти полностью уходил на развитие начинающего бизнеса мужа в адалт-индустрии: закупку техники, обустройство в муринском ипотечном человейнике настоящего БДСМ-подвала в стиле самых отвязных берлинских клубов, карманные расходы котят. Но потом, совершенно беспричинно, Мегера отвернулась от мужа-новатора, молча сменила замки их совместного жилья в центре Петербурга и выставила его вещи в подъезд, прицепив к одному из баулов копию заявления о разводе зажимом для сосков. Последней каплей стало требование жены удалить все ролики с ее участием с угрозой, в случае отказа, подать в суд, а также забрать документально принадлежащую ей половину подвала. Баркеру пришлось подчиниться, и после этого львиная доля постоянных подписчиков, недовольных вынужденной мастурбационной диетой, ушли, еще сильнее усугубив Великую Депрессию одной отдельной взятой полиаморной семьи. Без доходов с обычной работы Мегеры Хозяин и котята съехались в однушку, которая теперь являлась и домом, и рабочим местом для всех пятерых, и с особым рвением стахановскими темпами принялись наращивать производство порно. Покинутый муж, несмотря на все трудности, держался бодрячком и лишь изредка, не чаще, чем пару раз в неделю, собирал гарем в своеобразный круглый стол, расправлялся в одно лицо с бутылкой водки и часами поносил бывшую за подлость, глупость и эгоизм. Отмыв тела от остатков обеда Арины, девушки достали из ванной тряпки, ведро и начали очищать от вонючей липкой жижи и рабочий кабинет. Баркер тем временем сидел за компьютером и нарезал получившийся материал на короткие и забавные ролики. Под ритмичные звуки техно струя блевоты изо рта Арины на экране то выливалась на промежность Жабки, то в реверсе залетала обратно в рот. В жизни же редактор повернулась к монитору задом, чтобы минуты очередного ее позора не маячили перед глазами, села на колени и принялась тряпкой елозить по полу, собирая в складки ткани едкую кашицу из желудочного сока и переваренной еды. — Знаешь, Жабка, — нерешительно произнесла Арина, — я хочу взять паузу в этих странных отношениях. Они совсем не похожи на то, что я себе представляла и что видела в вашем блоге. — Паузу? Ты хочешь от нас уйти, совсем как Мегера? — Нет-нет, Жабка, ты чего. Я не могу без Хозяина и всех вас, просто вся эта тема вживую ощущается совершенно иначе, чем на экране. Я смотрела на это вкусное насилие и подчинение, возбуждалась и рисовала в голове невероятные образы властного и харизматичного Господина, а по факту единственный кайф от сессий, который я испытываю — помыться в душе десять минут между очередным грязным и унизительным позором и очищением рабочего кабинета от мочи, рвоты, крови и говна. Не понимаю, где я проебалась и что сделала не так. — Ну нельзя же просто так уходить. Хозяин тебя любит, он обязательно тебя выслушает и поймет, поможет разобраться, что и когда с тобой произошло не так. — Хозяин, — заговорщическим тоном младшей сестры, увлеченно рассказывающей родителям о проступках старшей, и с плохо скрываемой ехидной улыбкой Жабка позвала своего господина, — тут редактор куда-то уходить намылилась, наверное, на нее так комментарии хейтеров повлияли! Баркер удивленно, но в то же время одобрительно посмотрел на Жабку, погладил ее по голове и подошел к Арине, скрючившейся на полу в позе раком. Девушка встала на ноги, выдохнула и морально готовилась к тяжелому диалогу. — Редактор, запомни, в моих отношениях нет места крысиным играм, в моих отношениях нет места козням, распрям и интригам, — начал свою проникновенную речь Хозяин, но потом запнулся. Его глаза смотрели на шею девушки, как ни старался он выпрямить спину и незаметно встать на цыпочки. В гарем Баркер набирал только высоких и статных женщин, несмотря на собственный скромный рост, и такая комичная разница зачастую портила атмосферу пафосных и волевых нравоучений мастера по отношению к своим нижним. Он подвинул Арине компьютерное кресло и велел сесть, а сам запрыгнул на диван, встал на сидение и продолжил: — Я не знаю, в чем причина сложившейся ситуации: твои личные конфликты с Жабкой, ложь или влияние безродных анонимов из интернета. Моя позиция проста, я всегда иду на контакт с людьми, отдаю им всего себя и жду такое же взамен. Я всегда готов к диалогу. Мой отец всегда говорил, если люди ненавидят друг друга, никогда не вникай в их причины для ненависти, а находи им причины для любви. В моей семье нет места ненависти, кто бы ее ни вызывал: ваши собственные глупости или глупости анонимных комментаторов. И я очень недоволен, что вместо того, чтобы прямо сказать мне, в чем дело, ты подбиваешь других котят на интриги. — Я устала сниматься, хочу отдохнуть — неуверенно промямлила Арина, привычно заменяя истину полуправдой. — Глупышка, так что же в этом такого, что нельзя было доверить семье? — Баркер сел на корточки на диван и попытался протянуть руки, чтобы обнять Арину, сидящую на стуле, но потерял равновесие и шлепнулся набок, как трухлявый барак, у которого сгнила несущая стена, — мне от вас нужен не секс, не тема и не съемки, а искренность, справедливость и преданность. В конце концов, что мешает тебе устроить неделю-другую целибата, ведь пользу семье можно приносить и другими способами? Арина расплакалась от облегчения, сравнимого с испытанным ею на самой первой их встрече, когда она, наконец, смирилась с неизбежным и позволила страдающему от невероятного давления анусу раскрыться и выпустить наружу содержимое клизмы. — Я давно хотел запустить свой инфопродукт, — продолжал Баркер, — вот как раз за неделю и напишешь. «Курс по секс-позитивным БДСМ-избиениям от Хозяина», как тебе название? Или «Как стать идеальной нижней/идеальным верхним»? Секрет успеха прост, mon cher: чужой курс, еще один чужой курс и замечательный человек с филологическим образованием в сумме дают невероятную прибыль. Но заметь, что на то время, пока ты не участвуешь в наших сексуальных взаимодействиях, ты лишаешься звания старшей в семье, твое место временно займет Жабка. С тех пор жизнь в гареме протекала размеренно и спокойно. Ролик под названием «2 girls 1 stream» был выставлен на продажу и ожидаемо слит на двач в день премьеры, но оставалась еще надежда на резко возросшую популярность блога и успешный запуск курсов по БДСМ, над которыми последнюю неделю корпела Арина. Кроме того, каждое утро она в наказание обходила всех жительниц «Догвилля» и спрашивала, чем она может быть им полезна, а Баркер, подобно нарисованному на сцене мелом псу, лежал в кровати и почти не вставал. Большую часть своего дня он проводил в поисках все более извращенного порно, не то ради референсов для режиссуры новых фильмов, не то в безуспешных попытках поднять капитально уставший от стресса хуй. Спустя неделю, а может быть и две Арина решила для себя, что предпочтет раз в несколько дней быть побитой палками или плетками и оттраханной дубинкой на камеру, нежели отстирывать чужие трусы и те самые дубинки после использования их по прямому назначению, и, наконец, признала самой себе, что полюбила Хозяина.