Lifeline

Чанбин всегда себя считал человеком широких взглядов, которого сложно чем-то удивить. Он был открыт этому миру, любил посещать новые для себя страны, с восторгом изумленного ребенка узнавал их необычные традиции, посещал достопримечательности, обязательно уделял внимание местной кухне. Альфа много где бывал, многое видел и пробовал… Но вот с ведьмами ему общаться ещё не приходилось точно. В переписке Минхо нес какой-то бред о том, что надо съездить, проверить ведьм и сделать у них заказ?! Какая-то ерунда о Феликсе и неком Джисоне, его истинном?! Бини понимал, что дела у них в последнее время идут не очень, но то, о чём говорил друг, давая ему задание, было слишком похоже на отчаяние. Чанбин хоть и отнекивался от поручения, но, уже подъезжая к «логову ведьм», ощутил то самое нетерпеливое предвкушение, которое посещает его на пороге новых открытий и удивительных впечатлений. Припарковавшись у заведения, он не торопится покидать автомобиль, дает себе пару минут, чтобы понять, чего он ожидает от этого маленького приключения: ну, пожилая ведьма должна быть обязательно, с морщинами, седыми волосами и бородавкой на носу; черепа — без них вообще никак; красные стены, черные шторы… не, бордель получается. Черные стены и красные свечи; жуткая половица, жутко скрипящая жутким скрипом; паутина и дымящийся котёл. Таким образом, мысленно нарисовав себе минимальный набор того, что должно быть у настоящей ведьмы, альфа покидает авто и открывает не скрипящую дверь в свое первое сказочное приключение. Войдя в помещение, Бини сразу выходит. «Что за… Я что, дверь ошибся?» Убедившись, что адрес верный, дверь верная, и он нигде не промахнулся, возвращается обратно, порядком разочарованным, потому что — где паутина, где метла, черепа и котел?! И самое главное — где старушка?! Повторный беглый осмотр заведения на порядок снижает градус разочарования и даже веру в волшебство возвращает, потому что он приметил то, что ранее упустил. Точнее, того, кого сразу не приметил — высокий стройный брюнет, со сказочно длинными, стройными ножками, тонкой талией и наимилейшим личиком с сочными губками, облокотился локтями на барную стойку и, не особо заинтересованно, что-то листает в телефоне. Хотя, по мнению альфы, гаджету все же повезло, потому что он получил «не особо заинтересованное», но все-таки внимание, а это на порядок больше того, что досталось ему. Данное положение Чанбин решает исправить, обратившись к прекрасному созданию, которое, по его прикидкам, может быть правнуком искомой ведьмы, с очевидным вопросом: — Здравствуйте, а где старушка? Длинноногое чудо, услышав вопрос, на пару секунд прекращает листать то, что он листал, а затем, так и не сместив внимание от экрана, со вздохом отвечает устало: — Я за неё. Повисшее в тишине напряжение ощущает только альфа, он же и пытается это исправить. — Здравствуйте, меня зовут Со Чанбин! Легче не стало, зато неловкость добавилась, и ощущает её все ещё только один из присутствующих. Хотя, после повторного приветствия прогресс намечается. Брюнет прерывает свое занятие и, снова тяжко вздохнув, обращает свой взор на дважды вошедшего и дважды поздоровавшегося. У альфы дух перехватывает от вида этого омеги, а вот у омеги, похоже, ничего не перехватывает — со скучающим видом он произносит: — Здравствуйте, здравствуйте. Бини не успел порадоваться тому, что ему все-таки удалось привлечь к себе внимание, потому что приветствие омеги завершается смешком, резко ушедшим в сумасшедший смех. Брюнету смешно буквально до слез и запрокинутой головы, он даже ладонью по столешнице несколько раз ударяет. Но что больше всего пугает альфу, так это то, что звучащий смех настолько заразительный, что он начинает слышать и собственные ответные смешки. На звуки бурного веселья из служебного помещения выбегает ещё один омега, похожий на очаровательного взволнованного бельчонка. Он, потратив пару секунд на оценку обстановки, с беспокойством осматривает смеющегося брюнета и, потянув его за руки, уводит туда, откуда сам только что вышел, приговаривая: — Джинни, детка, ну что ты творишь? Пойдем, я тебе настоечки плесну. «И что это было?» — задает себе вопрос альфа, успокоив собственный дурной смех. Благо, долго теряться в размышлениях не пришлось, в зал вернулся «бельчонок». — Здравствуйте, меня зовут Джисон, — приветливо представляется второй, косясь на дверь служебного помещения, будто оттуда может выскочить что-то такое этакое. — А скажите, пожалуйста, что вы ему сказали? — Здравствуйте, меня Чанбин зовут, спросил, где старушка, — настороженно отвечает Со, замечая, как омежка на его ответ реагирует смешком, с трудом справляясь с порывом рассмеяться. — А что не так?? — Да все в порядке, не обращайте внимание. Вы зачем к нам пожаловали? — Феликс был так тобой очарован, — напугав разговаривающих, как черт из табакерки, в зал выныривает тот, кого Джисон назвал Джинни, — что забыл заказать «блюдо дня», — не сдержав смешок, добавляет, — вот они и отправили к нам Чанбина исправить оплошность твоего предначертанного. — А как вы это узнали? — спрашивает альфа удивленно. — Так я ж за старушку, — снова хихикнув, отвечает Хенджин, — на кого оформляем порчу, кто клиент? Мне нужны имена и фото. — А, ооо, так прям сразу? — А ты бы хотел через три полнолуния, когда второе созвездие будет в зените? — неприкрыто издеваясь, спрашивает брюнет. — А? А, нет, — растерянно отзывается альфа. Когда Чанбин только приехал по адресу, который ему скинул Минхо, он готов был впечатляться и удивляться. И того и другого он получил сполна, но ожидал он все же не этого. Оформление «заказа» прошло как… оформление заказа — очень обыденно. Хенджин запросил фото клиентов и фото жертв, внес данные в какую-то программу в компьютер, который был обнаружен за барной стойкой, распечатал договор в трех экземплярах, попросил проверить правильность внесенных данных, сделал акцент на пункте в договоре, в котором сообщалось, что оплата по счету должна быть сделана через сутки с момента подписания договора. На этом моменте, паскудно хихикнув, пояснил: «Иначе «бумеранг». Омега выдал счет на оплату, приложил акт выполненных работ, пояснив, что он на будущее. И даже подписи в договоре были поставлены обычной канцелярской ручкой. Это альфу расстроило. Он-то думал… А что он думал? Кровью бы он расписываться не стал, но можно ж было хотя бы пером в чернила макнуться? — Как-то у вас тут все не по-волшебному, — уже собрав документы и собираясь уходить, ворчит Бини, — что, даже волшебного слова или заклинаньица не скажешь? Одарив клиента скептическим взглядом, Хенджин хмыкнул, но все же ответил: — Трах-тибидох, блядь. Видимо, это было и заклинание, и прощание, потому что на этих словах омега развернулся к гостю спиной и вышел из зала. Альфа, проводив изящную фигуру взглядом, с грустью подумал: «А ведь он кому-то достанется. Кому-то, кто точно не я».

***

Ночью он снова рассматривал фото новых клиентов. Что-то в старшем Ли его беспокоит, как будто там что-то есть, что-то там не в порядке. Он об этом предупреждает Джисона, ведь если подозрения верны, это может коснуться и Феликса. Хенджин почти не спал — проснулся и больше не смог уснуть. Точнее, не стал засыпать, хотя физическая потребность была. Снова. Хочется сбежать, но опыт показывает, что это не помогает — с каждым разом становится только сложнее. Натяжение красной нити судьбы на собственном мизинце не дает ни сосредоточиться, ни расслабиться, она все время в поле зрения и как будто подсвечивает. Это становится похоже на проблему, но осталось день продержаться, а там, после очередного сеанса у психотерапевта, должно стать легче. Должно же? Приняв утренний бодрящий душ, который давно не бодрит, и обновив социальные сети «Ведьминого логова», Хенджин находит себя на кухне за столом — перед ним разогретая в микроволновке пустая тарелка и ножницы в правой руке. «Интересно, однако» — почему тарелку он разогрел пустой, тут нет загадки — снова отвлекся на нить судьбы, ну и… все равно есть не хочется. А вот ножницы — предмет интересный, привлекательный, острый, режущий, так приятно ощущаются кистью. «А что если…» — не додумав, омега замахивается, успевая отметить лучи восходящего солнца, ярко блеснувшие розовым на острых лезвиях. «БДЗИНЬ!!!» Звук чистый, как утренняя роса, и звонкий, как рассвет, разносится по пространству и приводит в восторг. Хенджин хочет слышать его снова и снова, чтобы распробовать. Он всегда считал, что если разрезать свою красную нить, ничего не произойдет, но нет же — в момент рассечения она тут же срастается, даря сознанию бодрящее «бдзинь!». Пожалуй, сегодня он останется дома. Толку от него в его нынешнем состоянии мало, а в логове бельчонок справится и один.

***

Этой ночью Минхо снова снилось что-то не очень понятное, но мало приятное, оставляющее тревожный след по пробуждению. Однако уже в душе неприятная дымка рассеивается полностью. Правда, странное «бдзинь», раздающееся в голове, раздражает. Но ему удается отвлечься. За утренним кофе и легким завтраком он обычно просматривает новостные каналы у себя в телефоне. Но в этот раз что-то пошло не так, и первым делом он изучает обновления профиля ведьм. «Ну ахринеть!!» — реагирует так, будто только что узнал что-то действительно неожиданное, но очень важное. Увидеть под одним из постов срач, в котором большая часть комментаторов обвиняет старшую ведьму в сумасшествии, это уже не так интересно, как в числе защитников Хенджина обнаружить прибавление в лице Чанбина. Словно Феликса там было мало. Теперь Со туда же, тот самый Бини, что ещё вчера адекватно этим шарлатанам не верил. Теперь же прет словесно на амбразуру и, словно подросток, ей-богу, ведьм защищает. А собственный братик там же ему поддакивает. «Господи-боже, мне нужен Кристофер!» — вспомнив о друге, альфа сразу с ним списывается и договаривается на завтра о совместном дружеском обеде. Хочется вынырнуть из этого дурдома и пообщаться с нормальным человеком, который, словно глоток свежего воздуха, и выслушает, и посмеется с ситуации вместе с ним. В приподнятом от грядущей встречи с другом настроении Минхо читает уведомление, пришедшее на телефон. «Бдзинь!». Все счета заблокированы. Доброе утро.

***

Звонок от Джисона, придется ответить… — Хенджин, у нас ЧП. — Ухтыж!!! — восторженно отвечает ведьма, и слышно, как улыбается при этом. — Не та реакция, детка! — пытается вразумить его друг, но не слишком усердно, он ведь привык уже. — Явись, пожалуйста, в лавку: у братьев Ли счета заблокированы, они не могут наш счет оплатить, а до бумеранга всего ничего осталось. — Пусть наличкой оплатят, — не вникая в сказанное, Хван продолжает «играться» с ножницами и нитью судьбы у себя на мизинце. — Да они то с радостью. Феликс скоро приедет, только порча-то твоя. Оплату ты принять должен. — Вот же, — раздражает, ну честно, он тут делом занят увлекательным. — Ладно, Сони, скоро буду, приму оплату натурой. — Эй! Ты эти шуточки оставь при себе!! — Ладно-ладно, ревнивец! — прыскает Хенджин и кладет трубку. «Бдзинь!»

***