I'm falling in love more and more..

Фаенон не сдержал тяжёлого вздоха, перед тем как взять в руки гаджет, ощущая бесящую вибрацию от уведомлений. Замотавшись с заказами, у него почти не оставалось сил. Носиться из дома в дом и из квартиры в квартиру, бегая по этажам, в которых, сука, нет, лифта. Волосы сто раз взмокли от этой «кардио-тренировки» и даже в самой легкой футболке было до ужаса жарко. Она раздражительно прилипала к его телу. Хотелось одного – это в наконец-то охолодиться и отдохнуть, поесть, а самое главное – попить. Сушняк не отпускал около трех часов, в один из которых было терпимо. Сейчас уже не было сил тащиться на пятый этаж с огромнейшей сумкой за спиной. Смахивая экран блокировки, он в моменте заметил уведомление, плавающее между сообщениями от ютуба и твича, которые ему уж очень было в падлу убирать. По привычке кликая на него, из их личного чата, в диалоге, двадцать седьмого мая, первое сообщение было исчезающее видео от Мидея. В голову напрашивалось очень много вопросов. Первый из них был: «Что?», а последующие смешивались друг с другом, превращаясь в кашу. «Что ты… Я боюсь это смотреть» Ответил Фаенон, от чего его пальцы незаметно потрясывало. В груди появилось необычное давящее чувство предвкушения. Несколько раз проморгавшись, ему показалось что это все сон и ему просто кажется. Но нет. Очередной раз открывая глаза, перед ними было это видео, на которое так и хотелось нажать, правда было немного.. стыдно? Он примерно догадывается, что там. Да даже если это были милые котики, то кто их будет отправлять исчезающим видео? Никто. Его больше пугает, что это не фото. «Не хочешь – не смотри. Мне без разницы.» На этом их диалог закончился. Как раз перед тем, как ему открыли дверь. Парень быстро передал заказ, пожелав приятного аппетита и разворачиваясь к лестнице, медленно спускаясь по ступеням. В приложении, к его счастью, это был последний заказ, от чего он готов был взлететь до небес. Долгожданный отдых ждет его дома! Вспоминая про это жалостливое видео, Фаенон всë же зашел с ним в диалог. Последнее посещение Мидея было после того, как он ответил, а дальше пусто. Собираясь с мыслями, он быстро тыкает по экрану и чуть не выбрасывает телефон. Хотелось выйти из приложения, выключить экран, свернуть видео, но зная этот менеджер, оно удалится в одно мгновение, а просить отправить это повторно – очень стыдно. Мидей никогда не стеснялся своего тела, а наоборот – гордился, одеваясь с слишком обтягивающие вещи, заставляя Фаенона неосознанно пускать слюни. Он как щенок, унюхавший вкусняшку, но без команды тронуть не может. Только остается смотреть со стороны, посещая зал вместе с ним время от времени. Смотря на то, как мышцы замечательных, сильных рук напрягаются и расслабляются при отжиманиях, подтягиваниях и т.д. и т.п. Можно было перечислять много всего, от чего у Фаенона срывало голову и он был готов наброситься на него при всех. Смотреть, как его кадык движется вверх вниз, при сглатывании слюны. Жутко хотелось истерзать шею Мидея, оставляя метки где угодно, не получая за это нагоняев, о том, что увидят. Фаенона не сильно тряхнуло, когда на экране появился Мидей, держа свой член за основание. Без слов, хотя даже это заставило бы парня раскраснеться ещë больше, он поставил телефон так, чтобы было видно только тело. Румянец тут же охватил его щеки, а взгляд был прикован только к тому, что происходит в его телефоне. Всë напряжение мигом скопилось в огромный клубок, спадая к самому низу живота. Напряжение в шортах нарастало с каждым шагом. ―Блять, что ты творишь.. – просипел Фаенон, вылетая из подъезда, почти спотыкаясь. Надевая наушники на всякий случай и скрывая их за шлемом. Парень закрепил телефон на специальную подставку. Поддавая газу, на столько, на сколько это было можно, юноша тронулся с места. В наушниках послышался стон, от чего Фаенон перевëл взгляд на экран. Его глаза расширившись, когда Мидей провел кулаком сверху вниз, шипя так, что это отчетливо донеслось до динамика. С трудом отводя взгляд, он услышал ещë несколько соблазнительных стонов, из-за чего член в его штанах ощутимо дернулся. Прислушиваясь к каждому шороху в наушниках, к каждому короткому всхлипу, Фаенон сам был готов заскулить. Он жалел, что не отпросился. Сегодня и так тяжелый день, так он и на подработке упахался, плюс ко всему оставляя Мидея на едине, который, судя по всему, не был так против, записывая это. И Фаи тысячу раз убедился в том, как же, черт возьми все таки его парень горячий. Снова переводя взгляд на экран, он подметил, как Мидеймос, сам того не замечая, сводит колени вместе, забываясь где-то в удовольствии. Вторая рука была за кадром, судя по всему, путаясь в персиковых волосах, которые всегда очаровательно пахнут или шампунем Фаенона или клубникой. Ему безумно нравилось вдыхать аромат его шампуня, когда тот обнимается с ним или через день ночует у него дома. Как бы не хотелось, Мидей волнуется за свою маму, проводя с ней времени столько, сколько может. А он и не против, наоборот только рад. Так же рад сквозь шум двигателей и моторов расслышать голос Мидеймоса. «―Это тебе за то, что уехал» - послышалось из наушника, на что Фаенон улыбнулся, но счастье его продлилось не так долго как он хотел. Совсем забывая о том, что видео временное, оно неожиданно оборвалось, от чего Фаенон жалобно издал стон, поднимая голову к небу. ―За что мне это всë, - проскулил парень, останавливаясь у обочины. Как можно быстрее заходя в диалог, он звонит ему по видео связи, чтобы видеть эту наглую рожу. На удивление, ни прошло и минуты, как послышалось родное пиликание. На экране снова появилось знакомое лицо, с довольной улыбкой. ―Как-то ты быстро посмотрел. Ещë не забежал в туалет передернуть? – съязвил тот, говоря как на зло низким голосом. ―Не смешно.. Я же сказал что после подработки можешь делать со мной что хочешь! – воскликнул Фаенон, не отрывая взгляд от дороги и сжимая руль крепче. ―Ну вот и чеши до дома, - он сделал паузу, проводя взглядом из доступной зоны обзора. То есть: от взмокшей футболки до лица, что скрывалось под шлемом. Парень не сдержал ухмылки, тем временем подкладывая руку под голову для своего удобства. ―Смотришь так, будто я перед тобой голый сижу, - съязвил Фаенон, трогаясь с места. Переводя мельком смотря в экран, замечая как тот фыркнул, ненадолго отводя взгляд куда-то за телефон. ―К сожалению, в моих мечтах, - ответил Мидей, подмигивая, будто заигрывает с девчонкой. ―Очень смешно, - буркнул школьник, качая головой. Молчание настигло его наушники, поэтому он решил завести тему о том, как устал на подработке и ему уж очень-очень жарко. Ветер завивающийся ему прямо под футболку охлаждал не сильно, как прохладненький душ или желанная вода. Голова тоже начинала прилично потеть, из-за чего немного мутнело перед глазами. Самое главное – не разбиться и почаще глядеть на дорогу, а не отвлекаться на свою болтовню. Тем временем Мидей не отрывал взгляда от своего возлюбленного, продолжая как ребенок, приметивший красивого робота на витрине магазина, разглядывать тело на своëм экране. Как бусины пота сверкают при свете солнца, заметно скрываясь за и так мокрой футболкой. Мечтательные фантазии накрыли его с головой, уводя куда-то далеко-далеко, пока Фаенон продолжал говорить. Замечая, что Мидей вообще в другом мире, парень только и сделал, что закатил глаза. Облегченно выдохнув, когда наконец-то начала выглядывать крыша его родного дома, школьник поддал газу. ―М, кстати, не забыл, что я сегодня дома буду? – необычно резко вспомнил Мидей, как из воды выныривая из своих мыслей, переводя взгляд на экран телефона со стены. Фаенон тяжело вздохнул. ―К сожалению, не забыл, - ответил он так, будто это поразило его сердце и ему очень обидно. Было, конечно, грустно, что придется спать в своей излюбленной мягкой кроватке одному, а не на жестком диване, прижимаясь к Мидею и обнимая со спины. Кстати говоря о ней.. Фаи вообще бы не вспомнил о том, как он говорил, что это, оказывается, слабое место Мидеймоса. Правда вот в чем именно, не уточнил. Может это слишком чувствительно место в плане боли? Или.. ―Весь день я твой, а вот ближе к вечеру уйду, ты же знаешь, не в первый раз, - расслабленно ответил тот, потягиваясь. Усталость неожиданно накрыла с головой, от чего веки стали тяжелее. Такого никогда не было или это разговоры начали так утомлять? Прикрывая глаза, кладя телефон на грудь экраном вверх. Если он и уснет, то не с телефоном на лице, который в любой момент упадет из-за расслабленной руки. От болтовни Фаенона, дыхание стало постепенно выровняться, а голову перестали посещать темные представления о том «а что если…». Держать острые предметы становится чаще всего тяжелее, чтобы не развернуть его и не воткнуть себе в живот. Полное игнорирование этого всего, понемногу приводит его к тому, что становится хуже, а желание с каждым днем больше. Проблема номер два заключается в том, что Фаенон не знает. Не хочется тревожить и загружать проблемами, когда своих полно с головой, пока обещание грызет изнутри. Он не смог его сдержать, а за это стыдно больше всего. Голос из динамика убаюкивал, шум на фоне придавал какую-то свою атмосферу комфорта. Солнце еле-еле пробивалось сквозь плотно зашторенные окна, играясь лучиками на стене и потолке. Чем-то напоминало детишек со двора или же, самого Мидея в детстве, который никогда не упускал момента побегать во дворе с соседскими ребятами и поиграть во что угодно. Полазить со взрослыми по заброшенным зданиям рядом, договариваясь о том, что никто никому ничего не скажет, где же они пропадали. Как сейчас, перед глазами горы мусора вместо пола, от которого осталось одно название. Облезлые стены, где-то остались кусочки обоев с каким-то рисунком. Мусор обычно, кирпичный пол был завален игрушками, вещами по типу курток. Один раз даже валялась кукла, в голове которой ползало куча муравьев. Девчонки сразу же испугались, а мальчишки отыскали палку, чтобы перевернуть этот ужас обратно. В следующую вылазку еë там не было.. Даже сейчас он помнил, как перед этим заброшенным зданием стоял гараж соседей, из-за которых приходилось вести себя тихо, иначе они расскажут родителям и каждому поименно влетит по шапке. Много чего там происходило, как прятки, просто ходьба туда сюда по сто раз с горем пополам забираясь на второй этаж, ведь на неë была не лестница, а просто доска с гвоздями, испачканная в кирпичной пыли. На втором этаже в комнатах не было пола. Остались только одни единственные доски, по которым он и ещë два мальчика смело пробрались к окну, выглядывая. Гуляя отдельно ото всех, он один раз забрался на чердак, чудом забираясь на крышу. На его огромное удивление, она не провалилась, и он смог пройтись вдоль неë до края. Высота никак не пугала его, поэтому он смело поднялся обратно, устраиваясь около дырки, через которую пробрался. Смотря куда-то в даль, его лицо успел обласкать ветер. Мальчишка не сопротивлялся, а наоборот поддался, упираясь на руки. «А что если я сейчас скачусь и упаду? Интересно, а это очень больно?» Первый раз, когда его голову посетили такие мысли, из-за чего пришлось залезть обратно, лишь бы не испытывать это на себе. Жить пока что, к сожалению хочется. Из воспоминаний его выдернул щелчок дверного замка. Фаенон. Телефон соскочил с его груди, с глухим звуком падая на ковер. Парень сразу же очухался, вставая с дивана и быстрыми шагами преодоляя расстояние от гостиной до прихожей. Тот и не успел закрыть за собой дверь, как его тут же заключили в объятия. Такие крепкие, от чего юноша закашлялся, хрипя что-то про «отпусти, задушишь же». Не прошло и двух минут, как он перестал сопротивляться. Видимо, смирившись со своей участью, Фаенон завел руки за спину напротив, утыкаясь в плечо, совершенно тихо спрашивая о том, что же случилось. На что Мидей не ответил, продолжая прижимать того к себе, будто хотел слиться воедино. Хотел не отпускать его никуда, ведь ночные терзания его сожрут заживо. ―Я вроде не на три года уходил.. С чего так? – пробормотал Фаенон, после того, как Мидей немного ослабил хватку. Наконец-то, юноша может видеть его лицо, отрываясь от плеча. Блестящие глаза и поникшее выражение лица давали о себе знать, что даже никаких слов было не нужно. Почти. Нужна была только причина. ―Расскажу как буду готов, ладно? – отрезал Мидеймос.

***

Дверь в родную квартиру открылась с приглушенным скрипом. Переступая порог, мертвая тишина ударила в уши, будто здесь никто и не жил. Все те же узорчатые обои, подставка для обуви, пуфик стоящий поодаль, крючки на стене, предназначенные для курток и прочей одежды. Но на миг, все показалось ему чужим. Ни проход на кухню, где обычно распластавшись на столе всегда был отец, а рядом бутылка пива и ещë пять валяются в ногах. Мама, крутившаяся рядом с ним, не зная как и подойти, чтобы не получить по лицу или не разозлить отца. Оставалось только с беспокойством смотреть на него, с одеялом в руках. Все это делала только она, пока Мидей наплевательски сидел в своей комнате, закрыв дверь шкафом на всякий случай. Ему не составило бы труда отодвинуть его в любой момент на законное место и в случае чего выйти дать сдачи за маму. Один раз он уже так геройствовал. Это было в прошлом году. Мальчишка снова услышал крик и какой-то погром на кухне. Выходить было дико страшно, но ведь и мама говорила не обращать внимания, просто заткнуть уши и спрятаться. Остановившись по среди комнаты, время будто бы остановилось, а все вездесущее вокруг перестало существовать. Будто бы белый фон под ногами, над головой, перед лицом, с боков и за спиной. Ничего нет. Есть только звуки. Женские крики, грубый тембр голоса мужчины, у которого и так без этого заплетался язык и подкашивались ноги, но удары, судя по всему, были чертовски точными. В голове только одно «нет» повторяющееся столько раз, до того как потеряет свой смысл. Сердце сжалось от громкого вскрика и звук битого стекла вывел его из транса. Мигом выметаясь из комнаты, парнишка рывком преодолел разделяющее расстояние его и кухни. Перед глазами снова одна и та же картина. Отец с ножом в руке стоит над беззащитной матерью Мидея, что в неудачной попытке защититься закрывала одной рукой лицо, а второй старалась удержаться на полу, пока мужчина не упустил момента ударить женщину по животу. Вот здесь у Мидеймоса что-то щелкнуло. Он мог сравняться с отцом. Мог дать ему сдачи, просто боялся, но сейчас.. Лучше чем никогда и потом жалеть, что не заступился, верно? Поэтому парниша мигом оказался рядом с отцом, выбивая у того оружие из руки, а затем толкая в грудь, из-за чего мужчина влетел спиной в подоконник, а затем повалился на пол. Не теряя секунды, Мидей навалился сверху, замахиваясь. Кулак прилетел в челюсть, а последующие удары как в тумане, то ли по носу.. то ли по щеке.. На этот раз, в реальность его возвращает неожиданный удар в почки. Перед глазами пролетело миллиарды искр и фейерверков. Скорчившись от боли, Мидей потерял несколько ценных секунд, чтобы ударить до отруба. Скорчившись на полу от поступившей боли, незамедлительно, его отец вдарил ногой куда-то. Вроде бы тоже в живот.. От чего из Мидея как раз и вышел весь завтрак. Видимо, мозг стер большую часть воспоминаний, чтобы так сильно не травмировать. Наконец-то очнувшись как ото сна, перед его глазами встала все та же кухня, все те же приборы, стол, окно. Облезлые стены и потолок. Проходя чуть дальше, в его глаза сразу же бросилась немытая посуда, куча загрязненных сковородок и прочего. Разворачиваясь лицом к залу, на диване спиной к комнате лежала его мать, которая скорее всего спит. Облегченно вздохнув, парень просто принялся мыть тарелки, стараясь слишком не шуметь, зная, что женщина очень чувствительная к громким звукам. Намыляя очередную тарелку, он задумался обо всем на свете. Начиная от детства и заканчивая Фаеноном. Не привычно было обсуждать сам собой какие-нибудь вещи, которые тревожат. Ему по душе молчать, что как раз и ранит с каждым разом больше и больше. От этого второго лучика солнца тяжело было что-то скрыть, а молчать тем более не хотелось. И снова его сознание уносится куда-то далеко, снова за пределы воспоминаний и мечтаний. Вот, перед глазами снова его тот самый сосед и рядом стоящая мать. Старик поймал его после гулянки и заставил привести мать, чтобы разобраться со вчерашним инцидентом. Ведь он, «под ручку со своими драгоценными друзьями» смотрел в окно этому соседу, а тот, как только заметил, припугнул их оружием, сказав что если не уйдут, то будет стрелять. Мать Мидея просто стояла и кивала, пропуская мимо ушей то, что этот маразматик запугал их пистолетом. Она ответила, что обязательно предпримет меры и накажет сына-бездельника. ―Но мам! Я ведь не виноват! С какого перепугу именно меня наказывают, а на тех кто там был – вообще до лампочки.. – обиженно воскликнул мальчик, топая ногой. ―Потому что он не пойдет разбираться к ним. Ему выгоднее свалить все на нас, как обычно, - с безразличием ответила Горго, вешая ветровку на законное место. ―Так почему ты его слушаешь? Почему я опять виноват? – его голос стал немного подрагивать. ―Прыгали по гаражам они? Виноват Мидеймос. Лазили по заброшенному магазину они? Виноват Мидеймос! Это не честно! – нижняя губа мальчишки заметно дернулась. Он всхлипнул, смотря на мать, не сводя глаз. Было до жути обидно. За себя, за то, что это не лезет ни в какие рамки. Почему прилетает именно ему, а не его друзьям? А друзья ли они после этого вообще.. ―Не спорь... Дома сидеть неделю будешь и никаких гуляний! – грубо ответила женщина, скрываясь за дверью в их комнату. Мальчишка молчал насколько минут, а затем закричал. ―Да пошла ты! Ненавижу тебя! – ответил тот, хлопая входной дверью, которая и так закрывалась на одну единственную щеколду. Он знает, что если вернется – то ему влетит. Он знает, что на улице в темное время не так и безопасно, но выхода нет, он уже сделал свой выбор, от которого теперь не откажешься. Та самая заброшка была рядом, так что далеко бегать не пришлось. Темнота никак не пугала его. Никакие жуткие коридоры, просвет луны из окон не смущали мальчика. Он по памяти целенаправленно дошел до входа в коридор, по которому можно было дойти до прохода на второй этаж. Забираясь на чердак, мальчик отыскал ту самую дыру на крышу. Хватаясь ладонями за оставшиеся прочные куски цемента и балки, все же, горем пополам, Мидей устроился на черепице, поджав колени под себя. Не успевая даже подумать, слезы пошли сами собой. Легкие еще не насытились кислородом, как последовали всхлипы, что были уж слишком частыми, заставляя его почти задыхаться в собственных соплях, слюнях и слезах. Он выглядит жалко, от чего Мидею становится мерзко, но плакать тот не перестает. Размыленным взглядом смотря куда-то в даль, мальчишка выудил из кармана телефон. Время почти двенадцать. И домой, к сожалению, он пока не собирается. Просматривая галерею, на глаза попадалось куча разных фотографий заката, мелочных вещей, которые ему казались очень красивыми. Например, солнце проглядывающее сквозь ветки деревьев, что тогда легко покачивались от ветра. Котики, сидящие на крыше гаража, мирно любовались закатом, прижавшись друг к другу. Любимое дерево в парке, купающееся в ослепительных лучах, рассвет зимой из окна школы перед уроком. Все казалось таким красивым и недоступным, чтобы потрогать это своими руками.. Послышался шорох снизу, от чего мальчишка испугался, замирая в ожидании. Это какой-то мужик? Животное сюда не заберется. Ступени-то, прямые, а не наискосок. Уже готовясь ко всему самому худшему, из того самого единственного прохода показался его друг. Мальчишка чуть не упал обратно, замечая сидящего Мидеймоса в такое позднее время. ―Мидей?! – шепотом воскликнул Кефал, взбираясь на крышу полностью, затем, подползая к своему другу. ―В смысле ты плачешь? Че случилось? – поинтересовался школьник, на что Мидей небрежно отмахнулся, утыкаясь лицом в сложенные руки. Плечи снова предательски затряслись. Он не мог выдавить из себя ни единого слова, чтобы ответить своему другу. Тот придвинулся ближе, обнимая его за предплечье и начиная разговор о чем-то своëм. Сейчас, Мидею это напоминает Фаенона, который так же сидит, идет рядом, болтая на разные темы, шагая впереди. Улыбка никогда не сползала с его лица. Только в редких случаях, когда парень переключался с веселья на грусть, затевая о жизни, как ворчливый дед. Из воспоминаний его выдернули шаги сзади. ―Мам? – не оборачиваясь осведомился Мидей, чья рука зависла около полки с тарелками, ставя как раз одну на свое законное место. ―Да, сынок, - ответила Горго. Хриплый, осевший голос матери грубо ударил по ушам Мидеймоса. Он вытер руки о ближайшее полотенце, потупливая взглядом под ноги и в первые опуская голову. Блондинистые волосы с вишневым цветом на концах, спали по бокам. Руками вцепляясь в край раковины до побеления костяшек. Если бы не отец, она не была бы такой. Разворачиваясь, в уголках его глаз уже красовались капельки слез. Он сделал два шага на встречу к женщине, бережно обнимая ту за плечи, сгорбливаясь. Она была такой миниатюрной, такой беззащитной и самой прекрасной матерью на свете. Во чтобы это не было, женщина всегда защищала своего сына от отца, которого можно было сравнить с огромной собакой, а Мидея и его мать: маленькие котята. Это короткое действие было наполнено нежностью, так долго таившейся в его груди. Любовью, которую он копил так долго и не показывал на прямую, а через действия. Мидей будто защищал еë от всего мира, становясь своей родной матери щитом и опорой, чего она не видела все семнадцать лет брака. Они расписались после рождения Мидеймоса, от чего вина поселилась в его душе надолго. Судить в этом деле родителей было не совсем правильным решением, ведь в какой-то мере, они сами виноваты в этом круговороте неудачных событий. Мидей не смог сдержать слез, от чего на туники его матери образовалось небольшое мокрое пятно. Горго нежно обвела руки вокруг его спины, легкими касаниями поглаживая парня. Для неë – Мидей всегда останется маленьким мальчиком, что прячется за ней и ведёт себя тихо. В редких случаях устраивая истерику, когда что-то кажется ему не справедливым. Так было всегда. Она знала, просто глупо игнорировала, ведя себя так, как вели себя еë же родители. Женщина понимала его поведение, поэтому не кричала на сына, не ставила в угол, а просто молчала. Это молчание и убивало Мидея.

***

Сон настиг его быстро, как только можно. Парень погрузился в сон, как только его голова коснулась подушки, которая именно в этот раз, казалась ему очень мягкой, будто сами облака принимают его тяжелую голову на себя. Мысли будто бы были перегружены от происходящего за сегодняшний длинный день. Он умотался вместе с этими всеми экзаменами и подготовкой. Через три дня его дожидается экзамен по истории. Как же все достало.. Ничего не хочется. Хочется взять и пропасть, лежать в кровати и разлагаться, не нуждаясь в банальных потребностях своего существования. Почему ему обязательно нужно есть, обязательно нужно завтра учиться, да и что там уже учить? Все давно усвоено и пройдено, так к чему им еще готовится, кроме того, как выбранных ими экзаменов? Сквозь сон, он запустил руку в свои волосы, сжимая около корней и болезненно оттягивая. Телефон, к его счастью или разочарованию не переставал вибрировать. Мидей разблокировал телефон, замечая пять сообщений от Фаенона. «Надеюсь ты давно спишь, так как мне будет не удобно, хе-хе» «В общем, в первые засыпать без тебя рядом тааак не привычно.. Даже обнять некого» ―Просто признайся, что тебе ногу не на кого закидывать, - усмехнулся Мидей. На его лице проявилась легкая улыбка. «Я, блять, щас раскраснеюсь до ужаса, но очень люблю тебя. Не знаю как выразить это словами сейчас… Вообще ничего подобрать не могу, но рядом с тобой мне очень-очень комфортно. Вот такие пироги, да.. ээ…» Мидей глупо улыбнулся как маленький мальчик, получивший валентинку от девочки. Он не хотел оставлять Фаенона без ответа, поэтому набрал короткое: «Я тебя тоже. Как бы это банально не звучало.» «БЛЯТЬ? Я ДУМАЛ ТЫ СПИШЬ, АЛЛО.» «Не повышай на меня буквы. И с каких таких перепугов ты не смотришь десятый сон?» - поинтересовался Мидеймос. Обычно, Фаенон в это время спит, а сегодня будто сам не свой. Сегодня вообще все странное... «Знаешь что такое ночные терзания головного мозга, когда тебя мысли сжирают быстрее, чем сам сон или учеба Я чуть не написал уеба..» Школьник пустил легкий смешок, набирая ответ. «Знаю-знаю.» - немного потупив взглядом в стену, ему пришла самая гениальная идея из всех, которая может быть. «Хочешь, попробуем по звонку?» «В смысле… спать?» «Нет, секс по телефону. Конечно спать.» Мидей мог просто предсказать, что Фаенон начал смеяться в этот момент. Замечая всплывший звонок, парень тут же ответил. В трубке было только дыхание. ―Фаенон, не строй из себя маньяка, - буркнул тот, переворачиваясь на другой бок, лицом к комнате и кладя телефон на прикроватную тумбу. Школьник рассмеялся. ―Я ещë не начал, - он зевнул. ―Жутко хочу спать.. ―Отключай микрофон и ложись. Я сейчас сам усну, - пробормотал Мидеймос, уже тянувшись к кнопке выключения микрофона, как услышал: ―Люблю тебя, доброй ночи, - а затем тишина.. Смущающая тишина, от чего на его щеках появился небольшой румянец. ―И я тебя, шакал