Старые записки

Самый обычный день. Все они обычные, ведь в них нет его. Как давно он ушёл? Кто-то вообще считал дни? Глаза невольно наполнились слезами. Кристалы отчаянья, обиды и грусти застыли на прекрасных глазах. Очи были небесного цвета, но сейчас радужка больше напоминала лёд. Этот цвет больше походит на нежно - синий, нежели ярко - голубой. Звон будильника. Он снова не спал всю ночь. Третий день подрят. Солнце, что светит ярче чего - либо не попадает на юношу, что сидит у тумбы с часами. Его взгляд устремлён в потолок, хотя по сути - в никуда. Мысли бегут, словно ручей. Они прозрачны, невесомы, и так далеки от реальности, что пересекаются с ней. Разве такое возможно? Полный бред, но только не в его случае. Девятнадцать. Сегодня ему грёбанных девятнадцать лет. Хочется кричать, но он не может. Сил не хватает даже встать. Взгляд вечно пустой и рассеянный. Это всё из-за него. Почему он ушёл? За что оставил одного? Зачем сжёг машину? Как он мог так поступить? Просто бросил, не сказав толком ничего. Рука взмывает вверх для удара, после чего поражает пустоту. Та ничем не отвечает. Ей и не больно. - Чёртов Дазай,- шепчет тот, опуская руку. Ладонь вновь соприкасается с холодным полом, на котором так удобно сидит Чуя. Из окна подул свежий, прохладный воздух. Он обжог кожу холодом, на ней появились мурашки. Восемь утра. Вставать так не хочется. За окном виднеется Йокогама. Её завораживающий утренний вид совершенно не радует Накахару. Из глаза побежала холодная, одинокая слеза. Она медленно обошла лицо, а после спала с подбородка, словно её и не было вовсе. Её дорожка стала холодной в порыве ветра. Стеклянный взгляд снова отобразился на лице. Что ж, пора на работу. *** - Накахара- сан, разрешите войти? - Из - за двери слышится знакомый голос. Переведя взгляд с бумаг, тот начинает прожигать дыру в бедной деревяшке, что способна скрыть вид одного из главных чинов Портовой Мафии. Лёгким движением кисти юноша откладывает ручку, которой успел сделать кое - какие пометки на отчёте. Бумажки стали чем - то раздражающем, но необходимым, прям как Дазай... Благодаря отчётам о миссиях Чуя мог думать. Да, теперь у него было много ошибок, зато его мозг воспроизводил мысли! Это была маленькая победа в его жизни. После того случая было невыносимо больно, а мыслей стало за край; в конечном итоге мозг не выдержал и выключил все мысли. Эмоции тоже нехило пострадали... - Да, конечно, заходи, Акутагава - кун. Есть какие - то новости? - пришлось дать ответ. Сейчас точно не время ныть. Как минимум днём. В кабинет, выполненный из тёмного дуба с коричнево - красной отделкой, вошёл совсем юный мафиози. Его чёрный плащ как и положено был на своём месте. Серые глаза встретились с голубыми льдинками. Акутагава не был простым, одна из его способностей - понимание эмоций с одного взгляда, хотя в данном случае даже он не был нужен. За Чую говорили все его действия, выдавая с потрохами. Рюноске пытался не обращать внимание, ведь негоже лезть в чужую жизнь. Мори, конечно же, тоже был обеспокоен изменением в поведении, однако это было не так важно. Главное - Дазай ушёл из Мафии, впредь, навсегда. Навсегда. Глаза пропустили искру при воспоминании о напарнике, но тот час погасли. - Да, новости есть. Коё - сан просила передать вам это письмо. - из одного кармана тут же появился бумажный конверт. В глазах появился проблеск азарта, неожиданности, счастья и чего - то ещё. Удивления, полагаю. Накахара встал из - за стола. В очах потемнело, и юноша чуть было не потерял равновесие, однако сумел устоять на ногах и направился в сторону Рюноске. Юный мафиози быстро передал письмо, после чего начал кашлять. Это был хриплый звук, к которому после добавились капли крови. Белая рубашка окрасилась кроваво - красным. Будь тут Дазай, сказал бы, как красиво смотрелось бы это на снегу. Снова Дазай. Такое ощущение, будто весь мир Чуи вертиться вокруг него. Так и есть. - Рюноске, что случилось? Ты болен чем - то?- решил уточнить Накахара. Эспер не нашёл слов, потому просто показал таблетки. Повелителю гравитации не пришлось долго думать. Положив руку на плечо, тот отпустил мафиози домой, перед этим уточнив, в курсе ли Гин. Та, по ответу, знала, причём настаивала на лечении активней его самого. *** Конверт пролежал на столе до обеда. Накахара не волновался о том, что в нём. Если бы это было приглашение на совещание, его как - обычно позвали. Хотя собрания эти проходят в определённые дни, обозначенные в календаре каждого. Эти временные указатели стоят на столе у каждого высшего члена Мафии. Встречи переносятся только в крайних случаях. Открыв конверт Накахара принялся бегать глазами по строкам, читая содержимое. К счастью письмо то Коё было приглашением, а не какой - то физической работой. Хотя от неё Чуя бы не отказался. Главное идти на задание одному. А то в последнее время ему стали подсовывать каких - то "недоумков", как выразился сам эспер. С Мори на эту тему он уже говорил, однако диалог вышел не очень. Элис всё время прерывала его, потому боссу пришлось прослушать половину информации. - Накахара - кун, я не прошу вас как - то сближаться с подчинёнными, просто выполняйте миссии, и всё. - На этом их диалог был окончен. Мумия бы точно посмеялась над этим предложением. Вечеринка, как было сказано в письме, должна была состояться вечером. Безжизненный взгляд упал на окно. Йокогама. Ничего необычного. Изучать что - то знакомое уже не так весело, как казалось раньше. Ничто уже не весело. Дазай... *** Чуе пришлось принять предложение. На самом деле эспер с радостью бы отказался, однако вспомнив о Мори, счастливой Элис, доброй Коё, выбор был очевиден. Даже интересно, что они приготовили? Наверняка это будет обычный банкет с поздравлениями, подарками, тостами; в общем, стандартный набор всего. Надо бы привести себя в порядок, однако кого это волнует? Уж явно не Накахару. Дазай бы точно пришёл наряднее всех, а потом подарил очередную ерунду. В прошлом году, когда эта Скумбрия ушла из Мафии, в подарок был сожённый автомобиль. Хотя потом ему под дверь была подсунута открытка и фотография. На фото был Двойной Чёрный. Чуя в ту ночь не хило напился, а потом ещё ревел, проклиная Дазая. Опять эта Скумбрия... Время подшло. В последний раз взглянув на себя в зеркало Чуя покинул кабинет. За дверью он встретил Ящериц, которые, судя по всему, отдыхали после задания. Кратко поздаровавшись эспер отправился на банкет. В его внешнем виде ничего толком не изменилось, разве что Накахара причесался. Во время короткого пути забавная шляпка то и дело подпрыгивала при каждом шаге мафиози. В окнах был огненный шар, который уже садился, прячась за дома. Солнце всегда было странным для Накахары. Оно светит всем без исключения, притом греет лишь летом; спрятаться от него очень легко, вот только люди избегают его лишь когда им грустно. Почему? Солнце ведь для всех одно. Хотя для Чуи это не тот шар, а кое - кто другой. Предатель. Открыв дверь в нужный кабинет Чуя сразу же прищурился: яркий свет люстры больно ударил в лицо. За длинным столом, явно не дёшево купленным, сидели знакомые лица. Людей было около двадцати. У каждого на лице сияла улыбка. Что ж, Накахаре тоже придётся улыбаться весь вечер, даже если сейчас он предпочёл бы реветь, напившись до безпамятности. Мафиози сразу провожили Чую к его месту, а после поочерёдно дарили подарки, не забыв сказать какой - то глупый тост до этого. В общем всё как и в другие разы. Хотя на семнадцатилетие было по другому. Тогда Дазай пода... Стоит забыть об этом. Подарков было много, однако стол не ломился, и то хорошо. Взгляд был стеклянный, не живой вовсе. Такой, что видеть его без улыбки было больно, но она была. Сияла ярче всех лампа в помещении. Никто не обращает на очи должного внимание. И почему все вечно забывают о том, что глаза - зеркало души? Хотя сейчас это не так важно. Пора домой. Дверь кабинета Накахары закрылась на ключ. *** Эспер слегка выпил на банкете, а потому реальность была расплата. Солнце успело окончательно сесть. Звёзды вновь радостно приветствовали всех не спящих жителей Йокогамы. Чуя шёл домой толком не смотря под ноги. Да он и на дорогу в общем - то не смотрел. Идти с закрытыми глазами весной ощущая лишь запахи цветов - блаженство. Ночь тёплая, а тишина вовсе не давит, а украшает её. Хочется запечатлить этот момент на фотоаппарат. А почему бы и нет? Люди то не ходят, потому - что спят. Повелитель гравитации сразу же достал телефон, после чего провёл пальцем по дисплею. На обоях красовалась Йокогама. Вид с небоскрёба потрясный, и не запечатлить его - преступление. Зайдя в "камеру" Чуя застыл на месте, дабы фото не вышло смазанным. Поймав хороший ракурс Накахара нажал на кнопку, однако в это же время из магазина неподалёку вышел чудик. Человек тоже попал в кадр. Взглянув на юношу глаза стали стеклянными, но не такими, как прежде. Чуя тут же отыскал человека глазами: тот шёл медленно, спиной к эсперу. Сердце замерло. Бежать? Позвать? Проследить? Уйти? Глаза бегали по всей улице в поисках подсказки. Руки уже опустились, вместе с телефон, на котором был запечатлён прекрасный ночной город вместе с предателем. Тем гнусным человеком, что не думает ни о ком, кроме себя. Сердце пропустили удар, что отозвался в висках головной болью. На часах, что висели на светофоре, высветилась цифра три. Неужто судьба наконец - то дала шанс встретиться, так ещё и с ним..? *** Шатен молча открыл дверь, после чего прошёл в дом. Коридор был не длинным. Руки положили тяжёлый пакет на пол, потупив, закрыли дверь на ключ. И какой в этом смысл? Будто у него есть, что воровать. С губ наконец - то спала улыбка, вместе со вздохом. Взохом, полным ходом и устали. Пальто юноша не снял, только обувь. Надо бы заплатить за квартиру. Вновь взяв продукты в руку эспер пошёл на кухню. Зажёгся тусклый и почти ничего не значащий свет. Хоть он был тёплый. Поставив пакет на стол тот помыл ладони и пальцы, а затем принялся раскладывать еду в холодильнике, не убирая со стола лапшу. Чайник наконец - то закипел, а это значит, что пора заваривать чай, заодно нужно залить лапшу кипятком. Ароматный запах трав разлетелся по всей кухне. Сегодня хотелось выпить чудный напиток с мёдом. Хах, он снова делает вид, что это именно то тепло. На глаза выступили слёзы, а радужка похолодела. Смахивать их не хотелось, всё - равно он тут один, так какой смысл? Эспера никто не навещает, Мафия не следит за ним. Хотя нет, сегодня кое - кто да заявился к нему, но он отрицает это. Как глупо бежать от мыслей. Лапша была готова. В кухне греет одна лишь лампа. С ужина прошло около получаса. Юноша молча лежал на кровати, смотря в потолок. Там не было ничего интересного. Там не было вообще ничего. Мысли текли рекой, и, казалось, по всему телу. Парень плакал. Он делал это беспрерывно начиная с ужина. Странно, что у него не пропал аппетит - а, точно, - его вообще не было. Глаза уже давно болели из - за слёз, хотя сейчас это не было таким важным. После смерти людей ничего не имеет смысл. Это ведь смерть. Рука снова потянулась к лезвию, что лежало на тумбе. Хотелось повеситься, утопиться, вскрыться, но только не жить. Плечи вздрагивают с каждым тихим всхлипом. Головная боль не отпускает с самого утра. Руки взмывают вверх. На кистях давно нет бинтов. Правая держит нож у самого запястья. Надо продолжить. Решиться. Решиться сделать это на глазах у него. Секунда, и на белоснежной коже появился след. Затем ещё один. Третий, четвёртый, пятый... Проходит каких - то десять минут, а руки шатена по локоть в крови. Теперь это кажется необходимым, просто чтобы жить. А может он умирает? Можно ли жить, но умирать? Не важно. Руки раскидываются по краям кровати. В одной из них до сих пор нож. Стоило бы уже умереть. Теперь на нём ещё больше крови. Нужно перевязать рану, но вставать так не хочется... *** Сердце Чуи готово было разорваться на части. Глаза раскрылись до немыслемых размеров, а зрачи стали узкими, кошачьими. Со рта слетел вздох. Вздох удивления. Вздох страха. Вздох волнения. Вздох гнева. Руки затряслись. Подумать только, он такой сильный мафиози, убивший так много людей, что не пересчитать, а трясётся из - за каких - то капелек крови. Нет, он не волнуется за него. Нет. Наверное. Да... Как же хочется врезать этому кретину. А почему бы, собственно, не сделать это прямо сейчас? Дать бы по роже гаду! Пусть сердце и разрывается при виде такой Скумбрии, стоит сначала отругать его. Хотя нет, сначало нужно помочь ему. А надо ли вообще выходить? Вдруг он разозлится и врежет? Не то, чтобы Чуя боялся этого, но было бы довольно неприятно получить по роже. Если оттолкнёт? Дыхание Накахары стало прерывистым. А ведь совсем недавно он просто хотел сфотографировать город, но какой - то идиот влез в кадр. Не помешал бы сейчас бокальчик хорошего вина. - Эй, Скумбрия, ну - ка выкинул нож. Поверить не могу, что стою тут.. - последняя фраза была произнесена тихо, шёпотом. Будто тут есть кому подслушивать их разговор. Ну разве что соседям. Дазай перевёл усталый взгляд на проход, в котором стоял Накахара. На глазах появилась новая порция слёз. Веки приподнялись, выражая удивления. Хах, его застали в расплох. Хотя нет, это игра. Не та, что скрывает боль. Не та, что лезет для злости. А та, что скроет боль, и сменит её удивлением. Лезвие упало на пол, сопровождая касание пола звоном метала. Вид повелителя гравитации в который раз шокировал Осаму: взъерошенные волосы, ледяной взгляд, слёзы. Чуя пытался хоть как - то скрыть эмоции, однако это было бесполезно. А может он зря вышел? Мог бы следить за шатеном. Нет, оставлять напарника тут нельзя. Как минимум в таком состоянии. - Чуя.. Чего же ты раньше не сказал, что пришёл? Я бы тебе хоть чаю заварил..- Осаму пытался говорить как можно чётче, но это получалось ужасно. Снова та игра. - Захотелось поиграть в "шпиона". Судя по всему, это было не зря. Не поведаешь мне, что, чёрт возьми, я только что увидел?- Накахара прошёл в комнату, после чего присел на край кровати. Дазай следил за каждым действием напарника. Движения были скованными, отстранёнными, словно тот боялся сделать что - то не так. Взгляд был острым, прожигающим. Накахара пытался прочесть напарника, изучить его ход мыслей, увидеть душу, но это было бы невозможно, если только Осаму сам того не захотел бы. А хотел ли он? Да. - Селфхарм. Неужели ты никогда не слышал этого слова? Странно, мне казалось твой уровень развития чуть выше, Пёсик. - На лице появилась слабая улыбка, она была тут не кстати. Ох, да ладно, он даже тут смеётся! Может, это защитная реакция? Глаза Чуи сщурились, оценивая вид напарника. Конечно же шутка была обычная, весёлая, вот только голос. Этот тон эспер слышал один раз, и вот настал второй. И как этот идиот вообще дожил этот год? Его что - то да останавливает. Ну и хорошо, что такой предмет существует. - Я, между прочим, шутить тут не особо хотел бы, учитывая, в каком ты положении. Пусть психологом мне не стать, бросать тебя здесь одного я не собираюсь.- Чуя посмотрел Осаму в глаза. Это один из его самых любимых и хитрых приёмов. Заглянуть в душу и выманить все несказанные слова. Ещё одна слеза скатилась по щеке, однако не смогла та коснуться подбородка, как её смахнула рука эспера гравитации. Ладонь провела по всему лицу, осатновившись на губах. Пробежала мысль, затем рука перешла на волосы. Бездонные карии глаза прикрылись, а с губ сорвался лёгкий вздох. Было так хорошо. Спустя столько времени Осаму вновь встретил того, кто понимает чувства. Человека, что имеет огромный спектр эмоций, почти не скрывая их. Хотел бы он так же. - Так мило, что Пёсик заботиться о состоянии хозяина. Что ж, давай, удивляй, чего пришёл? Мори позвал?- сложилось ощущение, словно Дазаю было всё - равно на то, что только что он сам сделал. Рука Накахары резко замерла, прекращая какие - либо действия. Нет, он точно сегодня вмажет Мумии. Какой к чёрту Мори!? Ещё и Пёсиком называет. Что ж, это будет длинный разговор, как минимум, сегодня. *** Сидя за столом, Накахара пил свежий чай. На против молча сидел Дазай. В руках осаму была маленькая аптечка. Тишина не была чем - то чужды для парней, и именно сейчас оба в ней нуждались. За окном началась гроза. Дождь бил по окну, деревьям, листве, машинам и многим другим вещам. Гром был слышен, скорее всего, по всей Йокогаме. К счастью, никого не беспокоило позднее время или гроза. - Давай сюда бинты, вату и перекись. - Начал камандовать эспер. Что ж, на этот раз он поддаётся Пёсику. Но только сейчас. Дазаю не нужно повторять два раза, тот сразу же выдал необходимое напарнику. Холодные руки коснулись ладоней поменьше. Сейчас будет больно, но не так, как было. В первые минуты так и было, пока Чуя не намотал бинт. Перекись обжигала бледную кожу, а после нескольких таких же капель переставала и казалась простой водой. Осаму и сам мог бы справиться с этой работой, однако мафиози настоял на своей помощи. Какая прелесть! Вся работа заняла около пяти минут. Вскоре на руке не возможно было увидеть хоть одного шрама или пореза. - Ну что, поведуешь сегодня свои страдания?- В вопросе не было той язвительности что обычно, скорее упрёк. Упрёк за то, что бросил, за то, что резал руки, и, в конце - концов, что промолчал. Рука взмыла в воздух, а после остановилась на затылке Дазая. Хотелось бы сломать ему рёбра, ноги, может и что - то ещё, вот только бить раненого не очень - то и красиво. Ублюдок. Подзатыльник не в счёт! - Ау-ч! Позволь узнать, за что ты мне сейчас отвесил этот "чудесный" подзатыльник?- Осаму избежал вопроса или попытался. Лампа на кухне уже не греет. Чай остыл. - Скажи честно, почему тебя называли мозгом Мафии? Ты их подкупал? Это было за то, что ты сделал! А теперь давай говори, что с тобой случилось в последний год! - Настойчивости у Накахары не занимать. Он, по сути, просто переживает. Переживает?.. Глаза Дазая сузились, а губы расплылись в лёгкой убылке. Пожалуй, Осаму и правда идиот. - И всё - таки ты волнуешься. Ну да ладно. Я сейчас кое - что принесу, только пообещай, что закроешь глаза! - эспер уже поднялся и начал удаляться с кухни. Шаги можно было услышать по скрипу половиц. Дазай знал, что Чуя сделает всё, о чём тот попросит. Да, он может повозмущаться, ударит, но в конечном итоге выполнит просьбу. Накахра всегда выполнял просьбы, как Пёс, ей Богу. Наверное именно это и привлекало Дазая в поведении напарника. Его страсть, кипящии эмоции (какие бы они не были), такая живостью что - ли... Осаму всегда ощущал себя живим рядом с этим удивительным человеком, но об этом он не расскажет эсперу. Слишком уж много он тогда узнает о нём, а как мы знаем, в каждой "женщине" должна быть загадка. Вскоре кареглазый вернулся в кухню с какой - то коробкой. Она было лёгкая, в красивой чёрной обёртке с белой лентой и бантиком. На кухне с закрытыми глазами сидел Чуя. Ох, какая же сцена сейчас будет! Как только старый знакомый вошёл в помещение, эспер слегка вздрогнул, а после начал прислушиваться. Ничего не тикает. Это хорошо. - Хей, Чуя, можешь открывать глаза! - Слёзы уже высохли, и теперь Осаму мог отчётливо разглядеть напарника. Он так долго его не видел, что уже позабыл о его живости! Как же он красив! А его характер? Чудо! Чудо?.. Бездонные синии глаза открылись. Протерев их рукой Пёсик начал рассматривать коробку, что по прежнему находилась в руках мафиози. Шатен неспеша отдал предмет эсперу, а после принялся наблюдать за его реакоцеий. Та, в прочем, была весьма интересна. По началу глаза недоверчиво сузились, в то время как руки уже открывали объект. В коробке были ключи. Сколько секунд нужно человеческому мозгу что - бы сложить два и два? Наверное, одна. - И нахрена мне ключи от этой помойки? Ты решил утопиться в ванной и надеешься, что я прочту твои мысли, а после приду на помощь?- взгляд принялся оценивать эмоции Дазая. В глазах появилась радость, хотя нет, насмешка. Они вроде бы тут хотели поговорить о состоянии эспера, так что идёт не так? А может это намёк? Вдруг он планирует самоубийство? Или это никак не связано? В каком из моментов они перешли на эти язвительные подколы в их общении? Вроде бы сразу после знакомства. Почему? Ну потому - что... э... - Это не от этой квартиры, а от другой. Я надеялся, что найду твои ключи, но увы, они были утеряны, и мне пришлось сделать дубликат своих. Надеюсь, ты ещё помнишь ту комнату с постерами. - Почему он вспомнил об этой халупе только сейчас? - Подожди, только не говори, что ты имеешь в виду ту развалину, где нам приходилось жить в самом начале знакомства. О Боже, зачем тебе вообще эти ключи? И вообще, мы отошли от темы. - Накахара недоверчиво прошёлся взглядом по комнате, встал из - за стола. И это мозг Мафии? Серьёзно? Бледная кожа, красные глаза, забинтованные руки... Что за дерьмо с ним произошло? Сердце всё ещё с трудом пропускало каждый последующий удар. Казалось, что ещё немного и Чуя набросится на Дазая, убьёт его, а потом расцелует, гладя по голове. Чёртова Мумия. - Ну, рассказ будет долгим, да и тебе это не особо важно знать. Если хочешь, приходи завтра в ту квартиру. - Дазай лишь надеялся на то, что напарник согласится. - Да что тебе мешает сказать всё здесь и сейчас?! Я вообще не понимаю, что сложного в том, чтобы объяснить мне свои мысли, проблемы и эмоции! Что с тобой?! - Шатен медленно встал из - за стола и обнял разбушевавшегося Чую. Они стояли под одной - единственной лампой не то рыжего, не то жёлтого света. Каждый чувствовал запах на против, каждый ощущал тепло. Всё это было слишком правильно, чтобы быть реальностью. Может, Чуя так напился, что грохнлуся на дороге, а теперь его мозг придумывает лже - сценарии? Или же это галлюцинации? Рубашка стала напокать на плече. Белый потемнел и стал серым. На плече стало холодно. Осаму давно перестал придумывать сложные планы, его мозг просто не мог нормально работать. Хотя планы по самоубийству всегда вертелись в его голове. Он просто устал. Он не понимает ни себя, ни этот мир. Всё слишком сложно. У него больше нет сил вставать. Это делается с большим трудом каждый грёбаный день. Тухлый мир никак не хочет его отпустить. Он вообще не знает, почему ещё тут. Хотя нет. Он просто думает, что это всё временно и пройдёт. Самый обычный день. Все они обычные, ведь в них нет его. Как давно он ушёл? Кто-то вообще считал дни? Глаза невольно наполнились слезами. Кристалы отчаинья, обиды и грусти застыли на прекрасных глазах. Очи были небесного цвета, но сейчас радужка больше напоминала лёд. Этот цвет больше походит на нежн -- синий, нежели ярко - голубой. Звон будильника. Он снова не спал всю ночь. Третий день подрят. Солнце, что светит ярче чего - либо не попадает на юношу, что сидит у тумбы с часами. Его взгляд устремлён в потолок, хотя по сути - в никуда. Мысли бегут, словно ручей. Они прозрачны, невесомы, и так далеки от реальности, что пересекаются с ней. Разве такое возможно? Полный бред, но только не в его случае. Девятнадцать. Сегодня ему грёбанных девятнадцать лет. Хочется кричать, но он не может. Сил не хватает даже встать. Взгляд вечно пустой и рассеянный. Это всё из-за него. Почему он ушёл? За что оставил одного? Зачем сжёг машину? Как он мог так поступить? Просто бросил, не сказав толком ничего. Рука взмывает вверх для удара, после чего поражает пустоту. Та ничем не отвечает. Ей и не больно. - Чёртов Дазай,- шепчет тот, опуская руку. Ладонь вновь соприкасается с холодным полом, на котором так удобно сидит Чуя. Из окна подул свежий, прохладный воздух. Он обжог кожу холодом, на ней появились мурашки. Восемь утра. Вставать так не хочется. За окном виднеется Йокогама. Её завораживающий утренний вид совершенно не радует Накахару. Из глаза побежала холодная, одинокая слеза. Она медленно обошла лицо, а после спала с подбородка, словно её и не было вовсе. Её дорожка стала холодной в порыве ветра. Стеклянный взгляд снова отобразился на лице. Что ж, пора на работу. *** - Накахара- сан, разрешите войти? - Из - за двери слышится знакомый голос. Переведя взгляд с бумаг, тот начинает прожигать дыру в бедной деревяшке, что способна скрыть вид одного из главных чинов Портовой Мафии. Лёгким движением кисти юноша откладывает ручку, которой успел сделать кое - какие пометки на отчёте. Бумажки стали чем - то раздражающем, но необходимым, прям как Дазай... Благодаря отчётам о миссиях Чуя мог думать. Да, теперь у него было много ошибок, зато его мозг воспроизводил мысли! Это была маленькая победа в его жизни. После того случая было невыносимо больно, а мыслей стало за край; в конечном итоге мозг не выдержал и выключил все мысли. Эмоции тоже нехило пострадали... - Да, конечно, заходи, Акутагава - кун. Есть какие - то новости? - пришлось дать ответ. Сейчас точно не время ныть. Как минимум днём. В кабинет, выполненный из тёмного дуба с коричнево - красной отделкой, вошёл совсем юный мафиози. Его чёрный плащ как и положено был на своём месте. Серые глаза встретились с голубыми льдинками. Акутагава не был простым, одна из его способностей - понимание эмоций с одного взгляда, хотя в данном случае даже он не был нужен. За Чую говорили все его действия, выдавая с потрохами. Рюноске пытался не обращать внимание, ведь негоже лезть в чужую жизнь. Мори, конечно же, тоже был обеспокоен изменением в поведении, однако это было не так важно. Главное - Дазай ушёл из Мафии, впредь, навсегда. Навсегда. Глаза пропустили искру при воспоминании о напарнике, но тот час погасли. - Да, новости есть. Коё - сан просила передать вам это письмо. - из одного кармана тут же появился бумажный конверт. В глазах появился проблеск азарта, неожиданности, счастья и чего - то ещё. Удивления, полагаю. Накахара встал из - за стола. В очах потемнело, и юноша чуть было не потерял равновесие, однако сумел устоять на ногах и направился в сторону Рюноске. Юный мафиози быстро передал письмо, после чего начал кашлять. Это был хриплый звук, к которому после добавились капли крови. Белая рубашка окрасилась кроваво - красным. Будь тут Дазай, сказал бы, как красиво смотрелось бы это на снегу. Снова Дазай. Такое ощущение, будто весь мир Чуи вертиться вокруг него. Так и есть. - Рюноске, что случилось? Ты болен чем - то?- решил уточнить Накахара. Эспер не нашёл слов, потому просто показала таблетки. Повелителю гравитации не пришлось долго думать. Положив руку на плечо, тот отпустил мафиози домой, перед этим уточнив, в курсе ли Гин. Та, по ответу, знала, причём настаивала на лечении активней его самого. *** Конверт пролежал на столе до обеда. Накахара не волновался о том, что в нём. Если бы это было приглашение на совещание, его как - обычно позвали. Хотя собрания эти проходят в определённые дни, обозначенные в календаре каждого. Эти временные указатели стоят на столе у каждого высшего члена Мафии. Встречи переносятся только в крайних случаях. Открыв конверт Накахара принялся бегать глазами по строкам, читая содержимое. К счастью письмо то Коё было приглашением, а не какой - то физической работай. Хотя от неё Чуя бы не отказался. Главное идти на задание одному. А то в последнее время ему стали подсовывать каких - то "недоумков", как выразился сам эспер. С Мори на эту тему он уже говорил, однако диалог вышел не очень. Элис всё время прерывала его, потому боссу пришлось прослушать половину информации. - Накахара - кун, я не прошу вас как - то сближаться с подчинёнными, просто выполняйте миссии, и всё. - На этом их диалог был окончен. Мумия бы точно посмеялась над этим предложением. Вечеринка, как было сказано в письме, должна была состояться вечером. Безжизненный взгляд упал на окно. Йокогама. Ничего необычного. Изучать что - то знакомое уже не так весело, как казалось раньше. Ничто уже не весело. Дазай... *** Чуе пришлось принять предложение. На самом деле эспер с радостью бы отказался, однако вспомнив о Мори, счастливой Элис, доброй Коё, выбор был очевиден. Даже интересно, что они приготовили? Наверняка это будет обычный банкет с поздравлениями, подарками, тостами; в общем, стандартный набор всего. Надо бы привести себя в порядок, однако кого это волнует? Уж явно не Накахару. Дазай бы точно пришёл наряднее всех, а потом подарил очередную ерунду. В прошлом году, когда эта Скумбрия ушла из Мафии, в подарок был сожённый автомобиль. Хотя потом ему под дверь была подсунута открытка и фотография. На фото был Двойной Чёрный. Чуя в ту ночь не хило напился, а потом ещё ревел, проклиная Дазая. Опять эта Скумбрия... Время подшло. В последний раз взглянув на себя в зеркало Чуя покинул кабинет. За дверью он встретил Ящериц, которые, судя по всему, отдыхали после задания. Кратко поздаровавшись эспер отправился на банкет. В его внешнем виде ничего толком не изменилось, разве что Накахара причесался. Во время короткого пути забавная шляпка то и дело подпрыгивала при каждом шаге мафиози. В окнах был огненный шар, который уже садился, прячась за дома. Солнце всегда было странным для Накахары. Оно светит всем без исключения, притом греет лишь летом; спрятаться от него очень легко, вот только люди избегают его лишь когда им грустно. Почему? Солнце ведь для всех одно. Хотя для Чуи это не тот шар, а кое - кто другой. Предатель. Открыв дверь в нужный кабинет Чуя сразу же прищурился: яркий свет люстры больно ударил в лицо. За длинным столом, явно не дёшево купленным, сидели знакомые лица. Людей было около двадцати. У каждого на лице сияла улыбка. Что ж, Накахаре тоже придётся улыбаться весь вечер, даже если сейчас он предпочёл бы реветь, напившись до безпамятности. Мафиози сразу провожили Чую к его месту, а после поочерёдно дарили подарки, не забыв сказать какой - то глупый тост до этого. В общем всё как и в другие разы. Хотя на семнадцатилетие было по другому. Тогда Дазай пода... Стоит забыть об этом. Подарков было много, однако стол не ломился, и то хорошо. Взгляд был стеклянный, не живой вовсе. Такой, что видеть его без улыбки было больно, но она была. Сияла ярче всех лампа в помещении. Никто не обращает на очи должного внимание. И почему все вечно забывают о том, что глаза - зеркало души? Хотя сейчас это не так важно. Пора домой. Дверь кабинета Накахары закрылась на ключ. *** Эспер слегка выпил на банкете, а потому реальность была расплата. Солнце успело окончательно сесть. Звёзды вновь радостно приветствовали всех не спящих жителей Йокогамы. Чуя шёл домой толком не смотря под ноги. Да он и на дорогу в общем - то не смотрел. Идти с закрытыми глазами весной ощущая лишь запахи цветов - блаженство. Ночь тёплая, а тишина вовсе не давит, а украшает её. Хочется запечатлить этот момент на фотоаппарат. А почему бы и нет? Люди то не ходят, потому - что спят. Повелитель гравитации сразу же достал телефон, после чего провёл пальцем по дисплею. На обоях красовалась Йокогама. Вид с небоскрёба потрясный, и не запечатлить его - преступление. Зайдя в "камеру" Чуя застыл на месте, дабы фото не вышло смазанным. Поймав хороший ракурс Накахара нажал на кнопку, однако в это же время из магазина неподалёку вышел чудик. Человек тоже попал в кадр. Взглянув на юношу глаза стали стеклянными, но не такими, как прежде. Чуя тут же отыскал человека глазами: тот шёл медленно, спиной к эсперу. Сердце замерло. Бежать? Позвать? Проследить? Уйти? Глаза бегали по всей улице в поисках подсказки. Руки уже опустились, вместе с телефон, на котором был запечатлён прекрасный ночной город вместе с предателем. Тем гнусным человеком, что не думает ни о ком, кроме себя. Сердце пропустили удар, что отозвался в висках головной болью. На часах, что висели на светофоре, высветилась цифра три. Неужто судьба наконец - то дала шанс встретиться, так ещё и с ним..? *** Шатен молча открыл дверь, после чего прошёл в дом. Коридор был не длинным. Руки положили тяжёлый пакет на пол, потупив, закрыли дверь на ключ. И какой в этом смысл? Будто у него есть, что воровать. С губ наконец - то спала улыбка, вместе со вздохом. Взохом, полным ходом и устали. Пальто юноша не снял, только обувь. Надо бы заплатить за квартиру. Вновь взяв продукты в руку эспер пошёл на кухню. Зажёгся тусклый и почти ничего не значащий свет. Хоть он был тёплый. Поставив пакет на стол тот помыл ладони и пальцы, а затем принялся раскладывать еду в холодильнике, не убирая со стола лапшу. Чайник наконец - то закипел, а это значит, что пора заваривать чай, заодно нужно залить лапшу кипятком. Ароматный запах трав разлетелся по всей кухне. Сегодня хотелось выпить чудный напиток с мёдом. Хах, он снова делает вид, что это именно то тепло. На глаза выступили слёзы, а радужка похолодела. Смахивать их не хотелось, всё - равно он тут один, так какой смысл? Эспера никто не навещает, Мафия не следит за ним. Хотя нет, сегодня кое - кто да заявился к нему, но он отрицает это. Как глупо бежать от мыслей. Лапша была готова. В кухне греет одна лишь лампа. С ужина прошло около получаса. Юноша молча лежал на кровати, смотря в потолок. Там не было ничего интересного. Там не было вообще ничего. Мысли текли рекой, и, казалось, по всему телу. Парень плакал. Он делал это беспрерывно начиная с ужина. Странно, что у него не пропал аппетит - а, точно, - его вообще не было. Глаза уже давно болели из - за слёз, хотя сейчас это не было таким важным. После смерти людей ничего не имеет смысл. Это ведь смерть. Рука снова потянулась к лезвию, что лежало на тумбе. Хотелось повеситься, утопиться, вскрыться, но только не жить. Плечи вздрагивают с каждым тихим всхлипом. Головная боль не отпускает с самого утра. Руки взмывают вверх. На кистях давно нет бинтов. Правая держит нож у самого запястья. Надо продолжить. Решиться. Решиться сделать это на глазах у него. Секунда, и на белоснежной коже появился след. Затем ещё один. Третий, четвёртый, пятый... Проходит каких - то десять минут, а руки шатена по локоть в крови. Теперь это кажется необходимым, просто чтобы жить. А может он умирает? Можно ли жить, но умирать? Не важно. Руки раскидываются по краям кровати. В одной из них до сих пор нож. Стоило бы уже умереть. Теперь на нём ещё больше крови. Нужно перевязать рану, но вставать так не хочется... *** Сердце Чуи готово было разорваться на части. Глаза раскрылись до немыслемых размеров, а зрачи стали узкими, кошачьими. Со рта слетел вздох. Вздох удивления. Вздох страха. Вздох волнения. Вздох гнева. Руки затряслись. Подумать только, он такой сильный мафиози, убивший так много людей, что не пересчитать, а трясётся из - за каких - то капелек крови. Нет, он не волнуется за него. Нет. Наверное. Да... Как же хочется врезать этому критину. А почему бы, собственно, не сделать это прямо сейчас? Дать бы по роже гаду! Пусть сердце и разрывается при виде такой Скумбрии, стоит сначала отругать его. Хотя нет, сначало нужно помочь ему. А надо ли вообще выходить? Вдруг он разозлится и врежет? Не то, чтобы Чуя боялся этого, но было бы довольно неприятно получить по роже. Если оттолкнёт? Дыхание Накахары стало прерывистым. А ведь совсем недавно он просто хотел сфотографировать город, но какой - то идиот влез в кадр. Не помешал бы сейчас бокальчик хорошего вина. - Эй, Скумбрия, ну - ка выкинул нож. Поверить не могу, что стою тут.. - последняя фраза была произнесена тихо, шёпотом. Будто тут есть кому подслушивать их разговор. Ну разве что соседям. Дазай перевёл усталый взгляд на проход, в котором стоял Накахара. На глазах появилась новая порция слёз. Веки приподнялись, выражая удивления. Хах, его застали в расплох. Хотя нет, это игра. Не та, что скрывает боль. Не та, что лезет для злости. А та, что скроет боль, и сменит её удивлением. Лезвие упало на пол, сопровождая касание пола звоном метала. Вид повелителя гравитации в который раз шокировал Осаму: взъерошенные волосы, ледяной взгляд, слёзы. Чуя пытался хоть как - то скрыть эмоции, однако это было бесполезно. А может он зря вышел? Мог бы следить за шатеном. Нет, оставлять напарника тут нельзя. Как минимум в таком состоянии. - Чуя.. Чего же ты раньше не сказал, что пришёл? Я бы тебе хоть чаю заварил..- Осаму пытался говорить как можно чётче, но это получалось ужасно. Снова та игра. - Захотелось поиграть в "шпиона". Судя по всему, это было не зря. Не поведаешь мне, что, чёрт возьми, я только что увидел?- Накахара прошёл в комнату, после чего присел на край кровати. Дазай следил за каждым действием напарника. Движения были скованными, отстранёнными, словно тот боялся сделать что - то не так. Взгляд был острым, прожигающим. Накахара пытался прочесть напарника, изучить его ход мыслей, увидеть душу, но это было бы невозможно, если только Осаму сам того не захотел бы. А хотел ли он? Да. - Селфхарм. Неужели ты никогда не слышал этого слова? Странно, мне казалось твой уровень развития чуть выше, Пёсик. - На лице появилась слабая улыбка, она была тут не кстати. Ох, да ладно, он даже тут смеётся! Может, это защитная реакция? Глаза Чуи сщурились, оценивая вид напарника. Конечно же шутка была обычная, весёлая, вот только голос. Этот тон эспер слышал один раз, и вот настал второй. И как этот идиот вообще дожил этот год? Его что - то да останавливает. Ну и хорошо, что такой предмет существует. - Я, между прочим, шутить тут не особо хотел бы, учитывая, в каком ты положении. Пусть психологом мне не стать, бросать тебя здесь одного я не собираюсь.- Чуя посмотрел Осаму в глаза. Это один из его самых любимых и хитрых приёмов. Заглянуть в душу и выманить все несказанные слова. Ещё одна слеза скатилась по щеке, однако не смогла та коснуться подбородка, как её смахнула рука эспера гравитации. Ладонь провела по всему лицу, осатновившись на губах. Пробежала мысль, затем рука перешла на