Островок любви

Минхо снова не может уснуть, хотя давно перевалило за полночь, а в общежитии, кажется, царит тишина. Он способен лишь лежать на своей кровати и устало смотреть в потолок, слушая шум листьев и ветра за открытым окном, и думать. Бесконечно думать. И, что не удивительно, не об экзаменах, не о будущем, не о домашней работе, а о его соседе. Сынмине, который опять пропадает ночами непонятно где, скорее всего утешает очередную потерянную душу. Гладит по головке и обнимает очередного студента, который оказался в беде и ему очень нужна поддержка, забывая про то, что у Кима у самого завтра зачёт, к которому он почти не готовился из-за этих бесконечных страдальцев. Когда спустя двадцать минут дверь в комнату тихо распахивается и заходит брюнет, стараясь не разбудить итак не спящего, но умело притворящегося Ли, что-то внутри старшего успокаивается. Наконец-то вернулся, наконец-то он ляжет спать и отдохнёт, наконец-то он здесь, в комнате с Минхо, а не где-то там, обнимает Феликса или Хана. Ким переодевается в пижаму и устало заваливается в постель, почти сразу засыпая, пока его сосед умиротворëнно рассматривает спину младшего и тоже закрывает глаза, отправляясь в Царство Морфея. *** — Как я выгляжу? Нормально? - взволнованно спросил Сынмин, туда-сюда вертясь перед зеркалом общажной комнаты и разглядывая самого себя. Коричневые волосы с высветленной местами чёлкой аккуратно уложены, одет парень в футболку и бомбер, на ногах джинсы и любимые кеды. Под глазами не видно синяков, в последнее время почти никто не жаловался и младший наконец-то стал лучше спать и тщательнее готовиться к учёбе. "Великолепно" хочется сказать Минхо, похвалить за старания и сфотографировать, чтобы навсегда запечатлеть его в памяти. Но он не может рассказать обо всëм, что чувствует, а потому лишь усмехается и говорит, что всë в порядке и не нужно так переживать. Это просто посиделки у друзей, зачем так заморачиваться, хотя где-то в душе он и рад, что сможет лицезреть такого Сынмина весь вечер, а оттого невольно улыбается. — Тогда идём? - спросил младший, оглядывая Ли с ног до головы и одобрительно улыбаясь. Ему нравилось то, как одевается и ведёт себя Минхо - весь такой уверенный и сильный, что физически, что морально, такой, каким самому Киму никогда не стать. Да, он всегда старался быть островком утешения и комфорта для окружающих, но сам никогда не был сильным, или храбрым, или уверенным. Он мог выслушать и помочь, но все: чужие и свои проблемы давят на него, и такие вот посиделки помогают немного отвлечься. Когда они добираются до дома Чана, их, как и всегда, встречает тепло и уют, вкусный запах еды и пульт от телевизора - выбирай тот фильм, который хочешь. Сынмин каждый раз расслабляется, когда входит в дом кого-то из друзей, потому что они давно перестали быть только их домами. Они словно принадлежат всем им сразу, являются местами отдыха в трудные времена. Хан, вчера грустно обнимающий его на всех перерывах между парами, сейчас весело спорил на кухне с Хëнджином о том, какой фильм они будут смотреть. Феликс, позвавший его ненадолго перед сном, рассказывающий обо всех своих переживаниях, сейчас раскладывал диван, весело смеясь с Чанбином и Айеном из-за подушки с лицом маленького Криса. Всë это заставило Кима облегчённо выдохнуть и улыбнуться, снимая бомбер и кеды и проходя на кухню, чтобы попить воды. Он не видел этого, но Ли тоже улыбался, смотря на брюнета, наконец позволившего себе отдохнуть, а не разгребать чужие проблемы, поэтому направился вслед за младшим. — А я хочу комедию! Студенческая жизнь и без того напоминает триллер, мне этого и в реальности хватает! - громко протестовал Джисон, вырывая пульт из рук Хвана и показывая язык, убегая в комнату. — Стой! Комедии тоже хватает, давай ужастик!! - убегает вслед за ним Хëнджин, пытаясь поймать его, но случайно чуть ли не сбивает Бана по дороге, который старался уследить за порядком. — Они как всегда, хоть что-то остаётся неизменным. - нежно говорит Сынмин, ставя стакан на стол и смотря на Ли. Тот кивает, думая про себя, что в какой-то степени он согласен с Ханом - им сейчас всем не мешало бы разгрузиться и посмотреть что-то лёгкое, а ужастики только добавят переживаний. Но, к сожалению, в их небольшой почти драке побеждает Хван, и то только потому, что пульт оказался в его руках в тот момент, когда Чан разнимал их. Когда еда и напитки оказываются на столе в комнате, а кровать и пол усыпаны подушками и одеялами, ребята выключают свет и Хëнджин, победно ухмыляясь Джисону, включает ужастик на своë усмотрение. Удивительно, что он вообще захотел посмотреть подобное, учитывая, что страшные фильмы он не переносит и каждый раз пугается, как малое дитя. Сначала Минхо был расстроен тем, что в итоге они включили ужастик, потому что Ким в последнее время только разгрузился от чужих триллеров, а теперь это. Однако в скором времени, когда Сынмин прижимается к нему, пока они сидят рядом на диване, и дёргается на страшных моментах, он мысленно радуется. Потому что чувствовать чужую голову на плече, когда тот и вовсе засыпает, возможно самое прекрасное чувство в его жизни. Он осторожно поглаживает брюнета по голове, а затем берёт его ладонь в свою и надеется, что Ким от этого не проснётся, потому что его сон - то, что хочется охранять. *** — Ты издеваешься!? Час ночи, нам обоим завтра рано в университет вставать!! - злился Минхо, когда младший сказал, что Джиу со второго курса он нужен, ей очень плохо, а рядом никого. Такой бурной реакции он явно не ожидал, поэтому был в замешательстве и не знал, что и сказать. — Но я правда ей нужен! Да и вообще, я же тихо, не разбужу тебя, когда вернусь, почему тебя это волнует?! - непонимающе говорил Ким, пытаясь осознать, что в этот раз он сделал не так. Никогда это, по его мнению, не беспокоило старшего, а сейчас он вдруг разозлился, словно он просил его тащиться успокаивать кого-то. — Почему!? Издеваешься!? Нужен ей, да!?! Ты нужен всем, но почему-то не мне! - горько усмехнулся Ли, смотря в карие глаза напротив и стараясь не выдавать волнения в разговоре. А Сынмин округлил глаза на его слова, и в его голове что-то щёлкнуло. Но ведь ему всегда казалось, что старший сильный, уверенный, гордый, независимый, что ему не нужна чья-либо помощь, тем более его. — Минхо.. - тихо сказал брюнет, наконец видя в глазах соседа не усмешку, не веселье, не уверенность, а боль и нужду. Нужду в нём. Он медленно подошёл, взяв руки старшего в свои и садясь вместе с ним на кровать. - прости меня, я не думал, что.. - почти шёпотом говорил Сынмин, поглаживая костяшки парня и заглядывая в тёмные омуты глаз. — И что теперь? - спросил Ли, не в силах ничего сделать: ни вырвать руки из тёплых касаний, ни признаться самому себе, что это то, чего он так желал долгие месяцы. — А чего ты хочешь? - спросил младший, абсолютно забывая и о Джиу, и о всех остальных, и о дожде, барабанящем за приоткрытым окном, и о собственном желании поспать. Всë, чего хотел он - стать маленьким личным оазисом для Минхо, чтобы он мог прийти и обо всëм рассказать, когда угодно. — Хочу полежать на твоих мягких ляжках и выслушать все твои проблемы.. - почти шёпотом признался Ли, боясь, что его могли не услышать, но вместе с тем прекрасно зная, что это Сынмин, и он всегда всех услышит, как бы тихо ты не говорил. Ким смущается, но соглашается, чуть отодвигаясь от Минхо и приглашая его лечь. Тот, не раздумывая, аккуратно опускается головой на ноги младшего, чувствуя руку в волосах и небывалое тепло. — А теперь говори. Расскажи мне обо всëм, что тревожит тебя. - уверенно сказал Ли, с боку переворачиваясь на спину, смотря прямо в глаза брюнета и, взяв его вторую руку в свою, начинает осторожно расцеловывать каждую фалангу, не желая отпускать хоть на секунду. — Только если ты пообещаешь, что тоже мне всë расскажешь, хорошо? - попросил Сынмин, продолжая поглаживать макушку старшего одной рукой, на второй ощущая мягкие поцелуи и горячее дыхание. Минхо кивнул, готовый услышать каждое слово о боли Кима, залечить каждую его рану, и он больше никогда не позволит своему доброму соседу раздаривать эту заботу всем и каждому. *** — Ты куда? - строго спросил Ли, когда увидел, как Сынмин одевается куда-то с утра пораньше в выходной. Он очень не хотел, что бы младший снова возвращался к прежнему состоянию. Отказ от этих "психологических услуг" был серьёзным испытанием, кто-то расстроился, что теперь ему не у кого будет искать поддержки, кто-то разозлился, что Ким их предал, оставив без помощи, кто-то считал его поступок правильным. Но от любого негативного мнения Минхо защищал теперь уже своего парня, говоря, что это не их дело и они не имеют права осуждать его за это. Он - не губка, которая должна впитывать все их слëзы, он - человек, который тоже может и хочет любить и просто жить для самого себя. Разумеется, своим близким друзьям он всë ещё оставался поддержкой, но не единственной, что значительно облегчало ему жизнь: теперь рядом с Ханом есть и Хëнджин, готовый обнимать его, а рядом с Феликсом вся их компания, каждый раз приходящая на помощь. Вместе с Сынмином Минхо говорил об их общих проблемах, они помогали друг другу, обнимали крепко-крепко по ночам. Ли заботливо целовал в висок, приносил завтраки в постель и защищал от всего жестокого мира. Ким позволял лежать на своих ногах, гладил по голове, прижимался по ночам во сне, сопя в самую шею старшего. — Как куда? Феликс не говорил, что мы сегодня все вместе пойдём гулять, а потом в кино? - удивлённо спросил младший, садясь на кровать к возлюбленному и поглаживая того по волосам. Ли посмотрел на часы, удивляясь, что уже десять, и сел на постели, вспоминая, что сам же ещё вчера вечером отвечал Ëнбоку о кино. Когда картина в голове прояснилась, он кивнул, слезая с кровати и начиная собираться. *** Уже сидя в зрительном зале, Минхо понял, что ему не очень нравится фильм, он достаточно скучный, и заметив, что младший тоже не особо увлечён, наклонился к его уху и решил предложить способ развлечься. — Сынминни, не хочешь выйти? Фильм какой-то скучный, да? - спросил Ли, укладывая свою ладонь на коленку Кима и начиная поглаживать, упиваясь удивлением брюнета. Тот посмотрел на него, в немом шоке открывая рот, но тут же закрыл его, чувствуя, как рука его парня тянется выше, на ляжку, и начинает сжимать уже еë. — Ты чего?.. Прямо тут собрался? - удивился младший, думая о том, что это напоминает ему какое-то безумство. У них уже был секс, и не раз, но в общественном месте они ещё не пробовали, и Ли, видимо, решил это исправить. — Выйдем в туалет. - улыбнулся в ответ Минхо, подмигивая, вставая и направляясь к выходу из кинозала. Ким посидел на месте ещё пару секунд, а затем подскочил и неуклюже поплёлся за старшим, хватая того за руку у самого выхода и смущаясь, стоило вспомнить непонимающие взгляды друзей. — Ты сошёл с ума.. - недовольно бормотал Сынмин, открывая дверь в туалет и чувствуя, как его заталкивают в одну из кабинок, грубо прижимая к стенке. - погоди!.. - возмущается Ким, когда в его губы впечатываются чужие, напирая. Он сразу проталкивает колено между ног брюнета и надавливает, вызывая жалобный стон. Младший хватается за его плечи своими руками и чувствует, как становится жарко, языки сплетаются, а голова начинает кружиться. Минхо отрывается от его губ, впиваясь зубами в шею и оставляя укусы, словно самый настоящий хищник. Когда Ли переворачивает младшего к себе задницей, он приспускает его джинсы с нижним бельём, облизывается, ударяя Кима по правой половинке, и видит, как от этого действия парень под ним вздрагивает, опираясь на стенку кабинки и стараясь не шуметь. Несмотря на это, пространство между ними очень быстро заполняется прерывистыми вдохами и редкими тихими стонами. Минхо облизывает пальцы и вставляет один внутрь ануса младшего, но удивляется, когда он легко входит и выходит, затем он добавляет второй, но и с ним история повторяется. — Не нужно, я готов.. - шепчет Сынмин, через плечо глядя на старшего и оттопыривая задницу сильнее. Его ноги подкашиваются, когда он видит ухмылку Ли, из-за чего тому приходится держать Кима за талию одной рукой, второй он продолжал то поглаживать ягодицу, то с новой силой ударять по ней, вызывая несдержанные вздохи. Минхо губами припал к загривку и плавно вошёл, чувствуя тесноту и влажность тугих стенок. Он решил не давать Сынмину привыкать и сразу начал движение, убирая руку с задницы и перемещая её на член брюнета, с ощутимым нажимом на головку надрачивая в такт толчкам. — Тебе так идёт стонать подо мной, не находишь? - снова ухмыляется Ли, переходя на быстрый темп и выбивая из Кима всë больше стонов, из-за которых младшему приходится закрывать себе рот так сильно, как получается, лишь бы не закричать в голос. Они в туалете, их в любой момент может застукать здесь кто угодно, и с другой стороны сколько рот не закрывай, всë равно понятно, чем тут занимаются, но даже сам факт этого возбуждает ещё сильнее. Как и звонкие шлепки сзади, стимуляции на члене, периодические попадания по комочку нервов внутри и горячий воздух вокруг. — Я скоро кончу.. - тихо сказал Сынмин, чувствуя накатывающую волну оргазма. После его слов движения на его члене ускорились и стали рваными и хаотичными, как и грубые толчки внутри. Он почувствовал, как Минхо в очередной раз попал по простате, и из-за этого Ким с тихим стоном кончил на пол, мысленно благодаря старшего за то, что он его держит, ведь в противном случае он бы уже свалился на холодный кафель. Вслед за ним излился и Ли, слава небесам, тоже на пол, а не в брюнета, потому что это бы ни чем хорошим не закончилось. Они секунд десять постояли, прижимаясь друг к другу, и пытались отдышаться хоть немного, после чего стали по-тихоньку одеваться. Минхо сказал, что он сам вытрет пол, потому что Ким обессиленно сидел на захлопнутом крышкой унитазе и пытался восстановить сбившиеся несколько раз точно за сегодня дыхание, с расфокусированным взглядом собирая мозг по кусочкам. — Я так тебя люблю.. - прошептал Ли и присел на корточки перед своим парнем, нежно взяв его за руки и с влюблённым трепетом глядя в его глаза. — Я тоже люблю тебя, Минхо. - ответил Сынмин, устало улыбаясь ему в ответ и чувствуя, что теперь он действительно счастлив. Раньше он думал, что его цель в том, что бы быть комфортным человеком для всех вокруг, стараться утешать других и помогать им справляться с проблемами, но сейчас он понимает, что когда он может быть небольшим островком любви для его котохëна, ему ничего больше не нужно.