Мазоль

Мията Ичиро, человек проходящий сквозь острый нож, хоть и сам является ножом, разрывающим плоть. такова судьба боксера, боксера, стремящимся за шлакоблоком сотрясающего органы, они ни в чем не похожи, впрочем, кто сказал что нож слабее шлакоблока? Нож не силен, его острие отточенное, он гораздо ходчее шлакоблока, этим он компенсирует свою физическую слабость. Шлакоблок тяжел, невероятно силен, однако зачастую в угоду своего бремени менее резв. Победа будет зависеть лишь от интеллекта и навыков обоих людей. Мията Ичиро и Макуноучи Иппо.

Сбросив перчатки на ринг, Мията злостью, сметая с своего лица пот, молниеносными движениями покидал ринг со своим отцом, который всеми силами пытался не демонстрировать негодование от результатов матча, они не в пользу первых. Ничего удивительного, в Филиппинах это уже как обыденность, даже сами болельщики понимают, что большинство решений принятые судьями, предвзятые по отношению к Ичиро. Мията уже даже не старался скрывать свои эмоции по отношению к этой стране, а точнее боксу в ней. Сегодня объявили ничью по очкам, хотя для всех присутствующих, как и для самого Мияты-Старшего, победа должна была присудиться Ичиро, практический весь бой доминировал, только в последних раундах сдавал начальный ритм боя. Уже в раздевалке, Мията прижимая ладонь ко лбу, сминая волосы на нем, стиснув зубы, оголяя их в свет, пытался выбросить навязчивые мысли из головы "Мне никогда не достичь такого же уровня как у Макуноучи" "Иппо узнав о результате сочтет меня слабоком" все это разрывало мозг изнутри, словно сейчас все это вытечет из головы, просочится наружу, а вместе с этим и вскроется другая мысль, точнее не мысль, скорее забитая до смерти правда, скрываема Миятой от всех. С той самой встречи в зале Камогавы, парень, который вставал, всегда вставал, независимо от того сколько ударов приходилось вытерпеть в голову, в корпус, без разницы, исход всегда один. Прижимающиеся перчатки к канвасу ринга, дрожащие ноги, пытающиеся взвыть вверх для продолжения торжества, а так же глаза, глаза полные пламени, явно подстать стилю Иппо, однако и не свойственные характеру парня. Все тело старалось содействовать непоколебимой воле "боксера" воле встать, доказать что "Я могу продолжить!" В тот день это все, вызвало в Мияте.. Симпатию к Иппо? Изначально простое влечение к жизнерадостному парню, как к сопернику, в последствие появилась романтическое влечение, в тот момент Мията не придавал этому значения, особо характерные признаки Ичиро выбрасывал из головы. Любовь-неизличимая болезнь, от нее не избавишься хирургическим путем или ментальным воздействием, ведь ключевое слово "неизличимая" страшнее эболы. И Мияте страшно, даже сейчас, сплошное не понимание ситуации, Иппо одновременно предмет влюбленности и предмет соперничества, а страшнее всего-то что для Мияты более близкое к сердцу первое, в глубине души осознавая глупость этого, Ичиро точно в ловушке строгих эмоций и чувств. Вечером отдыхая после боя в своем номере, Мията перечитывал газету которая просрочилась на месяцев так три, не ужели Ичиро уже так долго в Филлипинах. Завтра уже возвращаться в Токио, симультанно хочется трепетать от радости, однако пересекаться с Иппо не хотелось, от разговоров по телефону с Такамурой, Мията смог узнать о так называемой Куми, подружки Макуноучи, Ичиро желает счастья своему "другу" потому мешать абсолютно не хочется. Кажется что лучше провести всю свою жизнь одному, в компании ванильных мыслей о нем, чем в действительности свестись к отказу, а в дальнейшем и обрыве связи с Ичиро навсегда. Мията понимал что Иппо так не сделает, ведь подобных людей парень никогда не встречал, к тому же боксеров, совершенная редкость. Конечно же Ичиро перечитывал статью о Иппо, он, как всегда, выиграл в "тяжелой борьбе, сокрушительным нокаутом" в который раз он уже читает, в десятый? Иль может в двадцатый, уже не важно, ведь сомкнув глаза, комнату поглотила тьма ночи