Пробуждение инстинкта

Даня сидел в темноте своей квартиры, все эти мысли и чувства переполняли его. Никита, Владислав — они были его жизнью теперь, его судьбой. И каждый раз, когда он думал, что может выбрать, он понимал, что он уже давно оказался в ловушке. Никита был его альфой. Он не мог быть с кем-то другим. Его тело отзывалось на него, даже когда он злился. И всё же, когда он находился с Владиславом, он ощущал, как его душа наконец-то начинает успокаиваться. С Владиславом не было метки. Не было инстинкта. Только контроль. Сила. Это было то, что он хотел. Никита, с его жестокими поцелуями и требовательными руками, с его властью… Владислав, с его холодным разумом, который держал его на месте, не давая ни одного шанса на слабость. Он закрыл глаза, пытаясь унять этот оглушительный хаос в своей голове. — Ты не можешь уйти, — сказал голос Никиты, разрывая тишину. Он стоял в дверях, его глаза смотрели прямо на Данию, с огнём, который уже не был похож на любовь. Это была неуверенность и ревность. И страх. — Я не могу, — тихо ответил Даня. Никита приблизился, тихо и плавно, будто он был каким-то животным, к которому не позволяли подойти. Он был настолько близко, что Даня ощущал его тепло. Но в этой близости уже не было того комфорта. Только боль. Никита не был единственным. Даня поднял взгляд и увидел Владислава, стоящего в углу. Он наблюдал. Его глаза не выражали ничего, но он знал, что Даня не сделает выбор. Потому что не может. Он уже стал частью их игры. Владислав сделал шаг вперёд, не спеша, но с таким спокойствием, как будто всё уже было решено. — Мы оба будем твоими, — сказал он, не смотря на Никиту. — Потому что ты не можешь быть с одним. Ты будешь с нами обоими. Или с нами вообще не будешь. Никита сжал кулаки. Он чувствовал, как его внутренний мир рушится. Но что теперь оставалось? Даня знал, что его душу разрывает не только любовь. Это был просто контроль. Желание быть кем-то, кто принадлежит, кто ощущает эту власть. Он поднял голову. Больше не было пути назад. Он стал частью их мира. Мира, где не было пространства для свободы. — Я не могу уйти. Я не могу выбрать, — прошептал Даня. Но на самом деле, он уже выбрал.