…а ты попался

Пересечённая шрамом бровь отозвалась болью, когда Ларес приподнял её, услыхав вопрос: — Ты часом не знаешь, где логово Гильдии воров? Пришлось соображать быстро-быстро, уставившись в хорошо знакомые глаза приятеля по колонии. Тот пронзал взглядом и даже ни разу не моргнул. Сукин сын, неудивительно, что именно он снял магический Барьер, столько лет нависавший над Рудниковой долиной. Следовало догадаться, что он с его привычкой совать нос туда, куда не следует, однажды задаст такой вопрос. — Воро-ов? — протянул Ларес, чтобы скрыть удивление. От него не укрылось неприятное «логово», будто его приятель вёл речь о крысах. Впрочем, тот не так уж и далёк от истины: в месте, где разбила базу Гильдия, крысы действительно водились, здоровые, голодные и злые. «Ха, а как же ты называл за глаза Новый лагерь, а, приятель?» — Ларес отмёл этот вопрос. Следовало соображать быстро, с чего вдруг появился такой интерес у его старого знакомого не к, примеру, торговцам болотной травой, а к Гильдии. Он знал, что лорд Андре — и не сиделось же ему на материке, рыцаришке сраному — желал ликвидировать — словцо-то какое! — «шайку преступного отребья». Не сомневался, что именно он пообещал его приятелю нечто, из-за чего тот не откажется сделать претворить его мечту в явь своими руками. Например, отдать Глаз Инноса… Ларес — не представил — увидел полуулыбку на красивом лице — один в один, как та, с которой после были брошены слова грудным голосом: «Лукавишь, малыш. Лучшие не попадаются, а ты попался — и угодил за Барьер». Кассия, чтобы осадить собеседника, пронзала не только словами и не только шпагой, покоившейся в ножнах на ремне вокруг её тонкой талии и смотревшейся нелепо с роскошным, подчёркивавшим роскошную фигуру платьем, но и изящным пальцем в грудь. Лареса, знавшего себе цену, её реплика ничуть не задела, и он не стал оправдываться и делиться подробностями, за что очутился в колонии… …и она это оценила. — Воров. Ты же знаешь, где они завелись, — приятель хитро сощурил глаза, когда это произнёс. И снова он говорил так, словно речь шла о крысах… «Надеюсь, ты прихлопнул крысу, которая исполосовала твоё лицо?» — однажды мурлыкнула Кассия, ласково поглаживая шрам на лице Лареса. «Ты сомневаешься?» — отозвался тот, отмечая, как довольно засверкали её глаза, и их блеск не уступил блеску серёг с чёрными — и кого из богатеев она обнесла, сама или чужими руками? — жемчужинами — Кассия любила чёрный цвет, и тот ей удивительно шёл, отчего её кожа казалась фарфорово-светлой. «Нет, — улыбнулась она, щёлкнув пальцами. — Если бы усомнилась хоть на крупицу, и на шаг бы к себе не подпустила к себе, не то что в свою постель». Кто бы сомневался? Кассия не выносила крыс во всех их видах, даром что обосновалась в канализации. Ларес крысой не был никогда и себе не изменял, даже когда вёл беседы с добрыми друзьями. — Ха! Если бы я знал, где база Гильдии воров, не сказал бы тебе, — солгал он.