Новоселье

Небо полностью затянуто облаками. В такой день солнца не видно, но где-то там, высоко, на небе оно продолжает светить. На землю едва пробивается тусклый свет. Всё вокруг покрыто лёгким, серым покрывалом. Деревья, цветы, дома — всё имеет приглушённый цвет, краски кажутся растворяющимися в этих тонах. Цветы прячут свои бутоны, скрывая, их от этого хмурого дня. Ничто не отбрасывает тени, поэтому и кажется все однообразным: серый асфальт, серые стены, серое небо.В такую погоду часто портится настроение, появляется лёгкая грусть на душе. Но, с другой стороны, пасмурный день наполнен спокойствием и гармонией. он стоит на балконе, медленно затягиваясь сигаретой, с таким удовольствием её растягивая, словно она последняя. дым уносил лёгким, холодным ветерком, а на кухне уже кипел чайник, готовя ароматный кофе. Вдыхая полной грудью свежесть утра. Докурив сигарету, Кляйн неспешно вернулся с балкона в дом. Зайдя на кухню, его встретил запах свежесваренного кофе, который он заварил заранее. Вдруг тишину прервал телефонный звонок. Разрушая умиротворение этого утра. Тишину прервал телефонный звонок. Йост взяв телефон в руки и увидел надпись «Таун». —"Танту? С чего бы он решил позвонить?"— тыкнув, зелёную кнопку, он взял трубку, поднося телефон к уху. –Привет, слушай ты же помнишь что я собирался переезжать? так во-от.. я собираю знакомых и друзей в новом доме, приезжай сегодня вечером. Йост не успевая переварить сказанную другом информацию, молчит пару секунд, а после отвечает: — привет, поздравляю тебя новосельем — сказал он.— Но думаю что приехать не смогу, настроения нет. На другом конце провода повисла пауза. В этой тишине Йост расслышал возгласы незнакомых голосов, через время, Танту отвечает: –Бляха, Йост, ты мне очень нужен. Точнее.. Твоя помощь. прошу подумай над предложением, адрес скину позже. Трубку скинули. Если так подумать.. Таун никогда не отказывал в помощи йосту, как и в моральном плане, так и в физическом *** 2024 год, Евровидение, дисквалификация йоста. Бар, алкоголь, незнакомые люди. Перед выходными в барах всегда полно народу. Шум окружающих меня людей и музыка заполняют помещение, как и едкий дым сигарет, проникающий в голову в виде легкого тумана. Время уже давно за полночь, но я никуда не тороплюсь, сидя в этом уютном местечке на краю города. Евровидение... Оно испортило все мои будущие планы. Именно из-за за него я сейчас сижу пьяный в дрова, в каком-то богом забытом месте. Я небрежно беру свой стакан пива и делаю глоток, чтобы скрыть и заглушить свое беспокойство, но это мало чем помогает. Из-за большого количества смешанных запахов меня начинает тошнить, так еще и не очень приличные дамы вьются вокруг меня уже достаточно долго. Решив что лучше выйти на свежий воздух, я размеренными шагами поплелся к выходу. На улице уже стемнело, и стало холодать. Я засунул руку в карман, и нащупав телефон, набрал уже давно знакомый номер. Гудок. Ещё один. И наконец Йосту отвечают. –Ты чего так поздно звонишь? — Прежде чем ответить, Кляйн еле-еле разлепил ресницы и, переварив то, что ему только что сказали, ответил: – Тантуу.. забери ме-..меня. Я утт в баре "Коктельный Мастер"— – Йост какого хуя!? Поче...- Таун, не успев закончить, услышал короткий гудок и замолчал. — Сука.— Уже одетый и сидящий за рулем, Танту подъезжает к названому Йостом бару. Выходя из машины, он сразу же замечает своего беловолосого товарища, который, мягко говоря, выглядит плохо. –Че ж ты так нажрался.. Танту взял Йоста за край расстегнутой кофты и повёл к машине уже дома у Кляйна Таун положил того спать и взял ключи от дома, дабы закрыть его. А то мало ли что, а ключи и потом вернуть можно. *** И вот, он уже стоит на пороге дома. Пройдя чуть дальше по коридору, блондин оказался в большой комнате, которая, вероятно, служила залом, угловой диван, а рядом массивный стол, на котором стояли пустые бокалы и бутылки. За которым сидят изрядно выпившие дамы. Йоста это нисколько не удивило, он прошел дальше. Там была кухня, ремонт был выполнен в коричневых оттенках: гарнитур, обои, стол, даже небольшой коврик и стулья. Йост хотел уже спросить танту, стоящего у посудомоечной машины Чем ему помочь? Но один момент зацепил: кофта, что висела на стуле. Она была очень... нет, очень-очень сильно похожа на ту, что любил носить Август. Больно. Неприятно. На меня нахлынули воспоминания ссоры, но, решив не портить праздник ни себе, ни другим, я посчитал это совпадением. Танту отвёл меня в отдельную комнату, которая находилась чуть дальше ванны, в этой комнате стояло четыре кальяна, которые я должен был приготовить, а также весь купленный для гостей алкоголь различной крепкости. Через некоторое время я закончил с первым кальяном, и, надышавшись табака вышел на улицу проветриться. Выходя с крыльца, я зашёл за угол дома, и, только успев облокотиться о стену, я увидел знакомую фигуру, держащую сигарету. Август. Он стоял прямо передо мной в своей любимой кофте, той кофте, которую я видел на стуле. На нем были очки, как обычно. Через время до меня дошло, что я смотрю на него слишком долго, поэтому я отвёл взгляд на небо, которое стало покрываться звёздами. Хотелось поговорить с Августом обо всем, что произошло между нами, но в горле будто был ком, и было невозможно что-либо сказать в такой давящей обстановке. Я не хотел долго оставаться здесь, наедине с ним. Он молча смотрел на меня, я мог спокойно уйти и забыть, но что-то мешало двигаться. Я молился, чтобы он не стал напоминать про ссору, ноги стали ватными от воспоминания оскорбительных слов, сказанных мной в его сторону во время ссоры. Я уже стал шагать в сторону крыльца, как услышал до боли знакомый голос –Тебя танту позвал? —спросил он.— Я остановился, не поняв, к чему вопрос я ответил. –А что не так?— вопросом на вопрос спросил парень. — –Он у меня спрашивал, что между нами происходит, выпытывал информацию, а потом подозрительно быстро съехал с темы и пригласил сюда.— Аггу посмотрел на Йоста. — Разве не очевидно, что он нас померить пытается? Я стоял в ступоре. Меньше всего сейчас хотелось видеть Августа, а то, что я его встретил, получается, не случайность. Август, заметив растерянность Йоста, выкинул окурок и подошёл к Кляйну. –Если хочешь выговориться или поговорить, ищи меня в гостиной. Йост молча смотрел на спину заходящего в дом Аггу и обдумывал его слова.

***

Дальнейший вечер проходил скучно: все пили, болтали, смеялись, но внимание Йоста было приковано к назойливой девке, что крутилась перед Августом весь вечер. Она не могла обойтись без касаний и каждый раз вешалась к нему на шею. Вся эта размазня, что сидела перед Кляйном, жутко бесила, а ещё сильнее бесило то, что Аггу будто бы специально разрешал ей всё и даже позволял себе флиртовать с этой дамой прямо перед Йостом. Он будто бы нарочно, после каждого уловимого на себе взгляда, начинал липнуть к этой девушке. Всё время он вёл с Августом зрительный контакт, что явно не нравилось младшему. Беловолосый устал терпеть эту хуйню, что происходила перед ним. Он встал со своего места, прихватил бутылку с пивом и направился на второй этаж. Поднявшись, он увидел три комнаты для гостей, и в каждой из них была кровать. Недолго думая, он завалился в первую попавшуюся пустую комнату и упал на кровать. От крепкого алкоголя в горле пересохло. Допив пиво, он поставил бутылку на пол возле кровати и лежал в полудрёме. Неясно, сколько времени прошло, но дверь в комнату распахнулась, а через пару секунд закрылась с характерным хлопком. И Йост бы подумал, что кто-то ошибся дверью, если бы на него не навалилась пьяная туша Августа. Йост не одобрил этот жест со стороны Аггу и, по доброте душевной, столкнул старшего на пол. Услышав удар о край тумбочки, стоявшей рядом с кроватью, Йост подумал, что тот расшиб себе голову, но вслед за ударом послышались невнятные матерные слова: – Бля-ять, Йост, какого хуя?! – Август приподнялся на локтях, чтобы видеть лицо беловолосого. – А ты, блядь, головой думай, прежде чем что-то делать, – Йост накинул на себя одеяло и продолжил: – Пиздуй в другую комнату. Август поднялся с пола и зашагал обратно к кровати.– Боюсь, тебе не понравится информация о том, что другие комнаты заняты. — Йост медленно повернул голову в его сторону: – И что это значит? Август сел на кровать, а через секунду распластался по ней: – А это значит, что я сплю здесь, и, видимо, с тобой, – Аггу усмехнувшись, сверкнул хитрыми глазами. – Ну, конечно, если ты не хочешь на полу лечь. Йост неохотно отодвинулся к краю и отвернулся от Августа. Но не прошло и минуты, как тот стал заваливать блондина вопросами: – Как у тебя там дела с Томми? – сделав небольшую паузу, он продолжил: – Вы вроде хорошо ладите, да? – А тебе табак с каким вкусом больше понравился? Мне с клубникой и бананом. – А ещё ты заметил, какой приторно сладкий был коктейль?— Август так бы и продолжил задавать вопросы, не дожидаясь ответов, но его заткнул Йост:– Ты можешь помолчать хоть минуту? Мы же вроде в ссоре.— Август ни капельки не напрягся после слов младшего. – А в чем проблема помириться? – он растрепал волосы на голове Йоста, чем очень сильно взбесил его. – Для тебя это все шутка что ли? Даже не обговорив то, что было, ничего не высказав, ты хочешь просто продолжить общение! – Йост скинул руку старшего со своей макушки. – Иди к своей шлюхе, так к ней и клейся, весь вечер получалось к ней приставать, и сейчас получится. Август лишь посмеялся с такой реакции. – А о чем тут говорить? Я же вижу, что тебе неприятно видеть меня с другими. Разве это не доказательство тому, что тебе на меня не все равно? Если все так, как я думаю, то хочу сказать, что мне тоже не все равно. И я правда дорожил нашей дружбой, – сделав паузу, Август обдумывал следующие слова. – Но я согласился отпустить тебя только из-за того, что видел, как тебе тяжело видеть меня. У Йоста не было слов. Это то, чего он ждал: высказывания по поводу ссоры. До этого он был уверен в том, что Августу было плевать, нет, скорее похуй на его чувства, но сейчас, после этого признания, все стало другим, даже атмосфера в комнате сменилась на лёгкую и спокойную. – Честно, я думал, тебе всё равно на мои чувства, и вообще на нас... Август лишь хмыкнул на это. – Я настолько низко пал в твоих глазах? – Аггу скорчил грустную морду, отчего оба залились смехом. Август вдруг становится катастрофически близко. – Мы же теперь снова друзья? Йост молчит, смотрит в чужие карие глаза. То, что было между ними до этого, нельзя назвать дружбой. Это было явно что-то большее, чем дружба. Кляйн позволяет чувствам овладеть разумом. Август был так близко, что почти вплотную прижимается к телу Йоста, он может чувствовать чужие мышцы сквозь ткань собственной майки. Близость освобождает голову от мыслей и сомнений. Йост уже зашёл слишком далеко, он не может отступать назад, он не имеет права. Поэтому, берет инициативу на себя и целует сам. Снова. Он теперь не хочет оставлять в покое чужие губы, но Август опускается ниже, к линии челюсти, поэтому Йост мажет по его щеке губами. Дыхание Аггу щекочет кожу, вызывая мурашки по телу. Он зацеловывает чужую татуировку на шее. Йост откидывает голову на подушку. Его бросает в дрожь от нежности ласк. Йост не может перестать думать. – Я тебя никогда раньше таким не видел, – подаёт голос Йост, который сейчас сам на себя не похож. – Каким? – тут же отзывается Август. Казалось бы, ждал, что Йост заговорит. Аггу глядит в его глаза.– Влюблённым? – Предполагает Йост. Он ведь сам до конца не понимает, «каким». Не осознаёт, что это его заслуга. – Не видел или не хотел видеть? – на лице Августа расплывается улыбка. – Ты меня понял. Аггу, если честно, ничего не понял. Лицо Йоста перед глазами затмевает любые мысли, заставляет думать только о нём, желать только его. Август хочет делиться чувствами, ощущениями. Следующий поцелуй выходит более требовательным. Йост отвечает с большей охотой, с большим желанием, кусает губы Аггу, пытается молча сказать о том, что так сильно хочет быть ближе. Он пересчитывает пальцами чужие рёбра, ведёт руками по спине, уже почти задыхаясь, из-за кислорода, которого катастрофически не хватало, но он не пытается всё прекратить. Август не сдерживается, забирается руками под майку Йоста и касается горячей кожи. Знает, что творит с ним, прекрасно знает. А Йост сходит с ума. Он внезапно перестаёт понимать самого себя, тело тоже не слушалось. Руки Аггу, что будто бы норовят достать прямо до сердца, приводят все неразобранные в голове мысли к одной единственной. – Ik wil bij jou zijn – Йост признаётся в этом скорее себе, чем Августу. Потому что он и сам всё прекрасно знает, хоть сейчас и не понимает смысла сказанного. – Надеюсь, это было не «Я тебя ненавижу»? – Определённо нет.