Головная боль

‎Поздняя осень. Солнце было оставлено за тёмными непроглядными тучами: за окнами с самого утра шёл неприятный дождь, вперемешку со снегом. Капли то и дело барабанили по стеклу. Был едва слышен вой ветра, который беспощадно срывал листья с практически голых веток. В детстве Роди нравилась такая погода: из-за болезни можно было пропустить школу, а в свободное время мерить лужи с друзьями и разглядывать листья. Но с возрастом, и приобретёнными обязанностями, он понял, что во время болезни впредь его посетят лишь неприятные аспекты. От такой погоды у Роди ещё с самого утра начала болеть голова, и на работе пришлось страдать не только из-за клиентов, но и из-за собственного тела. Сегодня он гораздо чаще записывал заказы в блокнот, чем рисовал каракули. К его сожалению, у него закончились последние таблетки, а купить их лишних денег не было. В конце рабочего дня, дотирая последний стол, мужчина в очередной раз изогнулся в спине и протяжно выдохнул. ‎Винсент весь день, как и всегда, пристально наблюдал за своим официантом, и поведение последнего не было не замечено. Взгляд Роди казался более туманным и усталым, чем обычно. Из-за скверной погоды Винс тоже чувствовал недомогание, однако мог позволить себе притупить это чувство благодаря таблеткам. Не нужно быть гением, чтобы догадаться почему рыжий так выглядит. Шарбонно видел в данной ситуации возможность выглядеть спасителем в глазах его подчинённого. ‎— Головная боль? ‎Ламори подскочил на месте от внезапного голоса со спины. — А.. д-да.. — Роди нервно улыбнулся, осматривая внезапного собеседника, - и, пожалуйста, перестань ко мне подкрадываться! ‎— У меня есть обезболивающее, но придётся подняться наверх, — это была больше команда, нежели приглашение. Винсент был уверен, что Роди безоговорочно последует за ним. ‎В рыжей голове был словно рой пчёл, так что любые мысли об отказе от такого щедрого предложения были буквально вытеснены. ‎Перешагнув через порог, первое, что попало в поле зрения гостя, это был ковёр в виде шкуры коровы.. или это она и была.. По спине ощутимо пробежали мурашки от мысли, что он ходит по шкуре когда-то живого существа. Роди не отличался особой щепетильностью по отношению к животным, но ему стало не по себе, словно это его шкура могла быть вместо коровы. На лице его спутника же не дрогнуло ни мускула, неудивительно — он и купил этот.. ковёр. Вторым, что заметил официант — размер и интерьер. Помещение было во всю его собственную квартирёнку. И ведь это лишь одна комната, и гадать не нужно. Только вот это место было гораздо мрачнее и, судя по всему, моднее, чем его квартира. ‎— Похоже, ты верен своему вкусу.. — пробурчал он себе под нос. ‎Услышал хозяин квартиры или нет - тот промолчал. Винс лишь разулся и скрылся в дверях напротив. Зная Шарбонно, это могло означать "следуй за мной". Или нет. Иногда его очень сложно понять. Но у Роди не было иного выхода. ‎Как только они оба оказались на кухне (чуть меньше предыдущей комнаты), шеф снова внезапно подал голос: ‎— Таблетки лучше пить не в пустой желудок, так что я приготовлю тебе что-нибудь. ‎И снова у Роди не было выбора. Оставалось лишь скрашивать своё ожидание его обыденным способом - болтовнёй. Хозяин же принялся за работу. ‎— Винс, почему ты решил начать готовить? ‎— В детстве мне нравилось это делать, да и получалось сносно. ‎— А теперь тебе нравится? ‎— Какое это имеет значение? ‎Роди слегка скривился от пессимистичного ответа, но и другого он ожидать не мог. ‎— Почему именно повар? Не фигурист или врач?.. Дворник? — рыжий хихикнул. ‎— Роди, — Винсент звучал особенно раздражённо, - займи себя чем-нибудь ещё. ‎Нож, до тревожности ровно режущий мясо, ещё больше добавлял грозности своему хозяину. Роди бы специально позлил Винса - забавы ради, но не пока тот держит в руках холодное оружие. Рыжеволосый сглотнул, когда увидел в отражении лезвия собственное лицо. ‎Новой целью для приставания он выбрал для себя большое дерево. Оказавшись рядом, мужчина принялся разглядывать растение. "Выглядит здоровым, так что, похоже, из Винса хороший хозяин" — сделал он вердикт у себя в голове. Все растения, что Роди когда-либо держал у себя, неминуемо умирали в течении первых недель. Самым долгоживущим страдальцем был кактус, подаренный коллегой с одной из предыдущих работ, но и он умер спустя две недели. Уйти в мысли о своих " питомцах" мешал звук резки. Всё бы ничего, вот только источником был как-никак Винсент. Роди даже практически физически почувствовал, как ледяное лезвие входит в его шею, и поспешил покинуть кухню. Он быстро проговорил "я в гостиную", но ответа не последовало. ‎Внимание гостя привлекла стоящая виолончель, которую так грубо проигнорировали, когда тот спешно следовал за Шарбонно. Присмотревшись получше, оказалось, что на инструменте виднелся отчётливый слой пыли. Мужчина хмыкнул — такая дорогая вещь, а стоит без дела. Стоя напротив, он не мог не вспомнить про свою гитару. Не такую идеально выглядящую — царапина здесь, трещинка там, но точно не забытую. Рыжий даже посочувствовал виолончели. Кажется, всё в квартире Шарбонно заслуживает сочувствия, ну, кроме дерева.. хотя, может, и ему есть, за что сочувствовать? Мало ли, что этот псих может делать с ним. Рядом с инструментом был шкаф с открытыми полками. На них было несколько кубков (явно считающихся гордостью, раз те приветствуют гостей) и куча книг. Взяв первую попавшуюся и пролистав, Роди узнал в ней книгу о готовке. Неудивительно видеть её у знаменитого шеф-повара. Вторая книга оказалась тоже о готовке. И следующая. И следующая. И.. да тут каждая о готовке. Хотя, одна была о садоводстве. Вздохнув и осмотрев всю комнату, Ламори сделал вывод, что в ней нет ничего интересного. ‎Жилет и галстук были оставлены лежать на болотно-зелёном кресле, а сам мужчина сел на красный диван. Тот оказался удобнее, чем выглядел. Даже пружины не скрипят, как они это делают в диване Роди. Пускай головная боль и мешала, но ритмичные звуки возни с кухни действовали относительно убаюкивающе. Подушки выглядели слишком маняще, а усталость от работы была тяжёлым одеялом, что в итоге заставило рыжего лечь поудобнее. Веки казались всё тяжелее. Спустя некоторое время попыток борьбы со сном, Роди проигрывает в этой изначально предрешённой схватке и засыпает. ‎Сквозь сон он чувствует, что его кто-то трясёт. Неряшливо всхрапнув, официант лишь мотнул рукой, пытаясь отогнать от себя помеху. ‎— Просыпайся, всё готово. ‎Терпение всё больше покидает Винса, из-за чего тот настойчивее ворошит своего гостя. Спустя некоторое время Роди уже сидит и глуповато смотрит то на шефа, то на комнату и пытается понять, где он и как тут оказался. Осознание медленно вливается в сонную голову, заставляя её болеть ещё больше. На глаза Ламори попалось какое-то серое пятно около Винса, которое оказывается шлейфом дыма от сигареты, а сам Винс уже был одет в, похоже, повседневную одежду. После ещё пары мгновений болезненного перебирания в голове всех фактов, официант спешит догнать, как он пошутил у себя в голове, "своего личного повара", что вновь скрылся в дверях соседей комнаты. ‎В кухне витал приятный запах свежеприготовленной еды вперемешку с табачным дымом. Похоже, Винс приготовил мясо. Так и оказалось: на большом столе уже красовалась тарелка. Сев, Роди мог оценить не только запах, но и внешний вид. Выглядело до мурашек идеально, как-то неестественно. Это было какое-то мясо, покрытое соусом, который поблёскивал в непрямых лучах ламп. Ламори стало слегка неловко, он бы даже отказался, если бы не урчание в животе. Когда его желудок был полным в последний раз? Все деньги чаще всего откладывались на ужин для Манон, а оставшиеся делились на еду (из-за размера доли — на малую порцию еды) и на квартплату. Его рука сама потянулась за вилкой. Повалявшись слегка в соусе, кусок отправился в рот. Вблизи запах ещё больше манил. Вкус был неплох, но что-то внутри мужчины отвергало это наружу. Всё казалось как-то неправильно. Что-то было не так, но ощутить было практически невозможно. Роди слегка поморщился. Он был уверен, что Винс заметил его реакцию, однако обнаружил, что Винса не было в его поле зрения. Чужие руки твёрдо обхватили плечи Ламори, от чего тот слегка вздрогнул. Официант почувствовал холод, пробежавший по его спине, когда услышал голос: ‎— Тебе нравится? ‎— А-ага!.. — Роди проглотил страх вместе с куском мяса, — ты, типа, неплохой повар и всё такое. ‎Рыжие волосы слегка шелохнулись от негромкого вздоха. Роди и сам уже собрался выдохнуть, но клубок воздуха застрял в горле: пальцы на его плечах зашевелились. ‎— Ты выглядишь напряжённо.. ‎Его спину отчётливо начали мять. Рыжеволосый застыл от неожиданности, но рука, под влиянием голода, положила ещё один кусок в рот. Неловкость в комнате стала практически осязаема. Наступила тишина, которая прерывалась лишь скрежетом вилки по тарелке и редкими машинами с улицы. ‎В какой-то момент Роди понял, что наслаждается массажем — у Винса он получался действительно хорошо. Пальцы надавливали именно в тех местах, где это было нужно больше всего, а потом нежно перетекали в другое место. Ламори чувствовал себя мягким зефиром в чужих руках. Даже еда казалась не такой отталкивающей, а наоборот — дополняла ситуацию. Резкое, но невероятно приятное, нажатие выбило из мужчины вздох, который сразу же постарались замаскировать очередным куском мяса. Иногда одна из рук пропадала, а воздух наполнялся тошнотворным запахом табака, который Роди старался игнорировать. Чем меньше еды оставалось на тарелке, тем больше мужчина чувствовал на себе вес взгляда хищных глаз. А когда он дожевал последний кусок, его похлопали по плечам. ‎— Уже поздно, так что тебе будет лучше остаться у меня. Не хочу, чтобы ты шёл под дождём, да ещё и в такой поздний вечер. Завтра с утра пойдёшь домой. ‎От столь резкого предложения Роди слегка замялся, но идея была действительно хорошая. Как бы не было неловко, он смято согласился. ‎Выдохнув последний раз дым, Винсент продолжил: ‎— Вряд-ли тебе захочется спать со мной, так что.. ‎Однако его сразу перебили: ‎— Нет, я не против! — внутренний ребёнок Роди воспринял это как "слабо". ‎— Хорошо, но я сплю в одном белье, и тебя в одежде в постель не пущу. ‎Лёгкая улыбка мгновенно покинула лицо Роди. Ему было бы не просто непривычно — ибо сам спал всегда в одежде, но ещё и крайне неловко, что придётся делить одну кровать с практически полностью голым мужчиной. Поэтому он сразу пожалел, что поддался резкому порыву эмоций, но отказываться было бы грубо. А ещё это бы ударило по самооценке рыжего, хотя он бы в этом не признался. ‎Хозяин потушил бычок об остаточную воду в раковине и выкинул его в мусор. А Роди, тем временем, нервно теребил рукава рубашки, пусто наблюдая за действиями своего добродетеля... ‎Мужчина с интересом осматривал новую комнату. Она была в тех же тёмных цветах, что и предыдущие помещения (включая и бистро, конечно), которые Роди видел. Глаз немедленно упал на большое окно, что было наполовину скрыто за плотными занавесками, которые струились до самого пола. Резкий скрип половицы справа заставил Роди рефлекторно перевести взгляд, однако тот сразу же отвернул голову и, на всякий случай, скрыл глаза ладонью — он был ошарашен, увидив, как Винс раздевается. Официанту не пришло в голову, что (как не парадоксально) чтобы спать в одном белье — нужно раздеться. Через щель между пальцами он увидел немой вопрос на лице Винсента. Далее, тот же закатил глаза. Роди бы даже с закрытыми глазами понял это, потому что Шарбонно раздражённо цокнул. Убрав вещи в шкаф, он сложил руки на груди и уставился на своего работника. Мужчина немного поёжился, не осознавая, что от него ждут, но через мгновение понял намёк. "Тебя в одежде в постель не пущу" еле слышно он прошептал себе под нос, словно бы ударяя по лицу себя этой фразой. Обе руки упали на пуговицу и застыли в нерешительности. Ламори всё ещё старался не смотреть на Винса, но краем глаза он всё же смог рассмотреть его: начальник выглядел совершенно непринуждённо, брови были опущены, но явно не в обычном для него раздражении. Внутренности рыжеволосого начали скручиваться в тугой узел. Его тело физически отторгало мысль раздеться при каком-то мужчине, а особенно — при его вредном боссе. Секунды казались вечностью. С трудом проглотив ком в горле, Роди всё же принялся расстёгивать единственную вещь, которая отделяла его тело от чужой пары глаз. Одна пуговица, вторая, третья — с каждым разом всё сложнее. Когда он встретился с Винсентем глазами, тот ухмыльнулся и лёг в кровать. Официант беззвучно выдохнул. ‎Раздевшись, он престал перед кроватью, словно прося разрешение лечь. Ламори нервно заламывал пальцы, всё время обвиняя себя в голове за то, что вообще согласился на это. Он мог бы сейчас спокойно видеть десятый сон, лёжа на диване, который, вообще-то, был бы не таким уж и плохим вариантом. Да всё что угодно могло быть лучше, чем лежать с его странным начальником в одной постели голым — даже пройтись в дождь по темноте до своей квартирки. ‎Оказавшись под тёплым одеялом, Роди снова почувствовал тяжесть сонливости. Он поблагодарил всех богов, которых знал, за то, что Винсент лежал спиной к нему. Неприятный узел смущения ослабился, позволяя нормально вздохнуть. Но не слишком громко — чтобы сосед по ту сторону кровати не услышал. В голове мало-помалу начали роиться мысли, становясь более несвязными и бредовыми. Таблетка ещё не успела полностью притупить боль, но стало заметно легче. ‎С большого окна падали холодные лучи осеннего солнца. Роди проснулся, утыкаясь лицом в чужой затылок. Он проморгался, пытаясь понять, где находится. В голове было лёгкое чувство дежавю, казавшееся совсем неуловимым, и пропало также внезапно, как и появилось. Как вдруг, он резко осознал, что обнимает кого-то. А когда вспомнил вчерашний день — ужаснулся ещё больше. Ламори попытался высвободить руку, но её держали. Совсем не сильно — слово еле касаясь. Под покровом чужой ладони его рука была такой тёплой. Роди подумалось, что Винсу мог бы сниться кошмар и тот нашёл поддержку в этом жесте. Но что могло присниться такому человеку? Если, конечно, теория рыжего была верна. Следующим вопросом был — что заставило самого Роди обнять Винса? Ему не снились кошмары, это он мог сказать точно. Не было никаких весомых причин для объятий. Если только официант так остро не нуждался физическом контакте с кем-либо после разрыва с Манон. ‎Лежать в такой позе было приятно, но нужно было выбираться, пока хозяин квартиры не проснулся. При таком исходе Роди бы саморучно убил себя на месте. Рука осторожно выбралась из заточения практически бесшумно, но, по видимому, каким-то образом смогла разбудить Винсента. Тот что-то промычал и начал тереть сонные глаза. Роди собрался подать голос, но его опередили: ‎— Доброе утро, — голос звучал непривычно мягко, и в конце перетёк в зевок. ‎— Да, доброе.. слушай, Винс, я ведь совсем забыл поблагодарить тебя за всё, что ты сделал. Могу я что-нибудь сделать для тебя? ‎Про себя он добавил: "как глупо, у него же и так всё есть!". ‎Ответа не последовало. Рыжеволосый даже решил, что Шарбонно уснул, однако тот прервал тишину: ‎— В последнее время у меня очень часто затекает спина.. Намёк был пойман сразу. ‎— Хорошо, я понял. ‎Кровать тихо скрипнула, когда Винсент перелёг с бока на живот. Он запустил руки под подушку, а саму её положил себе под подбородок. Сев, Роди  оглядел место работ. На бледной коже были отчётливо видны позвонки и рёбра. Мужчина провёл пальцем вдоль позвоночника, от чего Винс слегка напрягся. Он ведь повар, но.. такой тощий. Хотя, когда у тебя нет вкуса, тебе вряд-ли захочется много есть.. или вообще есть. Ламори вдруг попалась на глаза одинокая родинка на правой лопатке. На самом Роди их полно, но на чужом теле она была единственной, которую он нашёл. Задумавшись, рыжий не заметил, что начал поглаживать спину. Кожа, подобно жемчугу, слегка поблёскивала в лучах солнца. Такая мягкая и тёплая. Как бы ни было приятно, Роди это всё казалось странным и неправильным. До этого дня, ему не приходилось делать массаж мужчинам. Но вряд-ли это отличалось от массажа для женщин? Рыжеволосый старался вспомнить и повторить движения начальника прошлым вечером. Получалось скверно. Хотя Винс едва слышно мычал. Его тело выглядело расслабленным. Может быть, дело в самом Роди? Ведь Винсент явно наслаждается процессом, а это значит, что всё естественно. Рыжий снова придаёт значение лишнему. Как он вообще мог что-то подумать! С губ сорвался еле слышный нервный смешок над собой. Или над чем-то ещё, о чём Ламори предпочёл не думать. Его взгляд остановился на чёрных волосах. Официант только сейчас понял, что чувствовал их запах, который, почему-то, был проигнорирован мозгом. Аромат веял чем-то сладким.. чем-то похожим на мёд. Точно. Брови рыжего на секунду рефлекторно поднялись в осознании. Винсент очень сильно — и теперь заметно — пах мёдом. Роди аккуратно нагнулся и вдохнул манящий запах. Голодный желудок вдруг подал голос. ‎— Как закончишь, я сделаю завтрак, — неожиданно прозвучало в подушку. ‎Ламори сглотнул слюни.