Поговорим о политике

Манга и аниме «Мемуары Ванитаса» посвящены отношениям людей и вампиров. Это и дружба, и любовь, и соперничество, и зависть, и открытая вражда — комбинации есть на любой вкус. Мочизуки Джун, мангака «Мемуаров Ванитаса», в целом отличается глубоким и психологически достоверным отображением человеческих отношений. Автор же статьи предлагает немного отойти от эмоций и взглянуть на взаимодействие людей и вампиров с более рациональной точки зрения — точки зрения закона и политики, — а также оценить, какую роль во всем этом играет Орден охотников.   Для начала — краткий экскурс в историю мира. В эпоху Возрождения Парацельс, пытаясь постичь истинную сущность мира, нарушает своими экспериментами баланс мироздания, ломает метафизику через колено и устраивает Вавилонскую катастрофу — катаклизм, повлекший за собой шторма, землетрясения и пожары и оставивший неизгладимые следы на теле планеты. Появились волшебные цветы астериски, растущие, по слухам, в местах, где сильно изменялась структура мира. Появился волшебный минерал астермит, практически чистый источник энергии, который позволил технологиям сильно скакнуть вперед. От мира откололись небольшие параллельные карманные миры, такие себе осколки, находящиеся в ином измерении и недоступные для обычного человека — Альтус. А часть людей отрастила клыки и получила глаза, способные видеть и переписывать формулы мира, творя магию. Их назвали вампирами. Естественно, между обычными людьми и вампирами, получившими по сравнению с человеком небывалое могущество, вспыхнул конфликт, роль основной боевой силы в котором со стороны человечества заняла церковь. Война длилась вплоть до 1702 года и завершилась перемирием. Большинство вампиров ушли в Альтус, те же, кто остался жить в человеческом мире, обязывались больше не нападать на людей и прекратить отношения «охотник — жертва». Это положение вещей сохраняется и на момент основных событий канона, которые благодаря привязке к Всемирной выставке в Париже с альтернативой Эйфелевой башни — Башней солнца — датируются либо 1888, либо 1889 годом.   Что там с юридической точки зрения? Конечно, ожидать глубокой проработки политической составляющей в тайтле, сосредоточенном на эмоциях, чувствах и переживаниях персонажей, не стоит. Но многие моменты лора все же можно выцепить из оговорок персонажей или вскользь упомянутых фактов. Главный вопрос, на который для начала стоит ответить — что вообще такое эта вампирская Франция? Если говорить кратко, не вдаваясь в глубокие юридические подробности, государство — это структура, которая имеет свою территорию, суверенитет, аппарат власти, правовую систему, аппарат принуждения, внешние связи, государственный язык, символику и финансовую систему с валютой и правом собирать налоги. Своя территория у вампирской Франции вполне имеется: это как раз те самые осколки параллельных миров, Альтус. В каноне были показаны Альтус-Париж, отличающийся от Парижа человеческого даже рельефом, и Аверуань, целая область, на территории которой находится особняк де Садов, в котором в детстве проживали Ной с Луи и гостила Доми. Как упоминалось ранее, обычный человек в Альтус сам попасть не может, он потеряется в тумане междумирья и будет блуждать там вечно, провести человека может только вампир, держа за руку (ну или любую другую часть тела, важен именно физический контакт). Более того, просто так из любого места в Альтус попасть нельзя, это отдельные конкретные точки — и на единственной, показанной читателю в каноне, был полноценный контрольно-пропускной пункт, с охранником и идентификацией проходящего по документам. Чем не государственная граница? Отдельный аппарат власти тоже в наличии: в то время, как в мире людей уже почти два десятка лет существует Третья республика, вампирской Францией правят королева и Сенат при ней. Про финансовую систему, валюту и налоги информации в манге нет, язык, которым пользуются вампиры, судя по всему, все тот же французский — по крайней мере, нигде в каноне не затрагивался вопрос перевода. Какие-то намеки на государственный герб, хоть и не прорисованные особо детально, мелькают иногда на некоторых зданиях. Внешние связи тоже упоминаются — вампиры торгуют с человечеством, обменивая технологии на астермит. А вот про правовую систему и аппарат принуждения стоит поговорить отдельно. На самом деле, и тут нам известно не очень много, но то, что есть, продемонстрировано однозначно и неоднократно. Первый небольшой момент касательно права — когда в самом начале истории Ной с Ванитасом попадают в человеческую тюрьму из-за событий на дирижабле в первой главе, их потом отпускают, получив сообщения от графа Орлока, вампира, занимающегося делами вампиров в человеческом Париже. То есть, человеческие жандармы над вампирами власти не имеют и, судя по всему, должны передавать их вампирской стороне. Второе — естественно, речь пойдет о проклятых и палачах. У вампиров, казалось бы, превосходящих людей во всем, есть и собственная слабость — их истинные имена. Если истинное имя вампира будет магически извращено, вампир обезумеет, превратится в проклятого и начнет буйствовать, представляя опасность уже не только для людей, которые вампирское правительство не сильно волнуют, но и для других вампиров. Обладатели сильной воли могут какое-то время сопротивляться проклятию, некоторые ухитряются делать это десятилетиями. Но итог для всех все равно един: полное безумие. Считается, что проклятого исцелить никак нельзя — что почти соответствует истине, лечение и правда весьма уникально и может быть произведено буквально одним человеком, да и стало об этой возможности известно только в таймлайне канона. Поэтому все проклятые по законам вампирского общества подлежат казни вне зависимости от возраста и статуса. Для приведения приговора в действие содержится специальный корпус палачей, роль которых заключается в выслеживании и казни обезумевших собратьев. Одним из таких палачей была когда-то Жанна (нынешний ее статус не очень ясен, некоторые продолжают ее называть палачом и сейчас, и непонятно, это стигма прошлой профессии или все еще ее актуальный статус). Палач должен был казнить Амелию, в исцеление которой вампиры не верили в начале манги. Палач был отправлен по Мину, подругу детства Ноя из деревенских вампиров. Ну и палачи участвовали в обеих попытках поимки Хлои д’Апше. То есть, аппарат принуждения вполне себе присутствует и активно используется. На основании суммы этих факторов можно с уверенностью заявлять, что вампирская Франция — вполне себе отдельное суверенное государство.   Какое же место занимает во всем этом Орден охотников? Судя по всему, Орден — единственная человеческая структура, имеющая право заниматься вампирами. Не всеми: те же Роланд с Оливье в разговоре перед отправкой в Жеводан обсуждают, что нельзя резать любых попавшихся вампиров, сейчас не война — даже наоборот, подобный беспредел может спровоцировать вторую войну. Но многократные факты из канона прямо свидетельствуют о том, что охотники имеют вполне легальное право убивать тех вампиров, которые нападают на людей, и вампирами это всецело допускается и не рассматривается как нарушение мирного договора. Вампирское правительство старается заниматься уничтожением проклятых — но те опасны не только для людей, но и для самих вампиров. Совсем другое дело — вампирские преступники, вредящие исключительно людям. Как те, что устроили резню в особняке Гранатумов. Или же работорговцы, похищающие и переправляющие детей и подростков в Альтус — последние в кадре появились во втором флешбеке Астольфо и упоминались во флешбеках Ноя, которого они украли, приняв изначально за человеческого ребенка. Вполне вероятно, лицензия на убийство Церковью подобных преступников стала компромиссным вариантом при утрясании политических отношений вампирской и человеческой Франции: вампиры сами не занимаются обеспечением безопасности другого народа от своих собратьев, но дают людям карт-бланш на разбирательство с теми, кто на них нападет.   Небольшой постскриптум на сладкое. Вампирская Франция — отдельное государство, имеющее внешнеполитические отношения с Францией человеческой. Судя по всему, все вампиры автоматически считаются резидентами именно вампирской Франции по праву рождения, должны соблюдать ее законы и подчиняться королеве и Сенату. В свете этого сюжетная арка катакомб начинает выглядеть весьма очаровательно: резидент одной страны тайно проникает на фактически главную военную базу другой страны, нападает на служащих этой базы, причиняя телесные повреждения, ломает оборудование и вообще наводит шороха. В каноне Роланд беспокоился, что неосторожные действия охотников в Жеводане могут спровоцировать вторую вампирско-человеческую войну. Однако на деле практически хрестоматийный повод для объявления войны создали сами главгерои канона, причем ощутимо раньше, вломившись в поисках доктора Моро в катакомбы. И только чудом сценарным этот крайне рисковый шаг не привел к катастрофическим последствиям.