***
22 апреля 2025 г., 05:55
Второй полуфинал шоу «Маска» заставлял всех нервничать. Вождь сильно переживал, и за этим его застали подруга и её парень.
— Ты в порядке? — спросил один из них, это был Сокол.
— Я волнуюсь… — ответил Вождь. — Но не за то, что меня именуют, скорее, наоборот…
— Ты хочешь, чтобы тебя именовали? — спросила антропоморфные собака, услышав это откровение. — Ты так расстроился, что раскрыли Утку?
Вождь вздохнул и посмотрел в сторону, как будто искал ответ в воздухе.
— Да, мне было обидно, что Утка ушла, — признался он. — Она была сильным соперником, и я всегда ценил её талант. Но дело не только в этом…
Сокол, наклонившись ближе, спросил:
— А в чем тогда?
Вождь немного замялся, но потом продолжил:
— Я… Люблю её! Конечно, она меня навещала на этой неделе каждый день в этом мире, но мне её не хватает…
Далматин, погладив Вождя по плечу, сказала:
— Это разве не повод продолжить бороться? Уже ради неё!
Вождь посмотрел на своих друзей с благодарностью, но в его глазах всё ещё читалась грусть.
— Да, вы правы, — сказал он, стараясь собраться с мыслями. — Я должен продолжать бороться, не только ради себя, но и ради неё. Она всегда верила в меня и поддерживала, даже когда было трудно. Я знаю, что мне нужно сосредоточиться на своем выступлении и показать все, на что я способен. Я не хочу разочаровать Утку и всех тех, кто верит в меня.
Сокол кивнул, его глаза светились поддержкой. :
— Вот это правильно! Покажи им, на что ты способен, Вождь! Мы все верим в тебя.
— И не забывай, что ты не один, — добавила Далматин. — Мы все тут, чтобы поддержать тебя.
— Спасибо, друзья. Я чувствую себя гораздо лучше, зная, что у меня есть ваша поддержка.
Вождь выпрямился и показал своим видом, что готов зажечь. Вдруг из-за двери появилась голова Страусильды.
— Люди придут через пять минут, а вы тут все!
— Конечно-конечно, любимица Киркорова! — ответили все маски.
Сокол и Далматин вышли из комнаты Вождя и, никого уже не стесняясь, соприкоснулись своими щеками.
— Я болею за тебя, любимка! — шепнул Сокол на ухо Далми.
— Я тоже, дорогой!
Они отстранились и, улыбаясь друг другу, поспешили по своим комнатам. Люди вскоре пришли, начался предфинальный выпуск.
И вот последнее зрительское голосование, Вождь против Далми. Друзья взялись за руки, так было менее страшно, по крайней мере, девушке. Волнение витало в воздухе. В номинацию попала Далматин.
Началось последнее предфинальное голосование, которое решало, кто из девушек пройдет в финал, Страус или Далматин. Сокол, носитель которого уже ушел, все это видел и так сильно разволновался, что почувствовал головокружение, голоса и фоновая музыка слились в звон, в глазах стало темнеть, в его кожанке стало душно. Боксер и Вождь, увидев, что у Сокола подкашиваются ноги, схватили его, что бы тот не ударился головой. Пришлось уложить его на общий диван, поместив ноги на подлокотники. Тут за кулисы зашла Далматин, поскольку она прошла в финал. Она увидела своего любимого в таком состоянии, и поэтому, когда носительница ушла, она бросилась к нему.
— Сокол! — воскликнула она, бросаясь к нему. — Ты в порядке? Что случилось?
Но Сокол не ответил. Он лежал без сознания и лишь тихо дышал. Она стала легонько бить его по лицу.
— Сокол! Проснись, пожалуйста! — в панике воскликнула Далматин, продолжая легонько похлопывать его по щекам.
Вдруг Сокол вздохнул, его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза.
— Что случилось? — спросил он, пытаясь сосредоточиться на своих друзьях, которые окружали его.
— Ты потерял сознание, — объяснила Далматин, облегчённо улыбаясь. — Мы думали, что тебе плохо!
Сокол сел, его голова всё ещё кружилась.
— Я в порядке, — сказал он, хотя его голос звучал неуверенно. — Просто немного перенервничал.
Далматин села рядом и крепко обняла его, прижимая к себе и касаясь его своей мордочкой.
— Не пугай меня так, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Я так переживала!
Сокол слегка покраснел, чувствуя, как тепло и забота Далматин согревают его.
— Извини, я не хотел тебя пугать, — сказал он, стараясь восстановить спокойствие.
Далматин встала и помогла еще не отошедшему от обморока Соколу встать на ноги. Он обнял её, и они вместе ушли из зала ожидания. Она отвела его в его же комнату. Когда Далматин и Сокол вошли в комнату, напряжение, которое висело в воздухе, наконец начало рассеиваться. Далматин заботливо усадила Сокола на диван и принесла ему стакан воды.
— Пей, — сказала она, передавая ему стакан. — Это поможет.
Сокол сделал несколько глотков и почувствовал, как его силы постепенно возвращаются.
— Спасибо, — сказал он, глядя на Далматин с благодарностью. — Я не знаю, что бы я делал без тебя.
— Я просто хочу, чтобы ты был в порядке, — ответила она, садясь рядом.
Сокол вздохнул, понимая, что она права. Он чувствовал, как его сердце наполняется теплотой от заботы Далматин. Это было странное, но приятное чувство — осознавать, что кто-то так сильно о тебе заботится. Сокол почувствовал, как его сердце наполнилось теплом, и он улыбнулся.
— Спасибо, что ты рядом. Мне это очень нужно, — сказал он искренне.
Далматин улыбнулась в ответ, её карие глаза светились добротой.
— Я всегда рядом, когда ты в этом нуждаешься, — сказала она, наклонившись, чтобы посмотреть Соколу в глаза. — Мы все проходим через трудные времена, и важно знать, что есть кто-то, кто поддержит.
Сокол кивнул, его сердце действительно ощущало легкость. Он почувствовал, как их связь становится крепче, и в его душе зародилась надежда. Он знал, что с Далматин рядом он сможет преодолеть любые преграды.
— Спасибо, что ты есть, — сказал он. — Я ценю это больше, чем можешь себе представить.
— Я верю тебе! — ответила Далматин, обнимая его.
Он ответил ей взаимностью. Вдруг раздался голос Страуса, которую, как оказалось, не стали рассекречивать здесь и сейчас. Они лишь цокнули и в один голос шепнули: «Любимица Киркорова! Этого стоило ожидать…» Услышав друг друга, они засмеялись.
