Сладкое мясо

Дождь обрушился внезапно, заставив Тэхёна пригнуться и бежать, спотыкаясь о мокрый асфальт. Он не заметил выступающий бордюр, и в следующий момент уже летел вперёд, но вместо удара о землю ощутил крепкие руки, подхватившие его. — Осторожнее, — раздался над ухом низкий голос. Тэхён поднял глаза и увидел незнакомца. Тёмные волосы, прилипшие ко лбу от дождя, карие глаза, которые казались почти чёрными в этом свете, и что-то ещё — что-то, отчего по спине пробежал холодок, несмотря на тёплую хватку. — Чонгук, — представился тот, приподнимая зонт, чтобы прикрыть их обоих. Тэхён кивнул, не находя слов. — Ты куда-то спешишь? — В кафе через дорогу, если оно ещё открыто. — Тогда пойдём вместе. Они шли под одним зонтом, плечом к плечу, и Тэхён почему-то не мог перестать думать о том, как сильно нагрелось его ухо, к которому склонялся Чонгук, чтобы его голос был слышнее сквозь шум дождя. --- Кафе оказалось почти пустым. Тэхён заказал какао с зефиром, Чонгук — чёрный кофе, без сахара, без молока. — Ты всегда пьёшь такую горечь? — фыркнул Тэхён, наблюдая, как тот делает первый глоток, даже не поморщившись. Чонгук улыбнулся, и в этом движении губ было что-то хищное. — Привык. — Даже я не могу столько сахара добавлять, чтобы перебить вкус этого, — Тэхён показал на его чашку. — Ты сладкий и без сахара. Тэхён замер, чувствуя, как его щёки наливаются жаром. — Что? — Пахнешь сладко, — Чонгук приподнял чашку, прикрывая улыбку, но глаза его не смеялись. — Как мёд. Тэхён не знал, что ответить, поэтому просто отхлебнул какао, стараясь не подавиться. — Ты... странный. — Да, — согласился Чонгук, не спуская с него взгляда. --- Они встречались всё чаще. Иногда Чонгук появлялся у выхода из университета, иногда — возле любимого книжного Тэхёна, однажды он просто сидел на скамейке в парке, где тот обычно кормил уток. — Ты что, следишь за мной? — пошутил как-то Тэхён, опускаясь рядом. Чонгук улыбнулся, но его глаза не смеялись. — Просто чувствую, где ты. — Это ещё страннее, чем если бы ты действительно следил. — Да. Тэхён фыркнул, отламывая кусочек булки для утки. — И почему ты всегда знаешь, где я? Чонгук задумался, наблюдая, как птица жадно хватает крошки. — Ты пахнешь по-особенному. — Опять это, — Тэхён покраснел. — Не только это, — Чонгук наклонился ближе, и его дыхание обожгло шею. — Ты оставляешь след. — Какой ещё след? — Как будто... — он замолчал, будто подбирая слова, — как будто кто-то провёл пальцем по воде. Остаётся рябь. Я её чувствую. Тэхён не знал, что на это ответить, поэтому просто отодвинулся, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. — Ты пугаешь меня иногда. — Я знаю. --- Признание случилось в дождливый вечер, ровно через три месяца после их знакомства. Тэхён валялся на диване, когда в дверь постучали. На пороге стоял Чонгук, с мокрыми от дождя волосами и странным блеском в глазах. — Я не мог не прийти. Они смотрели какой-то старый фильм, но Тэхён не мог сосредоточиться — Чонгук сидел слишком близко, его бедро жгло через тонкую ткань джинсов. — Тэхён. — М-м? — Я хочу тебя обглодать. Тишина повисла между ними, густая и тяжёлая. — Я... что? — прошептал Тэхён. Чонгук медленно выдохнул, прижал лоб к его плечу. — Ты сводишь меня с ума. Каждый раз, когда ты рядом, я чувствую этот запах — твой запах. Ты смеёшься, и мне хочется прикусить твою губу, чтобы понять, сладкая ли она. Его пальцы сжали запястья Тэхёна, но не больно — скорее, как будто боясь, что тот убежит. — Я люблю тебя. Их первый поцелуй был горьким от кофе и сладким от чего-то ещё — от страха, от желания, от чего-то тёмного, что пульсировало между ними. --- Первые месяцы были... почти нормальными. Если не считать того, что Чонгук никогда не ел при нём. — Я уже поел, — говорил он, когда Тэхён предлагал заказать пиццу. — У меня нет аппетита. Но иногда, когда Тэхён отворачивался, он ловил на себе взгляд— острый, голодный. Тэхён проснулся от странного хруста. Комната была погружена в темноту, но он сразу понял — что-то не так. Его руки... он не мог пошевелить руками. — Чон...гук? — голос сорвался с губ хриплым шёпотом. В ответ раздался мягкий, знакомый смешок. — Я здесь. Скрип пружин — Чонгук сел на край кровати. Тэхён попытался дёрнуться и наконец осознал: его запястья были туго перетянуты чем-то мягким, но невероятно прочным. — Что... что ты делаешь? Лёгкое прикосновение пальцев к его животу заставило Тэхёна вздрогнуть. — Я так долго ждал этого момента, — прошептал Чонгук, и его голос звучал почти благоговейно. — Ты даже не представляешь, как трудно было сдерживаться. Лезвие бритвы блеснуло в лунном свете. — Нет... — Тэхён забился, но верёвки не поддавались. — Пожалуйста, не надо... — Тссс, — Чонгук приложил палец к его дрожащим губам. — Не порть момент. Первая полоска кожи сошла с живота легко, как апельсиновая корка. Тэхён закричал, но ладонь Чонгука быстро закрыла ему рот. — Ты же не хочешь, чтобы соседи вызвали полицию? — он говорил так ласково, будто утешал ребёнка. — Всё будет хорошо. Я позабочусь о каждом кусочке тебя. Кровь текла тёплыми ручьями по бокам. Чонгук работал методично — срезал, откладывал в сторону, вытирал лезвие. — Ты всегда пах так восхитительно, — бормотал он, наклоняясь к свежей ране. — Сладко... с лёгкой горчинкой. Тэхён плакал. Слёзы смешивались с потом на висках. Он пытался вырваться, но с каждым движением верёвки впивались в кожу глубже. — Я люблю тебя, — прошептал Чонгук, отрезая новый лоскут. — Больше, чем кого-либо. Когда лезвие добралось до рёбер, Тэхён перестал кричать. Его дыхание стало прерывистым, губы побелели. — Подожди... ещё немного, — Чонгук потрогал его щёку. — Я хочу, чтобы ты видел, как я наслаждаюсь тобой. Он поднёс к губам розовый лоскут кожи, закрыл глаза, разжёвывая его с блаженным вздохом. — Идеально... Тэхён больше не чувствовал боли. Только холод. — Спи, — прошептал Чонгук, целуя его в лоб. — Мы будем вместе... всегда. Когда солнце коснулось подоконника, в комнате стояла тишина. Чонгук аккуратно складывал последние кусочки в вакуумные пакеты, подписывая даты. На кухне закипала вода — он решил сварить из костей бульон.