Больше, чем надежда

И я прошу тебя река, донеси меня к берегам... Отпусти, оставь меня там. Выбрось тело на песок. Я так сильно устал, я наверно не встану И не смогу дойти сам, к моей Хозяйке Дома Снов... *** Пепельно-серое небо с тёмными тучами, словно грязное полотно с безобразными кляксамм... Мерно несёт свои воды куда-то в океан река. Скорее даже речушка, чем настоящий, бурный поток. Её тёплые воды несут каменные обломки стен, поваленные деревья, что были вырваны с корнем, и множество, огромное множество костей. Но, вскоре всё это исчезнет в водовороте течений, в ласковом закате, где-то далеко-далеко... Метагероя несло по этому течению. Видимо, сегодня, нет, именно сейчас, судьба была к нему милосердна, и эта речушка выбросила его на мягкий песок. Есть ли смысл вставать? Есть ли смысл бороться? Город пал, на его месте одни руины. Сил не было. Сколько времени прошло — он не знал. Знал лишь то, что солнце начало клонить к горизонту, что подсказывало, что лежит он так уже не один час. Покачиваясь и морщась от боли, Метагерой встал на ноги. Куда же идти? Он не знал. Если некуда идти, то, наверняка можно просто пойти вперёд. Постояв так немного, он пошёл, ткнув пальцем наобум, ведь "вперёд" понятие относительное. Голова раскалывалась, и боль от ран вновь напомнила о себе. Не успев за столь короткий срок затянутся, они закровоточили. Метагерой поморщился, но ничего делать не стал, продолжая свой бессмысленный путь. Вдали показалась крыша дома. Покосившаяся слегка, но было видно, что сам дом стоял крепко. В окне горел тусклый свет. Значит, там кто-то есть. Возможно, враг, а может быть и друг. Пятьдесят на пятьдесят. Рядом появился знак. Яркий, прямо-таки лучившийся изнутри приятным жёлтым светом. Светом нежным, не резким, излучавшим надежду... Ту надежду, какой порой не хватало нашему Метагерою. Парень воспрял духом, ведь если знак впереди, значит, он на верном пути. Вот, он уже у двери. Голоса в голове снова начали гомонить. И ещё сильнее раздражать. Где же они были, когда они были так нужны?! Где же они были, когда Город был осаждён?! И как же их заткнуть, чтобы на подольше?.. Дверь отворилась. Из-за дверного проёма показалась высокая фигура. Её длинные распущенные волосы, цвета полной луны, как любил называть этот цвет Метагерой, слегка трепыхались на слабом весеннем ветерке. Девушка так и замерла на пороге, не веря своим глазам. Всё вмиг стало не таким значительным, не таким важным. И всё из-за этого парня, всего в крови, своей и чужой, всего в ссадинах, в ожогах, в следах сажи и пепла... Большие, серо-голубые глаза наполнились слезами. Хозяйка дома снов крепко обняла Метагероя, а тот одними губами прошептал: – Город пал... – Придурок. Главное, что ты жив! - ответила ему девушка, зарываясь в его чёрные волосы. А Метагерой лишь улыбнулся. Искренне, не натянуто... Чуть жутко, но имело ли это какое-то значение сейчас? Нет. Они снова вместе, он снова в её объятиях, после бешеных приключений, боёв, потерь... И как же он, чёрт возьми, был счастлив.

***

На небольшом деревянном мосту сидели двое: парень и девушка. Они наслаждались обществом друг друга. Обнимались, смотрели на небо, на великолепный закат, окрасивший всё большое, бесконечное небо в свои оранжевые, красные, жёлтые тона... Облака сиреневыми полосами витали тут же, радуя две пары измученных глаз. Тьма отступила. Где-то там, в тени, за всей этой идиллией наблюдал тёмный силуэт. Корону, что явственно виднелась на его голове, рассекала жуткого вида трещина, прямо посередине. Король, "Голос Разума", как он сам себя окрестил во время этого поднадоевшего и такого доставшего его цикла, просто наблюдал за ними и надеялся. Надеялся, что в следующий раз повезёт, что в следующий раз Метагерой прислушается к его голосу, к Голосу Разума! А, впрочем, он надеется на это уже добрую тысячу попыток, но эта надежда всё так же теплится в нём, не желая иссякать, даже спустя тысячи и тысячи раз... Удивительно, поистине удивительно! Наверное, эта надежда — единственная надежда, что никогда не погибнет в безумии и мраке Города, в парадоксальности Секты Снов... Единственная надежда, что будет жить несмотря ни на что. Напрасно он, Король, считает, что надежды — бесполезные вещи.

***

Серость большого города, почти что мегаполиса, уже не бросалась в глаза — стала привычной. Парень быстро лавировал между людьми. Он спешил, и люди, которых он случайно задевал, грозно оборачивались на него, бормоча вслед проклятья. Но ему было плевать. Быстро перебежав дорогу, он, наконец, достиг своей цели — небольшое здание больницы. Проскользнув на лестницу, парень быстро, и тихо, словно мышь, взбежал по ступенькам на второй этаж. Не хватало, чтобы его кто-то заметил. Последняя дверь по коридору слева. Шаги его, глухим эхом отдавались по этажу, но, к счастью, не было никого, кто мог бы помешать ему. Набрав в лёгкие побольше воздуха, парень толкнул дверь и зашёл в палату. На кровати лежала девушка. Её светлые, почти что белые локоны, цвета полной луны, разметались по подушке. Лицо заметно осунулось, были отчётливо видны впалые, бледные щёки. Парень аккуратно, словно в трансе, приблизился к кровати и сел на стоящий тут же стул. Из единственного окна в палату проникал серый, как и всё в этом городе, свет. Парень, известный нам как Метагерой, тут же никому не знакомый под этим "именем", взял в свою руку её ладонь. И застыл так, разглядывая такие родные черты лица, лица его Хозяйки снов. В коридоре зажёгся свет, кто-то из медперсонала решил проведать пациентов. Но Метагерою было плевать. Плевать, что, возможно, могут явится её родители, неодобряющие выбор своей дочери: "Псих!" - говорили они, всякий раз вспоминая о нём. Всё возможно, но ему было плевать. Плевать на голоса в голове, плевать на лишние лица... Сейчас для него существует лишь она, и только. Его Хозяйка Дома Снов. А тот, кто попробует разлучить их... Пускай только попробует! Поглаживая большим пальцем ладонь девушки, Метагерой грустно улыбался. Шансы на то, что вскоре она сможет не то, чтобы вернуться к нормальной жизни, а вообще очнутся, были невелики. И спасти её могло лишь чудо. От отключения всех аппаратов жизнеобеспечения категорически отказались её родители, так что когда это чудо произойдёт, если произойдёт, конечно же, было неведомо. Так что она зависла тут, между Жизнью и Смертью, между Светом и Тьмой... Внезапно, дрогнули веки уставшего, изнемождённого лица. Девушка, лежащая в коме уж который месяц, щурясь, приоткрыла глаза. Приборы запикали. Шаги за дверью стали слышны отчётливей. А парень не отрывал глаза от этого чуда. Не отрывал глаза от лица своей любимой... – Мой Герой. - тихо сказала она, сжимая его руку. Метагерой растерялся, но тут же спохватился и широко улыбнулся. Он слышал взволнованный гомон врачей, обнаруживших, что девушка очнулась, слышал недоверчивый шёпот голосов... Но всё это отошло на второй план. Чёрт возьми, лишь какая-то маленькая, мизерная и неприметная надежда удерживала его, Метагероя, чтобы он вконец не скатился в бездну отчаянья... И вон какая надежда оказалась-то! В окно палаты проникал свет заходящих лучей солнца. Каменные джунгли города не такими уж и серыми громадами высились перед глазами. Закат окрасил всё большое, бесконечное небо в свои оранжевые, красные, жёлтые тона... Облака сиреневыми полосами витали тут же, также радуя две пары уставших глаз, как когда-то в каком-то сне... Метагерой, глядя на яркие, улыбающиеся глаза Хозяйки снов, засмеялся. Без тех ноток безумия, как в темнице своего разума, а просто беззаботным, совершенно нормальным, счастливым смехом. Как же он, чёрт возьми, был счастлив.