yeniden

«будь же проклят тот день, когда он принял решение поступить в этот чертов университет»  гюлер, возможно, подумал об этом слишком громко. настолько громко, что рядом сидящие друзья резко обернулись в его сторону.  арда тяжело вздохнул, и, игнорируя смешки друзей, уложил голову на стол кофейни, в которой они проводили перерыв между парами.  его излюбленная компания, состоящая всего из трёх человек включая его самого, уже была пришита к гюлеру; они не мыслили свое существование в универе и за его пределами по отдельности.  хотя со стороны их союз казался чем-то нелепым — кенан, которого любили абсолютно все: что преподаватели, что студенты, он был идеален во всём и выполнял любое дело, за которое брался, с ювелирной точностью. отличник, но не ботан; футболист, но не бабник и раздолбай; слушается родителей, но не маменькин сынок. им невозможно не очароваться.  а эндрик… это просто эндрик. добрый и веселый, пока вы не узнаете его поближе. стоит подружиться с ним и войти в избранный круг его «лучших броски» (как он называл кенана и арду), можно сразу понять, что это исчадие апокалипсиса. он никогда не сидит на одном месте дольше десяти секунд, а его ненормальные идеи, после которых они с йылдызом доставали его из полицейского участка, травматологии и квартиры бывшей, уже стали чем-то привычным.  арда же играл в этом трио роль баланса сил, совмещая в себе всего понемногу. хотя в последнее время он начал становиться похожим на сумасшедшего эндрика, иначе он не понимал, почему он согласился стать репетитором для доминика.  нет, не так. репетитором для напыщенного индюка.  их обучение в стамбульском университете проходило исключительно на английском языке, что стало причиной большого потока иностранцев, но это не мешало им учить турецкий язык для собственных целей.  — я вообще удивлён, что он наш однокурсник, хотя явно старше нас, - кенан прервал вихрь мыслей гюлера, продолжая печатать что-то в ноутбуке. снова в делах.  — он получает вторую вышку. - эндрик отложил телефон в сторону, отпив кофе. — что? не смотрите на меня так. мне об этом вини рассказал.  недоумение гюлера только возросло.  — с каких пор ты общаешься со старшекурсниками? — мы с ним из одной страны, если ты не заметил, - эндрик закатил глаза. — а ему об этом рассказал джуд. я проверил, они даже подписаны друг на друга в инсте.  — ты со стороны кажешься школьницей-сталкершей, мелкий. - парни думали, что кенан их вовсе не слушает, но тот ответил им, все еще не отвлекаясь от ноутбука. классический эпизод.  — я просто общительный! и вообще, не переводите тему. арда, ты зачем вообще согласился быть его учителем?  — ему пообещали хорошее рекомендательное письмо на обучение в университете мадрида, если он возьмется за одного из студентов-иностранцев. - йылдыз потёр глаза, наконец убирая гаджет в сторону.  поверить только: из всех иностранцев этого университета ему достался никто иной, как доминик собослаи. ещё один футболист в его окружении, но в отличие от педантичного и собранного кенана, собослаи не мог отличиться хоть одним положительным качеством.  — если тебя это успокоит, этот университет отвратителен. не зря я оттуда сбежал. - эндрик действительно учился в мадриде, прежде чем переехать в стамбул.  — ты придурок, тебя отчислили из-за непосещаемости, - реплика младшего рассмешила арду и он впервые за весь день позволил себе улыбнуться.  — и тем не менее, я не знаю, что мне делать. эта заносчивая задница раздражает меня! кто бы мог подумать, что он такой… такой… - гюлер не смог подобрать подходящего слова, чтобы выразить всю свою ненависть и отвращение, как его прервал голос откуда-то сверху.  — какой «такой»? продолжайте свою мысль. - арда поднял свой взгляд и увидел собослаи, стоящего рядом с их столиком с идиотской ухмылкой, которую хотелось снести одним крепким ударом.  но гюлер здраво оценивал свои силы и на фоне этого громилы казался раза в три меньше и слабее, поэтому он решил давить интеллектом, а не физическим превосходством, коего у него не было.  —  в твоей болгарии не учили, что нельзя подслушивать чужие разговоры? — в венгрии. а вас в турции не учат, что к старшим нужно быть чуточку уважительнее? - доминика, кажется, ничего не смущало и он вальяжно уселся на стул, расположенный напротив арды. его напускная вежливость и уважительное обращение на «вы» раздражали еще сильнее.  — какая к черту разница? проваливай куда шёл.  — как грубо с вашей стороны, melek. вы ведь не забыли, что через час у нас занятие? я буду ждать вас. и помните, что я не люблю опоздания. - собо встал и направился к выходу, не забывая поправить свои волосы.  он делал это так же часто, как и смотрелся в любое отражающее пространство. зеркала, стёкла зданий и окон, витрины…  он был красив и лишь слепой не признал бы этого, но худшим в этой ситуации было то, что он сам знал это, поэтому его эго достигало высот стамбульского метрополя.  задумавшись, арда даже не заметил, как старший его назвал.  ангелочек?  — вы двое, похоже, близки. я также называю свою жену, когда она на меня злится и ее нужно успокоить, - эндрик в открытую смеется над старшим, из-за чего тот вспыхивает смесью недовольства и раздражения и, пытаясь найти поддержку, смотрит в сторону кенана, чьи глаза бегали по кофейне. он явно пытался сдерживать смех.  — да идите вы! - арда закатил глаза, и, забрав свой рюкзак, вышел из заведения.  ему действительно нельзя было опаздывать, иначе собослаи напишет в своём еженедельном отчёте на имя его кафедры обо всех его косяках. он не допустит этого.  *** арда не успел войти в аудиторию для самостоятельной работы студентов, которую выделили для дополнительных занятий, как раздался голос собо: — я хочу задать вопрос не по теме.  — у нас всего два месяца на то, чтобы ты выучил турецкий язык, а ты хочешь занять это драгоценное время на свои бестолковые вопросы? — вы слишком много грубите для человека, чье будущее зависит от моих отзывов вашему научному руководителю, öğretmen, - доминик самодовольно улыбнулся, черт, он вообще когда-то прекращает это делать? гюлер оставил мысленную пометку как-нибудь разозлить его, чтобы проверить.   — ты выговариваешь это слово неправильно. тебе необходимо опустить букву ğ и не произносить её, она нужна в этом слове лишь для того, чтобы удлинить первый звук. - арда пропустил его завуалированную угрозу мимо ушей, проходя к доске и записывая название новой темы.  — и все же, вы не ответили… я хочу, чтобы вы научили меня милым прозвищам на турецком, öğ-ret-men.  гюлер раздраженно выдохнул, игнорируя то, что он вновь неправильно произнес слово, на этот раз намеренно.  — зачем тебе это? ты приехал в стамбул учиться, а не соблазнять девушек сомнительными приёмами.  — кто сказал, что девушек? - доминик провел языком по губам, наблюдая за реакцией младшего. тот изумленно вскинул брови, переводя взгляд на приоткрытую дверь кабинета.  — тише, идиот. об этом не принято говорить вслух здесь. если узнают… — да бросьте, вы что, думаете, я один здесь такой? - собослаи рассмеялся, делая выводы о наивности своего маленького учителя.  — я знаю, что ты не один, но об этом не хвастаются налево и направо, если ты не заметил. это может быть небезопасно.  — а вы беспокоитесь о моей безопасности, melek? - собо не сводил взгляда с арды, который успел раскраснеться от напора старшего. гюлеру срочно нужно было взять себя в руки и что-то ответить, иначе доминик подумает, что ему понравилось это обращение.  не понравилось ведь, да?  ***  к удивлению арды, старшекурсник не был глупым. он быстро улавливал весь материал, который подготовил младший и практически правильно решал задания повышенной сложности, хотя его начальный уровень знания языка, выявленный ещё на первом занятии, состоял из «günaydın» и нескольких матерных слов. «в сборной университета по футболу одни турки, а они слишком часто повторяли эти слова после игр. я не виноват, что у них не закрывается рот в раздевалке» - оправдывался собо после очередного раза, как он использовал бранное слово перед ардой.  — завтра мы играем против босфорского университета. это финал. вы придёте, canım? - доминик неприлично близко стоял к гюлеру, опираясь на учительский стол. младший склонился над компьютером, завершая свою работу. по крайней мере, он пытался это делать. в присутствие старшего было тяжело думать о работе, когда тот раздражал его одним своим существованием.  — у меня полно дел и без ваших игр. и прекрати меня называть так. - арда нахмурился, оборачиваясь и бросая взгляд на старшего.  — как? ангелочком? моей душой? если вам не нравится, я могу придумать что-то другое, - доминик воспользовался тем, что младший отвернулся от компьютера и прислонился к столу, поэтому он приблизился к нему и обхватил руками пространство по бокам от гюлера. — как вам «котёнок»? «kedi yavru», кажется, верно? - вторит на ломаном турецком собослаи, приближаясь к арде, хотя ближе уже некуда.  тот же старается это игнорировать, но никак не противостоит тому, что старшекурсник практически вплотную стоит к нему, а между их лицами от силы сантиметров двадцать. непозволительно близко.  — ты только что назвал меня детёнышом кошки. - арда тихо рассмеялся. - если хочешь дать кому-то милое прозвище, добавляй в конце «su» — «kedi yavrusu».  — хорошо, теперь вы будете моим kedi yavrusu, - прошептал доминик на ухо младшему, позволяя ему почувствовать ненавязчивый аромат собственного парфюма и теплое щекочущее дыхание.  держи себя в руках. для начала возьми себя в руки, слабак, сделай хоть что-нибудь! ты его ненавидишь, помнишь?  рядом с этим невероятно горячим и харизматичным раздражающим парнем все его мыслительные процессы тормозились, поэтому доминик тихо рассмеялся, и, едва касаясь слегка отросшей щетиной его шеи, медленно приблизился к лицу гюлера.  — арда, ты скоро там? мы тут уже битый час тебя ждём! - приоткрытая дверь аудитории распахнулась вовсю, показывая двум парням довольно-таки двусмысленную картину: гюлер прижат к столу своим же учеником, который находится в сантиметре от его губ.  арда взволнованно посмотрел в сторону эндрика и стоящего за ним кенана, которым даже не было стыдно или неловко.  а вот гюлеру было.   — мы помешали, простите, уже уходим. - кенан схватил под локоть эндрика, у которого на лице расползлась улыбка чеширского кота.  — придурок, сдвинься, мне идти нужно! - арда толкнул доминика со всей силы, и, о боже, тот даже не шелохнулся. это убивало остатки здравого разума у младшего.  — вы вспомнили об этом только в момент, когда зашли ваши друзья? а если представить, что бы было, если бы они зашли на минуту позже? - собо погладил гюлера по щеке и самодовольно улыбнулся. опять.  — пошёл ты, придурок. и не подходи ко мне ближе, чем на метр!  *** возможно, арда недооценил силу университетского футбола. его особо никто не спрашивал, хочет ли он идти или нет — эндрик просто потащил его за собой, попутно рассказывая о составах команд. когда гюлер понял, куда они пришли, он уже разворачивался и собирался уйти домой, попутно придумывая тысячу отмазок, но у эндрика нашелся один-единственный действенный аргумент.  — ты что, не хочешь кенана поддержать? это его первый матч после долгого перерыва, - эндрик выглядел смехотворно, когда пытался говорить серьезно, упирая руки по бокам. и тем не менее, это сработало - арда покачал головой и пошел в сторону входа на небольшой стадион, который администрация университета арендовала для игры.  обычно они играли в спортивном комплексе универа, но, видимо, эти соревнования были важнее предыдущих.  эндрик был удивительным человеком. он знал абсолютно каждого человека в этом мире и со всеми был в хороших отношениях, поэтому пока они шли к своим местам на стадионе, эндрика сразу окружили друзья, которые здоровались с ним и пожимали руки.  спустя пару минут арда все же дождался, пока его несносного друга освободят знакомые, и задал резонный вопрос: — а кто это вообще? — кто? а, эти? понятия не имею, я их в первый раз вижу, - младший пожал плечами, ускоряя шаг в сторону трибун, которые помаленьку заполнялись студентами.  гюлер не был удивлен его ответу.  второй тайм. счёт был открыт на 88 минуте, и вместо того чтобы порадоваться за свою команду, гюлер недовольно вздохнул и закатил глаза.  возможно, он бы поддержал всеобщее счастье и радостные крики болельщиков, если бы гол забил кто-то другой. но не доминик.  его самодовольное лицо во время празднования гола выводило из себя, но арда не мог ответить себе на вопрос, почему он продолжал на это смотреть.  матч так и окончился со счетом 1:0 в пользу хозяев поля, но эндрик не унимался и торопил старшего.  — куда ты так спешишь? игра закончилась, дел больше нет, - спросил арда, допивая колу и пытаясь догнать эндрика.  — пойдем, я покажу тебе кое-что.  и если бы гюлер знал, что под «кое-что» младший имеет ввиду раздевалку игроков местной команды, он бы развернулся и ушел сразу же.  — ты серьезно? ты правда думаешь, что я хотел бы дышать этим потным воздухом с десятком мужиков? - недовольно проговорил арда, падая на свободную скамейку. к нему подошел уже переодетый кенан, садясь рядом. гюлер заметил что-то неладное в его настроении. — даже не пытайся накрутить себя, йылдыз. я вижу тебя насквозь. ты играл прекрасно и заслужил похвалы. я горжусь тобой, дружище, - гюлер обхватил слегка поникшего кенана за плечи, одаривая младшего комплиментами. иногда йылдыз был слишком самокритичен, из-за чего друзьям приходилось восстанавливать его самооценку.  они настолько увлеклись разговором, что не заметили, как в их сторону летит прожигающий взгляд доминика, явно жаждущего внимания арды.  только вот показывать этого было нельзя; нужно действовать тоньше.  очень удачно к собо подошел счастливый винисиус, уже снимающий эфир в инстаграм.  — мать твою, вини, убери уже камеру. я даже не переоделся. - собо пихнул друга в бок и рассмеялся, но его веселье прервал чей-то голос с другого конца раздевалки.  — что, боишься, что твои фанатки застанут тебя в неподобающей одежде? - арда впервые заговорил с ним после той ситуации на уроке. доминик не собирался игнорировать нелепую реплику младшего, призванную смутить или заткнуть его. не в этот раз.  — не волнуйтесь, моим фанаткам больше нравится, когда я без одежды. а вам как нравится, melek? - собослаи стянул с себя игровую футболку с номером «8», откидывая голову назад и поправляя отросшие волосы. даже в таком состоянии он выглядел идеально.  арда, не смотри в его сторону, не давай ему поводов поиздеваться над тобой — на этот раз здравый смысл победил секундное желание разглядеть всю харизму старшего, поэтому гюлер сделал вид, что ему интереснее листать ленту инстаграма, чем смотреть в сторону собо.  — мне больше нравится, когда твой рот закрыт и не произносит блевотные прозвища в мою сторону.  — будь по вашему, melek, - боковым зрением арда заметил, что старший стягивает с себя шорты, поэтому в его сознани появилась яркая неоновая вывеска «НЕ СМОТРИ», не позволяя ему совершить лишних действий.  — вы уже закончили? отлично, у меня есть предложение сходить в клуб сегодня. - вини завершил трансляцию, не желая слушать ничьи пререкания.  — мы устали как собаки, откуда в тебе столько сил? - кенан все еще сидел на скамейке, пытаясь выровнять дыхание.  — ну вот и отдохнешь там, - старший подошел к парням и сел между ними, поворачивая голову в сторону арды. — и ты тоже идёшь, милашка. я отвезу тебя, не возражаешь?  «возражаю» - хотел ответить гюлер. его напрягали постоянные знаки внимания со стороны винисиуса, прослывшего на весь университет всеобщими восхищениями вперемешку с неприятными слухами. правдивы они или нет арда выяснять не хотел, но он заметил тяжелый взгляд доминика, зацепившегося за руку вини на коленке младшего.  в мыслях гюлера промелькнуло воспоминание:  «доминик самодовольно улыбнулся, черт, он вообще когда-то прекращает это делать? гюлер оставил мысленную пометку как-нибудь разозлить его, чтобы проверить».  и он не мог отказать в удовольствии выполнить это обещание, данное самому себе.  — хорошо, только мне нужно заехать домой. - арда улыбнулся старшему.  — я отвезу. жду тебя через пять минут на парковке, - вини нехотя убрал руку с колена младшего и вышел из раздевалки, одаривая его улыбкой в ответ.  *** — давайте поднимем бокалы за нашего полузащитника, который своим идеальным голом ровно в девятку спас нас от позорной ничьи! - джуд был уже навеселе, поднимая стакан с виски над всеми и выкрикивая тосты. арда немного заскучал в компании малознакомых студентов, цепляясь за эндрика и кенана, которые были его нитью в мир пьяных футболистов. сам же гюлер практически никого здесь не знал.  вини, заметив, как младший клевал носом и практически засыпал, подсел к нему с каким-то цветастым коктейлем, угощая гюлера и пытаясь завязать разговор: — я давно наблюдаю за тобой. у тебя есть какие-нибудь увлечения? никогда не хотелось выступать за нашу команду? - он перекрикивал громкую музыку, наклоняясь к уху арды.  — спасибо, но ты явно переоцениваешь мои навыки игры в футбол, - младший рассмеялся, смущенный то ли близостью винисиуса, то ли странным недокомплиментом, то ли приторным алкогольным напитком.  — я могу научить тебя, как идея? встретимся завтра вечером и поиграем. устрою тебе мастер класс, - старший горячо дышал ему на ухо под предлогом того, что в заведении шумно и приходится сидеть впритык друг к другу, чтобы его услышали. глаза гюлера забегали; ему было неловко и стеснительно в таком положении и под напором бразильца, который, кажется, только распалялся реакцией младшего.  — арда. на пару слов. - гюлер дёрнулся, оборачиваясь назад и сталкиваясь со сверкающими от злости глазами.  — чего тебе? если что-то нужно, говори здесь. - младший закатил глаза, возвращая всё своё внимание к винисиусу.  — если я говорю, что хочу позвать тебя на пару слов, это значит, что нужно встать и пойти со мной. - собослаи был раздражен. его выводило из себя поведение арды, который никак не реагировал на его просьбу.  доминик сильно сжал его плечо, вынуждая младшего подняться с места и разозленно посмотреть на него.  — твои дела не могут подождать? я занят!  — я буду ждать тебя у выхода. - собо не дал гюлеру сказать и слова, разворачиваясь и выходя из душного и шумного помещения.  — все в порядке? я могу пойти вместо тебя, если тебе это не нравится.  слова винисиуса могли бы показаться чем-то заботливым, но арду это начинало раздражать.  — я схожу сам, все в порядке.  — если что, зови меня, малыш, - старший проводил его взглядом, наблюдая за фигурой, скрывшейся из зала.  как только арда перешагнул порог двери, выходя на улицу, его внезапно схватили за руку, утягивая в незнакомом направлении. и он бы смирился с этим и молча шёл за человеком, который был готов рвать и метать, судя по настроению.  шел бы, если бы не природное желание пререкаться и выводить из себя доминика.  — может, ты объяснишь мне, что происходит? - арда не успел завершить предложение, как его толкнули к холодной стене в небольшом переулке. сквозит, холодно, но его грела ярость старшего, который стоял напротив и руками блокировал гюлеру любые попытки уйти.  — а может это ты объяснишь мне, что за спектакль ты устроил с винисиусом? - злость передавалась младшему через воздух и обжигала каждую клеточку его тела. он впервые видел его таким. и впервые он обращался к нему без официоза, на «ты» и со злостью, прикрытой пренебрежением.  — с каких это пор я должен перед тобой отчитываться? какое тебе дело до меня и вини? — не называй его так. - выплюнул старший, опасно приближаясь ещё ближе.  — какая. тебе. разница? - гюлер держался за каждую крупицу самообладания.  он стоял прижатым к стене в какой-то подворотне рядом с клубом, из которого гремела музыка, напрягая уши даже за его пределами.  — если спрашиваю, значит есть разница.  — мне нет дела до твоего дела, собослаи, отпусти меня немедленно! меня ждут, - арда решил, что раз биться, значит биться до последнего. сам нарвался.  — не зли меня. моё терпение не резиновое. ты не вернешься к нему.  доминик стоял, будто сотканный из гнева. идеально отточенные скулы напряглись, что заставило гюлера засмотреться на старшего.  красивый. доминик без особых усилий и большого желания мог бы свести с ума любого, даже убежденного гетеросексуала, коим и был арда.  — слушай, чего ты хочешь? если тебе нужен пай-мальчик для твоих развлечений, то ты не по адресу, я натурал. - младший все еще был прижат к стене, о чем он вспомнил именно в тот момент. он мысленно оправдал себя тем, что собослаи находился к нему практически в интимной близости и закрывал руками пути выхода для младшего. даже при большом желании он не смог бы вырваться и уйти. осталось только убедить в этом себя самого.  — что-то я не заметил твоей натуральности, когда к тебе жался винисиус, а ты и рад был этому. - доминик смотрел на арду, будто охотник на добычу, но старался сдерживаться. ему нельзя было напугать гюлера, который и так держал от него дистанцию.  — правда? - усмехнулся младший, довольный его реакцией. — я же даже не сделал ничего особенного. просто поговорил, улыбнулся… а тебя, оказывается, так легко вывести из себя.  — а тебе нравится выводить меня? я, кажется, понял, к чему был весь этот спектакль, - раздражение собо медленно сменилось осознанием, после чего по лицу расползлась усмешка. — если хотел поиграть в недотрогу, мог бы дать знать об этом.  — тщеславие - это порок, доминик, тебе нужно сбавить самомнение. с чего ты взял, что мне есть дело до тебя?  собо оторвал руки от стены, сохраняя наглую улыбку на лице. он уложил широкую ладонь на шею арды, второй обхватывая его подбородок и приподнимая голову. их взгляды столкнулись, а старший наклонился к его лицу, про себя отмечая, как пленителен его взгляд, когда он уязвлен и полностью под контролем собо.   — и ты хочешь сказать, что тебе это не нравится? - прошептал доминик прямо в губы гюлера. тот хотел было что-то ответить, попутно придумывая сотни язвительных шуток, но старший не дал ему этого сделать. — слушай, давай оставим на завтра нашу наигранную ненависть друг к другу, твои оскорбления и выяснение отношений? - арда похлопал своими о господи большими и завораживающими глазами, не зная, как реагировать на слова старшего; тот же в свою очередь думал о том, что гюлеру стоит меньше моргать, потому что когда он делает это, мир сокращается до размеров атома.  доминик не выдержал, припадая к губам арды словно они были оазисом в пустыне для странника; руки младшего с силой сжали рубашку собо, в первые секунды даже пытаясь оттолкнуть его, но он сразу понял, что это бесполезно. тот целовал его жадно, стирая поцелуем каждую мысль, мелькающую в голове у арды. руки собослаи блуждали по младшему, находя пристанище на его бедрах, приподнимая тело и впечатывая его в стену, будто тот весил с пушинку.  собо не хотел разрывать поцелуй, боясь, что гюлер может исчезнуть после этого, но младший сделал это первым. турок прикрыл глаза, не понимая, он это сделал от стыда или смущения, но на тот момент его это уже не волновало. доминик тяжело выдохнул младшему в шею, бормоча поток комплиментов, от которых у того мурашки не прекращали двигаться под кожей.  — я даже представить не мог, что у кого-то могут быть такие сладкие губы.  — это не я, а секс на пляже, — арда пытался отдышаться, вспоминая название коктейля, выпитого перед тем, как прийти сюда. поверить только: он прижат к стене своим учеником, который нагло сцеловывал с его лица возмущение и раздражение.  — на пляже не обещаю, а вот у меня дома могу организовать, - и вновь поцелуй, украденный с губ гюлера, который опять не успел выразить протест.