Последний Вой

      Босые ноги бодро шлепали по полу купален, из-за чего украшения звонко бренчали. Девушка с гордо поднятой головой смотрела по сторонам и осматривала внутреннее убранство Мраморного Дворца. Никс за неделю так ни разу и не опробовала общественные купальни. На это было ряд причин: первой, и самой логичной, была ее нелюбовь к большому скоплению людей, а второй причиной был недостаток времени. С самого утра и до позднего вечера страж сидела за книгами и искала зацепки. Некоторые из них она брала в свою личную купальню и там продолжала сидеть и искать. Психея на эти действия только недовольно бурчала и говорила, что Никс нужен отдых. Девушка только отмахивалась со словами «успею».       Люди, что отдыхали и весело проводили время в Мраморном Дворце, заинтересованно оборачивались вслед девушке. Они перешептывались между собой и что-то обсуждали, неотрывно смотря на Никс. Девушка ощущала эти взгляды и слышала их шепот, но никак не реагировала на это, хотя на душе у нее было неприятно и тяжело. Чем же она не угодила людям здесь? Да, она одета иначе, ей об этом только ленивый не сказал! Да, она держится особняком и не с кем не общается, даже не здоровается, но это только для того, чтобы не иметь лишних привязанностей. Неужели этого достаточно, чтобы за ее спиной ее начали обсуждать? — Какая-то она странная…       Не важно. — Смотрит на всех осуждающе!       Это неправда. — Возомнила себя не пойми кем! Царица нашлась! — возмутилась молодая девушка миловидной внешности.       Резко остановившись, Никс на пятках развернулась и решительно приблизилась к говорившей. Девушка испугано отпрянула и свалилась в бассейн, ее подруги обеспокоенно вскрикнули и попытались помочь. Никс была готова стерпеть многое, но не тогда, когда ей приписывают подобные ярлыки. Волчица себя никем не мнила, даже наоборот считала себя самой обычной. Даже не смотря на ее «особенности».       Скрестив руки на груди и недовольно смотря на мокрую девушку перед собой, Никс начала говорить холодным тоном: — С чего такие выводы? Вы обо мне ничего не знаете, а также, насколько я помню, не пытались со мной поговорить. Я вас вижу впервые за все мое пребывание здесь, поэтому у меня возникает вполне логичный вопрос, с чего вы это решили?       На протяжении своего высказывания волчицу никто не перебил. На нее смотрели со смесью страха и восхищения. Девушки думали, что на них начнут кричать и устраивать сцену, как в дешевых романах, прочитанных ими когда-то, но вместо криков и ругани они услышали вполне обычные вопросы, хоть и атмосфера была немного жуткой и напряжённой. Напуганная до дрожи девушка, что сказала слова ранее, пыталась успокоиться и что-то сказать, но все, что у нее выходило, это были неразборчивые слова и заикания. Приподняв бровь, Никс удивленно осматривала потерпевшую. «Неужели мой человеческий облик настолько страшный? Я считала, что он довольно симпатичный…» — обиженным голосом пожаловалась страж Психеи, что все время порхала рядом с ней. «Нет, ты не страшная, не бойся» — со смехом сказала бабочка, — «Просто твой грозный вид и решительность немного жутковаты. Ты бы видела себя со стороны, тут любой бы испугался.»       Никс вздохнула и, сев на корточки, взяла руку испуганной девушки. На ее лице играла успокаивающая улыбка, что только сильнее испугала напуганную. Поэтому волчица ощутила дрожь в ту же секунду, когда взяла руку. — Эй? Всё хорошо, не нужно так меня бояться, — неуверенно начала Никс, — Я понимаю, что могу выглядеть жутко, но неужели настолько? — Н-нет? — вопросительно ответила девушка, — п-простите, пожалуйста, мне н-нужно было сначала удостовериться в слухах… — Ничего страшного, главное ты поняла свою ошибку, — с улыбкой ответила волчица, — кто-нибудь принесите ей воды!       Когда страж убедилась, что с девушкой и ее подругами всё хорошо, то двинулась дальше по коридорам. Слухи. Это было ожидаемо. Неизвестная никому девушка, что появилась из ниоткуда, имеет связи со златиусами. Сидит с утра до ночи в библиотеке и ни с кем не общается, а если к ней кто-то подходит, то отвечает холодно и по делу. Тут любой подумает не так, как есть на самом деле, а если совместить это со слухами, то вообще комбо получается. Поэтому Никс не винила девушку или кого-то другого, тут нужно винить только себя и свои действия.       Всю оставшуюся часть пути волчица провела за размышлениями. Она думала о многом, но чаще всего в ее мыслях мелькали отношения людей к ней. Взять, к примеру, недавнюю ситуацию, там было обычное недопонимание и наивность девушки, но резкость и холодная агрессия волчицы напугали ее настолько, что та даже заикаться и дрожать начала! А ведь всё могло сложиться по-другому, будь страж немного мягче…       Именно в такие моменты девушка понимала, что она не умеет общаться. То есть умеет, только прямо, грубо и резко. Она не умеет сглаживать углы, не умеет поддерживать, не умеет «ловить момент» в разговорах. Она не умеет говорить с людьми. Иронично, что существо, что является проводником падших, не умеет говорить с живыми.       Психея не проронила ни слова после ситуации с девушкой. Она чувствовала перемену в настроении подруги. Совсем недавно Никс была весела и энергична, а сейчас утратила свой свет. За все время, проведенное рядом с ней, порхающий цветок понимала ее эмоции и чувства. Она знала о комплексах в общении с другими, знала, что волчица немного неуверенная в себе. Из-за чего и скрывает эту неуверенность за грубостью. Никс словно ребенок, что познает мир вокруг себя и на этом фоне боится сделать неверный шаг. Психея все это видела и всегда старалась быть рядом, если не словами, то физически. Никс была для нее больше дочерью, чем подругой, да и Никс видела в ней фигуру наставника. Они об этом не упоминали, ведь не видели смысла говорить очевидное.       Подойдя к лифту, что вел к Чаше Героев, Никс посмотрела на порхающую возле нее бабочку. Девушка чувствовала волнение и страх, она боялась Аглаю, хоть и пыталась об этом не думать. Единственный раз, когда она посещала Чашу, был день ее обращения после заживления ранения. Тогда к ней пришли люди, отправленные золотым ткачом, и отвели ее в Чашу Героев. Там она быстро обговорила некоторые мелочи и после уже смогла нормально отдохнуть в купальне, что ей выделила полубогиня. Тот день для Никс был тяжелым морально. «Я не хочу туда идти» — простонала девушка, жалобно смотря на лифт. «Это всего на пару минут,» — Психея приземлилась на макушку Никс, — «Тем более я буду рядом с тобой.»       Голос подруги успокаивал, но не настолько, чтобы не волноваться. Глубоко вдохнув, а после выдохнув, Никс направилась к лифту. Обменявшись парой слов со стражницей, девушка поднялась на верхний этаж.       Когда Никс наконец-то добралась до места назначения, то ее взору предстали двое знакомых и пятеро новых лиц. Сощурив глаза и с осторожностью подойдя ближе, девушка кивнула в знак приветствия. — Вызывали, госпожа Аглая? — тон голоса был холодным, но слабая издевка, при упоминании обращения, присутствовала, — надеюсь, ничего серьезного не случилось.       Страж, хоть и не хотела задерживаться в Охеме, но все равно переживала за город. Вся ее сущность противилась смерти, как бы иронично это ни звучало. Ей всегда было больно лицезреть конец жизни. Ее сердце разрывалось от боли и тоски, а осознание того, что она уже ничего не сможет сделать, ранило только сильнее. — Беспокоиться не нужно, все стабильно, — уверенно сказала ткач, совсем не обращая внимания на «шалость» Никс, — позвала я вас для того, чтобы познакомить с некоторыми златиусами, что находятся в Охеме.       Женщина плавно показала рукой на неизвестных. Глаза Никс тут же зацепились за троих маленьких девочек, которые были похожи друг на друга. Волчица сразу почувствовала исходящую от них энергию ядра пламени врат. Это говорило об одном — Янус так же пала. С грустью потупив взгляд на некоторое время, девушка продолжила осмотр, оплакать давно погибших титанов она всегда успеет.       Двое оставшихся златиусов были мужчинами. Один приветливо улыбался, второй скрестил руки на груди. Абсолютные противоположности, Никс и гадать не нужно, чтобы это понять. — Мое имя Никс, приятно познакомиться. Я могу идти? — у волчицы не было и малейшего желания надолго оставаться в этом месте. Почему-то рядом с носителями золотой крови она ощущала опасность и тяжелую ауру. — Ты куда-то спешишь? — сказала одна из малюток. — Не то чтобы спешу, просто чем быстрее я начну, тем быстрее отыщу хоть что-то, — Никс скрестила руки и холодно объяснилась.       Девочка стушевалась, а Агла продолжила разговор: — Я понимаю вашу тягу поскорее покинуть нас, но давайте проведем знакомство как подобает, — полубогиня улыбнулась, — вам с нами еще предстоит работать.       Закатив глаза, девушка кивнула, ведь женщина была права. Никс предстояло еще работать со златиусами, а для того, чтобы хоть как-то с ними держать связь, ей надо хотя бы имена их узнать! — Ладно, начну тогда с начала, — обреченность в голосе тонкими нотками проскальзывала в словах волчицы, — Как я уже говорила, меня зовут Никс. Я являюсь стажем Реки Душ и проводником погибших… По крайней мере, это единственное, что я помню. В Охеме я для того, чтобы найти информацию, что поможет вернуть мои воспоминания… А так же помочь вам на период моего пребывания здесь в вашей миссии и в защите полиса. И еще, хватит обращаться ко мне на «вы», меня это немного раздражает! — Очень приятно познакомиться, Никсочка! Меня зовут Трибби, — весело сказала та же девочка, что и до этого, — а рядом со мной Трианна и Тринонна. Вместе мы Трибиос! — Я Мидеймос, наследный принц Кремноса, и Мидей, воин из Охемы. Обращайся как тебе удобно. — Я Фаенон из Элизии Эйдес, — дружелюбный голос мужчины располагал к себе, — надеюсь, мы сможем найти общий язык! «Какая разношерстная компания!» — приметила Психея. — «Носитель ядра врат, дитя Кремноса и выживший из давно погибшего полиса… Интересно». «Погибшего?» — зацепилась за последние слова Никс. — «Мы же там еще не были, откуда ты знаешь?» «На момент падения Элизии я уже существовала и, к сожалению, застала этот момент… Элизия Эйдес пала от черного течения».       Тело девушки напряглось. Опять это пресловутое черное течение! Куда ни посмотри — во всех бедах замешано именно черное течение! Какой это по счету полис? Десятый? Пятнадцатый? Будь сейчас Никс в истинном облике, то её уши были бы прижаты к голове, а хвост бешено бился бы об каменный пол. Клыки сжаты, шерсть дыбом — весь её внешний вид говорил бы о ярости, бурлившей внутри неё.       Златиусы, что после знакомства с новым союзником начали обсуждать дальнейшие действия их миссии, не заметили, как волчица притихла, кроме Аглаи. Женщина, заметившая колебания нитей, ничего говорить не стала, но сделала для себя пометку расспросить Никс о её думах. Когда всё было решено, все начали расходиться. — Никс, могу я попросить тебя задержаться? — спросила ткач.       Девушка, что была рядом с лифтом, обернулась и коротко кивнула. Подойдя к полубогине и, подождав, когда остальные скроются из виду, страж принялась ждать дальнейшего разговора. Что-то ей подсказывало, что разговор будет не из самых приятных в её жизни, но ничего поделать не могла. Как бы Никс ни показывала свою неприязнь к златиусам, но у неё с ними уговор. — Что-то серьезное? — Не совсем, — всё также спокойно ответила полубогиня, — я заметила твоё беспокойство во время нашего разговора. Тебя что-то гложет?       Девушка замолчала и отвела взгляд. Вот же, ничего от золотых нитей не скроешь — все потаённые эмоции выследят! — Вы в курсе, что это вмешательство в личную жизнь? — недовольно пробурчала Никс. — Надеюсь, хоть в личной купальне нет ваших нитей? Или это особая привилегия? — Не беспокойся, личные купальни мои нити не затрагивают, — поспешила успокоить волчицу женщина. — Ну, спасибо на этом, — тяжёлый выдох вырвался из Никс, — не волнуйтесь, мои проблемы никак не отразятся на нашем уговоре. Когда понадобится моя помощь, вы всегда можете обратиться в любое время, за исключением некоторых моментов, что мы с вами обговорили. Поэтому не забивайте свою голову ненужными проблемами… — Я так не считаю, — нахмурилась Аглая, — хоть ты и говоришь, что мне это «ненужно», но мне бы было спокойнее решить твою проблему сейчас. Заранее поясню, что я искренне хочу помочь тебе, без каких-либо подтекстов.       Никс молчала, долго… Она обдумывала сказанные слова очень тщательно. Волчица еще не забыла, как неделю назад эта женщина намеревалась убить её. Да, полубогиня не сказала об этом напрямую, даже намеков не делала, просто Никс знала об этом напрямую. Она чувствовала приближающуюся смерть, что нерешительно топталась возле неё. То отдалялась, то приближалась, будто предугадывая хороший момент для нападения. — Свою проблему я могу решить лишь сама, — с усмешкой продолжила девушка, — да и чисто мое мнение на этот счет не очень радостное. Я не люблю, когда мне пытаются помочь без моей просьбы. Раз я сказала, что справлюсь сама, значит справлюсь сама, без ваших подачек. Если на этом все, то я откланяюсь, до свидания!       Никс намеревалась уйти, как Аглая остановила ее: — Хорошо, настаивать не буду, но знай, я всегда готова выслушать тебя в любое время. — Спокойствие так и исходило от полубогини, — в твоей купальне находится небольшой подарок от меня, надеюсь, ты его примешь.       Что-то проговорив себе под нос, Никс покинула Чашу Героев. Душу волчицы наполняли разные эмоции и чувства после разговора. От злости до непонимания она злилась на Аглаю за ее поведение. В один момент хочет убить без суда и следствия, в другой предлагает свою помощь в ее личных проблемах. Не понимала причину действий и слов со стороны златиуса… Зачем ей помогать ей? Она просто временный союзник по воле судьбы, не более! Так теперь еще и подарок какой-то, когда она вообще успела его приготовить?!       Никс остановилась перед дверями библиотеки Охемы, ноги незаметно для девушки сами привели ее сюда. Удивленно уставившись на двери, волчица огляделась по сторонам. Никого рядом не было, а значит можно успокоиться, новых слухов точно не появится. Звучит смешно, но Никс не хотела давать поводы для новых теорий, касающихся ее личности, ей хватает и того, что уже есть. «Психея, по дороге сюда не было людей?» — осторожно спросила страж, держа руку на голове, — «Мне бы не хотелось породить еще больше слухов обо мне…» «А разве тебе не должно быть все равно?» «Психея!» «Не волнуйся ты так, никого по дороге сюда я не увидела,» — бабочка смеялась, ей было весело наблюдать за Никс и ее попытками быть незаметной для людей. «Смешно тебе, а мне, знаешь ли, не очень!» — возмутилась девушка, скрестив руки на груди. «Ладно, ладно, не сердись. Лучше зайди уже в помещение и начинай поиски, раз ты уже здесь.»       Психея права, раз Никс уже здесь, то почему бы и не начать поиски? Открыв дверь, девушка оказалась в просторном помещении. В нос ударил запах книг и воска свечей. Удовлетворенно улыбнувшись приятному сочетанию, волчица зашла внутрь. Библиотека представляла собой большое помещение, которое украшали позолота и каменные статуи зверей. Множество стеллажей и книжных полок были уставлены разнообразной литературой. В одном углу были романтические истории, в другом приключения, в третьем учебники по истории Амфореуса. В этой библиотеке, казалось, можно было найти абсолютно все.       Проходя вдоль стеллажей, Никс проводила по корешкам книг. Ее успокаивало это помещение, никакого шума и гама, мало, почти что нет, посетителей. Идиллия, которую волчица ценила больше жизни, библиотека Охемы стала для нее островом тишины и безмятежности.       На лице девушки играла слабая улыбка, а глаза искрились счастьем. Неожиданно для себя Никс обнаружила любовь к чтению. Для нее было не важно, о чем та или иная книга, ей нравилось просто читать и узнавать что-то новое. Она искренне не понимала, почему это место так не популярно среди людей, но и в то же время была рада этому. Хоть где-то она может укрыться от любопытных людей и их сплетен, правда это не сильно помогает.       Наконец Никс остановилась возле стеллажа с мифологией. За последнее время она прочла больше половины здешних книг, но кроме титанов и их творений она ничего не узнала. С тяжелым вздохом взяв первую попавшуюся книгу, волчица направилась к читальному уголку, в котором посетители могли в комфорте прочитать полюбившуюся литературу.       Совсем не грациозно плюхнувшись на одно из сидений возле декоративного прудика, Никс все же соизволила прочесть название книги.

«Взаимоотношения Титанов между собой.»

      Никак не отреагировав, девушка принялась за чтение, а Психея уместилась на ее плече и также вчитывалась в содержимое книги. Как и говорилось в названии, книга описывала взаимоотношения титанов через легенды и задокументированные факты. К примеру, многие титаны были созданиями других, такие как Аквила, Мнестия или сам Кефал, но родственных связей они не испытывали. Другой же факт относился к Мнестии и Керкес.       Когда-то Мнестия была золотым мотыльком, созданным Керкес из самых красивых птиц и рыб Амфореуса. Титанида Разума вела долгие разговоры со своим творением, а юная Мнестия всё больше влюблялась в свою создательницу. Когда она призналась Керкес в своих чувствах, смущённая богиня спряталась внутри священного дерева и отказывалась выходить оттуда. Мнестия годами сидела у корней дерева и рассказывала Титаниде Разума о своей любви. Однако Керкес так и не ответила взаимностью, и Мнестия погибла, обливаясь кровавыми слезами. Душа мотылька попала в царство Танатос, которая не смогла сдержать слёз. Титанида Смерти решила помочь Мнестии, заключила её в золотой кокон и вернула в мир живых.       Титанида Романтики воскресла в человеческом обличье и, заручившись поддержкой родных, отправилась путешествовать по Амфореусу. Мнестия собирала чистую любовь со всего мира, вплетая её в свои крылья, разум и тело, чтобы вернуться и преподнести это чувство Керкес. В объятиях своей возлюбленной Титанида Романтики превратилась в Золотой Кокон и стала неразлучна со священным деревом.       Так описывался небольшой отрывок, посвящённый Титану Романтики. И именно глава, посвященная Мнестии, зацепила Никс больше всего. Именно там упоминалась Титан Смерти больше всего, а также говорилось, что Мнестия и Танатос были подругами. Удручало лишь один факт, а именно смерть Титана Романтики и, соответственно, невозможность узнать нужную информацию.       Не теряя надежды, Никс вчитывалась в строчки все внимательнее, пока не наткнулась на следующее:       …Они часто вели долгие беседы, находясь по разные стороны Реки Душ. Когда во время одной из войн Керкес ранили, Мнестия отправилась к Танатос, чтобы вернуть душу возлюбленной в мир живых. Богиня Смерти согласилась, но взамен попросила у Титаниды Романтики её отпрысков. В итоге Керкес воскресла, а в царстве мёртвых появились бабочки и цветы. — А? То есть ты не создание Танатос? — вслух спросила девушка у притихшей бабочки. «Я не помню, как появилась на свет, знаю лишь то, что существовала всегда» — задумчиво ответила Психея. — Вот оно как, что ж… Если верить написанному, то Керкес побывала на той стороне, а это значит, что она может что-то знать обо мне или Танатос, — сделала вывод Никс, — ну наконец-то хоть что-то!       Волчица была рада как никогда, ее поиски сдвинулись с мертвой точки. Три месяца скитаний по заброшенным полисам дали свои плоды. Скудные, но это устраивало Никс вполне. Керкес, насколько она знала, была жива и находилась в Роще Муз. В месте, где Титан Разума сошла на землю в облике священного древа, позволив смертным приблизиться к нему, чтобы пробудить разум и получить знания. Добраться туда не сложно, при скорости Никс, еще легче, но есть одно «но» — договор с Аглаей.       Согласно ему волчица должна защищать город, а это значит, без возможности покинуть Охему. В любой момент могут напасть монстры течения или отродья Никадора, и если Никс не будет в городе, то технически она нарушит условия, а этого девушка не могла допустить. Да, она не любила златиусов, но подвергать Охему опасности только из-за своей неприязни к носителям золотой крови и личных проблем было ниже ее достоинства. — Мда… Дилемма, — тяжелый вздох сорвался с губ Никс. «Соглашусь,» — бабочка перелетела на столик, стоящий рядом, — «Как бы мне не хотелось отвлекать тебя, но нужно возвращаться обратно, уже час разлуки, который скоро перейдет в час занавеса.»       Удивленно уставившись в окна библиотеки, девушка увидела ясный день. Недоумение отразилось на лице, а после, когда память услужливо подкинула одну деталь, хлопнула себя по лицу. — Это вечный светильник меня скоро до нервного тика доведет! — раздраженно подметила девушка со слабым рычанием в голосе, — Вот как ты определяешь время? Я из-за этого вот творения Аквилы, будь оно неладно, совсем теряюсь в сутках! «Не знаю, я просто чувствую это, а как определяют люди мне неизвестно.»       Кивнув на слова подруги, тем самым говоря, что поняла ее, Никс закрыла книгу, не забыв подложить закладку из обычного оборванного листочка бумаги. Взяв еще пару книг, связанных уже с тианами, а не только с Танатос, девушка направилась в свою личную купальню. Коридоры Мраморного Дворца были пусты, будто здесь не находились общественные купальни, а было что-то посерьезнее их. Девушка поежилась от неприятных ощущений, вызванных давящей атмосферой дворца. Она чувствовала себя немного не на своем месте, будто Мраморный Дворец отторгал само присутствие Никс внутри его стен. Странное и одновременно неприятные ощущения.       С тяжестью на душе страж дошла до купальни. Отложив книги на стол, девушка потянулась с довольным стоном. Психея отлетела на свое излюбленное место на ветке растения, что росло в комнате. Взгляд Никс тем временем блуждал по купальне, пока не наткнулся на коробку, что лежала на спальном лежаке. Наклонив голову в вопросе, девушка осторожно подошла к коробке и аккуратно подняла крышку.       Внутри была одежда и письмо, пахнущее до боли знакомыми духами. В памяти тут же всплыли слова Аглаи о подарке, и все встало на свои места. Облегченно выдохнув, Никс взяла письмо и принялась читать его вслух для Психеи, что все это время наблюдала за происходящим.       «Дорогая Никс!       Знаю, наше знакомство вышло не самым приятным для каждой из нас, и я понимаю твои чувства. Не каждому будет по душе быть скованным по рукам невидимыми нитями договора…       В качестве своих извинений за неудобства, предоставленные мной, я хотела преподнести небольшой подарок. Это одежда, сшитая мной специально для тебя, она поможет тебе влиться в жизнь Охемы немного легче. Надеюсь, тебе понравится, с уважением Аглая.»       Хмыкнув, Никс отложила лист бумаги в сторону и принялась доставать содержимое коробки. Наряд представлял из себя боди, капюшон, который одевался отдельно от костюма, шорты, набедренную повязку, перчатки без пальцев и удлинённые митенки. Все было сшито аккуратно и красиво, что не укрылось от глаз волчицы. — Такое ощущение, что это со мной уже происходило…       Голову пронзила боль, такая, какая появляется при возвращении определенного воспоминания стража. Выронив боди из рук, Никс схватилась за голову и опустилась на колени. Пальцы зажимали волосы с такой силой, что пара волосков, не выдержав натяжения, были вырваны с корнем. Это длилось недолго, но после того как все прекратилось, волчица потеряла сознание, рухнув на каменный пол.       Взволнованной Психее оставалось только ждать пробуждения подруги, ведь позвать на помощь она физически не могла, а оставлять единственное близкое ей создание она не хотела.

***

— Зачем мне носить одежду? — недовольный голос разнёсся по полю цветов, — Мне и так хорошо… — Ох, Никс, я же тебе объясняла, что люди очень нежные создания и твой обнаженный внешний вид может их ввести в заблуждение, — заботливо поглаживая голову пепельно-русой, промолвила Танатос.       Никс держала в руках белую ткань, ее обнаженное тело покрылось мурашками из-за непривычного перепада температуры. В волчьей ипостаси это не было заметно, но в людской ощущалось очень ярко. Девушка не любила человеческое обличие, ей было непривычно в нем, но люди боялись ее истинный вид, поэтому ей приходилось обращаться, чтобы провести их по Реке Душ.       Обречённо опустив руки, волчица простонала: — В одежде неудобно, она сковывает движения, мешает и вообще, люди требуют слишком много! — возмущалась девушка, — Они просто смертные, чей век подошел к концу, а после перерождения они про меня даже и не вспомнят! Тогда почему я должна жертвовать своим комфортом?       Танатос лишь снисходительно покачала головой. На ее губах играла нежная улыбка, а глаза с любовью смотрели на стража Реки Душ. Взяв в руки ткань, титан молча попросила поднять руки, на что Никс без раздумий подчинилась. Надевая на хрупкое тело часть наряда, Титан Смерти проговорила: — Я не могу дать точного ответа на твой вопрос, дитя, — голос Танатос был нежен и спокоен, — рано или поздно ты сама это поймешь. А пока надень то, что я тебе принесла, если не ради людей, то ради меня.       Никс кивнула, она не хотела перечить своему титану, который делал для ее блага все, что только мог. Хотя должно быть наоборот! Это волчица служит Титану Смерти, это она должна из кожи вон лезть, чтобы угодить, а не капризничать! Сжав губы, девушка наспех надела оставшуюся ткань на себя. Было неудобно, одежда прилипала к коже и мешала чувствовать себя свободнее, но ради Танатос она привыкнет, ради нее Никс потерпит. Ведь иначе и не должно быть…