Чжань-гэ, порепетируем?

      Шел второй месяц съемок «Неукротимого», а весь актерский состав ощущал себя выжатыми тряпками: настолько суров был график.       Менялись погодные условия, менялось время суток. Не менялись только люди, которых время и продюсеры подгоняли, невзирая ни на что.       Случалось такое, что актеры заговаривались и рот выдавал не те слова, что планировалось озвучить.       Настал момент, когда и Ван Ибо попал в подобную ситуацию и вернуть вылетевшую фразу уже не было возможности.       Однако если уж говорить правду, — то и желания ее возвращать не было. Всё сложилось как нельзя лучше и почти вовремя.

*Поздний вечер. Отель*

      Сяо Чжань вернулся в свой номер уставший до того предела, когда, казалось бы, нет сил даже на то, чтобы доползти до кровати. Хочется просто плюхнуться на пол и там же заснуть. Заснуть аж до самого рассвета.       Мешает врожденная чистоплотность и осознание факта, что наутро спина жестоко отомстит за сон на жестком полу.       Вялая тушка плетётся в душ, сбрасывая с себя вещи на ходу. Дверь в ванную комнату чуть прикрывается и вскоре оттуда доносится шум текущей воды и постанывания от удовольствия.       Прохладная водичка отлично смывает пот и грязь, а заодно немного расслабляет затекшие мышцы.       Шампунь с нежным фруктовым запахом мягко втирается в волосы, а потом смывается, оставляя после себя легчайший флёр аромата зеленого яблока.       Далее — гель для душа. На растирание кожи мочалкой сил буквально не хватает, поэтому Чжань просто размазывает душистую густую пенку по всему телу и слегка трет ладонями.       Вот паховой области и зоне ягодиц мужчина уже уделяет куда больше внимания. К тщательной гигиене интимных областей его приучили с раннего детства. И как бы Сяо Чжань не уставал, он никогда не пренебрегал очищением в этих укромных местечках.       Наконец удовлетворившись чистотой кожных покровов, будущий великий актёр промакивает торс одним полотенцем, а второе наматывает на бедра. Воду с волос он лишь чуть отжимает, не обращая внимания на то, как капельки воды срываются с кончиков, падают на плечи и стекают ниже.       Его ждет кровать. Отдых. Сон.       Мужчина делает пару шагов в сторону манящей горизонтальной поверхности, застеленной свеженьким постельным бельем, как вдруг дверь в номер резко распахивается и внутрь влетает неугомонный ураган по имени «Ван Ибо».       Парень останавливается как вкопанный, заметив Сяо Чжаня. Из рук Ибо на пол падает скрученный сценарий, издавая глухой стук.       Глаза младшего смешно расширяются, а с пухлых губ слетает:       — Чжань-гэ, давай трахаться…       — Что? — растерялся Чжань, ведь не ожидал услышать эти слова.       — Ой, — уши Ибо стали цветом как малина, напоминая характерную особенность его экранного героя. — Я хотел сказать не это…       — И что же ты хотел мне сказать, Бо-ди? — вкрадчиво шепнул мужчина.       — Сценарий, — Ибо пнул носком кроссовка скрепленные листы, валяющиеся на полу. — Давай учить сценарий.       — Значит, Бо-ди, — ласково ответил Чжань и облизнул пересохшие губы, — ты хотел почитать со мной реплики?       — Д-да, — занервничал Ибо и переступил ногами, будто планировал сорваться с места и сбежать из номера.       — Из какой же части сценария мы должны разыграть сценку? — на лице старшего актера расцвела искушающая улыбка.       — На твой выбор, Чжань-гэ, — в горле Ибо образовалась пустыня и ему срочно нужно было увлажнить полость рта.       — Я выбираю дополнительный эпизод, — Сяо сделал шаг вперед и прищурился, внимательно вглядываясь в лицо Ван Ибо. — Экстру к новелле.       — Экстру? — глаза молодого парня заволокло пеленой. — А разве в нашем сценарии есть реплики оттуда?       — В нашем сценарии, Бо-ди, — сделав ударение на слове «нашем», Чжань поддел пальцем полотенце, которое тут же упало с его бедер к ногам, — возможны любые изменения. Всё зависит от профессионализма и таланта.       — Таланта? — Ибо осторожно начинает приближаться к мужчине.       Темные глаза младшенького впились в шикарное, стройное тело коллеги по съемочной площадке. Без внимания не остались ни затвердевшие от возбуждения соски, ни капельки влаги, стекающие с волос и по груди Чжаня. Ни отчетливое желание, изливающееся из теплых медовых глаз мужчины, обращенных к Ибо.       — Да, Бо-ди, — красноречивый взгляд на пах парня, где сквозь ткань шорт проступали отчетливые очертания бугра, — от очень-очень большого таланта. Справишься с импровизацией?       Какое-то мгновение Ван Ибо казалось, что его мозг, а заодно и кое-что весьма крупное «в штанах», сейчас взорвутся от прилива похоти, но он смог выдавить:       — Справлюсь, если Чжань-гэ позволит.       Сяо Чжань же будто засиял изнутри.       Он всегда был в глазах Ибо недостижимым идеалом красоты, но сейчас, стоя напротив во всем великолепии «обнаженности», выглядел бессмертным божеством.       Рефлекторно руки младшего вытянулись вперед раскрытыми ладонями, выдавая желание Ибо облапать всего Чжаня с ног до головы.       Мужчина понимающе ухмыляется и в один шаг подходит вплотную, упираясь грудью в ладони Ибо.       Парень задыхается от нереальности происходящего. Под его слегка шершавыми подушечками пальцев — мягкая, упругая кожа Чжаня.       Ладони обтекают по грудной клетке, проводят по бокам, оглаживают горячую спину и опускаются на мягкие полушария самого красивого зада, который Ибо только видел в своей жизни.       Пальцы вминаются в плоть, чуть массируя. Кажется тело Чжаня в объятиях Ван Ибо горит. Глаза Сяо Чжаня прикрываются от удовольствия, зубы впиваются в мякоть нижней губы, прикусывая. Ибо тут же вмешивается: сминает своим жадным ртом эти нежные розовые лепестки.       Сам прикусывает, а потом зализывает, не забывая пройтись обжигающе горячим языком и, по манящей миллионы людей, родинке.       Хриплый стон рвется из горла мужчины и Ибо упивается этим звуком. Его самолюбию крайне льстит, что этот невероятный гэ плавится именно в его руках. Именно для его ушей эти стоны.       Из-за него, — из-за Ван Ибо, — сгорает в огне страсти господин Сяо.       — Чжань-гэ, — еле сдерживая рык просит Ибо, — пожалуйста, пойдем в кровать.       — Отнеси меня, Бо-ди, — озорные огоньки сверкают в ярких тепло-карих глазах.       Ван Ибо с некоторым усилием подхватывает мужчину, поддерживая под ягодицами, и несёт в сторону постели.       Уложив добычу на хрустящую от свежести простыню, Ибо отстраняется, чтобы сбросить с себя мешающую одежду.       — Бо-ди, замри, — раздается тягучий голос Чжаня.       — Ммм? — почти как его экранный герой, мычит Ибо. — Что такое Чжань-гэ?       — Любуюсь, — улыбнулся мужчина. — Твое тело великолепно. Я хотел бы вылизать твой пресс чуть позже.       — Чжань-гэ, — чуть не подавился слюной младший. — Какой же ты…       — Какой? — Сяо Чжань слегка развел ноги в стороны, показывая себя во всей красе.       — Изумительный, — Ван Ибо скользнул вперед, устраиваясь сверху. — Притягательный, — жаркий поцелуй с проникновением языка. — Вкусный, — переходя к шее и легонечко покусывая там кожу. — Горячий… Желанный.       Губы Ибо смыкаются на крупном коричневатом соске и у Чжаня бегут мурашки по всему телу.       — Ах, — тело мужчины выгибается дугой. — Как приятно, Бо-ди.       Ибо пользуется представившейся ему возможностью: исследует губами, языком, руками все шёлковое великолепие, лежащее под ним.       Вскоре кожа Чжаня горит от яростных, но в то же время нежных ласк. Ему хочется большего, а мелкий гремлин тянет и тянет время.       — Ван Ибо! — мужчина выворачивается из-под довольно тяжелого тела. — Может перейдешь к делу?       Чжань тянется к тумбочке, стоящей возле кровати, открывает ящик и запускает туда руку, извлекая оттуда небольшой начатый тюбик смазки и квадратик с презервативом.       — Откуда это у Чжань-гэ? — тон Ибо сдаёт его ревность с потрохами.       — О чем ты подумал, негодник? — нежно улыбается мужчина. — Я просто люблю дрочить с комфортом и не задумываться о том, как потом отмывать с постельного белья сперму.       — Убедил, — с серьезным лицом кивает Ибо и выхватывает тюбик из руки Чжаня.       Большие ладони Ван Ибо оглаживают внутреннюю поверхность бёдер Чжаня, не торопясь приближаются к анусу, обводя его лишь кончиком пальца и слегка надавливая на кольцо мышц подушечкой.       Выдавив немного смазки, Ибо растирает ее, чтобы согреть. Он впервые собирается заняться сексом с мужчиной, но интуитивно догадывается, что вставлять пальцы, намазанные холодной субстанцией, внутрь горячего тела не стоит.       Чжань наблюдает за младшим из-под пушистых ресниц и пытается расслабиться в ожидании неприятных ощущений от растяжки.       Он точно не собирается сообщать этому гремлину, что никто и никогда не касался его в столь интимном месте.       Сяо Чжань — девственник, но уверен, что Ван Ибо — нет.       Сосредоточившись, Чжань пропускает момент, когда палец Ибо проталкивается внутрь на одну фалангу.       Глаза их распахиваются и взгляды скрещиваются.       У Ибо на лице буквально читается страх сделать больно, и попытка прочитать по мимике старшего, провалился он в самом начале или всё идет как надо.       Глаза Чжаня чуть расширяются от удивления: мелкий гремлин настолько нежен и деликатен, что сердце мужчины готово растаять и стечь розовой лужицей к ногам Ибо.       — А-аа-х, — тихий, сладкий стон нарушает тишину комнаты. — Ибо, ещё, глубже.       — Х-хорошо, Чжань-гэ.       Усмешка Ван Ибо кривая, но он явно успокоился и настроен растянуть своего обожаемого гэ хорошенько.       Смазки младший не жалеет. Хлюпающие звуки смущают, но и возбуждают в какой-то мере.       Сяо Чжань нетерпеливо елозит по простыне, почти сбивая её в ком под спиной. Это не слишком комфортно, но ему сейчас не до таких мелочей: он буквально охвачен жаждой ощутить внутри себя большой и твёрдый член своего Бо-ди. Или же…       — Бо-гэ, — дразнит мужчина парня. — Я уже достаточно растянут. Войди же в меня.       — Твою же… — шипит Ибо и его глаза буквально обжигают Чжаня: столько в них страсти и желания. — Скажи это еще раз.       — Войди в меня, — да, господин Сяо откровенно издевается.       — Чжань-гэ! — Ибо наклоняется и кусает мужчину за нижнюю губу, одновременно с силой вгоняя четыре пальца вглубь.              — Ааааа, — подбрасывает Чжаня на кровати. — Бо-гэ! Вставь уже свой член! Я так кончу не дождавшись, пока ты меня трахнешь!       — Всё, что пожелает Чжань-гэ, — гремлинская улыбка расплывается по довольной мордашке Ибо, когда он почти дословно повторяет фразу Ванцзи.              Откопав под складками простыни пакетик с презервативом, Ибо картинно отрывает уголок зубами, подмигивает распаленному мужчине, и раскатывает защиту по своему члену.       Добавив еще смазки, парень тут же толкается внутрь, преодолевая легкое сопротивление мышц ануса.       Сдвоенный стон облегчения, заставляет их нервно хихикнуть.       А потом уже становится не до смеха.              Ибо не в силах сдерживаться: его ствол буквально распирает. Парень чувствует, что ему хватит и пары движений, чтобы взорваться, образуя новую вселенную имени «Чжань-гэ».       Остатков стремительно улетающего на седьмое небо сознания еще хватает, чтобы дернуть ткань, которая скомкалась под его драгоценным гэгэ, кое-как расправляя ее.       Потом стройные ноги Чжаня взлетают вверх и укладываются Ибо на плечи, тем самым еще больше раскрывая мужчину для мощных толчков.              Грудная клетка младшего бурно вздымается, он ловит себя на том, что постоянно задерживает дыхание. Ему кажется, что если он вдохнет лишний раз, то не сможет расслышать всю палитру сладостных звуков, которые несдержанно льются изо рта Сяо Чжаня.       Худощавое тело мужчины, хрупкое внешне, оказывается поразительно выносливым: он буквально насаживается на вздыбленный орган Ибо, подмахивая бедрами в идеальном темпе.       Глаза у обоих плотно зажмурены: они точно знают, что если сейчас посмотреть в лицо любимого, то сдержать оргазм не получится, — сгоришь тут же. А продержаться подольше просто жизненно необходимо.       И у каждого из мужчин свои аргументы.       Ибо боится разочаровать, если кончит слишком быстро и не сможет удовлетворить отзывчивого партнера.       А Чжань сдерживается, чтобы не выдать своей неопытности и невинности. Для него сейчас всё слишком остро, слишком сильно, слишком…       — Бо-гэ, — кричит Чжань, обвивая ногами талию Ибо и сцепляя лодыжки за спиной парня. — Сильнее, прошу!       — Да, да, Чжань-гэ, — хрипит младший.              По вискам Ибо скатывается капля пота, вены на предплечьях вздулись от усилия удержать себя над телом старшего, не упасть на него всем своим весом.       Он самозабвенно вгоняет член как можно глубже, постоянно проезжаясь крупной головкой по простате мужчины, от чего тот всхлипывает и старается сильнее вжаться в Ибо, вплавиться в него, срастись с ним.              Голова Чжаня запрокинута вверх, его шикарные густые волосы взмокли, губы приоткрыты. Его наслаждение настолько откровенно, настолько неприкрыто, что Ибо все-таки открывает глаза и уже не отрывает взгляда от лица любовника.       Они даже не осознают, когда одновременный оргазм накрывает их.       Просто внезапно в глазах темнеет, а потом происходит столкновение комет, с оглушающим до звона в ушах, взрывом.       Ван Ибо все-таки падает на Чжаня, обессиленно растягиваясь на нем и пытаясь отдышаться.       Сознание упорно не желает возвращаться к действительности.       — Бо-ди, — еле слышный шепот полон сытости. — Это было феерично…       — Мгм, — еле ворочает языком Ибо. — Сейчас, Чжань-гэ. Подожди минутку, и пойдём на второй заход.       — Ван Ибо! — возмущенный вопль глушится ошеломляюще нежным поцелуем. — Ты вообще человек?       Вопрос повисает в воздухе без ответа.       Да и зачем что-то говорить, ведь их души, сердца, глаза и тела уже всё сказали друг другу.       Утром в опустевшем номере, на разворошенной кровати, одиноко лежит забытый сценарий, на котором рука Сяо Чжаня автоматически пририсовала двух кроликов, жмущихся друг к дружке.       А чуть ниже, отточенным ролью Ванцзи почерком, Ибо дописал карандашом: «Чжань-гэ, порепетируем?»