Год после сокрушения мира. Часть 1 Ссудный день

Глава 8 Сейчас в убежище было тихо и стояла бы гробовая тишина, если бы не отчаянно барабанившие пальцы командира. После того сообщения никто ещё её проронил ни слова и в принципе царила атмосфера некоторого упадка. Звуки копошения мини-ботов были полуживыми и как будто боялись помешать странноватому и важному моменту. Даже на улице не шумел никакой ветер, отчего ситуация казалась мягко говоря нереалистичной. Всему этому не способствовала полутьма подвала, ведь по неизвестной причине даже самая сильная лампочка потеряла яркость. Взрослые сидели за столом, страдать начать какой-то разговор. Артём и Максим были в мягко говоря плохом настроении. Похоже новость их шокировала, а временами они даже утирали слезы. Виктор Тимофеевич был чем-то обеспокоен и готовил какую-то речь. Правда до сих пор после столько времени не решался что-либо сказать. Саша находилась чуть поодаль и просто гладила Бэймакса. Она до сих пор не понимала, что чувствует, и оттого пыталась занять себя хоть чем-то. Каждый был охвачен чувством одиночества, которое зажимало человека в свои эмоциональные тески. Вдруг Алхимик нарушил это до странности священное молчание: - Неужели… весь мир действительно погиб? Всего неделю назад все было так же как обычно и сейчас… Значит скорее всего все наши знакомые, друзья и родные мертвы? Так что ли? Тишина опять повисла на момент, осознание всей ситуации подступало семимильными шагами. Вместо ответа послышались всхлипы. Дворф закрыл лицо руками и просто рыдал навзрыд, а его товарищ рядовой Уткин едва видел через пелену слез, застилавшей глаза. Звуки плача слышались настолько отчётливо, будто в подвале не имелось никаких других звуковых колебаний. Оба потихоньку встали и неверной походкой отошли к своим наскоро сделанным кроватям. Теперь около стола находились только девочка и командир. Саша потихоньку отпустила пса и подошла к своему спасителю. От всей этой ситуации ей было страшно и тоскливо. Она тихонько села на стул рядом с этим человеком. Мужчина протянул руки и после короткого кивка, усадил девочку на колени и обнял. Так крепко, что нужно это было больше не спасенной, а спасителю. От всей этой ситуации Саша начала плакать. Не истерить, не реветь, просто плакать. Вскоре она почувствовала тоненькую струйку на своей спине, отчего обняла Виктора Тимофеевич ещё сильнее. Просто сидеть так и забыться ото всей той опасности было слишком уж сложно, но это был хорошей попыткой. Девочка вспоминала Павла Семеновича. Ей было сложно принять то что его уже нет. Такого живого в её памяти и вот так вот и нет. Она вспоминала его весёлое лицо, посмеивающегося над её детскими страхами, сомнениями и наивность. После всего того, что произошло было сложно просто признать этот неоспоримый факт. За все время она старалась изо всех сил не показывать грусть. Теперь можно было просто дать волю всему накопившемуся. Не сказать чтобы она ощущала себя обиженной судьбой, но вот виноватой перед своим учителем, своими знакомыми, даже перед спасенными ею людьми. И она очень боялась. Опять остаться одной. Это было слишком для неё. Она бы сделала все, чтобы не бороться с чем-то в одиночку. - Я забыл тебя поблагодарить… Спасибо … - П-пожалуйста..., -повисла неловкая пауза. Каждый обдумывал, чем хотел и мог поделиться, - Знаете, тогда при побеге… Я видела труп своего учителя… Это был первый раз, когда мне захотелось плакать при виде тела… Его звали Павел Семёнович… Он научил меня всему, что я умею… И при том я не смогла ему помочь… Поторопись я немного больше… Приди я на день раньше… Его можно было бы спасти… А теперь… Скажите, виновата ли я а его смерти? - Я точно так же повинен… в огромном количестве вещей… Только ты ребёнок и не можешь защищать того, кого любишь… А я … взрослый и все же не смог этого сделать… - А любила ли я вообще перед всем этим хоть кого-то? Я ненавидела воспитателей, детей и вообще весь мир… Так было ли что защищать? Единственный, кто был мне дорог, лежит сейчас в исследовательском центре мертвый! И даже его я не смогла спасти! Так есть ли кто-то, для кого я могу жить?!Есть ли вообще смысл жить?! - Оттого всем сейчас и сложно, пойми! Ты хоть знаешь больше взрослых о технике, но это не означает, что ты одна все знаешь и понимаешь! Нам тоже сложно и мы не знаем…! Разговор до этого момента из шёпота переходил в крик души.- Никто не знает что нам делать и зачем жить!- Виктор Тимофеевич помедлил, а затем шепотом продолжил,- Я давно потерял эту надежду на смысл… Когда еще вообще ничего не случилось, я, лет 10 назад, работал в лаборатории, трудился так сказать на благо общества. Я ведь биолог по образованию…Тогда у меня была любимая… Волшебная по красоте девушка со скверным характером, но мы любили друг друга и нам казалось, что нам ничего ни по чем. Я ходил на работу, она ждала меня дома и всегда была готова помочь мне… После всех бед моего не самого счастливого детства с пьяными родителями и побоями я хотел подарить любимым другую судьбу. И вот моя возлюбленная через довольно мучительный процесс готовилась стать матерью… Моей радости не было предела … Мы вместе планировали этот момент, но вот что-то пошло не так и… Одним зимним вечером я вернулся с работы, зашел в дом и …Я помню только тело моей любимой и нож в своих руках… Сирена, полиция и наручники на запястье… Потом похороны из окна машины, суд и крики её матери… Так я и попал сюда… Вероятнее всего я убийца собственной любимой… Даже если это и не так… Я не смог защитить свою семью…Так как я могу спасти других? У меня нет ни единой причины оставаться на этом свете… И все же я здесь, ибо отправить кого-то другого на тот свет это одно, но вот самому отправиться- это совсем другое… После этого монолога на лице мужчины появились крупные слезы… Девочка инстинктивно прижалась к Виктору Тимофеевичу и тихо так начала вновь плакать. Ей было жалко этого человека, хоть и рациональное зерно мозга и говорило остерегаться его. - Спасибо тебе за все… голос командира скрывался и был плохо управляем им самим. После долгой паузы девочка спросила: - Что все же …стало с вашим ребёнком? - Насколько мне известно, он выжил… После всего этого от моего больного ребёнка отказались все, кроме меня в тюрьме и он отправился в какой-то приют. Я думал о том, чтобы постараться найти его, но … Мне всегда было страшно признаваться ему в своих деяниях… Да и из-за моих политической взглядов я просидел бы в этом месте дольше чем другие… Наш суд всегда справедлив! Но… Почему нужен ли я буду ему? Я просто преступник без какого-либо оправдания… - Тогда я тоже… ведь я могла бы спасти целый приют здесь, но из-за своих взглядов этого не сделала… Странно пытаться загладить вину… Я где-то слышала, что мы не можем что-либо сделать для мёртвых… Но можем ещё помочь живым… Так может постараться спасти таких же выживших как мы? Ведь у нас пока что есть убежище , а у них нет… А там уже посмотрим, чем займёмся… Ведь нам всем в конце концов умирать, так почему бы не отсрочить этот момент? - Хорошо, уговорила… Я сообщу о собрании нашим счастливчикам… Пауза повисла вновь, и теперь слезы проживали только Дворф и Алхимик, -Спасибо ещё раз за все… Ты можешь всегда поделиться со мной чем угодно… И пожалуйста, будь осторожна, мало ли что… -Хорошо… Спасибо вам … Оба потихоньку отодвинуть друг от друга и девочка вскоре оказалась на полу. Виктор Тимофеевич пошёл потихоньку к кроватям и рыдающим товарищам. Бэймакс подскочил к девочке и та машинально погладила его. Саша все ещё не совсем понимала что, она чувствовала. Но теперь это было приятное, спокойное смятение без тени страха остаться одной… Послеглавие 8 На работе Кате мягко говоря не везло да и с работой тоже нет. Вот уже два дня у нее не было клиента, а ее дети хотели есть и как назло заболели. Сейчас она курила и ждала на обочине дороги. Обычно для одного подобранного клиента ей было нужно около полчаса и если повезёт, то можно было собрать прилично денег даже за одну ночь. Дым вырвался из её рта и поднимался наверх и напоминал собаку. Ей было пятнадцать, когда жизнь пошла под откос и когда мечта о псе переросла в неисполнимый сон. Ей просто хотелось чтобы от неё все отстали и тогда она бы просто лечь и выдохнуть. Но даже самые хорошие или плохие её желания не исполнялись, а она все ещё работала на дороге и ничего не делала сама с этим. Большие поля были как всегда пустынны и ничто, казалось не могло что-либо с этим сделать. Огромные фонари написали своими жёлтыми шапками освещение пустынную сейчас, хоть и вообще оживленную, дорогу. Вокруг не было видно ни единой души. « Да что же за день сегодня такой!», - от негодования Катя топнула ногой и в следующую секунду почувствовала хватку у себя на талии. Попытки вырваться были тщетными, и через пару секунд она уже просто физически не смогла бы помочь своим детям…