Цена победы — один Жан Моро

— Натаниэль, поправь галстук. Ты выглядишь так, будто сбежал с кастинга на роль стриптизёра, — Ичиро Морияма скользнул по своему омеге оценивающим взглядом. — Так и было, — не моргнув, ответил Натаниэль. — Просто кастинг проводили у нас дома, в твоей спальне. Ичиро фыркнул. — Ещё одно слово — и оставлю тебя на банкете с Воронами одного. И с твоей гормональной бомбой. Натаниэль скривился. — Я всё ещё на препаратах. У меня не начнётся внезапно, как у героини дешёвой манги. Я контролирую себя. — Ты говоришь это каждый раз. — Морияма толкнул дверь. — Вперёд, сердце японского криминального мира. Банкет был организован с размахом. Роскошный отель, дорогие напитки, блестящие костюмы, повсюду витал запах денег, феромонов и латентной агрессии. — Ну что, где твои Вороны? — Натаниэль прищурился, сканируя толпу. — Хочу посмотреть в глаза тем, кто играет в чёрных перчатках. Это фетиш или стиль? — Там, у стойки. — Ичиро кивнул. — Смотри, не спугни. — Не волнуйся, я аккуратен. Как граната с выдёрнутой чекой. Но когда взгляд Натаниэля упал на высокого альфу с взъерошенными волосами, в строгом чёрном костюме и ледяным взглядом — он застыл. — Кто это? — Кто из них? — Альфа. С лицом как у военного преступника и походкой как у соблазнителя. — А, это Жан Моро. Капитан Воронов. Псих, фанатик и… вроде бы, веган. — Я возьму его. — Натаниэль сказал это как: "Я куплю себе новую куртку". — Ха. Ты знаешь, что он чуть не убил одного из своих игроков за несанкционированный дриблинг? — Именно. — Натаниэль облизал губу. — Моё. --- Они подошли. — Моро, — Ичиро кивнул. Жан не ответил, только медленно перевёл взгляд на Натаниэля. — Кто это? — резко, будто слово "привет" ему было физически больно произносить. — Это Натаниэль. Мой... помощник. — Я правая рука. — Натаниэль протянул ладонь. — Можешь звать меня "твоя судьба". — Я зову таких "головная боль", — буркнул Жан, но пожал руку. — У тебя крепкий хват. Альфа, да? Жан посмотрел на него, как на неожиданно заговорившую мебель. — Альфа. И? — Ничего, просто уточняю. Мне нравится, когда всё чётко. — Тебе стоит отойти. Ты пахнешь… — Приятно? — Нет. Как апокалипсис. У тебя… течка? — Преждевременная. — Натаниэль злобно глянул на Ичиро. — Кто-то дал мне не ту дозировку. — Кто-то — ты сам. — Морияма отпил шампанского. --- — Уходи, — Жан нахмурился. — Ты сбиваешь мне нюх. — Серьёзно? — Натаниэль наклонился ближе, дыхание горячее. — А я думал, тебе нравится быть на грани. — Я тебя сейчас укушу. — Хочешь укусить — укуси. Я люблю боль. — Господи, — простонал игрок Воронов, стоящий рядом. — Опять начинается... --- Ичиро наблюдал это издалека, едва сдерживая смех. — Ну что ж, — пробормотал он, делая глоток. — Если Натаниэль действительно добьётся Жана… возможно, стоит вложиться в огнеупорные стены. --- — Я не собираюсь тебя кусать, — мрачно сообщил Жан. — Я не из этих... ваших романтиков. — А я и не прошу, чтобы ты был нежным, — невинно пожал плечами Натаниэль. — Укусы без обязательств — моя философия. Жан посмотрел на него так, будто подумывал вызвать экзорциста. — Почему ты разговариваешь, как секс-гуру с YouTube? — Потому что я омега с целями. И ты — один из них. --- — Ичиро, — Жан дёрнул его за рукав. — Что это за цирк? Почему твой омега пытается меня соблазнить, пока у него течка? — Потому что он — Натаниэль. Он каждую неделю ставит себе новые жизненные квесты. В прошлый раз хотел приручить сову. — А до этого? — Научиться играть в Экси с завязанными глазами. Почти ослеп, но держался. --- Тем временем Натаниэль продолжал атаку. — Ты знаешь, — сказал он, — у нас есть кое-что общее. — Сомневаюсь. — У нас обоих проблемы с доверием. И оба носим чёрное, как будто это нас спасёт от душевной боли. — … — Ещё у тебя идеальные скулы. Я почти уверен, что это оружие массового поражения. Жан тяжело выдохнул. — Уходи. — Нет. — Почему? — Потому что я уже мысленно перенёс твою фамилию в свой паспорт. Жан обернулся к Ичиро: — Я реально не знаю, убить его или поцеловать. Ичиро пожевал оливку. — Учитывая его феромоны — ты либо сделаешь и то, и другое, либо взорвёшься от сдерживания. --- Натаниэль уже изящно опирался локтем о барную стойку. — Дай угадаю. Ты альфа, который притворяется, что ему не нужны отношения, но на самом деле просто боится привязанности, потому что однажды потерял кота. Жан моргнул. — …У меня действительно был кот. — Я знал. Видишь? Судьба. --- — Если ты не уйдёшь, — Жан сжал кулаки, — я сделаю это сам. — Что именно? — Заберу тебя отсюда. Увезу. В холодное, тихое место. Натаниэль с ухмылкой: — Ага. В логово Воронов? — В морозильник. Чтобы ты не вонял феромонами по всему залу. --- В этот момент мимо прошёл один из игроков с команды Воронов, бормоча: — Если этот омега останется ещё на пять минут, я пойду и укушу его сам. Мне уже неважно, альфа я или нет. — Смотри, — Натаниэль весело кивнул Жану. — Они завидуют. — Они страдают, — отрезал Жан. — И я тоже. --- Ичиро, наблюдая это со стороны, пробормотал в стакан: — Ну что ж, либо он его выгонит, либо… заведёт себе нового омегу. — Ты о Жане или о Натаниэле? — Я сам не знаю, — сказал Ичиро и усмехнулся. — Но в любом случае — вечер удался. --- Банкет шёл своим чередом. Натаниэль всё ещё не отлипал от Жана, а Жан — от злобы и внутреннего кипения. Пока Жан усиленно делал вид, что не замечает омегу, у которого, к слову, температура уже явно подходила к стадии «гриль», к нему подошёл… посторонний. Высокий, самоуверенный, с феромонами, как у парфюма в рекламе: навязчивыми и липкими. — Омега, — сказал он с ленцой, — ты выглядишь… аппетитно. Натаниэль чуть повернул голову. — Простите? — Ты явно в течке. Может, тебе стоит провести вечер с кем-то, кто умеет обращаться с такими, как ты? Жан напрягся. Ичиро, стоявший в другом конце зала, замер с оливкой на полпути ко рту. Натаниэль медленно выдохнул, улыбаясь. — Как мило. Ты, наверное, впервые в жизни решил проявить инициативу. Жаль, что на себе её не отработал. — Я серьёзно. С такими феромонами тебя любой альфа за углом прижмёт. И ты будешь только рад. — Правда? — Натаниэль отставил бокал, повернулся всем корпусом. — А теперь слушай внимательно, а лучше — запоминай. Он приблизился почти впритык, голос понизился до шелеста: — Я не просто омега. Я правая рука Ичиро Мориямы. Я веду переговоры, когда он занят. Я вытираю кровь с его пола, если встреча пошла не по плану. Он склонил голову. — А ещё я знаю тринадцать способов убить альфу, не оставив следов, и два из них не нарушают санитарные нормы. Альфа резко отшатнулся. — Ты… врёшь. — Попробуй — и узнаешь. Он облизал губы, не отрывая взгляда. — Или, может быть, тебе стоит спросить у тех, кто пытался прикоснуться ко мне без разрешения. — Всё ясно. Ты ненормальный. — А ты — живой. Пока. Альфа, не сказав ни слова, ретировался в сторону барной стойки, тихо матерясь. --- Жан смотрел на Натаниэля с приподнятой бровью. — Ты только что пригрозил убийством человеку, который хотел тебя… обнять. — Он хотел схватить меня за зад. Это не обнимашки, это домогательство. — Знаешь, — Жан потёр переносицу, — если ты будешь так угрожать всем, кто к тебе лезет, тебя скоро вызовут в суд. — Или на ужин. Альфы такие непоследовательные. Жан выдохнул сквозь зубы. — Ладно. Хватит. Ты едешь со мной. — Оу, ты наконец-то сдался? — Нет. Я просто не хочу, чтобы ты устроил тут кровавую баню с элементами флирта. — Это был бы лучший банкет в истории! — И последний для тебя. Пошли. — Куда? — В мою машину. Я тебя остужу. — Так и запишем: Жан Моро хочет меня «остудить». — Запиши как хочешь. Но если ты не замолчишь, я привяжу тебя к сиденью и включу весь плейлист "Enya". --- Натаниэль, садясь в машину, довольно улыбнулся. — Ну вот. Шаг первый к "завести роман с Жаном Моро" выполнен: он уже меня похищает. Жан завёл двигатель. — Я тебя не похищаю. Я тебя спасаю. — Это звучит ещё более романтично. Ты точно не хочешь меня поцеловать? — Хочу тебя усыпить. Таблеткой. — Так и начинается большинство моих свиданий. --- Машина была тёмной, прохладной и на удивление чистой — как личность её владельца. Натаниэль устроился на пассажирском сиденье, откинулся назад и закрыл глаза. — Всё ещё думаешь, что хочешь меня? — вдруг тихо спросил Жан, глядя на дорогу. — Думаю, да. Особенно теперь, когда ты включил кондиционер. — Не флиртуй. — Я потею, Жан. Это не флирт — это борьба за выживание. Пару минут они ехали в тишине. Только урчание двигателя и негромкое шипение вентиляции. — У тебя руки дрожат, — заметил Жан, краем глаза взглянув на него. — Это не из-за тебя. Просто гормоны… и слегка перегрелся. — Надо было не скакать вокруг альф, как на выставке продаж. — Ага. И пропустить шанс пофлиртовать с Вороном года? — Я не Ворон года. — Ну прости, "Ворон века". С поправкой на психопатию. Жан свернул на стоянку у круглосуточного магазина. — Что, теперь хочешь купить себе мороженку за храбрость? — Натаниэль фыркнул. — Нет. Хочу, чтобы ты перестал выглядеть как персонаж из рекламы обезвоживания. Сиди. Сейчас вернусь. --- Через пару минут Жан вышел, хлопнув дверцей, и вскоре вернулся с пакетом. — Вода. Электролиты. И... — он замолчал, доставая что-то — мороженое в виде пингвина. — …ты серьёзно? — Это было единственное, что не с клубникой. И не в форме сердца. — Прекрасный выбор. Символично. Я ведь тоже холодный внутри и с глазами-бусинками. — Ты горячий, липкий и говоришь без остановки. Заткнись и ешь пингвина. Натаниэль послушно открыл упаковку, лизнул мороженое и закрыл глаза от удовольствия. — Вот бы ты тоже был ванильным. — Я солёный, как жизнь. — И острый, как твои локти. --- Минут через десять Натаниэль замолчал. Он притих, съев половину пингвина, и смотрел в окно. — Знаешь… ты не обязан был меня забирать. — Я знаю. — Ты мог уйти, бросить, сказать: "сам виноват, что влез в банкет в таком состоянии". — Я и собирался. — Но не ушёл. Почему? Жан помолчал. — Потому что ты выглядел так, будто вот-вот взорвёшься. — Это было очень секси. — Это было очень тупо. И опасно. Он медленно повернулся к нему. — Не повторяй это. Даже если думаешь, что контролируешь себя. Ты можешь погибнуть. Люди в этом мире… не добрые. Особенно альфы. Натаниэль смотрел на него, затаив дыхание. — А ты? Жан отвёл взгляд. — Я — просто человек. --- — Ты не так страшен, как о тебе говорят, — вдруг сказал Натаниэль. — Потому что я не хочу тебя пугать. — Тогда ты уже на шаг ближе к провалу. — Провалу? — В своём плане «держаться от меня подальше». Ты уже подвозишь меня, кормишь, следишь, чтобы я пил воду... Он склонился ближе, ухмыляясь. — Осталось только за волосами ухаживать, и мы официально женаты. Жан уставился в точку перед собой. — Если я тебя сейчас не высажу — это будет чудо. --- — Поехали ко мне? — лукаво спросил Натаниэль. — Нет. — Почему? — Потому что ты в течке, ты — проблемный, а я не хочу сидеть в новостях под заголовком "Альфа поддался омеге с переигрыванием". — А что ты хочешь? Жан повернул голову. — Чтобы ты выжил. А потом… потом можно обсудить остальное. Натаниэль впервые за вечер замолчал по-настоящему. Только посмотрел на него… и улыбнулся чуть тише. — Сделка. --- На следующее утро Натаниэль вернулся в штаб Морияма с видом, как будто всю ночь сражался с собственными гормонами — и проиграл. Он не успел даже снять куртку, как из-за угла вынырнул Ичиро, на ходу жуя яблоко. Хищно и лениво одновременно. — Мой сладкий хаос вернулся, — протянул он с усмешкой. — И пахнет... не убийством. Подозрительно. — Доброе утро, — проворчал Натаниэль, вешая куртку. — Ты где был? — с деланным равнодушием спросил Ичиро. — Мы уже думали, что тебя схватил какой-то похотливый альфа и унёс в логово страсти. Натаниэль прищурился: — Ты знал, где я. — Конечно знал. Жан мне написал. Три слова: "Я забрал твоего идиота." Очень тепло, по-воронски. Натаниэль прошёл мимо, пытаясь не выдать ни смущения, ни довольства. — Мы просто поговорили. — О, я не сомневаюсь. Сначала. А потом ты включил свой фирменный "режим испепеляющей нежности", от которого даже стены начинают течь. — Ничего такого не было. — Нет? — Ичиро поднёс яблоко к губам. — А как насчёт "я теперь верю в любовь" на твоём лице? И — о, давай не забудем — ты вообще не нытик по утрам. А сегодня ходишь, как кот, которого ночью погладили. Много раз. --- Натаниэль сел на диван, уткнулся лицом в подушку. — Я тебя ненавижу. — Нет. Ты влюблён, — весело ответил Ичиро. — И это… мерзко. Он сел рядом, закинул ногу на ногу. — Но с другой стороны… Ворон? Правда? Ты мог выбрать кого угодно. Почему он? — Потому что он — не "кого угодно". — Философия уровня "взял то, что укусит". — У него… у него другие глаза. Как у людей, которые знают, что значит потерять всё. — Ммм, трагичная эстетика. Ты в него по уши. — Я просто хочу узнать его поближе. — Ты хочешь, чтобы он тебя укусил. — Ичиро! — Что? Я просто делаю ставки. Моя ставка — неделя. И ты будешь его личным чайным пакетиком. — … — А он, кстати, написал ещё. Натаниэль приподнял голову. — Что? Когда? Что он сказал? Ичиро потянулся к телефону, лениво пролистывая. — "Убедись, что он поест. И чтобы не лез на банкет без капель, пока течка не пройдёт. В следующий раз я его реально утащу на морозильный склад." — Это… угроза? — Это… забота. По-воронски. Поздравляю. Ты задел его. — Как? Ичиро пожал плечами. — Ты светишься, Нат. Даже с феромонами ты выглядишь как омега, которого… кто-то захотел спасти. --- В этот момент дверь открылась. На пороге стоял Жан. Спокойный, холодный, и с пакетом еды в руке. — Я принёс завтрак, — сказал он. — Тебе. Натаниэль моргнул. — Мне? — Нет, Ичиро. Конечно, тебе. Я же не псих. Ичиро, ухмыляясь: — Вот и всё, нашёлся твой Ворон. Натаниэль выдохнул: — Окей. Моя очередь светиться. --- — Я принёс завтрак, — повторил Жан, будто извинялся перед реальностью за то, что он вообще существует. Натаниэль сидел на диване, как греческий герой после моральной победы. Только ещё блестел от гормонов и эмоционального удовлетворения. — Ты принёс мне еду. — Да. — В еде, которую ты принёс, есть углеводы? — Да. — …Ты меня любишь? — Что?! — Я просто уточняю. Ты заботишься. Значит, ты влюблён. Логика. — Это еда. Не обручальное кольцо. — Ага. Но с чего ты вообще решил, что я поем, а? Может, я хотел с драмой упасть в обморок, чтобы ты меня подхватил, как в кино. — Ты в прошлый раз реально так и сделал, когда тебе не хватило сахара. И я подхватил. А потом у меня болела спина. Ичиро, не в силах больше молчать, подался вперёд, сияя как родитель на утреннике: — Это самый романтичный обмен угрозами за кофе, который я видел. — Не вмешивайся, — одновременно сказали Натаниэль и Жан. — Пф. Неблагодарные. Жан подошёл ближе и сунул пакет прямо в руки Натаниэлю. — Ешь. — Ты хочешь, чтобы я ел прямо при тебе? — Да. Чтобы убедиться, что ты не просто упал в голодный обморок от счастья. — Ты снова заботишься. — Я заботливый, когда ты на грани гибели. Это не значит, что я тебя люблю. — А если я буду на грани гибели вечно? — Тогда ты будешь моей обязанностью. — Значит, ты хочешь, чтобы я был твоей обязанностью вечно? — … Ичиро медленно поднёс кулак ко рту, чтобы сдержать смешок. — Ох, ребята. Вы оба заслуживаете друг друга. — Нет, — сказал Жан. — Он заслуживает… таблеток. И психотерапевта. И поводка. Натаниэль широко улыбнулся: — Только если ты будешь меня выгуливать. --- Жан сел рядом. Очень далеко. Примерно на расстоянии трёх омег и одного священника. — Мне комфортно, — сказал он. — Ты сидишь, как будто я заразный. — Ты в течке, влюблён, блестишь и за секунду до того, чтобы назвать меня "малыш". Я сижу на безопасной дистанции. Натаниэль томно откусил круассан. — Придётся привыкнуть. Я всегда сияю, когда рядом объект страсти. — Ты сияешь, потому что ты слюнявый от жары и сладкого. — О, Жан. Ты поэт. — Я — истощённый альфа с нервным тиком. Ичиро облокотился на спинку дивана, наблюдая за ними как режиссёр, который очень доволен своей постановкой. — Напоминаю: у нас через час собрание с советом. Наденьте что-то приличное. И, пожалуйста, не держитесь за руки. — Мы не держимся, — буркнул Жан. — Пока, — подметил Ичиро. — Но я видел, как ты на него посмотрел, когда он лизнул круассан. — Я осуждал. — Ага. Осуждение с уровнем зрачкового расширения, которое тянет на тринадцать по шкале «я в беде». Жан посмотрел на него так, как будто готов был выкинуть его в окно. — Как ты вообще стал лидером мафии? — Скука, обаяние и отличная дикция. Но сейчас не об этом. --- Натаниэль встал, скомкав салфетку. — Ладно, я переоденусь. — Ты серьёзно пойдёшь на собрание в течке? — Жан вскинул бровь. — Ну, ты же пойдёшь туда в любви. Мы квиты. — Я НЕ В ЛЮБВИ. — Ты принёс мне пингвинье мороженое. Ты глубоко. Ичиро уже почти падал на пол от смеха. --- — Надень что-то нейтральное, — буркнул Жан, когда Натаниэль уже направился к выходу. — Что ты имеешь в виду под «нейтральным»? — Без вырезов, без облегающего, без… бликов. — Бликов?! — Ты сияешь, как шлифованный жемчуг под ультрафиолетом. Ты хочешь, чтобы все альфы на собрании потеряли самоконтроль? — Я хочу, чтобы только один альфа потерял самоконтроль. — … — Это ты, если что. — Я ПОНЯЛ! — Ты снова кричишь. Это возбуждает. — ДА ТЕБЯ ВСЁ ВОЗБУЖДАЕТ. — Добро пожаловать в мой мир, малыш. --- Когда Натаниэль ушёл, Жан сидел в гробовой тишине. Ичиро спокойно доедал яблоко. — Ты же знаешь, что влип? Жан смотрел в пустоту. — Он — как ракетный удар. Шумный, яркий и внезапный. — И теперь он твой. — Я не подписывался на это. — А теперь придётся подписать. Хотя бы на собрании. Жан медленно выдохнул: — Если он появится в латексе, я не отвечаю за свои действия. — Тогда мы все заранее благодарим за зрелище. --- Совет собрался в роскошном зале под тусклым светом люстр. Всё было стерильно, дорого и по-деловому скучно. А потом двери распахнулись. И вошёл Натаниэль. Он был в «нейтральном», как и обещал. Нейтральное, по его логике, выглядело как: чёрные брюки, полупрозрачная рубашка на одну пуговицу, никакого белья, подчёркнутая талия и аромат феромонов уровня "приплыли". Тишина в зале была оглушающей. — Натаниэль… — простонал Жан, сидящий ближе всех к входу. — Что? Я одет! Это закрытая система! — Ты выглядишь как трейлер к эротическому триллеру. — Спасибо! Я старался. Один из старших альф у стола кашлянул, другой — уронил ручку. Ичиро, уже сидя во главе стола, посмотрел на Натаниэля и прищурился с восхищённой ухмылкой: — Ты даже превзошёл мои ожидания. — Я старался! — весело кивнул Натаниэль, устраиваясь рядом с Жаном. Тот уже явно пожалел, что пришёл. — Ты… ты понимаешь, — прошипел Жан сквозь зубы, — что кто-то в этом зале только что забыл, как дышать? — Это не я виноват, что у некоторых проблемы с самоконтролем. — Ты пришёл в рубашке из тумана и феромонов, Нат. Даже я, твой главный критик, хочу наложить на тебя штраф за нарушение морального кодекса. — Оу. Значит, я морально опасен? — Ты — биологическая угроза. --- Один из представителей с севера, массивный альфа в строгом костюме, вдруг шумно вдохнул: — Простите… это у него… течка? — Нет-нет, это просто его базовая комплектация, — бодро ответил Ичиро. — Ультраверсия. Омега премиум-класса. — Ичиро! — зашипел Жан. — Что? Люди должны знать, во что ввязываются. Альфы переглядывались, уже забыв, зачем они пришли. Кто-то смотрел на Натаниэля с благоговением, кто-то с опасением. Жан начал покачивать ногой. Очень быстро. — Они все на тебя пялятся. — Так не мешай, дай мне сиять. — Я сейчас начну шипеть, как кот. — Это будет сексуально. — Я убью тебя. — Только после поцелуя. --- Совет начал, наконец, что-то обсуждать: о поставках, о нейтральных территориях, о проблемах с подкупом чиновников. Натаниэль играл ручкой, как будто она — меч, а его взгляд лениво скользил по Жану. Жан старался не смотреть. Не чувствовать. Не дышать. Но рядом с ним сидела ходячая катастрофа. — У тебя… пуговица расстегнулась. — Какая из них? — Единственная! — Значит, всё идёт по плану. --- И вот, в самый пик напряжения, один из старших альф сделал непоправимое. Он встал. Медленно. Подошёл. И, с максимально наглой ухмылкой, склонился к Натаниэлю: — Простите… не могли бы мы после встречи обсудить деловое сотрудничество. В более… приватной обстановке? Тут всё и произошло. Жан встал. Быстро. Схватил этого альфу за ворот и прижал к колонне. Без эмоций. — Он занят. — Что?.. — Он занят, он не интересуется, и ты потеряешь пальцы, если подойдёшь к нему ещё раз. — Это угроза?.. — Это протокол. --- Натаниэль сидел, приоткрыв рот. — Жан… — Сиди. Молчи. Ешь круассан. — Ты… приревновал. — Я защитил дипломатическую целостность твоей рубашки. — Ты приревновал! — Я тебя ненавижу. — А я тебя обожаю. --- Ичиро хлопнул в ладоши: — Всё, Совет закрыт! Спасибо, что пришли. Мы все узнали много нового — о границах, контрабанде и… сексуальном напряжении, которое можно резать ножом. Альфы спешно покидали зал. Жан стоял, уткнувшись лбом в стену. Натаниэль, сияя, подошёл сзади. — Хочешь… обнять меня сейчас, или через пять минут, когда давление спадёт? — Хочу, чтобы ты перестал существовать. — Обнимашки позже. Принято. --- После того как последние члены совета покинули зал, Ичиро, осмотрев обстановку, бесцеремонно встал и хлопнул Жана по плечу. — Ну что, Моро, надеюсь, ты готов к следующему этапу? — Тебе бы не стоило подливать масла в огонь, — пробормотал Жан, поправляя галстук, который словно бы стал немного теснее. — Всё это… невыносимо. — Я не подливаю, я добавляю драму. Ты всё сам понял, не переживай. — Ичиро, с удовлетворением наблюдавший за этой картиной, двинулся к выходу. — Просто запомни: ты хотел этого. Ты сам выбрал. А Натаниэль — не просто омега, он… твой выбор. Жан отпустил стул, стоявший у стола, и, не дождавшись ответа, двинулся к выходу, чтобы на минутку выдохнуть. Но тут его остановил сам Натаниэль, который с видом победителя пошёл за ним, едва ли не светящийся. — Жан, подожди! — Натаниэль догнал его, перехватив взгляд. — Ты же не можешь так просто уйти. Жан остановился, немного поворачиваясь. Он ещё чувствовал, как в нём бурлит агрессия, и как вся ситуация с ним явно подшучивает. — Это всё слишком. Ты… просто идиот, — выдохнул Жан, не в силах скрыть свою улыбку. Натаниэль подошёл ближе, его дыхание становилось всё более прерывистым, как будто он пытался сдерживать бурю эмоций, которая не хотела отступать. — Я тебе сказал: я всегда сияю, когда ты рядом. — Он шагнул ещё ближе, а его взгляд стал острее, более интенсивным. — Ты просто не видишь, как мне тяжело быть рядом с тобой. Я даже не успел подумать, когда ты вдруг начал меня ревновать к тому альфе. Жан фыркнул и встал с хмурым лицом. — Ты действительно думаешь, что я ревную к тому типу? Ты можешь быть смешным, Нат. Очень смешным. Но меня ты не обманешь. Мы с тобой оба понимаем, что между нами что-то есть. Что-то… другое. Что-то большее, чем просто конфликт интересов или романтические игры. Ты же понимаешь, что я с ума схожу от тебя, правда? Натаниэль остановился. Его лицо смягчилось, и в глазах появилась смесь боли и нежности, как если бы это был первый момент, когда он на самом деле видел Жана. — Я не знаю, что делать с этим, — признался он. — Я всё время думаю, что будет дальше. Что мы будем делать, если ты… не будешь рядом. Ты — для меня всё. И я понимаю, как это ужасно. Но это правда. Я не знаю, что делать с этим знанием. Жан молчал, сжимая кулаки. Он просто стоял и смотрел на Натаниэля, пытаясь осознать эти слова. Но не мог. Его сердце не позволяло. — Так почему ты не хочешь просто поцеловать меня? — спросил вдруг Натаниэль, удивляя Жана своей откровенностью. Жан сделал шаг назад, но тут же запнулся, не зная, что ответить. Это был момент. Момент, когда всё могло измениться, или, наоборот, закончиться, как ещё одна игра на поле, полное амбиций и интересов. --- На крыше штаба, в тени старой антенны, где тишина была настолько глухой, что было слышно, как биение сердец затмевало звуки города, стояли два человека. Натаниэль и Жан. Натаниэль повернулся к Жану, и на его лице была легкая улыбка, почти шутливая, но в глазах горела искра желания — не просто победить, а быть рядом, стать чем-то большим, чем союзниками. Жан, в свою очередь, без слов поднял руку и коснулся его подбородка. Он не сказал ни слова, но его взгляд говорил сам за себя. Натаниэль знал, что сейчас будет что-то важное. — Ты не можешь меня отпустить, правда? — шепотом сказал Натаниэль. Жан потёр виски, как если бы решал головоломку. И вдруг, казалось, что решение пришло само собой. Он осторожно подвинулся ближе и, не выдержав, тихо ответил: — Нет. Я не отпущу тебя. Ты мой выбор, Натаниэль. Навсегда. --- Это был момент, который они оба запомнят. Один омега, чья сила заключалась в его слабости, и один альфа, которому всё время не хватало смелости, чтобы признаться в том, что он давно влюблён. Но теперь, на крыше в тени, они знали, что всё это не случайность. И их истории переплетались не просто для того, чтобы доказать что-то окружающим, а чтобы испытать всё, что они могли — вместе. --- После того, как Жан и Натаниэль обменялись последними словами на крыше, воздух вокруг них казался тяжёлым. Было ощущение, что что-то решается, что их жизнь уже никогда не будет прежней. Ветер поднимал волосы, заставляя всё вокруг будто бы замедляться. Это был момент истины. Жан вздохнул и, помедлив, сказал: — Ты действительно собираешься быть моим самым большим хаосом, не так ли? Натаниэль с улыбкой покачал головой. — Придётся привыкнуть. Я же твой хаос, а ты — моя стабилизация. Кажется, это идеальная пара. — Он подошёл ближе, почти вблизи шепча: — Не знаю, как ты, но я всё-таки заслуживаю немного твоего внимания, Жан. Только твоего внимания. Жан прищурил глаза и, скрестив руки на груди, посмотрел на него с вызовом. — Ты думаешь, я без этого могу жить? — Его голос звучал твёрдо, но Натаниэль знал, что скрыто в этих словах. Это был момент, когда две силы должны были столкнуться, но, возможно, они и не хотели сражаться. --- Внезапно дверь на крыше открылась. На пороге стоял Ичиро, в его руках был некий документ. Он был идеален в своей обычной беспечности. Без улыбки, но с тем самым выражением лица, которое обещало, что сейчас снова будет что-то странное. — Я думал, вы устроите драму внутри. — Он слегка наклонил голову, рассматривая Жана и Натаниэля. — Или вы хотите угроза как бы закончиться? Натаниэль, не отрывая взгляд от Жана, ответил: — Не время для шуток, Ичиро. Мы приняли решение. Ичиро хмыкнул, вглядываясь в пару, и понял, что здесь всё действительно уже решено. — Я вижу. И я горжусь вами, — сказал Ичиро, но его голос был чуть мягче, чем обычно. — Знаешь, они правы. У вас есть нечто большее, чем просто союз. У вас есть будущее. Ичиро сделал шаг назад, закрывая дверь. — Но если вы не пойдёте вовремя на встречу с остальными альфами, я приду и за вас поработаю. --- Жан посмотрел на Натаниэля. Лицо омеги было спокойно, но в его глазах горела страсть и уверенность. Он не собирался отступать. — Так что, — сказал Жан, медленно подходя ближе, — я должен теперь выбрать тебя. На всю жизнь? Натаниэль усмехнулся, приподняв брови. — Да. Мы оба должны. Ты выбираешь меня, а я выбираю тебя. И если вдруг тебе не понравится, ты всегда можешь меня выгнать. Но я всё равно вернусь. Жан знал, что Натаниэль шутит, но в то же время чувствовал: этот омега действительно сильный, и этот выбор не будет лёгким для обоих. — Ладно, — вздохнул Жан, — только помни: если я начну ревновать тебя к каждому альфе, ты не уйдёшь от меня, а будешь сидеть рядом. Все. Время от времени. Понял? Натаниэль приподнял голову, улыбаясь и, наконец, обнимая Жана. — Договорились. Но теперь у нас не просто встреча, а целая жизнь, Жан. И даже если иногда будет слишком горячо, мы всё равно будем рядом. --- Пока они стояли на крыше, в последний раз обмениваясь взглядами, где-то внизу начиналась встреча с остальными альфами. В их мире всё всегда шло по расписанию. Но именно этот момент, этот выбор, не был частью плана. Это было нечто большее, чем просто стратегия, нечто большее, чем альфы и омеги. Это был настоящий выбор двух людей, которые поняли: всё, что им нужно, — это быть друг с другом. А когда наступила тишина, Жан и Натаниэль, наконец, поцеловались. И хотя это был поцелуй, полный страсти и напряжения, он всё же был для них обещанием — обещанием, что они теперь не могут друг без друга. — Я не сдамся, — прошептал Жан. — Я тоже, — ответил Натаниэль, улыбаясь. И в этом моменте они поняли: неважно, что принесёт будущее, они будут вместе. Сложности, тайны и буря в их мире будут, но пока они рядом, всё будет в порядке.

Конец.