Удачная любовь Оливера Брума

— Готье, вы со Скэриэлом правда не встречаетесь? — Да. Мы друзья. — Оливер улыбнулся. У него явно есть шанс.

***

      Оливия ударила себя по лбу. Ей явно не нравился факт того, что Оливер нашел новую жертву для своих несчастных чувств. — Готье вообще не такой, как по мне. — Ну, он тащился от тебя, а засматривался и на меня тоже. — задумался Оливер. — Я думаю он би. Ты видела как он смотрел на Скэриэла! — Даже если би. Ты сам говоришь, тащится он по мне, а «так» смотрит на Лоу. — Ви, я тебя уверяю, в этот раз все будет по-другому…       Раздался звук уведомления. Оливия скептически посмотрела на брата. Да, он позвал Готье прогуляться чисто вдвоем. Нет, это не свидание. Нет, Оливер не думал, что это свидание. Оливия требовательно указала на телефон. — Я позвал его погулять, я подозреваю, что это как на свидание, но он согласился. — Он же не знает, что это свидание! — Я ему скажу… Наверное…

***

— Так почему никто больше не пошёл? — Ну, а… У Ви дела, Леон на репетиции, а гулять-то хочется, погоду видел?       Готье осмотрелся вокруг. Оливер сделал тоже самое. Сегодня было тепло, день переходил в вечер, поэтому солнце не сильно напекало голову. Теперь Оливер взглянул на самого Готье. Его волосы растрепались от лёгкого ветра, чёрная футболка, которая, как казалось, Хитклифу не принадлежала, была слегка помятой, Оливеру думалось, что этот цвет очень идет Готье и подчеркивает его лицо, придавая выразительности.       Заметив то, что Брум его откровенно изучает, Хитклиф неловко признался: — Футболка Скэриэла. У меня их почти нет, а те, что есть грязные, так как светлые, и я совсем не помню как конкретно их испачкал. — О, да я вообще не про это. — отмахнулся Оливер. — Вы со Скэриэлом одну одежду носите? — Да это случайность вообще… Ты не подумай, такое вообще редко. То есть, почти не случается, то есть, первый раз. — Готье взмахнул рукой, Оливер рассмеялся. — Я уже понял, что вы не встречаетесь, не боись. — Почему ты вообще так думал? — Ну, вы так смотрите друг на друга, ты ходишь в его одежде, ночуете друг у друга часто… Вот и надумал всякого. — смутился Оливер, теперь все его догадки казались глупостью. — Мы ничем таким не занимаемся на ночевках. Если хочешь, можешь остаться у меня как-нибудь и мы будем делать то, что обычно происходит у нас со Скэром? Как бы это не звучало. — предложил Готье, и Оливер смутился еще больше, он вдруг вспомнил про слова Оливии «ты, когда смущаешься, краснеешь», только этого не хватало! — Лучше я останусь у тебя и ты будешь делать то, что делал бы со мной. — Хитклиф рассмеялся. У него был такой легкий и заливистый смех, Оливер называл его «красивый», да и сам Готье был красивым. — Ну, эм, что расскажешь? — неловко спросил Брум. Они молчали уже больше пяти минут! Надо что-то делать, иначе Готье решит, что с Оливером вообще поговорить не о чем или, ещё хуже, что он не интересный! — Не знаю… Я недавно начал заниматься со своим наставником… — Уроки по материи? А кто твой наставник? — тут же перебил Оливер, а потом чуть было не ударил себя по лбу. Готье ведь рассказывал кто наставник, говорил о том, что гнев Гедеона чудом обошёл их стороной. Да и перебивать некрасиво. — Люмьер Уолдин. Я разве не рассказывал? — спокойно ответил Хитклиф. Ну все, теперь он точно считает Оливера тупицей. — Рассказывал, прости… — Ты чего? Все нормально, переспрашивай если нужно, я просто уточняю, замотался совсем. А уроки он мне дает по фехтованию, а не материи. — улыбнулся Готье, похлопав Брума по плечу. И после этого Оливия будет спорить насчет его идеальности? — Ой, круто! А я, пока, ничем не занимаюсь с Ником. Николасом. — тут же исправился Оливер. Они снова замолчали. — Ты ведь занимаешься на конюшне? Верно? — Ага, мне очень нравится. Знаешь, я, когда на лошадях катаюсь, прям легкость чувствую. Мне так хорошо становится. Вот у тебя есть что-нибудь такое, чем ты занимаешься и чувствуешь, что живой? — Думаю, не совсем. — спустя время ответил Готье. — Точнее, это не что-то такое, как у тебя. Но я рад, что ты настолько любишь конный спорт. — улыбка Хитклифа сводила с ума. Оливеру хотелось наброситься на него и то-ли съесть, то-ли поцеловать. А как он говорил! Мягко, смущаясь и щуря нос! Как держать себя в руках рядом с ним? — А что это у тебя за такое «не совсем»? — Мне кажется, это разговоры с людьми. Неважно с кем, когда говорю по душам с кем-то из близких мне становится действительно легче и я чувствую, что ещё жив. Пусть это будет тяжёлый разговор с отцом или Гедеоном или беспечный диалог со Скэром, я чувствую, что живу.       Оливер смотрел на Готье и восхищался этим человеком, причем, с каждой новой минутой все больше и больше. — А со мной диалоги считаются? — Конечно. — Хитклиф снова засмущался. Нет, это невозможно, Оливер правда вот-вот на него кинется. — Темнеет. — Давай ко мне? Отец не дома, а Гедеону все равно. — Да, а вот моего это может насторожить… — Скажи, что учишь меня материи или, что с нами ещё кто-нибудь. — Оливер понадеялся, что это не понадобится, что удивило, так это факт того, что отец не задавал лишних вопросов и отпустил Оливера.       Первое, что бросилось в глаза, когда они зашли в дом — перевернутый стул, разломанный чуть ли не надвое.       Готье ничего не сказал, а прошёл дальше в гостиную, ведя Брума за собой. Голоса, что шли оттуда, Оливер не особо распознавал. — Я дома, не один. — сказал Готье, войдя в комнату. По одну сторону стола стоял Оскар Вотермил, а по другую Люмьер Уолдин. Гедеон сидел на стуле посередине. Теперь все трое, как один, уставились на них. — Хорошо. Я распустил прислугу, но Сильвия дома, можете попросить её принести вам еду. — ответил Гедеон, параллельно смотря на своих друзей взглядом, который только и говорил «молчать». — Здравствуйте. — все, что смог выдавить из себя Оливер, прежде, чем Готье схватил его за руку и потащил в комнату, уже на лестнице он услышал возмущённое «      Здравствуйте? Я что, похож на старика» от Люмьера.              — А стул? — Прости, должно быть это Гедеон. — Они у вас часто? — Не знаю. Я не слежу за их приходами. Прости ещё раз, я не знал, что они все тут. Располагайся, я попрошу Сильвию приготовить тебе комнату на ночь и принести еды. — Спасибо. А дашь мне какую-нибудь свою одежду? А то я в уличном. — А, сейчас. — Готье вернулся к шкафу, судорожно пытаясь найти там хоть что-то из одежды. В следующую минуту, на кровать полетели штаны. — Можешь надеть это, а за футболкой сейчас схожу, они все в сушке. Заодно и переоденусь тоже. И Сильвию найду…       Оливер кивнул и Готье вышел из комнаты. Раздался звонок от Оливии. — Ну, вы где? — Я ночую у Готье. — В каком плане? Я надеюсь, ты не творишь глупости? — Я сама лапушка, а Готье сам предложил. Ви, он такой милый, я сейчас наброшусь на него и съем. — Нет, Готье нам ещё живой нужен. Да и он, должно быть, испугается. — Я ещё и в его одежду переоденусь. Сейчас заплачу, он такой пуся! Ой, он идет, все давай. — Не твори глупостей! — Еда будет готова через пятнадцать минут. — Готье вернулся в комнату и Оливер действительно открыл рот. Хитклиф переоделся, теперь на нём была бежевая футболка и коричневые широкие штаны, волосы были растрепанные намного больше, чем на улице. Если этот человек даже в домашнем выглядит настолько невероятно, то Оливер не сможет держать себя в руках. — Что-то не так? — Нет, все замечательно. — завороженно прошептал Оливер. Готье совершенно спокойно и расслаблено подошёл к нему и протянул ещё одну футболку. — Возьми. — улыбнулся Хитклиф и было в этой улыбке что-то такое, что Брум не мог распознать. — Спасибо. — не задумываясь он стянул с себя рубашку и надел футболку. — Мне идет? — Даже очень.       Оливер лучезарно улыбнулся. Зацепившись языками ребята проболтали еще пару часов, окончательно вымотавшись, язык Готье начал заплетаться, и Оливер смеялся почти с каждого его слова. — Я больше не буду говорить. — Готье прикрыл глаза, смущаясь очередной оговорке, Оливер вновь засмеялся и обратил внимание на время. Было уже далеко заполночь. Не удивительно, что Готье путался. Они замолкли, каждый думая о своем. Брум вновь почувствовал прилив нежности и в этот раз не смог его сдержать. Он сидел позади Готье, поэтому, со спины, аккуратно притянул его к себе, обнимая. Хитклиф замер, а потом вздохнул, расслабившись. — Я тебе нравлюсь? — неожиданно спросил он, но не позволил Оливеру отпустить себя. — Ну… Короче, если тебя это пугает… — Все хорошо, ты мне тоже.       Брум замер. Чего? Наверное, ему просто послышалось. — А? — Говорю, ты мне тоже. Но, наверное, нам нужно еще получше узнать друг друга, ведь у каждого из нас свои тайны. — Да, ты прав. — согласился Оливер, отпуская. — Это ж не ночной бред? — Я бы не стал говорить подобное, если бы не был уверен.       Готье поправил пряди у лица Оливера, должно быть, Брум опять покраснел. Теперь они сидели лицом к лицу друг к другу. Оливер почувствовал себя настолько маленьким, смотря на Хитклифа, что внимательно его рассматривал, что даже подумал о том, что стоило молчать.       Готье неуверенно потянулся к нему. Оливер был быстрее и утянул Хитклифа в поцелуй. Он и сам не ожидал, что получится так грубо, но Готье, словно знал, что будет именно так, поэтому под его напором поцелуй стал мягче и чувственней. Внутри все перевернулось. Оливер вдруг решил, что упадет в обморок, как вдруг раздался стук в дверь, и им пришлось оторваться друг от друга. На пороге стоял Гедеон Хитклиф.       Готье замер, но тут же пришел в себя, он хотел что-то сказать, но Гедеон его перебил: — Это не моё дело, захочешь — потом расскажешь. Вы больно засиделись, отец скоро приедет, к тому времени вам лучше спать. — Когда он приедет? — Через час. — Спокойной ночи.       Гедеон кивнул и вышел. Готье вдруг рассмеялся. Оливер подхватил. — Завтра будет очень весело обсуждать это с Гедеоном. — Ты будешь? — Конечно, иначе он тебя съест с потрохами.       Оливер снова обнял Готье, на этот раз уже спокойно и не боясь. Уснули они вместе и Оливер решил, что наконец нашел нужного человека. Готье точно не обидит его, не предаст. Оливия сказала то же самое на следующий день, радостно обнимая брата. — Я же тебе говорил!

***

       — Я в шоке? — Я тоже был, когда узнал. Но ты мой парень, как будто это то, что стоило сказать в первую очередь? — Какую реакцию ты вообще ждал? — Не знаю. Так что в итоге?       Оливер уставился на Готье так, словно видел его впервые. Они встречались уже год, как вдруг оказалось, что Готье и не Готье вовсе. Что сказать? Как отреагировать? — Ну, я, считай, очень везучий, раз заполучил сердце императорского наследника, а? — попытался пошутить Брум, Готье улыбнулся. — Само везение. Мое настоящее имя Киллиан... — Тебе подходит. Но я буду называть тебя Готье, хорошо? — Я буду счастлив.       Оливер улыбнулся. Он ничего никому не скажет до момента, пока Готье не начнет революцию. Он поможет ему с чем угодно и начнет со своего отца.       Жаль, что теперь, зная всю правду все будет слегка иначе. Но Киллиан изменит страну, Оливер верил ему.