За закрытой дверью.

Доктор Арсений Пыхов был не просто учёным — он был гением на грани помешательства. Его диссертация «Глисты как формы утешения в постгуманистическом обществе» была отвергнута всеми академиями мира, кроме одной — Теневого Института в Твери, где он и начал свои эксперименты. На глубине тридцати метров под землёй, среди труб, гноя и запаха формалина, Арсений выращивал Его — Цепня. Бычий цепень, в сто двадцать два метра длиной, с глазами, способными смотреть в душу, и ласковыми щупальцами, которыми он по ночам… гладил самого себя. — Ты мой идеальный организм… — прошептал Пыхов, стоя голышом перед прозрачным резервуаром. — Ты — не просто паразит. Ты — мой сожитель. Мой утешитель. Глист внутри булькнул, затем прошептал ему в голову, телепатически: — Арсений... войди в меня… Учёный вздрогнул, и медленно подошёл к шлюзу. — Я долго ждал, когда ты скажешь это, Вилли… Да, он дал ему имя. Вилли. Потому что, ну… ты понял. Шлюз открылся. Тело Пыхова дрожало. Огромный, склизкий, тёплый сегмент Вилли коснулся его бедра. Он вздохнул, закусив губу. — Я буду нежен… — шептал паразит, обвивая его, проникая в разум и, что более важно, в другие отверстия. — Ах ты, мерзкий червяк… — простонал Пыхов, — ДАВАЙ! И лаборатория погрузилась в звуки… которые не стоит описывать. Но поверь — они были влажными. Очень влажными.