За закрытой дверью.

Пока Пыхов ел кефир с Вилли из общего желудочного шлема, над атмосферой Земли раздался раскат гравитационного стона. Это пришли они. Те, кого даже космос боится выговаривать. ЭБАЛДО. Древняя инопланетная раса, рождённая в ядре умирающей вселенной, с разумом, превышающим масштаб времени, и ненавистью к глистам. Они были идеальны: слизь в них не жила — она им подчинялась. Форма? Плазмообразные, с вечно пульсирующим обручем над головой — символом тотального доминирования. Их язык звучал как одновременное включение 400 микроволновок и чихание бога. — Глисты? Симбиоз? Человеческая слабость? — прошипел Верховный Эбалдо. — Стереть. Всё. В тот же момент над Землёй. В небе открылся рваный разлом, из него вынырнула звёздная армада в форме гигантского… даже не будем описывать. Это было неприлично. Пыхов, стоя в слизняковом парламенте, посмотрел вверх и прошептал: — Вилли... там… ЭБАЛДО. — Мы не успеем спрятаться. Даже в кишке. Они не успели. Луч ЭБАЛДО ударил по Земле. Он не просто разрушил. Он обидел саму суть планеты. Континенты обиженно взорвались, атмосфера испарилась в шёпот боли, а последние слова Пыхова были: — Нам бы просто глисты лечить... В бескрайнем космосе плывёт пустая банка от "Бифидобактерий". На ней — выцарапанное Вилли сообщение: "Живите без нас. Мы были… склизкими, но искренними."