Мою ж мать...

Джисон никогда не любил клубы, чересчур громкую музыку и скопления людей в них. Но, по прошествию этой пятницы, готов изменить своё мнение, если каждый поход туда будет заканчиваться крышесносным сексом с красивейшим парнем, вроде того, что сейчас спал рядом. Он проснулся несколько минут назад с головной болью после немалого количества алкоголя, выпитого накануне. Незнакомая обстановка и едва узнаваемый человек рядом дали понять, что он не дома и не у кого-либо из одногруппников, которые и уговорили его пойти в клуб. Они отмечали удачно закрытую сессию, а кто он такой, чтобы отказаться от отдыха после всех страданий? Воспоминания о прошлой ночи были обрывистыми, но довольно яркими. Как и неприятное ощущение в заднем проходе, о котором он нисколько не жалел. Пусть половину ночи Хан и помнит размыто, зато все ощущения, что он испытывал с момента прихода в эту квартиру, прочно поселились в голове. И они потрясающие. Как бы то ни было, Джисон лишь мысленно поблагодарил этого малознакомого парня — Минхо, кажется, — и тихо покинул его жилище, даже не умываясь. Не хотелось дожидаться его пробуждения, пришлось бы разговаривать, а Хану этого не нужно. Да и о чём им говорить? Как классно они потрахались? Ну, было и было. Большего не нужно. Джисон давно убеждён, что всё, что свыше разового секса — не для него. Слишком напряжно. Домой он возвращается лишь к вечеру и с удивлением не обнаруживает там матери, с которой жил. Отец бросил её ещё до его рождения, когда маме было всего двадцать лет. Но Хан не жаловался, им было хорошо и вдвоём. Она, конечно, пыталась найти себе спутника жизни, но каждая попытка в итоге проваливалась, заканчиваясь её слезами на плече сына и часовыми утешениями. Быть может, это и повлияло на его «не нужны мне эти ваши отношения». Входная дверь открывается ровно в момент, когда Джисон слышит первый гудок, решив позвонить маме. Женщина заходит в гостиную и падает на диван рядом с сыном, сбрасывая звонок от него же. Одета она всё ещё в офисную одежду, рубашка смята и заправлена в такие же мятые брюки лишь наполовину, а в руке скомкан пиджак. — Значит, вчера тоже домой не вернулась? — спрашивает Джисон и протягивает ей свою кружку с чаем, — Где была? Родительница кивает, отпивая уже остывший чай с лимоном и устало откидывает голову на мягкую спинку дивана. — Коллеги утащили в ресторан после работы, мы выпили, а там я уже плохо помню, как мы оказались в клубе, — она повернулась к Джисону и вздохнула, — а ты где был? Хан посмеялся, думая о том, насколько они всё-таки похожи. — А меня друзья с универа тоже в клуб заманили. Но, видимо, в другой, — он снова усмехнулся, представляя себе их пьяную встречу, — и хорошо, не хотелось бы пересекаться при таких обстоятельствах. — Хотела сказать тебе, что не стоит налегать на алкоголь и как это вредно, но... — она вспомнила, сколько денег отдала бармену и покачала головой, — Но я не лучший вариант для подобных речей. Да, сколько Хан себя помнит, мать никогда не отличалась примерным поведением и даже близко не стояла со строгим родителем. Он стал совершеннолетним лишь год назад, но никакой «свободы», какой так часто ждут подростки, не получил. Она всегда у него была. Тем не менее, назвать женщину плохой матерью нельзя ни в коем случае. Их отношения строились на доверии и любви, поэтому Джисон старался не разочаровывать её и был вполне себе прилежным ребёнком. Сносно учился, смог проскочить на бюджет своими силами и сейчас успешно сдал сессию на втором курсе. — Мам, ты лучший пример, — Хан забрал обратно свою кружку, во рту по-прежнему было сухо, — хочу в твоём возрасте быть таким же энергичным. — В моём возрасте? Мне даже сорока нет! — женщина услышала в ответ «а я о чём» сквозь смех и шлёпнула веселящегося сына по плечу, — Вот будет тебе столько же, тогда и поговорим, мелкий засранец. ｡･:*:･ﾟ’☆ С той ночи в клубе прошла уже неделя и Хан бы не вспомнил того почти незнакомца, с которым провёл, наверное, лучшую ночь. Если бы не одно чертовски огромное «но». — Мам? Минхо? Какого хера?? В эту пятницу Джисон прогуливался после учёбы, отказавшись от очередного приглашения одногруппников пойти развлечься, когда заметил знакомое лицо сквозь панорамное окно кафе. Точнее, два знакомых лица. Он потёр глаза, молясь, чтобы ему показалось. Но нет. И вот, он уже стоит рядом и переводит шокированный взгляд с мамы на того самого парня из клуба. — Джисон? — женщина, кажется, удивлена не меньше, — Вы знакомы? Минхо же в это время словно сделался каменным, замерев с нечитаемым выражением лица, уставившись на студента. А Джисон всё стоит у стола и задыхается от возмущения, устремив яростный взгляд на их сплетённые пальцы. — Мам! Эти пальцы неделю назад были в моей... — Стоп! — Минхо резко прерывает его, убирая руку от чужой, — Думаю, не стоит вдаваться в такие подробности. Мать Джисона прикрывает лицо рукой, которое стремительно краснеет. Несколько любопытных посетителей перестали есть, наблюдая за сложившейся драмой. Конечно, она знала, что сыну нравятся парни, но познакомиться с одним из них вот так не входило в её планы. — Ты чем думаешь вообще? Он же тебе в сыновья годится! Тебе, блин, тридцать девять, а ему всего... — он снова поворачивается к Ли, — Сколько тебе там лет? Не важно! — он нервно перебивает сам себя, пытаясь осмыслить, как так вообще могло получиться. — Джисон! — шипит женщина громким шёпотом, — Будь тише, пожалуйста, — она двигается дальше по диванчику, намекая, чтобы он уже сел. И он садится, оказываясь напротив Минхо, — Объясните, что происходит. Хан встречается своим злым взглядом с совсем потерянным Минхо и снова закипает. — Ещё раз дотронешься до неё, — начинает Джисон угрожающе, — и я тебе эту руку сломаю. А в ответ, внезапно, слышит его смех. Ли смеётся, до выступающих в уголках глаз слёз, прикрывает рот рукой, пытаясь заткнуться. Ситуация настолько комичная и, казалось бы, невозможная, что сдержаться и не рассмеяться не выходит. Хан упирается ладонями в стол и уже хочет подняться, но рука матери останавливает его, дёргая его за локоть. — Ты чёртов мамкоё... — ладонь Минхо резко тянется через стол и затыкает взбесившегося мальчишку, а по спине прилетает шлепок от мамы, — Да вы охренели! — он откидывает от себя руку Ли, но кричит уже шёпотом. — И ничего он не... — женщина замялась, решив не произносить то, что хотел сказать сын, — Не было у нас ничего! — А у нас было! — шипит Хан, — Поверить не могу, мам! Что дальше, мои одногруппники? Снова шлепок по спине. — Следи за словами, мальчишка, — женщина возмущена поведением сына, но может понять его шок, ведь сама удивлена не меньше. — Уж какого воспитала, — пробубнил он в ответ, вздыхая и прекрасно отдавая себе отчёт, что перебарщивает, — прости. Атмосфера за столом не располагала ни к чему, кроме чувства стыда и раздражения. Минхо молчал, испытывая слишком много эмоций одновременно: от веселья до полнейшего аху... шока. Надо же было познакомиться именно с Джиён, матерью этого паренька. И кто бы знал, что ей почти сорок лет. Почему-то раньше Ли не уточнил этот момент, предполагая, что женщине максимум тридцать два. Или и того меньше. Нужно отдать должное, выглядела она сильно моложе своего настоящего возраста. — Мы познакомились утром в кофейне, Минхо пригласил поужинать, откуда мне было знать что вы... — женщина замялась, не зная, какое приличное слово подобрать, — ...знакомы. — Я думал, что ты намного моложе, — Ли улыбался, отпивая уже холодный кофе, — подождите, Джисон... — он заметно напрягся, — ты хотя бы совершеннолетний? — в глазах промелькнула паника, что он мог затащить в постель совсем ещё ребёнка. — Девятнадцать мне, расслабься, — Хан закатил глаза, сидя со скрещенными на груди руками, сжимая ладони в кулак, лишь бы не вспылить снова, чтобы не расстраивать мать. — Получается, я младше тебя на тринадцать лет, а тебя — Минхо посмотрел на Джиён и снова вернул взгляд на Джисона, — на семь старше. Что ж, всё не так плохо. — Ага, замечательно, — Хан сильнее сжал кулаки, натягивая улыбку, — А звать мне тебя как? Любимый или папочка? — он почувствовал толчок в бок от возмущенной мамы. Только Минхо продолжал тихо посмеиваться, выводя из себя Джисона ещё больше. Тому, почему-то, было не до смеха. — Так, хватит, — женщина с хлопком уронила ладонь на стол, — забудем этот инцидент и мирно разойдёмся, — последние слова она проговорила почти-что по слогам, смотря в глаза своему недовольному сыну. — Ладно, согласен, — Хан, казалось, действительно послушался и встал из-за стола, но дальше не двинулся, вернув внимание сидящему напротив, — но у меня есть последний вопрос... Ты собирался найти очередное развлечение на ночь или всё-таки стать моим папочкой? Джиён не выдержала, резко поднялась, попутно доставая кошелёк. Она припечатала к столу несколько купюр и схватила своё пальто с вешалки рядом. — Достаточно, я больше не собираюсь это выслушивать, Джисон, — она не сводила с него серьёзного взгляда, завязывая пояс поверх пальто на талии, — если хочешь и дальше болтать со своим, как ты говоришь, папочкой, то пожалуйста. А я с тобой пообщаюсь дома. И это была угроза. Хан не часто видел её такой злой. Именно поэтому он не пошёл следом, когда она развернулась и ушла, вежливо попрощавшись перед этим с Минхо. Может, остынет за пару часов... — Ну и зачем ты так? Садись, поговорим, — Ли кивнул на место, где раньше сидел парень и подвинул ближе к нему деньги, оставленные Джиён, — и это забери, я пригласил и я заплачу. Хан, смиряясь, сел обратно и забрал деньги. Положит матери в кошелёк, а то ещё будет отпираться, всё-таки именно в неё он такой упёртый. — Ага, и за меня ещё заплатишь, — он взял в руки меню, позвал официанта и заказал пару десертов, — раз уж такой щедрый, мистер любитель чужих мам. Минхо на это тяжело вздохнул, но упорно сохранял спокойствие. — Слушай, парень, я не знал. Если бы знал, не стал бы знакомиться ради... свидания, — Ли говорил тихо, подбирая слова, — И вообще, это даже комплимент для Джиён, она выглядит действительно... — Блять, просто заткнись уже... — перебил его Джисон, тряся головой, словно стараясь вытрясти из неё все ужасные картинки того, что могло быть между Минхо и его мамой, если бы он не увидел их сегодня, — Чёрт возьми, это ёбаный пиздец, не произноси больше её имя. — Успокойся, — тон Ли стал чуть более резким, — что в этом ужасного? Я познакомился с красивой женщиной, не сделал ничего плохого, узнал, что это твоя мама и больше ничего с ней точно не планирую. Не драматизируй, — он осмотрел покрасневшее лицо парня и немного подумал, — хотя, в твоём возрасте это нормально. Джисон придвинул поближе какой-то шоколадный десерт, который только что принёс официант. Он отправил в рот полную ложку, хмуро смотря на бессовестного, по его мнению, Минхо. — В моём возрасте? Неужто задумался, что староват для меня? Что-то тебя не беспокоил этот момент, когда ты засовывал свой член мн... — Да помолчи ты, боже! Иди помой свой грязный рот! — Ли снова перебил его, переходя на громкий шёпот и оглядываясь на сидящих за соседними столиками людей, — Мы находимся в общественном месте, уважай хоть кого-нибудь! — И всё-таки тебе понравился мой грязный рот, не зря же ты в него так быстро ко... — Джисон! — Ладно! И наступила долгожданная для Минхо тишина. Он смог спокойно выдохнуть, потеряв потребность следить за чужими словами. Правда, несколько осуждающих взглядов посетителей он всё же заметил. Знай он, какой вредный этот парень, ни за что бы не подошёл тогда в клубе. Сплошной комок наглости и упертости. Хан молча доедает второй десерт, запивает без спроса чужим остывшим кофе и встаёт. — Неприятно было увидеться, всего тебе недоброго. — бросает он и просто уходит, оставляя Минхо с сжимающейся от раздражения челюстью. ｡･:*:･ﾟ’☆ Джисон вернулся домой и нашёл маму на кухне. Она пила чай и смотрела какое-то шоу по телевизору, даже не взглянув в его сторону. Злилась. Хан подошёл ближе и обнял женщину за плечи, положив голову на её макушку. — Мам, прости, — виновато протянул он, — я просто не ожидал... такого. Признаю, повёл себя не разумно, извини. Я не хотел тебя расстраивать. — Ладно уж, — сдалась Джиён, примирительно похлопав сына по спине, — будешь чай? — Хан кивнул, — Вот и сделай себе, мне заодно подлей. Джисон улыбается и отходит, чтобы включить чайник, на душе стало легче. — Расскажешь мне про этого Минхо? Он показался мне не плохим человеком, — начала осторожно мама, всё-таки интересно было узнать, что у них было и почему Хан так сильно злился. Джисон молчал, пока не выключился чайник. Не знал, что хочет сказать и хочет ли вообще. Всё-таки, пусть их отношения с мамой были близкими и доверительными, своими сексуальными похождениями он не делился. — Ничего особенного. Я понятия не имею, какой он человек, — начал неохотно Джисон, разливая кипяток по кружкам, — мы познакомились пьяные в клубе, поехали к нему, переспали и утром я ушел до того, как он проснулся. Так что, не было времени поболтать и познакомиться, знаешь ли. Хан поставил готовый чай на стол и сел рядом с матерью. А она словно ждала продолжения, хотя рассказывать больше было нечего. — Это всё. Разозлился я из-за того, что он, похоже, не ищет постоянных отношений и хотел лишь использовать тебя на одну ночь. — И тебе неприятно, что тебя он тоже использовал? — Что? Нет! — Хан искренне удивился, — Нет, мам, я сам хотел этого и сам сбежал утром. — Тогда почему ты считаешь, что я не могу хотеть того же? Я не говорю об этом парне, просто... Если увидишь меня когда-нибудь с другим мужчиной, не нужно выяснять ничего, хорошо? Иногда мне тоже хочется просто отдохнуть и развеяться с приятным человеком. — Джиён говорила аккуратно, словно боялась задеть чувствительную натуру сына. — Ма, ну я же не дурак, — он цокнул языком, — дело было лишь в том, что перед знакомством с тобой он... был со мной, — постарался выразиться цензурно Хан, имея ввиду «трахнул меня по-пьяни, а потом собирался и тебя», — давай закроем тему? И больше они не говорят о случившемся, проведя вечер за совместным просмотром фильмов, как часто это делали раньше, пока Хан не погрузился в студенческую жизнь. Когда столь насыщенный на эмоции день сменился ночью, Джисон лёг в кровать и, засыпая, мысленно пообещал себе, что больше никакого алкоголя и случайных связей на пьяную голову. Так он продержался целых две недели, пока судьба, в лице тусовщиков-одногруппников, не завела его снова в клуб. Единственным его условием был другой выбор клуба, желательно подальше от того самого, где он встретил Минхо. Так, на всякий случай. Заведение выбрали действительно отдалённое, почти на окраине города. — Давай, расслабься, ты какой-то загруженный, — Юнги, его самый отвязный друг из университета, протянул к его рту стакан с виски, буквально заставляя пить. Джисон не стал сопротивляться, наплевав на собственное обещание не напиваться. Перехватил ёмкость и залпом выпил содержимое, морщась от резкого неприятного вкуса. Мысли о Минхо действительно не давали расслабиться, внутри стояло какое-то напряжение. Хотя, от чего напрягаться? Он на другом конце города и, даже если бы они снова встретились, что им мешает просто проигнорировать друг друга? А помешали чужие руки на собственных ягодицах, что беспардонно легли на них, слегка сжимая, пока Хан пьяный танцевал в толпе. — Хорошая задница, могу ли я арендовать её? Джисон на мгновение завис. Он узнал этот голос. Не может быть. Студент резко развернулся, оказываясь лицом к лицу с наглецом, ловя его растерянный, но такой же пьяный взгляд, как у него самого. — Блядский ты Минхо, преследуешь меня? — Хан не двинулся с места, решив не показывать свою почти панику от этой встречи, — Какого хера ты руки распускаешь? — язык слегка заплетался, но мысли оставались вполне ясными. — Здесь на баре работает мой друг, я тут частый гость, может, это ты меня преследуешь? — игриво спросил Ли, кажется, совсем не замечающий враждебного настроя младшего, — А задница у тебя и правда хороша, не зря в прошлый раз оценил её... — он сделал шаг вперед. Джисон шаг назад. — Ищи себе другой вариант на ночь, я второй ра... — Мм, окей, номер мамы дашь? Потерял. — Минхо оборвал его на полуслове, криво усмехаясь. Глаза Хана распахнулись от такой дерзости и, кажется, бессмертности собеседника. Его руки в миг сжали чужую рубашку в кулаки, безжалостно сминая чёрную ткань, от чего одна из верхних пуговиц улетела куда-то под ноги танцующих тел. — Ты совсем охуел, паршивец?! Я тебе точно что-нибудь сломаю за твой чёртов язык! — он злился, закипал всё сильнее с каждой секундой, с каждым абсолютно спокойным вдохом этого проклятого Минхо. — Остынь, малыш, — Ли попытался скинуть с себя руки парня, но те намертво вцепились в его одежду, — слово «шутка» тебе знакомо? Пошутил я. Никаких мам. Хан недоверчиво всматривался в глаза напротив, желая всё-таки врезать ему, так, для улучшения чувства юмора. Но сделать ничего не смог, ладони Минхо легли на его талию и притянули ближе, сталкивая их тела. — Давай забудем? Я больше не буду глупо шутить, а ты не будешь меня так ненавидеть, — Минхо наклонился к самому уху Хана, нарочно касаясь его губами, — Ты же знаешь, я могу помочь избавиться от лишних мыслей в голове... Джисон сгорал, проваливаясь в воспоминания о той ночи, словно заново проживая те ощущения, с сожалением отмечая, что ничего лучше он ещё не испытывал. Даже сейчас, от минимальных касаний внутри всё сжималось, растекаясь по телу мурашками. — Я не... — руки Минхо скользят ниже, пробираются пальцами под футболку, поглаживают бока чуть выше пояса джинсов, — Минхо, иди на х... Хан уже было собрался с силами, дабы выдавить из себя хоть что-то протестующее, но чужие губы не дали закончить предложение, накрывая ими собственные, прикусывая нижнюю и бесцеремонно скользя языком между, пробираясь внутрь. Впрочем, сопротивления встречено не было. И Джисон пропал. Он обязательно отругает себя позже, но сейчас... Сейчас он не помнит, как оказался сначала в такси, затем в уже смутно знакомой квартире, а в конечном итоге и в его постели, пахнущей всё тем же кондиционером для белья с ароматом ванили. Как банально. Банально, но он запомнил. Всё шло, как и в первый раз, плавно, но стремительно и бесповоротно. Мокрые поцелуи, отброшенная на пол и край кровати одежда, липкая смазка между ягодиц, скользящий внутри член и стоны. Много. На грани жалобных, просящие, громкие, а иногда и едва слышные, задыхающиеся стоны. Минхо сводил его с ума, действуя так, словно всю свою жизнь посвятил изучению тела Джисона и занимался сексом только с ним. Настолько хорошо он знал, что и как делать, чтобы довести парня десятки раз за ночь до края и несколько раз до разрядки, заставляющей голову кружиться и выбивая из неё же все мысли, пьяня разум. Ли говорил что-то, много и горячо, но Хан не помнил ни слова, а слыша только в моменте, даже отвечал. Старался отвечать. Речь смешивалась со всхипами и стонами, со сбитым дыханием. И он кивал, соглашаясь со всем, вне зависимости от контекста. Минхо последний раз за ночь кончает Джисону в рот, пока тот охотно принимает всю горьковатую жидкость и лениво облизывается, не открывая глаз. Роняет голову на подушки и хочет блаженно заснуть. — Такой твой грязный рот мне нравится больше, — Минхо глубоко целует, чувствуя на языке свой собственный вкус, — когда этот рот принимает, а не выплёвывает из себя чёртовы грубости. Хан приоткрывает глаза, выглядит окончательно обессиленным, но мягко улыбается. Кажется, впервые за эту ночь. — Давай спать, — он просто тянет Ли к себе, жмётся ближе, упираясь лбом в его обнажённую и ещё влажную от пота грудь, — спокойной ночи, — и засыпает, выглядя как самый безобидный человек на всей планете. Рука Минхо ложится на его спину, неторопливо поглаживая, пока он сам не проваливается в сон, откладывая все разговоры на завтра. Если Джисон не решит снова сбежать. ｡･:*:･ﾟ’☆ Джисон не сбегает. Хотел бы, но будильник он не заводил, а Минхо, как назло, проснулся раньше. Студент лежал в кровати один, слушая шум воды, доносящийся из ванной комнаты. Хороший шанс уйти незамеченным, но Ли слишком быстро заканчивает, слышатся шаги по коридору, мимо спальни. Видимо, на кухню. Вскоре с кухни доносится звук работающего чайника, а затем в животе Джисона громко урчит. Он решает отложить проклинание себя и Юнги, что решил расслабить его алкоголем, на потом. Хан беззвучно поднимается на ноги, начиная красться к двери, сам не зная, почему, всё равно им придётся пересечься. С этими мыслями он резко выдыхает и распахивает дверь, уверенно проходя прямо на кухню. Минхо сначала удивлённо пялится, а затем смеётся, не громко, но очень заразительно. — Я так понимаю, ты себя комфортно чувствуешь рядом со мной? — спрашивает смеющийся, пока до Хана очень медленно доходит. — Твою ж мать! — он опускает взгляд на своё обнажённое тело и убегает обратно, слыша вслед то, что выводит его из себя. — Не мою, а твою! Джисон в спешке натягивает свои найденные трусы и футболку, бегом возвращаясь обратно к хозяину квартиры. — Ты! — он вжимает Ли в столешницу, наступая тому на пальцы ног, — Да я тебя... И почему его всё время перебивают? Как сейчас, например, когда Минхо спокойно закрыл ему рот ладонью. — Тише, малыш, голос сорвёшь своими визгами, — Минхо ловко меняет их местами, сажает взбесившегося парня на стол, легко приподняв за талию, — Я не серьёзно, просто шучу, ладно? Шутить тоже больше не буду, раз тебя это так беспокоит. Запоминай – меня не интересует твоя мать как женщина. Понял? Усвоил? — Хан с задержкой кивает, сосредоточенный на ощущении теплых ладоней на своём теле, — Хорошо, значит, договорились — я не шучу, а ты не надумываешь ничего больше. Джисон глубоко дышит, выравнивая сбившееся дыхание и успокаивая бегущее сердце. Этот человек влияет на него без алкоголя, оказывается, ещё больше. Серьёзный, внимательный взгляд напротив, так и сковывает, принуждая слушать и вникать. — А ты... Планируешь видеться и дальше? К чему эти договорённости? — слегка запнувшись уточняет Джисон, чувствуя небольшое волнение в ожидании ответа. Ждать приходится недолго, Минхо отвечает, не раздумывая: — Планирую. Ты против? Я бы хотел встретиться снова. Без алкоголя. — уверенность в его голосе и прямота в словах вызывает у Хана улыбку и тихий выдох облегчения. С каких пор он вообще надеется на продолжение общения? Джисон уверяет себя, что Минхо всего-навсего хорошо подходит ему в постели и неплохо будет иметь постоянного человека, с кем можно иногда провести ночь без лишней мороки и поисков. — Не против, — он покусывает щёку изнутри, решаясь, стоит ли обговорить всё сразу, — только, э, я, знаешь, не ищу серьёзных отношений и всё такое... Минхо улыбается на его неуверенный тон и слегка сжимает его бока, успокаивая. — Всё в порядке, я тоже, — Хан расслабляется от этих слов, пока Ли снова не открывает рот, — в любом случае, есть у меня одна знакомая, которая не против серьёзных отношений... Всё ещё хочешь звать меня папочкой? — и Минхо смеётся, отшатываясь со смехом, держась за грудь, получив в неё неслабый толчок, — Это был последний раз, напоследок. Джисон, неожиданно, подхватывает это веселье, смеясь вместе с ним, отчего-то искренне уверенный, что Минхо не соврал и действительно это лишь дурацкая шутка. Не самая приятная, но всё же. Сейчас, после обессилевшего его секса, когда Минхо такой счастливый, улыбчивый, расслабленный рядом с ним — совершенно не хочется ругаться и грубить. В этот день Хан решил простить ему все бесячие шутки на свете. — Какой же ты невыносимый, — беззлобно проговаривает Хан, не теряя улыбки, — папочка. — он добавляет последнее слово спустя пару секунд, с коротким смешком на выдохе. Минхо звонко смеётся и подходит обратно к Джисону, всё ещё сидящему на столе. И просто целует его, сначала в лоб, а затем в искусанные им же губы. Делает это так легко и обыденно, что лёгкие сводит от нежности. Разве так должны вести себя те, кого связывает лишь секс? И Хан обещает себе подумать об этом позже, установить границы, обозначить ещё раз свою позицию. Позже. Не сейчас. Не когда медленный поцелуй пьянит лучше вчерашнего виски. Научиться бы ещё сдерживать свои обещания. ｡･:*:･ﾟ’☆ Весь тот день они провели вместе. Не договариваясь, просто не желая расставаться. Заказывали еду доставкой, болтали о какой-то чепухе вроде — «Почему у коз — козлята, а у коров — телята, а не коровята», пытались смотреть фильмы, но всё пропускали, потому что много целовались. Очень много. Не заходя дальше, просто касаясь друг друга, изучая при свете ламп и с трезвым разумом. Поздним вечером Минхо протянул Хану чистую пижаму, и тот остался на ещё одну ночь. Об этом они тоже не договаривались. Пришлось написать маме, что он ночует у друга, чтобы та не переживала и не задавала вопросов. Он ей обязательно расскажет, но сейчас хотелось посвятить время не разговорам, а тянущимся навстречу губам. Отрицать бессмысленно — это были лучше выходные за последний год, у обоих. Пусть всё хорошее и заканчивается быстро, у Джисона была надежда на повторение этой затянувшейся встречи. В воскресенье вечером, обменявшись с Минхо контактами, Хан уехал от него на такси, вызванным и оплаченным старшим.