Джентельмены себя так не ведут

***

Джисон опаздывает на свидание со своим парнем и надеется, что сегодняшний выбор нежно-голубой рубашки произведёт-таки впечатление. К сожалению, обычно всё совсем наоборот — на наряд парень смотрит пристально и бурчит что-то вроде нормально. Может, в этот раз хоть с цветом угадает? У Хана много рубашек, он их обожает всей своей душой. Смотрит в телефон, отслеживая точку встречи на экране, и попутно поправляет взъерошенные ветром угольные волосы. Всё должно быть идеально — в романах, которые он читает, подробно описывается каждый шаг. Помогали бы ещё они. Парень, с которым Джисон встречается уже около двух месяцев, как-то заметно отстранился последнее время. Был ли он вообще заинтересован в их отношениях? Ну.. конечно! И речи быть не может, Хан в этом уверен, ведь он делает всё, чтобы впечатлить: старается каждый день писать и звонить, пускай и бывает иногда неудобно из-за учёбы, дарит милые подарки своими руками, показывает красивые места Сеула, заботится, снабжая полезными вкусняшками, и многое другое тоже делает. От души. Это его первые серьёзные отношения, нужно постараться. — Чёрт, — Джисон скептически относится к уважительным опозданиям, но сегодня как-то умудрился сам проспать. Нет, они могли бы увидеться и позже, вечером, всё-таки сегодня выходной, а вчера он до поздна был на подработке в кафе. Но его парень отнёсся к этому почему-то с ощутимым негативом. Встреча была запланирована внезапно и обговорена, как срочная — буквально поставили перед фактом. Что ж, Хан не сахарный, в отношениях нужно уступать. Правда, не каждый раз, порой думается ему. Он спешит по аллее, мимолётно наслаждаясь поздним цветением сакуры, и встаёт на светофоре. Впереди виднеются уютные улочки кафе и ресторанов на открытой веранде под зонтиками: там и договорились встретиться. Сердце стучит быстрее обычного. Он любил это ожидание, когда кончики пальцев немеют, а душа будто летит где-то над ним, но предчувствие чего-то плохого давит намного сильнее, перетаскивая всё одеяло на себя. Слишком внезапно и слишком срочно — характеристика встречи, которая немного пускает корни сомнения. Столик был уже забронирован, оставалось только занять — Джисон подходит к арке, плотно обвитой живыми цветами, и хочет уже зайти, как замечает краем глаза, недалеко от входа, группу только приехавших любителей экстрима. Проще сказать, что стояло до десяти мотоциклов точно, а рядом с ними достаточно молодые люди, ведущие свой диалог. Вроде бы, ничего удивительного, сходки делали часто, но дух иногда захватывает, когда слышишь рёв мотора. Один из присутствующих что-то говорит, что явно не нравится собеседнику, отчего его пихают в плечо и он смеётся, сощуривая глаза наподобие кошачьих. Необычный. Пепельный цвет взлохмаченных волос, мягкая улыбка змея искусителя, выразительный взгляд. Красивый. Да. Передние зубы, кстати, напоминают Джисону кролика — ну, зачем так ярко улыбаться? Он точно знает себе цену. Невольно начинаешь улыбаться сам. Ладно, это должен быть хороший знак. Хан понял, что пялится, когда ощутил ответный взгляд. Тело мигом покрылось мурашками. — Здравствуйте, я бронировал столик на десять утра. Меня, наверное, должны уже давно ожидать, — смущённый, Хан быстро отвернулся к улыбчивой девушке администратору и приветственно кивнул ей. Всем нутром ощущает на себе пристальные глаза со стороны и нервно сглатывает. — Добро пожаловать. Хан Джисон, верно? Замечательно. Никто на вашу бронь ещё не приходил, но я думаю, раз вы опоздали на десять минут, ваш спутник тоже припозднится. Всё в силе? — Да.. — едва нахмурился Джисон, постукивая пальцами. — Да, конечно. — Пройдёмьте на веранду, ваш столик в самом углу. Если будет прохладно, скажите мне, я принесу плед, хорошо? — Спасибо, — юноша присел за свой столик, действительно замечая, что никого нет, и откинулся на спинку мягкого диванчика, стараясь не включать каждую минуту свой телефон. Хотя хотелось. Обычно, его парень не опаздывает, но взял эту привычку уже как недели две. Это немного напрягает, тем не менее Джисону не трудно подождать. Он всё понимает и ничего не говорит. Пока что. Видимо, зря. Хотел бы и дальше молчать, да, однако пять минут превращаются в десять. Десять в пятнадцать, а потом ещё и ещё. Всё-таки в рубашке становится прохладно, ибо ночью шёл дождь, а сегодня солнца маловато, поэтому Джисон просит один плед и заказывает прозрачный чайник зелёного чая без сахара. Парень на сообщения и звонки не отвечает, это начинает беспокоить больше, чем случайные столкновения взглядов всё с тем же незнакомцем. Хан как-то по кругу пошёл рассматривать деревянную веранду, приборы, арку из цветов, что давали великолепный аромат на всю улицу, и невзначай наткнулся вновь на ту самую группу шумных людей. Успел рассмотреть каждого, особенно их одинаковые кожаные куртки, покатые плечи, перчатки без пальцев.. Свой стиль. Что ж, интересы у всех разные. Думает и вздрагивает, когда кошачьи глаза без стеснения смотрят в ответ. Обладатель родинки на носу разглядывает Джисона и едва поднимает уголок губ выше, явно даря эту положительную эмоцию юноше обратно. На удивление, жест льстит. Очень даже. В прошлой главе у Анны была похожая ситуация. Что-то вроде любви с первого взгляда. Вновь задумывается, растерянно переводя внимание на чашку в руках, и делает глоток кисловатой горячей воды. Китайские чаи он любит, а здесь они, кажется, вкусные. Проходит ещё минут десять. Это начинает уже раздражать. Джисон кутается в плед и устало прикрывает глаза. Ладно. Он переборщил с пониманием. Мог сейчас валяться в кровати и досматривать третьий сон, а не сидеть здесь, как дурак, и ждать непонятно чего. На звонки всё по прежнему не отвечают. — Выглядишь расстроенным. Что-то случилось? — раздаётся приятный тембр откуда-то сбоку. Хан тут же распахивает глаза и удивлённо поворачивает голову к обладателю той самой притягательной внешности в кожаной куртке. Он правда подошёл? К нему? Он? Незнакомец из-за разницы в местоположении обоих смотрит не прямо, а слегка снизу вверх, складывая руки на деревянном заборе открытой веранды. Стоит отдать должное, вблизи он ещё симпатичнее. — Жду кое-кого. Опаздывает, — нервно прикусывая нижнюю, Хан опускает взгляд. — Всё хорошо. Спасибо. — Девушку ждёшь? — не отступает незнакомец, поднимая бровь. Не говорит, буквально мурчит своим мягким голосом. Не напирает, а.. правда интересуется? — Своего парня. Он скоро должен уже подойти, — чуть тише отвечают ему. Всё это странно и непривычно, Джисон в таких ситуациях бывает редко. — Понял, не глупый, — в голосе слышится смешок. — Прелесть, на будущее — обычно, когда опаздывают на час и более, это означает, что или человеку всё равно или он не придёт. И ему всё равно, — отталкиваясь от перил, заключает незнакомец. Слова, которые боишься услышать. От которых не по себе. — Что ж, — грустно улыбается уголками губ Хан, всё ещё смотря на свои дрожащие пальцы, — предпочитаю услышать это лично в глаза. Спасибо. — Как надоест ждать, скажи. Я буду рядом. Джисон скользит вслед глазами по широкой спине, обтянутой курткой, и спускается ниже, замечая чёрные джоггеры, что довольно залипательно смотрятся на подкачанных ногах. Красивый, заботливый и тактичный. Такие и правда существуют не только в романах на его полках. Если это был подкат, то Джисон приятно удивлён. Всё ещё наблюдает украдкой за уходом и кусает губы. Встречают заботливого незнакомца с широкими улыбками и, кажется, не совсем смешными шутками, раз он успевает треснуть своего собрата, того, что повыше, в грудь. Компания продолжает диалог, опираясь на пару мотоциклов цвета металлики. Правда тот, на который облокачивается приятный незнакомец, почему-то нравится намного больше. Чернее ночи. Красивый. Как и владелец. Проходит ещё около двадцати минут. Джисон за это время успел выпить весь чай, пролистать всю новостную ленту в интернете и даже отказаться от кусочка малинового чизкейка, который ему вдруг приносят, как скромный подарок от заведения. Кусок в горло не лезет. Настроения особо нет ни разбираться, что к чему, ни сидеть здесь дальше. — Это шутка? — на выдохе произносит Хан, когда сталкивается на выходе из кафе со своим парнем. — Привет, чего такой злой? — Сонгёль, — отталкивая его, когда тот потянулся для приветственных объятий, — я ждал тебя больше часа. Намного больше. Ты не брал трубку, не отвечал на сообщения. Приходишь сюда через фиг знает сколько времени и спрашиваешь, почему я злюсь? — тон более, чем спокойный. Хочется иначе. Но он же должен быть понимающим. — Я забыл, что мы назначили встречу. Не кипятись, ладно? Пойдём сядем, закажем, что хочешь. — Мы? Мы назначили встречу? — поражаясь в конец. — Ты сказал, что это нужно в первую очередь тебе. Ты хотел что-то сказать и это нельзя откладывать ровным счётом так же, как и сказать по телефону. Я практически не спал и очень устал, я ждал тебя здесь неприлично долго и уже не хочу ничего заказывать. Не хочу вообще находиться в этом месте. — Я да я.. Один ты, Джисон. У тебя это постоянная проблема, ты в курсе? Оба отходят подальше от входа в кафе, ибо становится неудобно из-за других посетителей, которым приходится проталкиваться. Место всё же оживлённое, лакомый кусочек для бизнеса. — Что? — в обиде поджимая губы, спрашивает Хан. Может, ему послышалось? Когда это грубость перешла на будничный разговор, где его вины в принципе не существует? Не он ведь опоздал, хотя рисковал это сделать. — Я не буду тянуть, — тяжёлый вздох, пока Сонгёль отвлечённо пялится куда-то в небо. — Раз ты всё равно не хочешь никуда идти, давай я скажу здесь. Мы расстаёмся. Точнее, я бросаю тебя. Глубокий вдох. Карие глаза резко замирают в воздухе, смотря куда-то сквозь. Даже движение ресниц останавливается. Что? Выдох.. Это не вата под ногами, нет. Это и есть его ноги. Он их не чувствует. Тело каменеет от пронизывающего ветра и начинает мелко дрожать. — Да, это.. меняет суть. Да, — слабо кивая, Джисон натянуто улыбается. Ему больно. Достаточно больно. — Вот оно что, — пауза. — И.. почему? — Давай без соплей, ладно? — Сонгёль старается не смотреть на своего уже бывшего парня, крутит головой в разные стороны и нервно прочёсывает рукой волосы. — Просто ты слишком медленный, что ли? В отношениях нужна энергия, темп, новые ощущения, понимаешь? Хотя видно, что нет. Нам не по пути, мы разные и всё такое. И всё такое. Молчание длится недолго. Джисону просто нужно собраться — это его первые отношения и первый раз, когда его бросают. Вот так легко, будто фантик в мусорку. Вот так безчувственно. Какие там советы в книгах давали? Разобраться во всём и не делать поспешные выводы? Как бы ни так. — Так дело во мне? — пристально смотря на Сонгёль, Хан делает логичный вывод из всего услышанного. — Не в том, чтобы самому заземлиться? Хоть раз сказать, что что-то не так? Почему ты раньше не сказал, что я.. — Джисон, — резко перебивая, — мы встречаемся уже два месяца, и ты ни разу не дал поцеловать себя. Ты вечно динамишь меня и даёшь заднюю, когда я пытаюсь помочь тебе. — Помочь? — Именно, ты.. — Я сразу сказал, что.. что.. Да какая разница, раз ты не запомнил то, что важно для меня? — в шоке выдыхая. — Ты каждый раз пытаешься сделать это без моего согласия. Каждый раз получаешь отказ и обижаешься на самого себя, — уже повышая голос, начал наступать Джисон. Руки ужасно трясутся, в голове каша, а на сердце огроменная дыра от ножевого. Почему они вдруг перестали понимать друг друга? Этого раньше не было. — Дело как раз в отказе. Да во многом дело, почему я вообще должен что-то говорить? Разве сам не понимаешь, как это происходит? Люди начинают отношения, которые включают в себя секс и всё такое. Это же логично. А твои странные закидоны? И эти клетчатые рубашки.. Господи, тебе же не пять лет. Хан побледнел. Смотрит строго в лицо напротив и не верит. Все его мечты, его мысли, его драгоценные моменты были стёрты в порошок. Вот так? Вот здесь? У всех на виду, в обычный день субботы, словно ненужную игрушку. В помойку. Всё в ту же. Сложно воспринимать всё таковым. Сложно держаться. Сложно понять, как правильно себя вести. Он же.. понимающий. Ситуация что-то совсем не как в книгах, был не готов. — Что-то ещё? — с язвительной улыбкой облизывает пересохшие губы Джисон, отворачивая голову в сторону, дабы не разреветься прямо на месте. Он на грани. — А тебе мало? Это уже огромный список косяков, — фыркает Сонгёль, пряча руки в карманах джинс. — Мне уже все сказали, что это не нормально. Мы будто играем в братьев, где старший учит мелкого взрослой жизни. Это, как минимум, не прикольно. Не прикольно. — Да чему ты вообще можешь научить? — закрывая дрожащей рукой лицо, ибо первая дорожка солёной воды всё-таки покатилась по щеке. — Ты не работаешь, деньги тебе даёт отец, заваливаешь все экзамены, но, опять-таки, отец даёт деньги и, о чудо, низкий балл резко превращается в самый высокий в классе, — всё то, что так давно беспокоило в своей второй половинке, начало выплёскиваться наружу. Пускай хлебнёт за компанию, урод моральный. В книгах об этом не пишут, но пора бы внести пару строк. — У тебя нет мечт и планов на будущее, за тебя всё давно решили твои родители. Буквально всё сделано за тебя, но я тебя таким принял. Я дал шанс всему.. этому. — Джисон. — Думаешь, меня многое устраивало? Я отказался от большинства вещей, ради тебя. Ради нас. Я не говорю, что мне нужно в ноги кланяться, но сделать что-то подобное в ответ? Нет? Зачем тогда бегал за мной? Зачем предложил встречаться? — Речь вообще не об этом, заканчивай, да? — шипит Сонгёль, обеспокоенно оглядываясь по сторонам. — Поменьше трепи всякую ерунду, это вообще не так. Я ни за кем не бегал. — Тебя сейчас только это волнует? Люди вокруг? Чьё-то мнение, а не моё? — Короче, Джисон, мне больше нечего добавить, да и не очень хочется, честно говоря. Мы друг друга поняли, бывает такое, что люди косячат, ничего страшного, я переживу. Просто не хочу ещё год лепить глину, хочется иметь уже сформированную статую. Понимаешь? Слепи из себя кого-то посмелее, ладно? — Такого же урода, как ты? — стирая со щёк слёзы, Джисон вновь смотрит на Сонгёля и прищуривается. — Если тебе был интересен только секс, мог сказать сразу. — Я не собираюсь оправдываться, — мотая головой. — Тебе 20, в курсе, да? Так до старости будешь в девственниках ходить, если не станешь адекватнее. — Да я счастлив, что мой первый поцелуй не достался такому идиоту, как ты! — в сердцах не сдерживается и всё-таки кричит Джисон, пугая тем самым пожилую пару, что просто проходила мимо. — Катись на все четыре стороны, Сонгёль, больше тебя не потревожит мальчик в дебильных клетчатых рубашках! На улице появляется всё больше людей, многие хотят уже пообедать, а кто-то только позавтракать, поэтому внимание падает безусловно на сцену разлуки. Это стыдно. Очень стыдно. Но Хану сейчас так всё равно. Ему больно. Больно. — Уж надеюсь. Не дорос ещё до отношений, раз даже держаться за руки для тебя пиздец событие. Мой новый парень дал мне уже на втором свидании, а это примерно на двадцать меньше, чем было у нас с тобой, дорогой, — делает шаг назад Сонгёль, подмигивая в своей дурацкой манере. Кажется, собрался на своей слащавой ноте уходить. Однако, его это не спасает, потому как Хан делает тот же шаг вперёд и со всей силы отвешивает пощёчину. — То, что ты не можешь удержать свой член в штанах, только твоя проблема, дорогой, — зло выплёвывает Джисон и обходит его, дабы стереть напрочь этот день из головы, как его вдруг крепко хватают за руку и поворачивают обратно к себе лицом. Рука всё ещё поднята, её достаточно больно сжимают и, видимо, отпускать пока не планируют. — Ахуел? Чё себе позволяешь? Ещё и при всех на.. — Исчезни из моей жизни так же быстро, как появился, — уже не особо эмоционируя, отвечает Хан. Фаза принятия наступит не скоро, но он пытается. Отключает чувства. — Можешь спать с кем хочешь, мне плевать. — Тебя задело, что кто-то занял твоё место? — дёргая парня на себя, издевается в предположении Сонгёль. — Что кто-то был лучше? У тебя звонкий голосок, держу пари, в постели ты был бы хорош, но вот незадача, — говоря последнее тише, буквально на ухо Джисону, — делить её тебе не придётся. Такие, как ты, никому не нужны. — Отпусти, — требует юноша, едва удерживая себя на ногах. Выслушивать упрёки более не намерен, гордость и так сильно пострадала. — Видеть тебя не хочу, — морщится и, напрягая запястье, пытается оттянуть то обратно. — Ты слышишь? — Стоило применить немного своего характера, и ты сразу стал таким ручным.. Мне нужно было сделать это с самого начала, верно? — Ты мерзкий. Ты и твои слова, — голос надломлен, пока плечи судорожно ссутуливаются от пассивной угрозы. Это ведь была она? Да он чёртов псих. Хан выдыхает, пытаясь оттолкнуть: — Отпусти, мне больно. Сейчас же. — Давай переиграем? — продолжает Сонгёль, что-то быстро обдумывая. Перехватывает вырывающееся запястье покрепче и осматривает ближайшие заведения, заставляя сделать пару неуверенных шагов за собой. — Мы могли бы.. — Я закричу.. — нервно мотая головой от шока. Он так никогда не делал. Не настаивал. Не перебивал и не удерживал. — Сонгёль, я закричу, если ты сейчас же не отпустишь. — Ты обязательно покричишь сегодня, Сони, но сейчас заткнись на минуту. По-хорошему, — равнодушно цокает тот. — Я предлагаю нормально поговорить. В нормальной обстановке. Без злости и скандалов, окей? — Джисон сглатывает, не сводя стеклянных глаз с одержимой решительности своего уже бывшего парня, которая совершенно не нравится. Ни по виду, ни по смыслу. Делает ещё одну попытку резко остановиться, упираясь носками кроссовок в тротуар, и это помогает: Сонгёль затормаживает, глядя сначала на возлюбленного, а уже после за его спину. — Блять, ты.. Это ещё кто? — Джентельмены себя так не ведут, — раздаётся третий низкий голос, и руку Джисона буквально выдёргивают, не совсем нежно отстраняя в сторону. Зато действенно. Обжигающее прикосновение и следом заметный выделяющийся рык: — Не понимаешь, что означает слово "нет"? Проблемы, парень? — Не твоё ебаное дельце, но если поможешь, будет чудно, — зло улыбается Сонгёль, смело вставая лицом к лицу к незнакомцу. — Он заехал мне пощёчиной. Этот голос знаком. Кожаная куртка, джоггеры, жёсткие на ощупь перчатки без пальцев.. Джисон сразу узнаёт его, смотря в широкую спину сквозь мокрые ресницы и пелену перед глазами. — А я бы ещё добавил. По традиции, ублюдков только так и воспитывают, — наглухо закрывая собой Хана, с оскалом усмехается незнакомец и расслабленно убирает руки в карманы джоггеров. — Катись, пока за твоё ёбаное поведение не накинул по доброте душевной. — А душа у него и правда добрая, — ко всем присутствующим присоединяется новый голос, и когда Джисон в испуге поворачивает в его сторону голову, узнает в подошедшем парне одного из тех, кто ранее участвовал в громкой дискуссии у стоянки для мотоциклов. Тоже любитель скорости и драйва. Тоже в кожанке. Тоже хмурится, показательно похрустывая хрящиками на пальцах: — Вижу дикое желание загреметь в обезьянник через улицу. Мой брат как раз на смене. Что ж за день такой? — Мы не договорили, детка, — Сонгёль испепеляюще смотрит за внушительную спину, прямо в распахнутые глаза Джисона, и сплёвывает на асфальт. Предупреждает. Это действует, ибо тот сразу цепляется трясущимися руками за предплечье "защитника" и сжимает куртку. — Загляну вечером, — подмигивает. — Ухожу только потому, что их двое. А это, как минимум, не по пацански. — Как минимум, не по пацански совать член кому попало, когда у тебя есть парень. Был, — наклоняя голову вбок так, чтобы прервать зрительный контакт. — А по лицу ты получил за дело, мусорка. Повторять не собираюсь, если не уйдёшь, я заполню твоё дно дерьмом, как и полагается. — А я помогу, — добавляют следом от плеча незнакомца, складывая руки на мотоциклетную форму на груди. — Собрался наведаться в гости? С радостью встречу, — холодный тон. — Прикипел? Сони так быстро ноги не раздвигает, можешь не надеяться, — издаёт смешок Сонгёль, смотря исподлобья. — Два месяца в пустую. Но.. — задумчиво, — если так сильно хочется, я поделюсь. С вас закрыть рты и помочь мне.. Хан зажмуривает глаза, когда по говорящему с размаху бьют в челюсть. Нервно отходит на пару шагов назад, сжимая пальцы в ладонях. Едва не запинаясь на пустом месте. Это было неожиданно, с раздражённым цоканьем. Это было прямо в момент, когда сердце болезненно ёкнуло где-то глубоко внутри. Сонгёль получил за дело, падая на пыльный асфальт перед двумя парнями, что встали к нему ближе. Начали, как ни в чём не бывало, в открытую обсуждать, куда его и на сколько. На этом информативный диалог заканчивается. Пока Чан звонит своему брату в участок, попутно держит потенциального нарушителя за шкирку. Сонгёль же красноречиво ругается, с шипением хватаясь за расшибленное место. Так мог бы натянуть капюшон да уйти прочь, но выбрал неправильный путь, как позже сообщил ему зачинщик драки, собственноручно сажая парня в подъехавший бобик. Всё случилось быстро. Вслед машине с мигалками смотрят долго. Все трое. Джисон не вмешивался. Даже не отреагировал, когда на его плечи осторожно накинули чужую кожанку — он всё смотрел на Сонгёля, судорожно дыша от его ответных злых переглядок. Таких проблем никому не пожелаешь, в их университете с этим строго. Вылетит? Нет, отец вытащит. А потом что? Хан живёт один, снимает квартиру недалеко от места работы, и не представляет пока, как будет добираться через две недели один до квартиры, о существовании которой прекрасно знает его бывший молодой человек. Теперь уже бешеный бывший молодой человек. — Посидит пятнадцать суток и поймёт, что такое ментовка. — Ты как? — кажется, вопрос кошачьих глаз был адресован застывшему в думах юноше. Как он? Всё так быстро произошло, что и сам не понимает. Наверное, ему холодно. Телу, душе, светлым надеждам. Это.. смешно. Это так несправедливо. Поэтому опаздывал, да? Поэтому не отвечал. Поэтому остыл. А горел ли вообще? В голове вихрь мыслей и вопросов: где оступился? Где упустил момент? И этот неприятный подтекст последнего разговора. Ему нужно срочно съезжать со своей текущей квартиры. Проблема. — Не нужно было, — медленно мотает головой Джисон, нерешительно смотря на одного мало знакомого парня, а потом на другого. — Спасибо.. вам обоим. Не знаю, как правильно отблагодарить, — получается тише, чем хотел. По лицу всё ещё неприятно скатываются слёзы, и он старается их так же быстро убрать рукавами рубашки, когда к нему поворачиваются. — Как.. Как твоя рука? Неловко. — Даже не почувствовал, — вертит запястьем пострадавший, будучи таким и не являясь. — Ты уже поблагодарил, ничего не нужно. Всё нормально. — Выглядело.. больно. Уверен? — Уверен. Не люблю банальные фразы, но, кажется, я говорил, да? — мимолётный смешок заменяет собой сосредоточенный взгляд. — Сходим в уборную кафе? Умоешься. — Нет, я.. нет, — шмыгая носом. — Спасибо, но это кафе теперь ассоциируется с самым дерьмовым событием в моей жизни. Хотя чай здесь вкусный, — стерев все слёзы, смотрит вверх и по привычке натянуто улыбается, кивая самому себе. Выдыхает. И слышит второй смешок, но уже со стороны подоспевшего на помощь товарища. — Чан, захлопнись, — вдруг огрызается незнакомец, обращаясь к так называемому Чану — парню покрупнее и повыше него. — Сорян, но это так забавно, — продолжает тот. — Чан, блять. — Я, пожалуй, пойду. Мне ещё позвонить нужно, заява сама себя не накатает, — и Чан удаляется, возвращаясь к компании друзей, что явно была недовольна всеми этими событиями ровным счётом точно так же, как и все вокруг. С солидарностью здесь проблем точно нет, сажали в бобик вместе. — Они всё слышали, да? — крепко обнимая себя прохладными руками, смотрит в их сторону Джисон, а после переключается на незнакомца. — Сложно было не слышать. Вы так.. импульсивно общались, — стараясь подбирать выражения. — Ты в порядке? — Нет, — опуская глаза в асфальт. — Совсем нет. Спасибо ещё раз, ты был.. прав, — вновь улыбается. — Зачем ты это делаешь? — М? — тихо. — Я про.. — незнакомец поднимает указательные пальцы к уголкам своего рта и показательно изображает мягкую улыбку. — А.. прости. Да, я, — Хан закрывает губы рукой, опуская мокрый взгляд в ноги. — Не нужно извиняться, мне просто интересно. Обычно, когда людям плохо, они не улыбаются, ведь так? — Дурацкая привычка из-за работы. Из-за образа жизни, — короткая пауза. — Спасибо ещё раз. Это было круто, прямо как в романе. То есть.. боже, — закрывая ладонью уже всё лицо, вздыхает Джисон. Сегодня худший день в его жизни. Позорный, он бы сказал. — Любишь читать романтичные книги, — выносит вердикт незнакомец, обнажая передние зубы. По голосу Хан понимает, что его судить явно не собираются, поэтому кидает взгляд на парня и тоже издаёт запоздалый смешок. Натянутый, как и всё остальное. — Ты.. похож на кролика. Да. Очень милого кролика из "Алиса в стране чудес". Я читаю не только романы, но они в приоритете, — вытирает остаточные слёзы с щёк и растирает те по пальцам, вновь опуская глаза. Чувствует себя растерянно с таким типом парней. И опасно и комфортно. Странно так. Всё, что произошло меньше, чем за десять минут — странно. За него правда дали по морде. Он правда впервые расстался. И расстался вот так, с очевидными последствиями. — Сочту за комплимент? — Вообще-то, — кивает хмуро Джисон, — это он и был, — и покрывается румянцем, когда слышит несдержанный гармоничный смех напротив. Сердце ёкает дважды. — Идём, умоем тебя, кролик. Отказать Хан не успевает, ибо его настойчиво разворачивают за плечи, на которых всё ещё накинута чужая кожанка, и ведут мимо администратора прямо в помещение кафе. Помогают не запнуться на входе, придерживая за руки, на которые в моменте так вовремя спустились. Внутри не хуже, чем снаружи, правда людей больше, потому что, кажется, погода начинает портиться. Стало прохладнее, на небе сгущаются тучи и, вероятнее, да, скоро польёт. Выходной полная дрянь во всех смыслах, что ж. На душе стало чуточку легче только тогда, когда Джисон промыл покрасневшее лицо под проточной освежающей водой. Это отрезвило.

***

— Ты не представился, — оба стоят около витрины с пирожными и мини тортиками со взбитыми сливками. В кафе шумно, звенят приборы и пряно пахнут ароматные чашки с крепким кофе, что носят на узорчатых подносах официанты мимо. — Ли Минхо. Можно просто Минхо, — мягко улыбается новый знакомый, кидая многозначительный взгляд в сторону юноши. Наверное, он тоже не в восторге от этих клетчатых рубашек, поэтому так смотрит? — Легче? — Легче. Наверное, — неуверенно пожимая плечами. Хан раньше таким не был, но сейчас немного нервничает из-за своего вида. — Что выбираешь? — Скоро начнётся дождь, а здесь очень вкусные чизкейки. С малиной. — Это предложение? — оба встречаются взглядами. — А ты время не теряешь, — звучит натянуто. Так есть дело в рубашке или нет? — Эй, я ни на что не намекаю и не претендую. Я же не идиот, чтобы после такой ситуации.. — Минхо хмурится, стуча пальцами по поверхности барной стойки. — В общем, просто съедим сладкого? Я угощаю. Сахар поднимает аппетит и настроение, то, что тебе сейчас нужно. Ничего такого. — Уговорил, кролик Ли, — опираясь спиной о барный стул, устало соглашается Хан. Почему нет? Спать уже не уснёт, дома погрузится лишь в пучину самокопаний, ещё хозяину звонить и решать вопрос с местом жительства.. Пускай. Компания неплохая, по крайней мере не вызывает сомнения. Лишнего не позволяет, за словом в карман не лезет. Думает с ним спокойно, а после поворачивается к кассе, ибо в который раз за утро слышит смех. Упаковывая с собой целый торт в картонную коробку, за кассой стоит девушка и весело поглядывает на Минхо. — Чоён, работы мало или что? Захлопнись, — как-то по-доброму зло осёк Ли, обращаясь к этой самой девушке в фартуке. — Вы знакомы? — удивился Хан. Почему она засмеялась? Это было обидное прозвище? — Господин Ли очень смущается, когда его так называют, — хихикает Чоён и мельком подмигивает Джисону, пододвигая к ним поближе большую коробку с довольно крупной сладостью, — но он и правда похож на кролика. — Хочешь остаться без премиальных? — меняет тактику Минхо и гаденько улыбается в ответ, забирая торт, усыпанный сверху свежими ягодами малины. — Твой начальник это может устроить, дорогая. Мне ему передать? На это девушка лишь хмыкает и сощуривает подкрашенные коричневой тушью глаза. — Вы настоящий мерзавец, Ли Минхо. — Ага, завтра тебя заменяет Сынмин, поэтому не забудь хорошо промыть кофемашину. Он жалуется на твою безрукость. Идём, — уже обращаясь к ничего не понимающему Джисону, Минхо едва подталкивает его в спину к выходу на веранду. — Здесь есть закрытая часть столиков, поэтому не замёрзнешь. Плед принесут. — Мне неловко спрашивать, — замялся Хан, вздрагивая от лёгкого прикосновения к копчику. — Ты здесь работаешь? Я не хотел как либо принижать это место, кафе чудесное. Прости. Присев за уже знакомый столик, карие глаза с интересом начинают осматривать некий шатёр, скрывающий их от лишних глаз и открывающий вид на уже моросящий дождь со стороны парка. Красиво. Уютно. Неловко. Джисон виновато наблюдает, как Минхо с усмешкой стягивает с плеч кожаную куртку и бросает её рядом на диванчик. Ту отдали владельцу сразу, как оба зашли в помещение. — Всё нормально, место вполне может ассоциироваться с хреновым периодом в жизни. Это не плохо, но да, слегка напрягло, не буду скрывать, — пристальный взгляд продолжает бегать по юноше. — Брось, я шучу, — очередной оскал во все тридцать два. — Мне неловко, — говорит, что думает — это факт. Хан следом прикусывает губы, складывая руки на столе. — Не знаю, как себя вести. Сегодня день какой-то, — мычит, — сложный. Будешь поддерживать диалог с амёбой. — Перестань. Мы можем помолчать, если так комфортнее. И они действительно молчат. Ли аккуратно открывает коробку с тортом и кивает подошедшему официанту с приборами, после заказывает зелёный чай без сахара. И плед. Наблюдательный. — Целый торт? Серьёзно? — округляет глаза Джисон, наконец придавая значение этой детали. — Мы это не съедим. — Заберёшь домой, — пожимает плечами Ли, передавая вилку. — Не думал, что ты согласишься остаться здесь, поэтому сразу взял с собой. Если нужны тарелки, скажи. Растаять не должен. — Я не хотел обижать, — поник Хан, ковыряя прибором ягоды. — Здесь чудесно. И ты тоже.. чудесный. Да. Будто со страниц книги. Правда, спасибо. За всё. — Успокойся, всё нормально, — разглядывая напряжённые черты лица напротив. — Я здесь больше не работаю. Надеюсь, это не портит канон твоей книги? Да. От этих слов стало сразу как-то легче. — Тогда могу спокойно называть это место ошибкой жизни? — То есть ты так всё ещё считаешь? — хмыкнув. — Немного. — Как хочешь, — пауза. — Но мне придётся поднять тему снова, — предупреждает Минхо. — Он знает, где ты живёшь. Как я понял. — Это всё.. — мотая головой, Хан облизывается. — Да. Я разберусь. Съеду в ближайшее время, не хочу проблем в виде незапланированных визитов. — Снимаешь? — Вроде того. Удобное местоположение во всех смыслах, честно говоря, — снова мычит. — Жалко немного, долго искал, но я.. Мне будет так спокойнее. — Разумеется. Если понадобится помощь с переездом или.. — не договаривает, ловя внимательным взглядом лёгкий выдох из приоткрытых губ юноши. — Ты понял. Ты можешь набрать меня, — Ли выкладывает свой телефон на стол, пододвигая его к взволнованному лицу. В нём открыта запись для добавления нового контакта. — Здесь.. нет твоего номера, — прочищает горло Джисон, пока рядом расставляют полупрозрачные чашки и такой же заварочный чайник с плавающими цветами и листьями внутри. Официант, что пришёл через пару минут, передал плед и, кивнув Ли, удалился, обратно погружая двоих в уединённую обстановку. — Так я буду уверен, что и сам смогу связаться. Конечно, если ты вдруг резко не сменишь номер, — пожимая плечами. — Не собираюсь вторгаться в личное пространство, не маньяк или кто хуже, — пауза. — Просто переживаю не меньше твоего. Такой уж человек. — Не сменю, — Хан смотрит в пристальные глаза и отчего-то хочет верить. Будто бы нет смысла сомневаться в этом человеке, как-то само собой получается. Опускает ресницы на предложенный телефон и притягивает экран к себе ближе. Начинает плавно тыкать по клавиатуре. — Я не считаю тебя подозрительным, ты мне помог. Просто впервые в.. такой ситуации. Ты и так много для меня сделал, не хочу наглеть, — через пару минут возвращает гаджет, двигая его по поверхности стола, и едва соприкасается с пальцами, что забирают тот и делают обратный звонок. Тёплый жест. Такой же тёплый, как и чужие руки в моменте. Оба снова встречаются взглядом. — Не страшно, — Ли имеет неплохую реакцию: тут же скашивает глаза на зазвеневший телефон в чужом кармане и кивает, погружаясь в свой: — Сони, да? Ты не указал имя, — что-то печатает у себя. — Джисон, — поправляет юноша. Он тоже потянулся к своей контактной книге, вписывая нового знакомого, и краснеет кончиками ушей, добавляя: — "Сони" это.. сокращение. — Оставлю сокращение, — откладывая гаджет на стол рядом с чашкой, Минхо поднимает заварочный чайник за стеклянную ручку и начинает разливать горячий напиток по чашкам. — Ты не против? Уже вписал, — тембр ровный, сдержанный и местами мурчащий. Не выдавливает голос, скорее имеет такую необычную черту в своей речи. Это.. мило? Ему идёт. — Хорошо, — тихо соглашается Джисон и, погружённый в экран, добавляет как бы между прочим: — Ты всё же поранился. У меня есть пластыри, ладно? Успел заметить, впитывая образ чужой руки. Как-то подавило настроение. Снова. — Ерунда, — сжимая и разжимая кисть, на костяшках которой виднеются небольшие ссадины. Заварочный чайник отставили, всё наблюдая за жующим с аппетитом собеседником. — Как торт? — М? — вытаскивая изо рта вилку со съестным, Хан хлопает ресницами и отрывается от гаджета. — Прости? — Торт, — мягкая усмешка. — Как тебе, Джисон? — Это.. невероятно, — кивает, смущённо прикрывая измазанные в креме губы ладонью. Пара секунд и полностью возвращается к разговору, убирая телефон в карман. — Восхитительно. — Вы похожи, — изучая довольно искренние эмоции напротив, говорит Минхо и пробует десерт следом. Замечая на себе быстрый удивлённый взгляд. — Такой же сладкий, — объясняет, оттягивая столовый прибор в сторону. Желание подавиться проходит, к счастью, не занимая много времени. — Это.. — неловкая пауза, как только проглотил всю малину во рту, — флирт? Я не разбираюсь, но от твоих слов очень.. — Джисон больше не поднимает глаз, смотрит в стол и нервно кусает мазанные ягодами губы, — странно. Сонгёль себе такое не позволял. В том плане, что комплименты и вот такое внимание не в его стиле. Это разжигает интерес. И это пугает. — Тебе неприятно? — решает уточнить Ли, замечая некоторую зажатость. Прощупывая почву. Складывается впечатление, что за этим комком нервов напротив никто никогда не ухаживал. Так, как следует, разумеется. Хотя выглядит юноша более, чем нежно. Эти губы бантиком, расстерянность в круглых глазах и шёлковые волосы, спадающие на ресницы. Милая голубая рубашка в клетку. — Приятно. Кхм. Так.. получается, работал здесь раньше. А сейчас чем занимаешься? Надо отвлечься. Оба понимают, поэтому сопротивления не испытывают. — Всего лишь владелец этого кошмарного кафе, — задумчиво смотря на улицу, Ли медленно отпивает зелёный горячий чай. Его ровный профиль едва пропадает в дымке, что поднимается из чашки в руках и испаряется в воздухе, пока сердце Хана громко стучит по лёгким, отключая такую естественную деятельность организма, как дыхание. Моментально. — Люблю кататься на Лэсси — моя спортивная двухколёсная лошадка на улице, если видел — готовить и.. спасать принцесс из лап драконов. Ты покраснел, — улыбаясь застывшим в воздухе глазам. Ужас. Какой ужас. — Минхо, — тут же закрывая лицо задрожавшими руками, стыдливо шепчет Джисон. — А у тебя что, принцесса? — поднимая брови чуть выше и совсем не скрывая своё самодовольство, веселится Ли, пока наблюдает за чужим разрушением в голове. Знал бы ещё, что идея плохая. — Прости. Прости, я не имел в виду ничего такого, — юноша скользит руками вниз к подбородку, пряча поджатые губы, и после тянется к ладони Минхо, накрывая её своей. Едва растирает кожу, быстро поглаживая. Пытаясь успокоить то ли себя, то ли собеседника, который теряется от жеста. — Здесь чудесное заведение, очень вкусно. Правда. Прости. Какой кошмар, — брови надломляются, пока свободная рука всё ещё закрывает рот. Ляпнул, не думая. Он ведь не знал!.. — Джисон, — перехватывая прохладные пальцы в попытке остановить. Но те противятся, сжимают крепче и начинают нервно трясти эту хватку. — Я честно не хотел обидеть. Как глупо. Прости. — Всё хорошо, — неловко приподнимает уголки губ Минхо, смотря на соединённые ладони. — Однако, если ты продолжишь держать меня за руку, смущаться начну уже я. — Прости! — снова раздаётся взволнованный писк. Это будет долгий день.

***